Мы устроили дебош

Гарри был занят на протяжении всей недели. Конференция, Сьюки Донкин и усталость стали нашими главными врагами. Мы виделись на лекциях, иногда в столовой, чаще всего я видела Гарри в библиотеке, но он был так погружен в чтение и розыск каких-то особых документов в архиве, что я просто испарялась на месте, лишь бы не отвлекать его. В нем было стремление работать, а его тяга к физике иногда казалась мне крышесносящей. Впервые в жизни (отсчет после появления в моей жизни Гарри) я заметила, как он действительно работает, как его взгляд скользит с одной строчки текста на другую, как он быстро, но очень аккуратно и красиво пишет. Один раз на одном из занятий по физике я обратила внимание на студентку, к которой подошел Гарри и начал помогать с решением задачи. Я не знала имени девушки, но мне хватило одной лишь ее попытки увлечь взгляд Гарри в ее декольте. Она чуть скрестила руки, отчего ее грудь показалась на размер больше, но профессор, что-то чиркнув в ее тетради, поправил очки и пошел дальше по трибуне объяснять/помогать/разбирать задание. Студентка осталась разочарованной, а на моем лице появилась улыбка, когда Гарри подмигнул мне. И вот, в очередной раз, оставив Гарри в библиотеке, я направилась на стоянку, чтобы встретиться с Джесси и ребятами и пойти в кафе. Я надеялась скоротать время там, пока Гарри не освободится, но стоило мне даже подумать о том, как мы с ним вечером вместе вернемся домой, как из-за угла в главном холле выскочила Сьюки. С телефоном в руках, она подошла ко мне и с улыбкой произнесла: — Привет, Эдлин. Как дела? — Привет, Сьюки, все в порядке, — на автомате произнесла я, обходя ее и ни на секунду не замедляя шаг. — Не торопись уходить, Эдлин, — она продолжала улыбаться той самой застывшей улыбкой на лице, какую натягивают в том случае, если думают, что их вечно снимают папарацци. — Я хотела у тебя спросить кое-что. Закатив глаза и устало выдохнув, я остановилась и развернулась: — Валяй. — Какая точная дата годовщины ваших сексуальных отношений с профессором Стайлсом? — она спросила это не слишком громко, но и не тихо, поэтому многие проходящие мимо студенты с округленными глазами шли дальше. Я поджала губы, качая головой. Нельзя было выдать внешним видом свою злость, поэтому с недельным трудом состроила уставшую гримасу, закатила глаза и ответила: — Эти сплетни для тебя как кислород, что ли? Ее лицо чуть исказилось. Она подошла ко мне вплотную. — Эдли, я знаю, что это не сплетни. Ты, что, забыла, кто прервал вас тогда за городом? — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — я расслабленно улыбнулась и пошла дальше, стараясь не особо переусердствовать с победной улыбкой на лице, потому как за спиной раздавались нецензурные выражения Сьюки, что ей, кстати, не в пользу. Встретившись с Джесси на улице, пришлось подождать еще нескольких ребят, но в целом, через десять минут уже вся компания собралась и двинулась в сторону кафетерия. Подоспевший Найл, чуть красный от бега, странно на меня посмотрел, а потом, словно, борясь с собственными мыслями и проиграв, улыбнулся и поздоровался. — Чувствую себя как новорожденный ребенок, — сказала Джесси, когда мы устроились в кафе. Заметив непонимающие лица, она пояснила: — Невинное дитя, понимаете? Без грехов и долгов. Я сегодня пересдала все, что только можно пересдать. Правда, плакала моя успеваемость, но зато хвостов больше нет. — Ты у всех сегодня была? — спросил приятель Найла. — Я пересдал у профессора Говарда, Грина и Каслроя. Надо еще раздел астрономии поучить. — Ох, не говори мне об этих дисциплинах, — Найл отмахнулся, — терпеть не могу анализ и физику. Этот говнюк Стайлс, — он кинул на меня секундный взгляд, — тот еще козел, отказывается мне ставить оценку выше тройки. Я ему все пересдал, а он уперся, как баран и всё, ни влево, ни вправо. — Просто, видимо, учить надо лучше, — язык мой — враг мой. Секундой позже я подумала, что сейчас все на меня уставятся, но, к счастью, Джесси меня поддержала. — Именно, Эдлин. Когда реально учишь, даже пересдавать ничего не надо, — она посмотрела на Хорана, — ты меньше в футбол играй, больше учись. У всех за столом появились улыбки на лицах, видимо, все вспомнили «страсть» Найла к футболу и тот главный спор года, когда он марафоном целую ночь перед экзаменом по физике смотрел футбольные матчи. Все улыбались, один Найл оставался серьезным. Он смотрел на меня, ожидая какой-то реакции, но понять я его не могла. Что случилось с моим другом за последние месяцы, неизвестно никому. Завязалась легкая болтовня, в которой я не принимала участие лишь из-за прожигающего взгляда голубых глаз. Я не понимала, почему Найл так отгородился. Мы с ним всегда хорошо общались. Даже после той ночи, когда мы с ним переспали, утром мы обратили все в шутку (хоть и неловкую), но общение наше от этого несильно пострадало. — Я… кхм… я пойду, наверное, — я неуверенно убрала телефон в сумку и встала из-за стола, отнекиваясь тяжелым днем и тем фактом, что я устала. Джесси попросила, чтобы я ей позвонила, когда дойду до дома, и я, не в состоянии больше сидеть с друзьями, направилась к выходу из кафе. Скинув Гарри смс, что я решила пойти к себе, не знаю, чего ожидала. Он позвонит? Вряд ли. Слишком занят. Ответит смс? На него это не очень похоже. Вернувшись к себе, я осторожно сняла туфли, потерла покрасневшие пальцы на ногах, переоделась в более удобную одежду, умылась и без настроения, но с ноющей болью в голове легла в постель и через несколько минут отрубилась. Проснулась я из-за жужжания над ухом телефона. Он едко вибрировал на тумбе, отчего складывалось неприятное ощущение. Поежившись, я разлепила веки и протянула руку за телефоном. На дисплее было «Гарри», а чуть выше — время. Проспав почти до семи вечера, я могла поклясться самой себе, что новую порцию головной боли я точно заработала. — Алло, — ответила я, привстав с подушки. — Привет, я тебя… разбудил? — Гарри был немного удивлен. — Слава Богу, что разбудил, — ухмыльнулась я, продолжив, — просто я прилегла на кровать и не заметила, как вырубилась. — Ты очень устала за последнюю неделю, — он вздохнул. На фоне послышался рев мотора его машины. — Можем к врачу сходить, если хочешь. — Нет, я просто не выспалась. Единственный, кто устал за эту неделю — это ты, — теперь настал мой черед вздыхать, — как ты? — Хорошо, — я почувствовала, что он улыбался, — к конференции почти все готово. Хотя, честно, у меня уже мысли в форме вычислительных формул. — Тебе нужен отдых. — Ты занята сейчас? — Я валяюсь на кровати, что не является важным занятием. — Мы могли бы поваляться у меня. Закажем пиццу, как и собирались сегодня, — он помедлил, — я точно не уверен, но у меня ощущение, будто что-то стряслось. У тебя точно все в порядке? — Да. — Тогда, почему ты уехала к себе, а не дождалась меня в кафе с приятелями, как мы и планировали? — С друзьями натянутые отношения. Гарри замолчал на том конце телефона. Тишина давила на слух, и лишь несмолкаемый шум двигателя давал мне знать, что Гарри все еще на проводе. — Из-за меня? — наконец он спросил. — Нет, Найл ведет себя так уже очень и очень долго. — Хоран? Ты с ним все еще общаешься? — его резкий тон немного мне удивил. Я не была глупенькой, чтобы не понять, что по мышлению Гарри между ним и Найлом идет борьба/соревнование за внимание. Но я-то знаю, что мы с Найлом всего лишь друзья. — Не так, как раньше. Почти вечность я слушала, как Гарри дышал в трубку и пытался разобраться с мыслями. Потом, наконец, в какой-то момент он сказал: — Я припарковался на прошлом месте. Поедешь ко мне? Я оглядела пустую комнату, сжимая телефон. Мне хотелось провести с ним как можно больше времени, но задним числом понимала, что ему действительно нужно отдохнуть. Не хотелось давить. — Ты, правда, хочешь, чтобы я поехала к тебе? — Правда, — вновь он сказал это таким тоном, что, даже не видя его, я могла с точностью сказать, какой именно улыбкой он улыбался. — Вечер будет шумным. Но это недолго. У меня друг в городе, заедет сегодня на ужин. — О. — …и если ты не против, я хотел бы вас познакомить. — Не против. Мне вдруг впервые стало интересно, что собой представляло общество Гарри: какие у него друзья и родные, и если сегодняшний вечер как-то мне в этом поможет, я буду только рада. От наплыва эмоции и энтузиазма, я почти трясущимися руками сняла уже стертый макияж и нанесла новый. С одной стороны, я толком не понимала, что следовало делать, с другой — мне было все равно. Это был «очередной» вечер вместе с Гарри. — Алло, — гудки, наконец, сменились голосом Гарри. — Что мне надеть? Он рассмеялся.

***

— Поверьте мне, — Лиам засунул оставшийся кусок пиццы в рот, — я знаю этого типа и уверенно могу сказать, что никто лучше него в карты не играет. Все за столом покатились со смеху. У двух девушек вообще появились слезы от смеха, а покрасневший Лиам продолжал шутить, не ожидая такой хорошей реакции. Как оказалось, Лиам был не единственным приглашенным гостем. По дороге он прихватил свою девушку, чуть позже к нам присоединилась Джемма, которая (по словам Гарри) тоже долго не виделась с Лиамом. — Я помню, как он на одной вечеринке так смухлевал, что ребята с истфака домой без денег и штанов ушли, — он сделал глоток колы, останавливая свой смех, пока все приходили в порядок. Мой живот уже скрючился от боли. — Я, кажись, себе пресс накачала, — произнесла Софи, откидываясь на спинку стула, и для вида похлопала себя по животу. — У меня все еще поддергивается, — сказала я, чуть жмурясь и пытаясь вновь не рассмеяться прокрученной в голове истории о студенчестве Гарри и Лиама. — Еще пиццы? — спросил Гарри. — Остынь, братец, — простонала Джемма, тяжело поднимая голову и выравнивая дыхание. Она смеялась дольше всех. Вскоре мы все перебрались на диваны и кресла и начали смотреть комедии. Гарри все же настоял на еще одной коробке пиццы, которую он положил перед всеми на журнальный стол. Вечер проходил гладко. Смех, истории, даже комедия, которую я видела тридцать раз, стала в этот день по-особенному смешной. Я не знала, в чем именно дело, в игре актеров или в объятиях Гарри, в которых я была зажата, стоило мне опуститься на пол к нему. Лиам и Софи сидели на диване, продолжая рассказывать истории и забавлять публику, которой являлась Джемма, сидящая на кресле. Я виделась с сестрой Гарри всего лишь два раза и оба в кафе. Она не была особо разговорчивой, но по улыбке, с которой она смотрела на Гарри, я понимала, что она рада за него. Однако со мной она еще не общалась наедине, помимо того раза в кафе, и я не могла сказать точно, нравилась ли я ей или нет. — Ты устал? — спросила я шепотом, когда он почти опустил голову мне на плечо. — Немного, — ответил он, выпрямляясь и оглядывая гостей незаметным образом, чтобы не спугнуть их всех. — Эдлин, расскажи нам что-нибудь, — внезапно произнес Лиам. Я с растерянным видом пожала плечами: — С юмором у меня не очень. Даже самую смешную шутку я расскажу так, что все в конце будут плакать от горя, так что… — Ой, да брось, — отмахнулась Софи. — Никаких случаев в универе? — Вас с Гарри никто еще не спалил? — усмехнувшись, спросила Джемма, пытаясь этим вопросом помочь мне с темой рассказа, но безуспешно. Я покачала головой и глянула на Гарри, который с улыбкой повторил мои действия. — Мы ведем себя там очень и очень аккуратно, — сказал он. — Стоп-стоп-стоп, — Лиам нахмурился, а потом удивленно спросил, — так Гарри и Эдлин в одном университете? Софи и Джемма вновь принялись смеяться. Гарри кивнул: — Я преподаю у нее физику. — Офигеть, – восхищенно прошептал Лиам, — вы, ребята, молодцы. Тут даже мозг ломать не надо для ролевых игр. Я отвела взгляд, улыбаясь, а Гарри, хохотнув, покачал головой. — Нет, серьезно? — Лиам все не отставал. — В одном университете? — Он хлопнул себя по колену. — Это уже разрешено уставом? — Вообще-то нет, — вклинилась Джемма. Веселый взгляд Софи резко стал грустным, и она с сочувствием посмотрела вниз. — Поэтому они и прячутся, — продолжила Джемма. Лиам оценивающе изогнул губы, пожав плечами, и изрек: — Тем же лучше. Острота отношений не исчезнет. — С остротой у нас все в порядке, — Гарри подмигнул мне. Вечер шел к своему завершению, и, когда Лиам и Софи ушли, а Джемма, не желая оставаться у брата на ночь, также ушла домой, мы с Гарри принялись за уборку: я быстро помыла посуду, он — выкинул коробки от пиццы. Закончив с легкой работой, я присоединилась к Гарри, который полусидя-полулежа на диване досматривал комедию. Стоило мне опуститься на диван, как он тут же развернулся и схватил меня в охапку. Его губы прикоснулись к моей шее, а руки обвились вокруг моей талии. — Я становлюсь зависимым, — прохрипел он, стягивая с меня футболку. — Я уже стала, — я помогла ему с его одеждой. В бешеном ритме, не отпуская тела ни на секунду, мы взобрались по лестнице вверх и упали на его кровать, которая со скрипом дернулась к стенке. Гарри чуть приподнял мои бедра, стаскивая мои джинсы, и вышвырнул их куда подальше. Все происходило слишком быстро, и на ласку времени мы решили не тратить. Как только он натянул презерватив, он сжал меня в своих объятиях и вошел в меня. По инерции я сжала пальцы на ногах, закрывая глаза и выдохнув от нахлынувшего удовольствия. — Черт, — простонала я, когда он ускорил толчки. Гарри потянул меня на себя, и, соприкоснувшись со мной грудью, помог мне сесть сверху, закинув ногу как можно шире. Прижавшись к его шее, я дышала слишком резко, что от такого количества наслаждения почти закололо в сердце. С каждым толчком ритм уменьшался, но ощущение полноты, готовое разорвать на куски без всякого милосердия, увеличивалось. Застывшая на моем затылке ладонь Гарри перешла в действие, когда я откинула со лба волосы. Он провел пальцами по моему позвоночнику, останавливая ладонь на моей ягодице и сжимая ее. Я чувствовала, как капли пота стекали с моего лба, а когда посмотрела на Гарри, то увидела, как по его сжатым губам текут те же капли. Он прикрыл глаза, чуть открывая рот. Ритм движений увеличивался, и я готовилась к самому бешеному оргазму. Начиная с той же скоростью стонать, я обняла Гарри сильнее, пряча в изгибе его шеи лицо. Стоны заглушались его потной, горячей кожей, а когда судорога пробила меня, а после и его, мы оба рухнули на кровати, не в состоянии шевелиться еще очень долгое время. — Я готов умереть, — вздохнул он, закрывая глаза. На его губах была довольная сытая улыбка. — Мне сейчас слишком хорошо, — произнесла я, в перерывах между словами тяжело дыша, — чтобы даже подумать о завтрашнем дне.

***

Утро выдалось прохладным, и тепло под одеялом не выпускало меня из постели. Пробирающиеся сквозь занавески лучи света легли прямо мне на глаза, и я, нехотя улыбнувшись и потянувшись, протянула руку, чтобы коснуться Гарри и начать будить и его. Под ладонью оказалась подушка, мятые простыни, но не Гарри. Нахмурившись, я повернулась на другой бок, а когда увидела, что Гарри действительно не было в спальне, приподнялась на локтях и прислушалась, надеясь поймать шум воды из ванной и успокоиться. Однако, тишина. С тяжелым вздохом опустившись обратно, я перекинула ноги на холодный пол и обошла тумбочки в поисках хотя бы записки, в которой бы объяснялось внезапное исчезновение Гарри, но и эти поиски не дали результата. Мое внимание привлекло открытое окно, в которое залетал шум города. Машины, пешеходы, ремонт дорог. Я подошла к окну и выглянула. Мне все это показалось странным, потому что то, что я увидела, заставило меня передернуться. В тот момент, когда мой взгляд сканировал улицу, пробегая по пешеходам, названиям магазинов и кафе, из последнего напротив дома вышли двое: Гарри и какая-то девушка. Не Джемма — жгучая брюнетка с дорогущей сумкой на локте и стаканом кофе в руке. Они шли и о чем-то разговаривали, а когда перешли дорогу с односторонним движением в одну полосу, с улыбкой распрощались, как подобало правилам, поцеловав друг друга в щеки. Гарри зашел в дом, а девушка, развернувшись, вытянула руку и села в мигом подъехавшее такси. Я задернула занавески и побежала в ванную. Закрыв дверь на замок, я включила воду и просто затаила дыхание, пытаясь осознать увиденное. Во мне сверлило предательское чувство ревности, хотя здравый смысл кричал, что эта девушка просто его знакомая. Другая часть меня ворчала по поводу эффектной внешности девушки. У нее не были длинные волосы, скорее это было уложенное каре. Она была одета в бежевый костюм, подвернутые штаны, спортивная (но подходящая к костюму обувь). У меня складывалось ощущение, что я ее где-то видела, но вот где, не могла вспомнить. За дверью послышались шаги, а после — стук, который заставил меня вздрогнуть. — Утро доброе, — раздался голос Гарри. — Ага, — ответила я, начиная умываться и, пытаясь выкинуть девушку из своих мыслей, взялась за зубную щетку. После завтрака, который Гарри купил в кафе внизу и принес сюда, пока я находилась в ванной, я без слов оделась и через пятнадцать минут стояла у выхода. Гарри как раз спускался по лестнице, держа в руках очечник и пиджак. — Уже готова? — по дороге прихватив кофе, который мы не допили за завтраком, он протянул мне мой стакан и, нахмурившись, спросил: — Что-то случилось? — Нет. А у тебя? Он лениво улыбнулся, засовывая ключи себе в карман. — Надеялся сделать тебе сюрприз, застать тебя еще в постели с кофе, но сегодня ты проснулась раньше, и это не принесло того результата, на который я рассчитывал. — И на какой результат ты рассчитывал? — я улыбнулась, мысленно ударяя себя по голове. — Ну… я подумывал о том, что ты в благодарностях расцелуешь меня, что мне придется отменить первую лекцию. Я оценивающе изогнула губы вниз, а после того, как образ девушки вновь появился в голове, покачала головой: — Извини, что не поцеловала. Мы вышли из квартиры, и уже в лифте Гарри ответил: — Ты могла бы сейчас меня отблагодарить… — А «спасибо за кофе, Гарри. Он очень вкусный» не было благодарностью? Гарри глянул на меня: — У тебя точно все нормально? Лифт остановился на нулевом этаже и я вышла, кидая через плечо: — ПМС.