Долг короля

Диран с нетерпением ожидал вечерний гонг. Обычно ему было все равно, но сейчас документы были уже собраны, в кабинете царил идеальный порядок, а стол поражал чистотой. Комендант сам себя не узнавал. Наконец тягучий, пробирающий до позвоночника звук завибрировал стеклами. Диран вскочил и быстро вышел из кабинета. У самого выхода навстречу попался запоздавший проситель, но пунктуальный комендант только вежливо улыбнулся: - Приходите завтра и не опаздывайте! Он спешил домой. Пожалуй, впервые за многие годы. Вот и знакомый поворот, и уже виден небольшой дом. Окна не светились, и Диран убавил скорость. «Не сегодня», - подумал он. «Не сегодня» Диран говорил себе уже почти десять дней. Он скрупулезно делал пометки на календаре. Всего десять, целых десять! Без него... «Это ничего. Не страшно. Я привык ждать дольше. Я ждал его столько лет! А тут всего десять дней». Диран отпер дверь и вошел в дом. Он не стал зажигать свет. Сегодня он вернулся рано, и на улице еще не пригасили магические светильники – попадавшего в окна света ему хватало. А вот камин разжег – холодно. Особенно холодно почему-то было в постели. Раньше Диран этого не замечал. Теперь было с чем сравнивать. Есть не хотелось, и он с удовольствием вытянулся в кресле у камина. Достал из тайника аккуратно сложенный вчетверо листок. Диран перечитывал его каждый вечер, хотя, наверное, мог бы уже рассказать наизусть. Важно было даже не содержание, а сами слова, написанные чуть угловатым, нервным почерком. Они внушали уверенность, что Кас не был яркой иллюзией, придуманной, чтобы не сойти с ума от одиночества. И все же перечитал... «Дорогой Диран! Я ухожу, не прощаясь. Так будет лучше. Прощаться не люблю – меня это всегда напрягает – не знаю, что говорить и куда девать руки. Нам надо поторопиться. Из-за Франци и так прилично задержались. Главное – не думай обо мне плохого. Я вернусь! Точно! Честно! Даю свое слово. Я его просто так никому не давал. Значит, вернусь. Когда – не знаю. Просто верь мне и жди. Это ведь не сложно, правда? Просто жди и помни: ты лучшее, что случилось в моей жизни. Хотя, наверное, не правильно говорить о тебе «что». Да, я не силен в милых сердцу высказываниях. Давай не будем, ладно? Я вернусь, потому что ты мне нужен. Только сейчас в голову пришло, что тебя-то я не спросил! Может, ты и не хочешь от меня ничего. Ладно. Вернусь – поговорим. Я надеюсь, что и я тебе нужен. Твой Кас». - Нужен, - улыбнулся Диран, чувствуя странное тепло в груди. Вампир не писал про любовь и ничего не обещал. Именно это говорило коменданту о том, что все серьезно. В любовь за пару ночей он никогда бы не поверил. Но вот это странное ощущение нужности и невозможности быть друг без друга ощущал очень ярко и сильно. Чуждую дроу сущность своего любовника Диран воспринимал совершенно спокойно. Он другой – и только. Его привычка прокусывать вену и пить кровь сразу же после того, как Диран проваливался в ослепляющий оргазм, не пугала. Напротив, в небольшой боли было что-то столь интимное и личное, что тело скручивало очередным спазмом удовольствия. А небольшая кровопотеря была даже полезной. Диран чувствовал себя обновленным. Этой близости не хватало особенно сильно. Но Диран был спокойным и упрямым. - Дан приказ «ждать». Будем выполнять! – тихо произнес он, осторожно складывая и убирая письмо в тайник. Иногда, ночью приходили черные мысли: что если Кас не вернется, если письмо – всего лишь знак вежливости? Но Диран открывал глаза, лежал без движения и смотрел в потолок, считая до трех сотен, чтобы очистить разум. Это были чужие мысли из другой жизни – до Его прихода. Жизнь вообще разделилась на три части – разные и не похожие друг на друга. Одна была полна счастьем и детским смехом. В ней был совсем юный Диран – отец семейства и подающий надежды воин. Другая была похожа на тусклую и стертую монету. Вроде бы есть, а никому не нужна. Все, что остается – взять и выбросить. Да только почему-то не поднимается рука. В этой жизни Дирана не было. Вместо него существовала исполнительная кукла – с пустыми глазами и холодным осколком сердца в груди. Теперь он жил третьей жизнью. В ней, словно робкий подземный цветок, поднимала голову надежда. И он никому и ничему не позволит ее растоптать: ни завистливым взглядам, ни глупым переживаниям. Сейчас Диран чувствовал, как заново растет и начинает горячо биться в груди сердце. Мир вокруг него обретал краски и запахи, форму и звучание. И сейчас все это слышалось и ощущалось особенно ярко и вкусно – словно он только что появился на свет. - Я обязательно дождусь, - пообещал он сам себе. … Обратный путь был похож на хождение по ненадежному каменному карнизу, так и норовившему осыпаться при неосторожном шаге. Патрули появились практически везде. Даже в совсем бедных кварталах и среди руин то и дело тускло отсвечивали металлом знакомые кольчуги городской охраны, усиленной следопытами. Раэлу и Грэю приходилось прятаться и, затаив дыхание, молиться всем богам, чтобы их не заметили и в этот раз, и в следующий, и снова... Веселее всех было Ирини, которая очень любила играть в прятки. Даже не выспавшись, она сохраняла радостное расположение духа и искренне недоумевала, почему взрослые так напряжены. Впрочем, это было на руку Грэю и Раэлу: малышка усиленно молчала и замирала неподвижно, когда ее просили об этом. Наверное, потому, а, может, из-за доброй помощи какого-то из богов, им все же удалось незаметно добраться к заброшенному тоннелю. - Ох, вернулись! Я уже все ногти от волнения поломала, - радостно встретила их Францисселла. - Богиня! Какая милая девчушка! Дальше мужчины вздохнули с облегчением: маленькая и постарше женщины нашли друг друга и перестали обращать на них хоть какое-то внимание. - Ну как? - Кас с нетерпением ожидал новостей. - Плохо, везде патрули. Боюсь, что город уже закрыт, - вздохнул Грэй. Он почти не чувствовал раненой руки: она онемела и казалась чужой. - И что теперь? Выхода нет? Сдаваться? Грэй тускло улыбнулся. - Есть варианты. Один — совсем плохой. Нам не подойдет, потому что нет оружия и с нами ребенок. Другой, насколько я знаю, хоть и рискован, но вполне действенный. Вот им мы и воспользуемся. Совсем недавно через тоннели, считавшиеся заброшенными, из осажденного города прибыл гонец. Если уж прошел он, сможем и мы. - И ты знаешь, где он начинается? - спросил Раэл. - Конечно. Я все же личный помощник короля. Когда гонец доложил, откуда он, прежний советник усомнился и потребовал, чтобы он указал свой путь на карте. На всякий случай я запомнил. Самое интересное, что мы находимся в одном из ответвлений, из которого можно попасть в нужный нам тоннель. - Судьба... - мрачно произнес Раэл. После возвращения из города он был непривычно мрачен и молчалив. - У нас запасов на два дня — не больше. А по тоннелю добрых три дня пути. Это, если не произойдет ничего плохого, - осторожно заметил Грэй. Мужчины переглянулись. - Значит, наши пайки уменьшим до минимума, - тихо сказал Кас и вопросительно взглянул на остальных. Но никто не возразил. Понятно, что жизнь девушки и ребенка важнее. - Только она наверняка не согласится, - почти сразу же вздохнул вампир, взглянув на светящуюся от радости горгулью. Франци их, к счастью, не слушала, о чем-то очень важном и совершенно детском беседуя с малышкой. У Грэя тоскливо защемило сердце. «Зачем она это делает? - подумал он. - Ведь на поверхности мы расстанемся навсегда, а Ирини так быстро привязывается к тем, кто хорошо к ней относится. Она будет потом тосковать». Хотя больше всего хотелось, чтобы так все и осталось, и чтобы каждый вечер можно было сидеть у камина в своем маленьком домике и неспешно наблюдать, как Франци играет с Ирини. «Наверное, это и есть счастье. Самое обычное, спокойное и тихое. Зато — настоящее. Жаль — не мое». Грэй неловко повернулся и задел больной рукой за каменный выступ. От ладони и до плеча острая боль иглой пронзила тело, вышибая из глаз слезы. Он невольно застонал. И пусть почти сразу же сжал зубы, умолкнув, но Франци, словно чудом услышала — бросилась к нему, присела рядом, заглядывая в лицо. - Ты что? Что с тобой? Тебя ранили? - Нет, Франци, - вмешался Раэл. - Он сам себя ранил. Не сильно и не опасно. Так сказал лекарь. - Это правда, - виновато улыбнулся секретарь. - Ничего серьезного. Мне бы только повязку сменить. - А есть, чем бинтовать? - деловито уточнила девушка. Грэй молча передал ей завернутые в полотенце полосы тонкой белой ткани. - Надо бы воду вскипятить, - заикнулась горгулья, но почти сразу же досадливо прикусила губу. Разводить огонь в тоннеле, когда вокруг рыщут патрули было неразумно. - Но я могу попробовать с помощью магии, - неуверенно предложила она. - Лучше не надо. Тебе хорошо удаются только большие объемы, а с маленькими вечно что-то не то происходит, - поспешно остановил подругу вампир. - Это верно. Преподаватели говорят, что я отвратительно контролирую силы, - вздохнула она. - Но как же? Ведь надо. - Боюсь, Франци, придется обойтись простой сменой повязки, - вздохнул Грэй. - Воды у нас не так много, чтобы мы могли позволить себе эксперименты. Вампир с интересом прищурился: горгулья словно внимания не обратила на сокращение своего трепетно оберегаемого имени. Кас мысленно присвистнул, поздравив симпатичного дроу с немаленькой победой на личном фронте. Такую вольность девушка позволяла лишь самым близким, ставшим ей почти родными, приятелям. На памяти вампира таких было всего двое: он сам и вот — теперь еще Грэй. «Впрочем, в моем случае все зависит от настроения, - тут же поправился он. - Значит, все очень-очень серьезно». Между тем, горгулья аккуратно, затаив дыхание, сняла пропитавшиеся кровью тряпицы и тихо ахнула. Рана выглядела отвратительно. Рука в месте сквозного прокола сильно опухла, воспалилась, кожа по краям была нездорового оттенка. - Тебе нужно показаться лекарю. Болит? - сочувственно спросила она. - Нормально, - соврал Грэй. Ему тоже очень не нравился внешний вид раны. Если бы он только мог, раскалил бы нож и прижег плоть — на всякий случай. Вот только для этого тоже нужен был огонь, да и удержаться от крика при этой процедуре еще не удавалось никому — даже самым стойким воинам. Они же находились слишком близко от города. И не важно, что тоннель примыкал к нежилым кварталам. Сейчас и там может находиться патруль. - Давай просто освежим повязку. Франци кивнула и засуетилась, стараясь делать все очень осторожно. Грэй сжал зубы, запретив себе даже единый звук: он не имел права напугать Ирини и Франци. К окончанию нехитрой процедуры он почти забыл как дышать, сжавшись, окаменев от боли. «Расслабился. Непростительно размяк после того, как ушел со службы», - с неудовольствием подумал он. - Ты идти-то сможешь, - с подозрением спросил Кас. - Я так скверно выгляжу? - попробовал пошутить Грэй. - Отвратительно! - мрачно ответил Раэл. - Ты похож на свежее умертвие. Не будь мы все в такой... - он осторожно оглянулся на Ирини, увлеченно поедающую леденец, и продолжил: - в такой нехорошей ситуации, я бы первый уложил тебя в кровать и вызвал целителя. - К чему говорить о невозможном. Ничего — подлечусь на поверхности. Ничего со мной за несколько дней не случится, - преувеличенно бодро сообщил секретарь. Вот только сам он очень ясно понимал, что дело скверное. «Я обязан держаться. Ради Ирини. У нее больше никого нет!» - напомнил он себе. Время решили не терять и отправились в дорогу сразу же. Перебившая сон малышка бодро топала сама, ухватившись за здоровую руку отца. От поклажи Грэя освободили, впрочем как и девушку. В нужный тоннель попасть оказалось непросто: вход был почти до потолка засыпан давним обвалом. Если бы не явно заметный лаз вверху справа, они, пожалуй, повернули бы обратно. - Наверное, это осталось от гонца, - заметил вампир. Его зрение было лучше приспособлено под скудное освещение, и он успел первым рассмотреть преграду. - Давайте я попробую первым. Кас ловко вскарабкался наверх каменной кучи. Пару раз казалось, что камни выскользнут у него из-под ног, но он успевал вовремя сместиться на более устойчивый уступ. Кас был неширок в кости и ловко вполз в узкий лаз. Уже через пару мгновений друзья услышали его голос с той стороны: - Темно, как в могиле, но тут нет завала. Лезьте по одному, я помогу. Грэй решил, что пойдет последним. Он не был уверен в себе, и не хотел, чтобы кто-то видел его слабость и боль. Раненой рукой пользоваться не представлялось возможным, и он был особенно осторожен. Все же пару раз ноги опасно оскальзывались, заставляя сердце проваливаться от страха куда-то вниз. Секретарь понимал, что если он упадет хотя бы единожды, сил на повторный подъем может уже не остаться. С той стороны зажгли светлячок, и вампир ожидал его, замерев на полпути вниз. Он с опасением взглянул на Грэя, но промолчал, лишь покрепче ухватил его за локоть, помогая спуститься. В другой раз это вызвало бы неудовольствие секретаря, но сейчас он был благодарен за этот дружеский жест. В этом коридоре было гораздо теплее. Даже сам воздух казался другим – сухим и пахнущим пеплом. Грэй недовольно поежился: последнее время ему и так было отчего-то жарко. Самое плохое, что лучше не станет: тоннель закрыли из-за близости лавы. - Куда дальше? – спросил Кас. Грэй подумал, что плохо, когда дорогу знает только один – что, если с ним что-нибудь случится? - Давайте объясню, - он тяжело опустился на колени и начал рисовать пальцем на пыльном полу. - Мы сейчас здесь. Дальше направо до большого зала с высохшим озером. Озеро нужно обходить по берегам. В идеале – использовать самые высокие точки. Там дно хрупкое – вроде камень, а наступишь – провалишься в щель. Хорошо, если не глубокую. Потом в левый проход, и все время на развилках забираем налево. - Но так мы будем ходить по кругу, - тихо заметил Раэл. - Не получится. Развилок всего три, и коридоры будут постоянно повышаться в уровне. Гонец шел из города, так что туда мы доберемся точно. А там все решится – так или иначе. Если им не отправили магического вестника с требованием никого не выпускать на поверхность, пройдем легально. А если направили, возьмем пленника и расспросим, как обойти заставы. Их всегда почти можно обойти: в городах после войны недостаточно сил, чтобы перекрыть все лазейки. - А с пленником что потом будем делать? – невинно поинтересовалась Францисселла. Но Грэй только молча посмотрел на нее тяжелым взглядом. - Там посмотрим. Может, он и не понадобится, - поспешил сгладить ситуацию Кас. - Вы идите вперед, я следом, - предложил Грэй. - Папа, а я платьице запачкала, - требовательно дернула его за рукав Ирини. – Ты не будешь ругаться? - Не буду, - улыбнулся Грэй. И еще раз напомнил себе, что он обязан найти выход из этой переделки. Впереди их ждало непростое будущее: негде жить и нечем заработать себе и дочери на кусок хлеба и одежду. Раньше, до ранения, Грэй мог бы рассчитывать наняться в охрану, пусть даже вышибалой в какой-нибудь придорожной гостинице. Теперь все, что ему остается – в том же кабаке мыть полы или подрабатывать и вовсе непотребным способом, сдавая внаем собственное тело. Говорят, у светлых тоже есть те, кто предпочитает в постели мужчин. Просто это не принято выставлять на всеобщее обозрение. Тех же, кто готов за деньги разделить постель с мужеложцами, и вовсе не хватало. Если о таком становилось известно, могли прилюдно забить камнями. Грэй никогда не понимал такого варварства: и что другим за дело до того, кто с кем делит постель? Ведь ничего плохого от того не происходит. Главное, чтобы честно исполнялся служебный долг и законы государства, в котором живешь. Но на поверхности были свои порядки. Он знал, потому что регулярно читал отчеты шпионов и наймитов, готовя доклады для короля. Такое будущее не нравилось Грэю, но ради дочери он был готов на все. «Ничего, главное – остаться в живых, если уж не повезло попасть между королем и его супругом, словно между наковальней и молотом. А там – боги милостивы – все обязательно образуется. В конце концов, придорожная таверна – не город, камнями не забьют. А с остальным можно свыкнуться, сжиться». Он уже давно привык жить не для себя. И ставить простые и выполнимые задачи на пути к главной цели научился. Вот и теперь: сначала нужно просто дойти до города, потом – на поверхность, а дальше пока еще не существует – об этом можно будет подумать чуть позднее.