Долг короля

Первый луч сдал пост свежей звезде, и его воины устало потянулись в казармы. Это были шестые сутки осады, вторые - без еды и первые — без воды. Сколько они еще продержатся? И есть ли ради чего держаться? Командир решительно выбросил из головы пораженческие мысли. Это все происки врагов, не иначе. Почти каждую ночь он ощущал страшное давление извне, пытавшееся сломать, подчинить, растоптать волю. Но всякий раз огненной волной отзывалась татуировка Лоосс, побеждая наваждение. Так было не только с ним — с каждым из следопытов, сохранившим верность кровной клятве. А раз враги так стараются их сломить, значит, им есть чего опасаться, а следопытам — за что сражаться. Число отбитых атак уже давно перевалило на третий десяток, в казармах скопилось немало раненых — без лекарской помощи многие были обречены. Но даже с обреченными делились водой. Сейчас она доставалась только раненым — всем без исключения. Стоило только вспомнить о ней, как сразу же захотелось пить. Первый луч с усилием сглотнул пересохшим горлом, запрещая себе проявление слабости. Без воды можно продержаться четыре дня. А что потом? Стоит ли терять время, отсиживаясь в окруженных казармах? Не будет ли верным решением выйти на площадь и дать врагам последний бой, унести с собой как можно больше чужих жизней? Вот только чужими эти жизни не были. Такие же жертвы, одурманенные вражеским колдовством, такие же дроу, некогда верно служившие королю. Только потому и медлили командиры, оттягивая неизбежное, словно надеясь на чудо. А оно все не наступало, задерживалось, потерявшись где-то в переплетении темных тоннелей... Он вошел в казарму и двинулся к собственной койке — напротив узкой оконной бойницы по западной стене. Даже больше чем пить хотелось забыться тяжелым сном. Страшная усталость от постоянного сопротивления чуждой воле и голода тяжестью разлилась по телу. Командир медленно опустился на заправленное одеяло и с силой потер ладонями лицо. Что-то не давало сразу же уснуть, тревогой скручиваясь в солнечном сплетении... Тяжелый стон раздался над городом. Низкий, пробирающий до костей, звук вползал с запада. Следопыт вскочил и бросился к бойнице — это был не только и не просто звук: от заставы, едва различимой на столь большом расстоянии, к столице ползло серое облако тумана. Он казался мертвым и зловещим, и такой опасностью тянуло, что волосы на голове шевелились сами собой. Почти сразу же над казармами протрубили тревогу. Забыв про раны и усталость, все, кто мог стоять на ногах и держать в руках оружие бросились к стенам — на свои посты. За несколько тактов серое облако успело значительно приблизиться, а над замершим в ожидании чего-то ужасного городом снова прозвучал стон, выворачивавший наизнанку саму душу. - Что это? - хрипло спросил стоявший рядом с командиром следопыт. Молодой воин так сильно сжимал рукоять клинка, что побелели костяшки пальцев. - Не знаю, - отозвался командир. - Но оно мне не нравится. Сейчас в серой массе тумана уже можно было различить тени. Они немного напоминали силуэты дроу, но казались странно изломанными, многоугольными и слишком быстрыми. Вот из дома, поддавшись панике, выбежал мужчина. Его лицо было перекошено от ужаса, и он кинулся вверх по пустынной улице так быстро, как только мог. Серое щупальце тумана, словно живое — быстро и резко удлинилось, накрыв бегущую фигуру. Только на мгновение — и сразу же схлынуло. У замерших на стене следопытов вырвались крики удивления и страха: тело человека выглядело окровавленным куском мяса. Он явно был мертв и выглядел так, словно его жрали заживо. Но тут случилось невероятное: труп зашевелился, неестественно вывернулся в позвоночнике и вдруг встал. Пошатнулся неуверенно, сделав вперед пару шагов, и безошибочно повернул в сторону казарм лишенное кожи и глаз лицо. Серый туман уже стелился у его ног, а потом и вовсе скрыл в себе восставшего мертвеца. Над постами пронеслись, передаваясь по цепочке, короткие и ясные команды: надеть посеребренные доспехи, что обычно использовались при зачистках нижних тоннелей, нанести на кромки лезвий серебряное напыление, принять ускоряющие реакцию эликсиры. Каждый знал, что за это придется расплачиваться часами и днями собственной жизни, но так же ясно осознавал надвигавшуюся на них угрозу — нежить. С этим никак иначе не совладать. Конечно, было бы самым верным решением уйти на самые высокие точки обороны в городе и уже оттуда стрелами с серебряными наконечниками прореживать накатившую на столицу волну. Но только куда деть раненых товарищей, и как быть с мирными кварталами, с женщинами и детьми — бросить на растерзание тварям? - Честь или смерть! - сам собой вырвался из горла боевой клич следопытов. - Честь или смерть! - подхватили его сотни глоток. Первый луч произнес короткую молитву, поручая свою жизнь и посмертие воле Великой Лоосс. В голове промелькнула мысль, наполнившая его удовлетворением: «Хорошо, что не придется подыхать от жажды и голода, слабым и беспомощным — под мечами таких же дроу. Теперь есть шанс умереть в достойном бою, спасая чужие жизни. Как я того и хотел, вставая на этот путь! Мы войдем в легенды — прямо сегодня — и навсегда». Первая волна серого хаоса ударилась о запертые ворота казарм... … К столице подошли на вторые сутки. Впереди следовали патрули следопытов, которые бесшумно задерживали всех, кто попадался им на пути. Испуганных дроу допрашивали, собирали группами и с небольшим конвоем отправляли в Бриан. В самом деле — не убивать же несчастных мирных жителей только за то, что они не ко времени вздумали путешествовать? Из разрозненных сведений стало ясно, что в столице неспокойно. Закрылись от внешних посещений шесть из двенадцати Высоких домов. Взбунтовались в своих казармах следопыты. И все это не смотря на умелую ложь, на обманом запущенные сведения о паломничестве короля. Не так просты были дроу, чтобы поверить в подобное. Правда, на этом хорошие новости заканчивались и начинались плохие: четыре Высоких Дома, ранее не обласканные королевским вниманием, начали вести себя слишком активно и вызывающе. Вся столичная гвардия стянута к казармам следопытов и там идут отчаянные бои, или же стоит кольцом оцепления у королевского замка и Храма. - Получается, что у них совсем открытые заставы? - с удивлением в голосе произнес Грэй. Секретарь счел своим долгом сопровождать Короля Раэла, оставив маленькую дочь на попечении Францисселлы в Бриане. За малышку он не волновался, понимая, что добросердечная горгулья не бросит девочку даже если с ним что-нибудь случится. - Выходит, что так, - опасно усмехнулся командир Иртус. - Считаю, нам надо поторопиться, - голос Раэла был напряженным. Чем ближе к столице находилось объединенное войско, тем больше он нервничал и почти совсем лишился сна. На этот раз никто не посмел возражать. Движение к столице было максимально ускорено, и уже к полудню передовые посты следопытов вышли к восточной заставе города. Слабое сопротивление было подавлено за десять тактов и практически бескровно. - Доложить, - коротко потребовал командир следопытов. - Трое пытались уйти, задержаны. Дорога в город свободна. Раэл молча вышел вперед и легко взобрался на стену внешнего укрепления заставы. Часть огромного города лежала перед ним, как на ладони: россыпи огней, в очертании которых легко угадывались большие и малые дома, светящиеся длинные тела улиц, россыпь одиночных огней в бедняцких кварталах и ярко освещенная громада центрального Храма. Отсюда он казался небольшим, можно легко уместить на одной ладони. Рядом послышались тихие шаги — командир Иртус. Осмотрелся внимательно и указал рукой в двух направлениях: - Предлагаю двигаться к Храму по двум улицам, охватывая его в кольцо слева и справа. - Не опасно ли будет распылять силы? - спросил Раэл. - Нас и так меньше, чем войск в городе. - Это так. Но не будем сбрасывать со счетов взбунтовавшиеся казармы, да и нападение с двух сторон заставит противника произвести передислокацию. На это они потеряют время, а мы, соответственно, выиграем. Раэл кивнул, соглашаясь. Сам он стратегом был никаким, оставалось полагаться на чужой опыт. - Вы пойдете в центре правого крыла, рядом со мной и десятком опытных телохранителей, - сообщил ему следопыт. - Хорошо, - кивнул Раэл. - Я не глупец и не буду мешать вам выполнять вашу работу. Вот только... - Что? - насторожился Иртус. - Тревожно мне как-то. Нет, не подумай, что трушу. Только такое чувство, словно... - Что-то важное не учли, забыли, - напряженно продолжил за него следопыт. - Точно! - Раэл посмотрел на него с удивлением. - И у меня то же. Все перебрал — ничего не понимаю! - недовольно поджал губы командир Иртус. И тут откуда-то с противоположного конца огромной пещеры, в лоне которой располагалась столица Подземья, до них докатился мерзкий звук, словно сам ад вдруг решил заявить о себе. Почти сразу же рядом с Королем замерли шесть командиров орочьего войска. Самый старший из них оскалился и с омерзением сплюнул: - Храсты! По голосу этих тварей во сне узнаю! - Храсты? - переспросил командир следопытов, да и Раэл обернулся к нему, ожидая объяснений. - Редкая гадость, Ваше Величество. Старое, запретное колдовство. Оживленные мертвецы. Теперь я понимаю, зачем шаман приказал подготовить серебряное оружие и наконечники стрел. - Мы с таким не встречались, - нахмурился дроу. - Боюсь, нам понадобятся все сведения о новом враге: как его уничтожить, в чем сильные и слабые стороны. И как можно быстрее! Орк согласно кивнул: - Поторопиться действительно стоит, если, конечно, мы хотим, чтобы от этого города хоть что-то осталось. Скорость их трижды превышает хорошо обученного воина-орка. Как с вашей стороны — не знаю, но думаю, что и следопытам будет не просто. Убить можно только усекновением головы. Все прочее не имеет смысла — они и так мертвы. Если голову отрубили обычным оружием, без серебряного лезвия, то нужно ее как можно дальше от тела отбросить, а лучше сжечь. Они к башке ползут, а она потом снова прирастает. Если оружие с серебром, то срез чистый — точно упокоится. Хорошо еще стрелу в голову — серебро разъедает то, что у этих тварей вместо мозгов. Сразу не подыхают, но уже не опасны — воют и бестолково на месте кружатся, потом изо рта и ушей, из глаз — серая мерзость литься начинает. Тогда падают и упокаиваются. И не дай кому боги попасть в их руки — что живым, что мертвым — восстанет, став одним из них, будет на своих же товарищей бросаться. - Как от этого защититься? - деловито уточнил Иртус. - Да так же — головы мертвецам рубить. - Надругаться над телами своих же товарищей? - эта мысль была противна следопыту. - Уж лучше так, чем потом этот товарищ тебе горло выест, - усмехнулся орк. - Впрочем, делайте, как знаете. Только без обид потом, если мои ребята ваших оживших мертвецов порубят. - Понял. Благодарю за сведения. Передам воинам новую информацию. Командир следопытов исчез, словно растворился в вечных сумерках Подземья, а Раэл тревожно следил за тем, как ненормально быстро надвигается на беззащитный город серая волна смерти. До Храма и дворца ей было еще очень далеко, а вот казармы следопытов, на чью помощь он уже начал рассчитывать, вставали на ее пути первыми. Скверно! Они ничем не смогут им помочь. «Вот оно — то, что тревожило и не давало толком спать. Неучтенная опасность, новый враг. Сил и так мало, а тут еще ожившие мертвецы»... Но что-то неправильное засело у него в голове. Наконец, он смог ухватиться за эту ниточку и, нахмурившись, обернулся к командиру-орку. - Послушай, но если дроу о храстах ничего не известно, а ты с ними сталкивался, значит ли это?.. Он не договорил, но воин и так все понял и кивнул: - Верно. Раньше их использовали наши шаманы. Очень давно. Но управлять храстами совсем не просто. Бывало, что бросались на своих. Да и чтобы потом упокоить сил нужно немерено, а лучше не менее десятка живых, принесенных в жертву. Потому эти знания и попали в запретные. Считай, лет сто никто мертвецов не поднимал. А тут, как я посмотрел, не меньше тысячи. Страшная сила. - Скажи мне, может ли их поднять не шаман и не орк? - с упрямством обреченного уточнил Раэл. - Нет, мой Король, - тяжело уронил орк. - Это исконно наша волшба, темная, как степная ночь. - Значит, предатель? Воин хмуро кивнул. - Не просто предатель — очень сильный шаман. Вот и было все сказано. На место вставали разрозненные кусочки мозаики: нападения, отравления, взломанные кровные клятвы... Шаман-орк. Опытный и страшный противник, вставший на сторону врагов короля Марка. - Но почему? Зачем это ему? - с болью спросил Раэл. Ему горько было осознавать, что во всех бедах Подземья и его лично виноват такой же, как он сам орк — чужак для дроу. Как жить теперь с таким знанием, как смотреть в глаза королю, своему супругу? Да и примут ли после такого Высокие Дома его самого, захотят ли выслушать? Или любая попытка окончится смертью? Раэл нервно провел ладонями по волосам. Его лицо горело, а в животе ворочался холодный ком затаенного страха. «Я не виноват в этом!» - с отчаянием подумал он. Но понимание собственной невиновности ничего не меняло. «Мне как-то придется с этим жить дальше. Для начала, вернуть на трон законного короля, а уж там пусть Марк решает, что со мной делать. Как быть дальше!» Стоило только принять решение, как сразу же стало легче. У него есть задача, с которой он просто обязан справиться. А все остальное пусть решает настоящий король, а не как он сам — временный. - Скажи мне, наши воины готовы? - спокойно уточнил он у командира. - Готовы. Нас еще раньше шаман предупредил. Что-то такое и ожидалось. Правда, думали нечисть. Да только это одно и то же. А вот за дроу придется приглядывать. Столько оружия с серебром у нас нет. Кстати, Твое величество, - усмехнулся орк, - мы и тебе доспех припасли, да и сабельки с серебром приготовили. Думаю, самая пора примерить. Раэл благодарно кивнул. В этом бою он обязан был выжить любой ценой!