Долг короля

Марк давно потерял счет времени — сбой дали даже никогда не подводившие внутренние часы. Тело промерзло до костей, и иногда он терял сознание, а, может, забывался таким тяжелым сном, что его легко можно было перепутать с беспамятством. Силы покинули его, и он почти все время висел на глубоко врезавшихся в кожу стальных обручах. Но каждый день в камеру приходил очередной тюремщик и скрупулезно отмерял малую порцию воды — ровно такую, чтобы пленник не умер от жажды. Казавшиеся ранее важными вещи — вроде умывания и расчесывания, оправления естественной нужды в строго отведенном месте — уже давно были сброшены со счетов. Тратить силы на пустое беспокойство по этому поводу было нерационально. Иногда заходил предатель. Марк уже не мог вспомнить ни его имени, ни ранее занимаемого положения при дворе. Только чувство острой ненависти при звуке лениво тянущего гласные голоса напоминало, что перед ним враг. Ненависть и упрямство — вот и все, на чем он держался. Сегодня тот, кого он ненавидел всем своим существом, пришел снова. Марк поднял неимоверно тяжелую голову и с усмешкой вперил взгляд незрячих глаз в предателя, ориентируясь на звуки знакомых шагов. Он не разговаривал с ним — никогда. Только слушал и усмехался, потому что это выводило его врага из равновесия, заставляло злиться. В этот раз предатель был непривычно взволнованным - он шагал слишком быстро и начал метаться по камере от стены к стене, и причиной тому был явно не пленный король. Да и пришел он не один, а вместе с двумя тюремщиками. Остановился напротив пленника и брезгливо процедил: - От него с каждым днем все больше воняет. Вы что, не моете тут совсем? - Мы убираем, но его раны... И тряпье, прикрывающее тело, давно нужно бы сменить, - оправдываясь, объяснил один из охранников. - Ладно. Снимите и держите покрепче! - отдал неожиданный приказ предатель. Марк напрягся — на этот раз что-то шло не так, не как обычно. Охрана ослабила удерживавшие тело на весу цепи, и пленник тяжело упал на пол. От камней неприятно пахло мочой, и Марк брезгливо поморщился — должно быть, и от его тела теперь воняло не лучше. Его грубо подхватили за руки и швырнули на каменную скамью у стены. Даже если бы и хотел, сопротивляться он не мог — на это просто не осталось сил. От резкой смены положения тела мутило и голова кружилась в нелепом хороводе мутных образов. Марк сглотнул, борясь с дурнотой. - Хочешь пить? - спросил враг. Король молчал. Пить он хотел всегда, потому что той воды, что получало его тело, было очень мало. Но лучше мучиться от жажды, чем принять подачку из этих рук. - Считаешь себя гордым? - усмехнулся предатель. Марку было, что ответить ему, но он упрямо молчал — предавший не заслуживает слов. - Жаль, что ты не можешь посмотреть на себя — ты выглядишь хуже последнего нищего с паперти, а уж воняешь! Бывший советник брезгливо скривился. - И это король Подземья? Лучше избавь от себя свой народ. Подпишешь? Марк не двигался, наслаждаясь первым за многие дни отдыхом, отвечать он не собирался. Если ситуация была непривычной, то это предложение звучало всякий раз, когда в его маленькой камере появлялся ненавистный дроу. - Что же, ты напросился сам. Раскройте ему рот. Марк собрал остатки сил и воли и как только мог сжал челюсти. Один охранник крепко, до боли, сжимал его голову, второй протискивал сквозь стиснутые зубы острый клинок. Лезвие то и дело задевало губы, и по лицу пленника струилась кровь. Она же попадала в рот, и Марк сглатывал, не разжимая зубов. Кровь была соленой и густой, и от этого начинало тошнить еще больше. - Сильнее! Вы двое не можете справиться с одним голодным и бессильным пленником? - раздраженно рыкнул предатель. - Мы боимся слишком его повредить, - пыхтя от усилий, ответил тот, что разжимал зубы клинком. - Все нужно самому делать. Дай-ка сюда! Бывший советник покрепче ухватился за витую рукоять кинжала и с силой вогнал его между зубов — раздался сухой треск, Марк ощутил во рту осколки кости и замычал от боли. Острие кинжала уперлось в язык и проткнуло его насквозь. Во рту вдруг оказалось сразу так много крови, в которой ощущались осколки выбитых зубов, что пленник не рискнул ее проглотить и вынужденно приоткрыл рот, пытаясь сплюнуть. Почти сразу же вслед за этим вместе с кинжалом в рот ему впихнули стеклянное горлышко пузырька, какими обычно пользовались лекари. Глубоко в горло полилась мерзкая на вкус и дурно пахнущая жидкость. Марк захлебнулся и закашлялся. Кровавые брызги, смешанные с зельем, попали на лицо не успевшего отшатнуться предателя, и тот с проклятиями бросился к стоявшему на столе ковшу с водой. Растерявшиеся тюремщики продолжали удерживать голову пленника, а Марк отчаянно кашлял, задыхаясь от попавшей в легкие вместе со вздохом крови. - Что с ножом делать? - потерянно спросил один из охранников. Глубоко вошедший в язык кинжал все еще продолжал ранить плоть пленника. Никто из них — ни поспешно умывавшийся предатель, ни занятые сопротивлявшимся королем охранники - не заметили, как неслышно приоткрылась дверь, и в камеру проникли три тени. Лезвия мощных походных ножей бесшумно взрезали воздух, и оба тюремщика, не успев издать ни звука, упали — один на пол, второй поперек груди своего пленника. Неэльфийская тень отразилась на стене камеры. Поднялась вверх лапа с огромными когтями, и советник страшно забулькал разорванным горлом. Лицо его было уже омытым от крови, зато белая ткань шелковой сорочки на глазах меняла цвет на пурпурный. Черные тени бросились к пленнику и в четыре руки сбросили с Марка на пол труп охранника. Король слышал все, что произошло, только не мог решить, кто пожаловал в его камеру: новые претенденты на корону, а значит — враги, или неведомые и уже нежданные спасители. Марк медленно сел упираясь дрожавшими от слабости руками в каменный край лавки, повернул в сторону новой опасности незрячее лицо. - Кто вы? - тихо спросил он, с трудом превозмогая боль в раненом языке. Слова звучали невнятно, но его поняли. - Следопыты третьей сотни, Ваше Величество, - прошептал поддерживавший его под спину дроу. - Третья сотня в дальнем патруле, - припомнил король, с трудом произнося слова израненным ртом. - Как вы могли оказаться в городе и в окруженном замке? - Не о том думаете, Ваше Величество, - довольно громко, словно бросая всем вызов, с явной усмешкой произнес незнакомый молодой голос. - Не важно, как мы тут очутились. Важно - для чего. Король не мог не признать, что незнакомец сделал справедливое замечание. Да и время, проведенное в плену, значительно поубавило в нем гонора и горячности. Он кивнул, соглашаясь, и послушно переспросил: - Для чего вы пришли? Убить меня? Я готов. В ответ — тихий смех. - Вот, значит, как? Умереть он готов! Нет уж, Ваше Величество, так просто от всего избавиться вам не удастся. Придется помучиться. Нас отправил ваш супруг — Раэл. Не забыли о таком? - Раэл жив? Что с ним?! - воскликнул король, забыв о собственных ранах и бедах. Все это время он боялся, что принял неверное решение и в руках палача оказался его младший, его пара — маленький орк, которого он назвал любимым. - В отличие от вас, он в гораздо более выигрышном положении. Ведет к столице объединенные войска следопытов, гвардий из приграничных городов и воинов орочьих родов. - Он не в городе... - с облегчением выдохнул Марк. - Да уж давно. Считай с того времени, как нас пытались убить приставленные вами в качестве охраны следопыты. Как только живы тогда остались — чистая случайность, - ответил Кластридий, внимательно рассматривая окровавленное лицо короля. Марк опустил голову и тяжело вздохнул. Кровавая маска на лице не позволяла понять, что он чувствует: вызвана ли эта реакция сожалением об ошибке или же недавний узник просто плохо себя чувствует. Вампир решил, что это не его дело — пусть с собственным супругом разбирается Раэл. Его же задача проста — сохранить королю жизнь. Он с оставшейся в живых парой следопытов успел. Еще немного, и никто не дал бы за жизнь пленника сломанной медной монетки. Теперь нужно было куда-то с ним деться, переждав в укромном месте штурм столицы и дождавшись итогов заседания Большого совета Высоких Домов, который должен собрать Раэл. Задача была не из простых. Назвать этого избитого, явно слепого, дурно пахнущего дроу королем не поворачивался язык. Кластридий обращался к нему титулуя, скорее по привычке. Сейчас измученный и опустившийся дроу вряд ли мог передвигаться самостоятельно, да и спрятать его будет не просто — вонь от давно немытого тела была слишком сильной — любой учует издалека. Вампир с интересом взглянул на следопытов: воины словно не замечали состояния своего правителя, лица их были бесстрастными масками, и они продолжали поддерживать израненного и немытого повелителя. - Вот что, Ваше Величество, - после недолгих раздумий обратился к королю Кластридий, - оставаться здесь нельзя. Очень скоро хватятся пропавших дроу, и тогда на нас начнется настоящая охота. Вы знаете этот замок лучше, чем кто-нибудь из нас. Где мы могли бы найти безопасное убежище? Как и предполагал вампир, четко поставленная задача оказала на повелителя дроу благотворное влияние: он перестал заниматься самобичеванием и отложил семейные проблемы на второй план. Лицо с незрячими глазами повернулось в сторону Каса, и вампира передернуло: выносить этот мертвый взгляд было непросто. - Да, пожалуй, такое место есть. Только туда будет не просто добраться. Это замковая часовня в честь Лоосс. Там, сразу за алтарем, есть маленькая тайная дверь, ведущая к семейному склепу. Основной вход завалило во время последнего землетрясения, и разобрать завал все никак не доходили руки. Вряд ли кто-то вспомнит о тайном ходе – им пользовались от силы несколько раз на моей памяти, - король закашлялся и сплюнул скопившуюся во рту кровь. - То, что нужно! – обрадовался вампир. Оставалась только одна маленькая проблема: он не знал, где находится часовня, а слепой король был никаким проводником. Наверное, сомнения слишком явно отразились на его лице, потому что один из следопытов вдруг тихо произнес: - Я знаю, где это. Кластридий широко улыбнулся, не скрывая клыков. Эти следопыты оказались отличными парнями – такая мелочь, как боевая трансформа вампира их не смущала. - Но попасть туда и впрямь будет сложно. Около ста шагов мы будем на виду у внутренней замковой стражи, - сразу же остудил его пыл воин. - Это проблема! – нахмурился вампир. – А впрочем… Что если сделать вид, будто пленника куда-то конвоируют по приказу… Это кто был-то хоть? – брезгливо пихнул он носком сапога убитого им дроу. - Советник… Кажется, по безопасности, - неуверенно и с трудом ответил король. Ему явно было больно говорить, и он часто сплевывал на пол кровью. «Надо будет как можно быстрее показать его лекарю», - с тревогой подумал Кас. Но сейчас бегать по замку в поисках эскулапа было чистым самоубийством. Оставалось надеяться на ускоренную эльфийскую регенерацию и живучесть. Уж если король не умер до сих пор, то, наверное, сможет вынести еще пару дней? - Берегите силы, не разговаривайте, - посоветовал он бывшему пленнику и обернулся к следопытам. – Тогда делаем так: вы тащите короля в убежище, отвечая на вопросы, что так приказал советник. Не скрывайтесь, словно так и должно быть, словно вы просто выполняете свою работу. - А ты? - Мне придется остаться в подземельях и поводить погоню за собой. Это отвлечет их от вас на какое-то время. Да и к тому же, я совсем не дроу, и объяснить еще и мое присутствие рядом с вами не получится. Следопыты молча кивнули, принимая новый план действий и подхватили под руки обессиленного короля. Кас на всякий случай проводил их до верхних жилых ярусов замка, а потом снова отправился на самые нижние уровни, которые уже успел неплохо изучить. - Какие, право слово, хорошие ребята! – бурчал он себе под нос. – Никаких проволочек и лишних вопросов, никаких раздражающих стенаний об опасности. Как заведу свою семью, нужно будет выяснить, откуда такие чудо-воины берутся и обязательно завести себе десятков пять. Или шесть? Хм, пожалуй, все же пять – больше не надо. Он усмехнулся собственным мечтам: чтобы получить самостоятельность, нужно сначала доказать, что имеешь на нее право, а это очень не просто. Будет ли у него вообще эта самая «своя семья»? Он представил себе, что приводит Дирана в замок прародителя, что любой голодный сородич, стоящий выше его по рангу и силе, сможет в любое время воспользоваться кровью его коменданта, и ярость наполнила все его существо: - Мой! Не отдам никому! Он - не пища! Кластридий остановился и выровнял дыхание: да, пожалуй, ему не стоит подавать Дирану ни одного намека на совместную жизнь, пока он не добьется собственной свободы. - Так будет правильно, - прошептал Кластридий.