Долг короля

За десять тактов, которые понадобились им, чтобы добраться к часовне, следопытов, почти волоком тащивших короля, останавливали дважды. Даже будучи мертвым, предатель все еще продолжал доставлять им неприятности. Но легенда, предложенная вампиром, сработала, и вот уже спасительная полутьма часовни приняла их. - Ваше Величество, куда дальше? - тихо прошептал один из воинов. Марк по привычке "посмотрел" в его сторону — не издевается ли, обращаясь по титулу, но темнота, навсегда поселившаяся в его глазах, надежно скрывала все лишнее, и король вздохнул — наверное ему еще долго будет мерещиться Лоосс знает что. Пожалуй, глупо сомневаться в преданности этих двоих. Ведь будь у них дурные намерения, возможностей убить его или просто сдать внутренней охране замка хватало. - Подведите меня к алтарю, - невнятно проговорил он. Только члены королевской семьи знали несколько маленьких секретов этого места. Например, если повернуть влево навершие коронационного посоха, зажатого в правой ладони человеческой фигуры Лоосс, и дернуть за его рукоять, то в твоей руке останется длинный, острый и прочный стилет — универсальное оружие для того, чтобы отбить атаки нападавшего в небольшом помещении и продержаться до прибытия стражи. Но сейчас ему нужно было повернуть перстень на левой руке статуи. Ходом давно не пользовались, и массивная каменная плита отошла в сторону с противным скрежетом, который наверняка услышали снаружи. - Быстро внутрь! - с тревогой воскликнул король, и следопыты торопливо подхватили его под руки с двух сторон, не обращая уже внимания на аккуратность, пару раз больно задев углы широкого алтаря, протиснулись в черноту тоннеля. - Как закрыть? - Три шага вперед... и под нашим весом дверь... сама встанет на место. У Марка неприятно саднило колено — должно быть кожа ободралась от удара, но он не собирался высказывать воинам претензий — сейчас они сделали для него больше, чем многие главы Высоких Домов. Повторный скрип за их спинами подтвердил, что вход в фамильный склеп успешно заперт. - Семь шагов вперед, там можно найти факелы, - припомнил король. У него страшно болела голова, а во рту горели порезы, оставленные ножом. Это было нормально - тело начало залечивать повреждения, вот только все происходило медленно, слишком медленно и болезненно. Ему просто не хватало сил. Дальнейшее он запомнил смутно: сильнейшее нервное напряжение и накопившаяся усталость сыграли с ним дурную шутку — он провалился в тяжелый сон, лишь время от времени с трудом просыпаясь — когда следопыты обмывали его тело в обнаруженном в углу пещеры источнике. Вода в нем была ледяной, и Марка против воли сотрясало дрожью. Тогда один из следопытов набросил ему на тело собственную рубашку, еще хранившую чужое тепло. Второй раз его заставили выпить какой-то травный настой — горький и вяжущий рот. Правда, после него значительно прибавилось сил и мысли стали четкими и ясными — наверняка какое-то специальное зелье для дальних походов следопытов. Марк запомнил — нужно будет узнать столь полезный рецепт. В следующий раз его разбудили спустя несколько рут, чтобы поделиться небольшим количеством пищи. Это был самый обычный грибной хлеб, но еще никогда он не казался таким вкусным. Он отщипывал крошечные кусочки и долго рассасывал их во рту. Конечно, было бы лучше глотнуть горячей похлебки, но другой еды у следопытов с собой не было. Марк понимал, что после длительной голодовки есть сразу и много нельзя. Даже эту небольшую порцию желудок встретил сильнейшей резью. Зато расхотелось спать, и теперь он просто лежал в углу у стены на заботливо расстеленном плаще из ткани с примесью паутины. Такой состав почти не пропускал холода от каменного пола и прекрасно сохранял тепло собственного тела. Факелы уже горели, но, судя по яркости света, не все. Правильно: в склеп из-за завала почти прекращено поступление воздуха, не стоит его сжигать. На Марке была рубашка, а тело завернуто в теплый плащ — вещи, которыми поделились с ним воины, и король почувствовал к ним благодарность — их одежда сейчас согревала его. - Сколько прошло времени? - хрипло спросил он. Говорить уже получалось лучше. По крайней мере, солоноватый привкус крови больше не ощущался, хотя язык все еще казался большим и распухшим. - Четыре руты. - Есть какие-то изменения? - Простукивали стены, но, кажется, тайный ход не обнаружили. - И не найдут, - усмехнулся король. Каменная плита, закрывавшая склеп, была слишком толстой, а пользоваться магией в часовне Темной Богини решился бы только самоубийца. Лоосс позволяла проводить обряды, но уж никак не стены в святилище ломать! - Значит, будем ждать, - уверенно произнес он. Марк надеялся, что его голос действительно звучал твердо и уверенно, хотя сам он все еще испытывал сомнения. Зачем Раэлу освобождать его, когда он сам может сейчас претендовать на трон? Конечно, чужака-короля поддержат не все, но за его спиной опытный правитель — принц Нерзгар. Уж этот орк точно знает, что кого-то можно подкупить, кого-то просто запугать — а там достаточно сменить командование столичным гарнизоном — и считай, прочно сидишь на троне. А уж если взять в супруги старшего сына или дочь из самого сильного Высокого Дома и произвести на свет законных наследников, не осмелятся возразить и все остальные. Но если обессилевший и измученный король понимал всю простоту и прозрачность такой комбинации, неужели упустят такой шанс сами орки? Вот и выходит, что совсем не обязательно Раэл стремится ему на помощь. Как бы все не закончилось перерезанным горлом... Что же делать? Спасаться бегством, исчезать в развилках тоннелей, тайно собирать сторонников и засылать шпионов, чтобы собрать самую точную и правдивую информацию? Или же смириться и ожидать, какую участь приготовила для своего короля Лоосс? Марк тяжело вздохнул. Он так устал, что даже дышать было тяжко. Он слаб и слеп - куда уж тут бродить по тоннелям, полагаясь только на чужое милосердие. Да и кто захочет рисковать, поддерживая калеку? Остается только доверить свою жизнь Богине. Богине — и доброй воле младшего супруга. «А ведь он, должно быть, уверен, что я приказал убить его и гостей, - с тоской подумал король. - Ведь на них напали лично мной выбранные из числа воинов следопыты. Я бы и сам так решил! А потом — отомстил бы предателю...» Значит, если и ожидать чего-то от юного орка, то только мести. Так уж повернулось колесо судьбы, что оправдаться ему нечем. Придется молча принять смерть из рук того, кого успел допустить в свое сердце и пытался, как умел, защищать. От понимания такой несправедливости на душе было мутно и черно, но Марк упрямо сжал зубы: он никому не покажет своих настоящих чувств. А Раэл... Что ж, если сумеет, пусть садится на его трон. Для Подземья он станет не худшим правителем, чем сам Марк. Сейчас вдруг вспомнился разговор о покалеченных воинах, и с какой горячностью юный орк отстаивал их право на жизнь. Тогда Марку казалось, что все это блажь и пустое расточительство и без того ограниченных ресурсов. Теперь он уже не был так в этом уверен. Когда мир вокруг него померк, провалился во тьму, когда сам он начал целиком зависеть от чужой доброй воли, он понял, что был несправедлив. «Разве я умер? - мысленно рассуждал Марк. - Нет! Вот он я - все еще живой, чувствующий, думающий. Я, как бы там ни было, хочу жить. Но сам уже ничего не могу сделать. Да что там! Даже дойти в туалет, приготовить поесть, заработать на кусок хлеба — не могу. И в том, что случилось, нет никакой моей вины. Так распорядилась судьба. Но, выходит, я все равно что умер? И никому до моих чувств и жизни просто нет дела? Нет, прав был Раэл. А я, именно прежний я - говорил глупости. Да еще устроил это дурацкое, ничего никому не доказывающее и жестокое представление с секретарем... Если только Раэл оставит мне жизнь, я обязательно скажу ему, что был не прав! - твердо решил Марк». Его невеселые думы были прерваны мощным взрывом. С потолка посыпался песок и мелкие осколки камней, пол под ногами ощутимо тряхнуло. Марк закашлялся от попавшей в легкие пыли. Почти сразу же рядом с ним оказались следопыты. - Началось! - тревожно воскликнул один из них. - Это штурм? Да, это штурм! - тревожно воскликнул король. Теперь оставалось совсем немного мучительного ожидания, и все его сомнения разрешатся. Только радости от этого он почему-то не чувствовал. Сердце в груди билось сильно и часто, словно это он сейчас пытался прорваться сквозь одну из сильнейших в Подземье оборонительных систем. Теперь уже взрывы и ощутимые кожей всплески магии шли один за другим. Весь замок содрогался от ударов, скрипели над головой, грозя обвалом, тяжелые каменные блоки. Марк услышал, как следопыты обнажили оружие, даже сюда доносились крики и шум сражения — нападавшие смогли прорваться за внешние стены замка. - Сюда вряд ли кто-то сунется, - успокоил он напряженных следопытов, с трудом ворочая языком. - Известный всем вход завален. - Но ведь наверняка кто-то знает про тайный? - Нет, разве что жрицы Лоосс, но сейчас им тут неоткуда взяться, - возразил Марк. Крики раненых и умирающих прокатились мимо часовни и стихли. Это значило, что теперь сражение переместилось во внутренние помещения замка. Марк впервые в своей жизни не участвовал в нем, а вынужден был, словно немощный старец, просто ждать результатов. Это было невыносимо и болезненно ударяло по остаткам самолюбия. - Ступайте и помогите им, - коротко распорядился он. - Сидеть со мной здесь незачем. Я могу подождать и в одиночестве. Выйти просто: справа от входа рычаг — опустите его вниз. Как только выйдете, поднимите вверх. У вас будет ровно один такт, а затем дверь закроется снова. - Мы не имеем права бросить вас, - неуверенно возразил один из следопытов. - Вы не имеете права не выполнить моего прямого приказа, - устало произнес король. Больше они не посмели ничего сказать. Скрежет давно не смазанного механизма сообщил Марку, что теперь он остался в темноте и в полном одиночестве. Его не смущало ни то, ни другое. Это было даже удобно — давало возможность подготовиться к неминуемой смерти. «Смерть — это не самое худшее, что может случиться в жизни, - невесело усмехнулся Марк. - Гораздо хуже бесчестье и предательство. А еще — одиночество и никчемность собственного существования. Пожалуй, убей меня Раэл лично, и это можно будет считать ударом милосердия». Он осторожно оперся на каменную стенку склепа. Спина с воспаленными от попавшей грязи ранами все еще болела. Снова хотелось есть. А ведь совсем недавно казалось, что он уже привык ко всему: голоду, жажде, боли, унижению. Как интересно все же устроены дроу: стало чуть легче, и все чувства вернулись, вновь напоминая, что жизнь продолжается. Марк сидел неподвижно и просто вспоминал все хорошее, что когда-то было между ним и Раэлом. Сейчас даже обиды и подозрения казались мелкими и не важными. Если бы можно было повернуть время вспять, он, конечно, был бы более сдержанным, неторопливым и понимающим. Но ему не было этого дано, все уже свершилось. "Когда ты придешь ко мне, я промолчу. Что бы ты не сказал, - улыбнулся король. - Ты имеешь право меня ненавидеть. Жаль... Ведь больше всего я хотел бы сказать, что люблю тебя". Словно ответ самой судьбы проскрежетала плита входа. Марк вздрогнул и встал, цепляясь за стену. Он безошибочно повернул голову на шум шагов. Вошедших было много — как минимум десяток. Кто-то тихо вскрикнул, и уже через мгновение горячие руки осторожно обняли короля. Знакомый запах вскружил голову, заставляя сердце биться так часто, что пульс от ударов ощущался в горле. - Раэл? - не веря самому себе прошептал Марк. - Я! Господи! - непонятно воскликнул младший. - Ты едва жив! Кто-нибудь, срочно позовите лекарей! - Лекарей? - пробормотал король. - Потерпи еще немного. И лучше сядь, береги силы. На тебя больно смотреть. Как же я рад, что ты жив! Раэл снова обнял его, и Марк почувствовал влагу на его лице. - Ты... плачешь? - прошептал он. - Мог бы и не заметить, - смущенно шмыгнул носом Раэл. - Ты не смотри на меня, я ужасно выгляжу. Знаешь, тоже пришлось помахать мечом. Извозился в крови по ноздри. Но это не моя — честно! - зачастил он. - Мне все равно, как ты выглядишь, - криво усмехнулся король. Он старался четко выговаривать слова, хотя это было совсем непросто. - Я слеп, Раэл. Я — калека. Тихий возглас удивления, тонкие, но сильные пальцы ухватили его за подбородок, заставляя повернуть голову вправо. Марк чувствовал, что там есть свет, хотя и не видел его. - Марк, не говори так, - тихо попросил его Раэл. - Лекари и маги наверняка смогут все исправить. И ты еще не раз сделаешь мне замечание за неподобающий внешний вид, - пошутил он. - Конечно, - покорно согласился Марк. Он был ошеломлен и взволнован. Раэл не убил его! Он переживал до слез, искал, утешал, обнимал осторожно и нежно. И это — после нападения следопытов, после подозрения в измене и попытки убийства? - Раэл, я должен прямо сейчас объяснить тебе одну вещь, - Марк нащупал руку младшего и крепко сжал его запястье, словно боялся, что тот исчезнет. - Я не отдавал приказа напасть на тебя! Это... - Предательство? Я знаю! - перебил его орчонок. - Мне Лоосс все объяснила. И даже показала тебя в камере. Прости меня, Марк — я торопился, как мог, но раньше никак не вышло. И тебе пришлось так долго терпеть. Мне очень жаль. В голосе младшего снова слышались слезы, и Марк с силой, до крови прикусил губу — это все было невозможно, неправильно! Раэл должен был убить его! Сердце в груди сжало в тисках боли, и Марк, не выдержав напряжения, потерял сознание. Он уже не чувствовал, как теплые и такие знакомые руки перехватили его у самого пола, не слышал, как странно и непонятно, на незнакомом языке ругался злой Раэл, требуя немедленно отыскать где-то потерявшихся лекарей. Зато даже в беспамятстве он ощущал, что находится в безопасности, и измученную душу слепого короля согревало ровное и теплое чувство любви.