Долг короля

Приграничная деревенька не отличалась большим размахом. Грэй успел изучить ее за один день, когда трактирщик взял его с собой на рынок — нести за ним мешки с покупками. Грэй упорно не понимал, зачем это его новому хозяину — ведь можно было взять с собой смирную маленькую лошадку мышастой масти и на нее навьючивать всю поклажу. Но клятва была дана, и теперь ему нужно было исполнять, а не обсуждать чужую волю. Для выносливого дроу это было не сложное задание. Разве что здорово мешало ослепительное солнце. Постоянно приходилось щуриться, а к полудню стало еще и жарко. Спина Грэя вспотела, и рубашка неприятно липла к телу. Хотелось пить, но он молчал. Тем более, что монет в кожаном кошеле трактирщика оставалось совсем немного, а значит, они и так скоро вернутся обратно — спасительную полутьму постоялого двора. После ухода орков тут стало гораздо тише. К обеду вышли лишь шестеро постояльцев. Основные посетители ожидались только к вечеру, как обычно это и бывало в таких заведениях. Супрун сдал покупки на руки неразговорчивой ключнице, вытер со лба пот и грузно уселся на лавку, исподлобья посмотрел на Грэя. - Оружие-то у тебя есть? - спросил он. - Есть. Братья-орки откуда-то притащили для Грэя парные эльфийские клинки. Выглядели они просто, в потертых ножнах с рукоятками, обмотанными кожей, но в руке лежали удобно и имели хороший баланс. Грэй и за это был благодарен. - Это хорошо, - кивнул трактирщик. - Обедом я тебя кормить не стану — не заслужил пока. К вечеру поешь. Сейчас поможешь прибраться в комнатах, а через две руты встанешь у входа — будешь вечерами вышибалой подрабатывать. Нури, старая карга, где тебя носит? - неожиданно громко гаркнул он. - Чего орешь? Иду я. В залу неторопливо вошла ключница. Лицо ее выражало недовольство. - Покупки в кладовых раскладывала. Сам же кучу всего припер. Я не летаю, чтобы все за три терции на места поставить. Чего тебе? Трактирщик передал Грэя в ее распоряжение и ушел отдыхать. Как объяснила ключница, после обеда в преддверии вечерней суеты Супрун всегда почивал. Она выдала дроу потасканные серые тряпки и видавшее виды ведро, скребки для деревянных столов и тряпицы почище для протирки окон и указала на левый ряд комнат на втором этаже. - Вот это ты моешь, а правые, стал быть, я. Справа комнат из-за выходившей на площадку лестницы было на две меньше, но Грэй промолчал. Здесь он был никем и занимал место в местной иерархии пожалуй следом за мышастой лошаденкой. Работа была несложной, но монотонной и скучной. Она занимала руки, но не мешала ленивому течению мыслей. Он раз за разом вспоминал мельчайшие детали последнего своего вечера в этом трактире и постоянно упирался в тот момент, как поднялся в номера для отдыха. Проклятая память была пуста, как испитая бутылка эля. Грэй спустился вниз и сменил грязную серую воду в ведре на чистую. Ему оставалась последняя комната, располагавшаяся дальше всего от лестницы. Он привычно дернул за ручку и в удивлении застыл на пороге — она была занята. За столом сидел и писал что-то массивный кряжистый оборотень. Он зло зыркнул на Грэя из-под густых черных бровей и прикрыл письмо огромной ладонью. - Дверью ошибся? - рыкнул он. - Нет. Хозяин прибраться отправил. - Так ты что — в трактире служкой? Грэй пожал плечами. Он затруднялся определить свой статус. Но если постояльцу так удобно, пусть будет служка. - Убраться можно? - спокойно спросил он. - Ну, заходи. Сам оборотень выйти и не подумал — вернулся к письму. Грэй протер окна, взглянул на занятую постояльцем столешницу и решил, что стол переживет в этот раз без скребка. Он прошел с ведром к дальней стене, у которой стояла широкая неубранная толком кровать и, наклонившись, начал натирать пол, постепенно продвигаясь к выходу. Все это время спину неприятно сверлил чужой взгляд. Он казался почти осязаемым и ужасно нервировал. Но Грэй заставлял себя не оборачиваться. «Сейчас я просто доделаю свою работу и уйду. И все», - успокаивал себя он. Когда он прошел тряпкой пол рядом с сидевшим за столом оборотнем, сверху раздался сдержанный смешок, а на деревянную половицу прямо перед ним упал смачный плевок. Грэй поднял взгляд. Оборотень усмехался, чуть прищурившись. Он выглядел обманчиво расслабленным, но было ясно, что на любую попытку сопротивления ответит сразу же и жестко. «Я всего лишь уборщик!» - напомнил себе Грэй и, стараясь не касаться плевка руками, вытер его половой тряпкой, которую затем поспешно прополоскал в ведре. - Надо же — дрессированный дроу, - протянул с издевкой постоялец. - Какая редкая зверушка. Грэй промолчал. Он поспешно кое-как дотер остатки пола и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Губы его были сжаты в тонкую нить, и он с трудом смог заставить себя выровнять дыхание. Этого постояльца отчаянно хотелось убить — разрубить саблями на две половины. Он с удовольствием убрал бы потом в номере кровавую лужу. Но в этом бою обнажить оружие он не имел права. В нижнем зале постоялого двора - в таверне — прибавилось народа. Больше половины столов было занято. Посетители пили эль и гномий самогон, почти не закусывая — для ужина было еще рано. Дочь трактирщика шустро мелькала между столов, разнося огромные деревянные кружки с пышной пеной сразу по несколько штук. Она выглядела веселой и беззаботной. Словно ничего страшного с ней и не произошло. Грэй отвернулся. Ему было неприятно видеть ее. Супрун уже стоял за стойкой на разливе. Он кивнул Грэю на вход, намекая, что пора заняться другой работой. Грэй выполоскал ведро и тряпки и с наслаждением выпрямился. С самого утра он не отдыхал и почти ничего не ел. Незначительная усталость все же давала о себе знать. Начинала неприятно болеть голова, но боль была несильная, ее вполне можно было не замечать. Уже через пять терций, вооружившись, он подпирал стенку у входа. Его появление завсегдатаи встретили усмешками и вопросами к Супруну, на которые тот отвечал с большой охотой, особенно упирая на то, что этот дроу — хорошо обученный воин. Две руты прошли спокойно. В зале становилось шумно и оживленно, почти все столы теперь были заняты, а на широких деревянных блюдах начали подавать простую, но аппетитно пахнувшую еду. Грэй сглотнул голодную слюну — ему поесть дадут не раньше, чем из зала уйдет последний посетитель. Дверь в трактир распахнулась так резко и мощно, что грохнула о стену, подняв в воздух облако пыли. Грэй вмиг принял боевую стойку, хотя пока еще и не обнажил оружие. Вдруг это просто подвыпивший и припозднившийся посетитель? Но трое вошедших в трактир мужчин пьяными не были. Напротив, они были трезвы, и в глазах у них плескалась нездоровая злость. По тому, как отодвинулись подальше посетители, как напрягся за стойкой Супрун, Грэй понял, что дело серьезное. Он все же решился и с тихим лязгом достал из ножен клинки. Шедший на полшага впереди мужчина с неприятной улыбкой посмотрел на него. Он был широк в плечах и высок ростом. Сам Грэй едва достиг бы ему макушкой до подбородка. Наверняка он тоже был оборотнем. Двое других выглядели менее массивными. Грэй решил, что опасность из всех троих представляет собой лишь самый незаметный — с темноватой кожей и неопределенным цветом давно нечесаных волос. В его теле ощущалась особая грация хищника, не тяжеловесная и неуклюжая, а быстрая, способная ударить незаметно и отступить без потерь. Его нужно было или выбивать первым, или держать вдали от себя, отгородившись кем-то из его товарищей. - Говорят, Супрун, ты все же победил свою жадность и нанял охранника? - с ленцой процедил громила. - И сколько ты платишь этому дроу? - Не твое дело, Здрав. Но ты больше не сможешь здесь беспредельничать. Ни ты, ни твои дружки, - нахмурился трактирщик. - Да ну? - делано удивился Здрав, которому имя очень подходило. - Думаешь, эта темнокожая мокрица, выползшая из-под земли, сможет нам помешать? Как, парни, сможет? Его друзья ответили обидными усмешками, а второй — не опасный — попытался отвесить Грэю пинка. Дроу легко ушел в сторону — поддаваться на столь явные провокации и нападать первым, равно как и злиться, теряя спокойствие и сосредоточенность, он не собирался. - Смотри, да он уже бежит от нас! - хохотнул Здрав. - Брысь отсюда, если не хочешь, чтобы твоя смазливая мордашка превратилась в перекошенную рожу. Он сделал в сторону Грэя ложный выпад и щелкнул крепкими белыми зубами. Некоторые из посетителей охотно поддержали его смехом. Грэй не шелохнулся — это все было пока неопасно и не требовало действий. Неожиданно он снова почувствовал давящий чужое внимание, шедшее откуда-то сверху, и Грэй на мгновение позволил себе отвлечься — бросил туда быстрый взгляд. На лестничной площадке второго этажа, опершись о перила, стоял и внимательно наблюдал за ним постоялец из дальней комнаты. Вряд ли он будет вмешиваться в назревавшую драку, а остальное сейчас было неважно. Грэй посмотрел на Супруна. Ему важно было понять, что можно сделать с нарушителями — убить, или постараться выпроводить из трактира относительно целыми и непокалеченными. Второе было гораздо более сложной, но вполне выполнимой задачей. Никто из явившейся троицы не был воином. Может, в кабацкой драке они и сильны, но против обученного мечника долго не выстоят. Трактирщик чуть заметно покачал головой - убивать нельзя. Напали они, как им казалось, внезапно. Грэй же увидел движение за доли мгновения до того, как начали двигаться их тела — по особому напряжению мышц, по изменившимся выражениям лиц. Он легко ушел с линии удара огромного кулака - самый высокий и мощный был удивительно неповоротлив для оборотня. Неуловимым для глаза движением Грэй скользнул ему за спину, впечатав локоть в спину — аккурат напротив почки. Здрав взревел, потерял равновесие и сделал вперед пару ненужных шагов. За это время Грэй успел ударить рукоятью клинка в висок растерявшегося дружка Здрава и остался один на один с самым опасным из всей троицы. У того в руках легким пером перепархивало стальное жало большого мясницкого ножа. Опытным взглядом дроу сразу оценил, что баланс у него никудышный — обычный тесак, от которого не требуют ни высокой прочности, ни идеальной заточки. Как бы ни храбрился его противник, каким бы серьезным ни казался, но с выбором оружия он явно прогадал. Грэй сделал ложный выпад клинком и некрасиво специально открылся, подставляя под удар собственный бок. Оборотень довольно оскалился и пырнул ножом, неожиданно для себя встретив на пути не мягкую плоть, а стальное лезвие боевого оружия. Нож с жалобным звоном обломился наполовину, лишившись своего острого носа и двух третей длины. Почувствовав сзади движение воздуха, Грэй бросился в сторону. Это был оправившийся от удара Здрав. Он настолько не владел своим большим телом, что остановиться уже не смог и с ревом раненого зверя налетел на своего непричесанного дружка. Остатки тесака пропороли ему бок, после чего металлический обломок ушел вниз и по самую рукоять всадился в массивную ляжку. Здрав охнул, побелел лицом и тяжело осел на пол. - Убили! - тонким голосом заголосил кто-то из зала. - Пасть захлопни! - громко рявкнул оживший Супрун. - Живы все. А что баловать не дали, так на то мой приказ охраннику был. Ты, Жигун, собирай своих друзей и идите-ка вон отсюда. Нечего гостям отдыхать мешать. Здраву помогли несколько посетителей из зала. По тому, как поспешно они расплатились и ушли, было понятно, что разыгравшегося представления многие ожидали заранее. Только не всем оно пришлось по вкусу. Грэй дождался, когда все успокоится, и только потом убрал клинки в ножны. Сегодня дебоширы, скорее всего постоянно доводившие своими выходками трактирщика, получили хороший урок, но он понимал, что хватит их ненадолго. Как только зарастут дырки в теле Здрава, они попробуют снова. И хорошо, если все произойдет при свидетелях — в трактире. Гораздо хуже будет, если подстерегут ватагой на темной и узкой улице. Тогда придется драться всерьез — и убивать. Круг замкнулся, и выхода из него он найти не мог. Остаться - значит убить и быть убитым. Никто не будет разбираться, на чужака ли напали, или сам он уподобился бешеному псу. Уйти - значит нарушить клятву и обречь себя и потомков на месть богов. Грэй был уверен только в одном: проблемы нужно решать по мере их появления, а не придумывать себе заранее. Он вздохнул и решил, что постарается не предоставить дружкам Здрава шанса застать себя в одиночестве. Это поможет избежать неприятностей. Сейчас его гораздо больше тревожил странный постоялец, который не ушел, когда закончилась драка, а напротив — спустился вниз и сейчас о чем-то тихо разговаривал с Супруном. Судя по тому, что трактирщик бросал на Грэя оценивающие взгляды, разговор шел о нем. И это ему совсем не нравилось. Однако, постоялец вскоре поднялся наверх. Гости задержались почти до полуночи. Наконец последняя пара подвыпивших сельчан, трогательно подпирая друг друга, выкатилась во двор. Супрун устало подошел к дверям и запер тяжелую задвижку. - Молодец, - сдержано похвалил он присевшего на лавку Грэя. - Ловко ты Здрава с дружками осадил. - Было бы лучше, если бы вы заранее предупредили меня о проблемах, - ответил Грэй. - Не умничай! Может, мне еще и твою работу за тебя сделать? Впрочем, трактирщик злился наигранно. Он быстро успокоился и кивнул в сторону кухни: - Ступай поешь по быстрому. Сегодня для тебя есть еще работа. - Уже ночь, - осторожно заметил Грэй. - И что? Эта работа как раз ночами и делается. Время не теряй. Через десять тактов, чтобы здесь был. Не успеешь — ходи голодным. Есть хотелось, и Грэй не стал терять времени. На кухне ворчливая толстая кухарка в грязном, когда-то бывшим белым фартуке шлепнула ему на тарелку неприглядное месиво. - Это что? - спокойно уточнил Грэй. - Свиньям готовили, да меня с ними перепутали? - Ишь, благородный выискался! Что посетители не доели, то прислуга и ест. Не нравится — никто насильно в рот не пихает! - скривилась тетка и отвернулась к кастрюлям. Грэй больше ее не волновал — захочет — поест, а нет — так и ладно. Пришлось есть, что дают. По крайней мере, пища была горячей и не испорченной. В отведенное ему время Грэй уложился и уже скоро стоял перед Супруном, неторопливо потягивавшем эль из высокой кружки. Трактирщик шумно сглотнул и поднял на дроу тяжелый взгляд. - Сейчас поднимешься на второй этаж к постояльцу в последнюю слева комнату, - сказал он. Грэй напрягся — там жил тот самый оборотень, что наблюдал сегодня за трактирной потасовкой. - Зачем? Супрун гадко усмехнулся. - Затем. Понравился ты ему. Он дал мне пятьдесят золотых за то, что ты разделишь с ним этой ночью постель. Мужеложец он. Понятно? Грэй сглотнул и до белизны суставов сжал кулаки. - На такую... работу... я не подписывался, - тихо произнес он. - Ты клялся, что заплатишь виру и выполнишь для того любой мой приказ, - напомнил Супрун. - А если откажусь? - Тогда нарушишь клятву, не нами, смертными, скрепленную - самими богами. Грэй упрямо молчал. - Да будет тебе мяться, как девка перед сеновалом, - хмыкнул трактирщик. - Говорят, что у вас там часто так, что мужики с мужиками спят - и ничего. - Это так. Только я предпочитаю женщин. - Видел я, как ты их предпочитаешь, - зло окрысился Супрун. - Будет. Разговор окончен. Иди наверх. С тебя не убудет! Мне уж и деньги заплатили. Выхода не было. Оставалось только умолять мстительного и жадного трактирщика, чтобы он отменил приказ, да только вряд ли он согласится. Так к чему унижаться? Грэй молча развернулся и направился к лестнице. В груди у него медленно расползался противный холод, а горло сдавило спазмом. Выхода не было... Он поднимался медленно, считая ступени. Это хоть немного отвлекало и не позволяло думать о том, что произойдет вскоре. Ступеней оказалось ровно двадцать четыре...