Девчонка в соломенной шляпе

      — О, Луффи, а что ты тут делаешь? — громко спросила Маргарет, увидевшая девушку за деревом в саду.       — Шшшш! Тихо! Я прячусь! — полушепотом ответила ей Мугивара и запрыгнула на широкую ветку.       — От кого, если не секрет? Здесь все свои. — Маргарет внимательно всматривалась в густую листву, но ничего, кроме размытого силуэта, разглядеть не смогла.       — Да от Хэнкок! Посмотри, что она со мной сделала! — с этими словами Луффи бесшумно спрыгнула вниз, показываясь одной из воинов Куджа.       На Мугиваре висело платье. Вот именно — висело. С ростом и размерчиком императрица прогадала и как-то совсем в порыве заботы не подумала, что Луффи будет ее на голову ниже. Наряд в пол был весь шелковый, переливающийся всеми цветами радуги в свете отблесков солнца. К ткани прилип мусор: начиная от листьев, палок, капель смолы и заканчивая колючками. Тут уже Луффи сама постаралась. К слову, это было третье необратимо испорченное платье из гардероба императрицы. Но стоит признать, длинный обтягивающий наряд в пол очень шел Мугиваре. Откровенный разрез на платье оголял почти все левое бедро, а бюст манил своими неизведанными глубинами.       — А тебе идет. — Маргарэт не смогла сдержать смешка, глядя на обижено-печальное личико Монки.       — Они меня уже замучили!       Это был пятый день, проведенный во дворце. Узнав, что Луффи превратился в девушку, причем такую хорошенькую, женщины Куджа все сочли за необходимое помочь ей. И каждая вторая лезла с ненужными советами и помощью. Хибехиме же выступала в роли если не мамаши, то точно высокомерной и очень заботливой старшей сестренки. Как бы не намекала старейшина на то, что одежда для Луффи будет великовата, Боа все равно продолжала одевать бедную девушку во все свои самые лучшие наряды и показывать золотые украшения. В первый день Луффи все это казалось интересным. На второй, третий – терпимо. На четвертый — все очень плохо. И вот уже на пятый день женской жизни Луффи была готова выть на луну аки волк.       К величайшей радости Хэнкок, патлатое окама-чудище убралось восвояси, пусть и на ее корабле, зато подальше. Не забыв при этом обрадовать Луффи весточкой о боевом коке.       Рейли тоже не слышно не видно. Как и обещал, дал две недели.       Сама же красавица на протяжении пяти дней подняла на уши весь остров, отдавая приказы насчет пошива новых нарядов, которые, в принципе, абсолютно не интересовали Монки. О да, единственное, что ее интересовало, — мясо. Горы мяса давались ей в неограниченных количествах, посему уже за пять дней запасы пищи на острове значительно уменьшились.       — Луффи, нельзя столько есть! — останавливала Хэнкок девушку. — Это вредно для фигуры. Как раз с точки зрения той же фигуры, Луффи обладала невероятным преимуществом. Резиновое тело — и никакая полнота не страшна. Сколько бы пищи в себя не запихивала любительница приключений, ничто не могло значительно повлиять на красивейшие формы, данные природой. И в который раз императрица осознала, что проиграла своим амбициям. Хоть женщина и смирилась с тем, что теперь ее любовь стала девушкой, теплые чувства никуда не делись при виде хорошенького цветочка в соломенной шляпе. Как непоседливая младшая сестра, Луффи сделала жизнь высокомерной женщины намного ярче и веселее, за что Хэнкок была ей безумно благодарна. ***       С горем пополам Боа все же удалось посвятить Мугивару в тайны и подробности нового тела со всеми вытекающими последствиями. Толчком к этому послужил совместный поход в баню. Ведь будучи парнем, Луффи даже не удосужился поинтересоваться, откуда и как берутся дети, ограничившись простым ответом со стороны героя морского дозора: «Из капусты». На этом, собственно, и закончилось половое воспитание будущего «короля» пиратов, так и не успев начаться. И то, стоило только императрице завести нудный рассказ о женских половых органах, как в ответ она тут же слышала торжественный храп, свидетельствующий о том, что Монки ну очень уж скучно.       Управились с невероятной задачей за три дня. Теперь Луффи, точно можно сказать, — психологически девушка. Но самое сложное еще впереди. ***       — Настоящая леди должна быть всегда на высоте! — гордо вещала Хэнкок жующей Мугиваре. — Не чавкай, пожалуйста, — тихонько добавляла она. — Луффи! Нет! Не стоит ковыряться в носу! — безнадежно пыталась образумить Мугивару императрица. Все тщетно — как об стену горох. ***       — Я стану королем пиратов! — кричала Луффи, убегая по залу от императрицы в одних труселях. Своих же — мужских плавках.       — Нет же, ты теперь девушка, ты не можешь быть королем! Тогда уж королевой лучше. Луффи, стой! Надень белье!       — Не-а! Бука! Скучно быть королевой! Не хочу! Королева должна всегда красиво одеваться, краситься, знать всякие там неинтересные правила! — пищала Мугивара, цепляясь за огромный карниз. — А король может есть сколько угодно мяса! — уверенная в правильности своих слов, голосила девушка.       — А мясо тут при чем?! Так, Монки Ди Луффи, а ну-ка, слезай с люстры! Надень наконец нормальное белье! — пыталась ругаться Хэнкок. Ключевое слово «пыталась». Ну как можно кричать и отчитывать такое хорошенькое, в данном случае полу-голое и сверхъестественно милое создание. Правильно — язык не поворачивается.       День шестой. Хибехиме все так же безнадежно пыталась заставить Луффи надеть нормальные трусы, не говоря о лифчике. Мугивара снова перескочила с люстры на карниз, кинув подозрительный взгляд на кружевные женские трусики в руках императрицы, специально изготовленные по параметрам пятой опорной точки неусидчивой девчонки — между прочим, атласные, — и надулась:       — Они неудобные!       Если бы кто-нибудь знал, чего стоило для амазонок снять мерки с неугомонной попрыгуньи.       — Каждая уважающая себя девушка должна носить красивое нижнее белье! И ты — не исключение. Ну же, хотя бы примерь! — умоляла императрица. Ни в какую.       Хэнкок вдруг перестала догонять Луффи и молча ушла, коварно улыбнувшись.       На следующий день ситуация снова повторилась. Императрица разбудила Луффи рано утром, стаскивая за ноги с кровати и заставляя примерять обновку.       — Ну что, нравится? – ехидно поинтересовалась богиня, маниакально сверкая глазами.       — Чума!!! Очень нравится! Я буду их носить, обещаю! — ответила ей счастливая Луффи и сделала колесо в новых трусиках. На попке забавно дергалась искусно вышитая вручную картинка мяса с большой короной сверху. Поперек «экватора» золотой нитью были вышиты заветные слова «Pirate King»       — Я прикажу, чтобы тебе вышили такое на всем белье, если захочешь! — улыбнулась Хэнкок, радуясь осуществившейся затее.       — А я еще хочу с шляпой! И с жуком кабуто! И красненькие!       — Все, что пожелаешь. ***       Самое страшное произошло на восьмой день. Луффи настигли ОНИ. Ужасные дни для каждой представительницы пола прекрасного. Сколько крику и паники тогда было.       Хэнкок только улыбнулась — гормоны сделали свое хитрое дело.       — А я тебе говорила, — упрекала девушку Боа. — Ты меня чем слушала?       — Так бывает со всеми девушками, — качая указательным пальцем, вещала Хибехиме. — Раз в месяц.       — Это очень сложный период, и тебе не стоит относиться к этому так халатно, — наиграно-серьезно отчитывала Хэнкок Мугивару. На этот раз Луффи не стала возмущаться. Только молча свернулась в клубочек под одеялом, слушая и внимая ужасным страшилкам о нелегкой женской участи из уст женщины-шичибукая. ***       В последний день перед началом тренировок, вечерком, после сытного ужина, Хэнкок наведалась в спальню к Луффи, собираясь завести очень важный разговор.       — ...спутник жизни? — Луффи подняла глаза к потолку и одернула края новенькой хлопковой ночной рубашки ярко-красного цвета. — А зачем он мне? У меня есть мои накама.       Хибехиме прикусила губу. Это будет гораздо сложнее, чем предполагалось, но все же натолкнуть юную девушку на подобные мысли определенно стоит.       — Помнишь наш разговор в ванной? — слегка замялась Хэнкок. Но получив уверенный кивок, продолжила: — Так вот, девушка должна найти для себя особенного человека, и у них должна быть любовь. Как я любила тебя, когда ты еще была парнем. — Императрица заметно поникла. Сложно говорить о любви, столкнувшись с ней один единственный раз, и не познав всего счастья, потерять ее.       — Но это должен быть человек, которому ты можешь довериться. Кто-то ближе, чем накама. Еще старейшина говорила мне, что чувство должно быть взаимным. — Женщина присела на край кровати, наблюдая за Монки.       Мугивара враз стала серьезной. Лицо изобразило мыслительный процесс, взгляд забегал по комнате.       — Хм... Кто-то ближе, чем накама? Нет, Хэнкок, у меня нет такого человека! Что же мне теперь делать? — наивно спросила Луффи, закутываясь в мягкое одеяло. Императрица подавила смешок. Все же Монки совсем еще ребенок.       — Ничего не надо делать. Он появится в твоей жизни, когда придет время.       С этими словами и пожеланием сладких снов Хибехиме вышла из спальни.       — А как я узнаю этого человека?! — крикнула ей вслед Луффи.       — Твое сердце подскажет.       На этом вечерний диалог был закончен. Но даже выключив свет, Мугивара продолжала думать об этом самом "особенном человеке".       Следующим утром на берегу их ожидал Рейли. Луффи была так взволнована, что забыла все вечерние переживания и навязчивые мысли. Ее ожидала долгая и сложная тренировка, а потом — всего через два года — встреча с накама.       Ей даже сшили новые удобные шорты и новую жилетку, прекрасно сидящую на фигурке. Перед тем как ступить на борт огромного корабля и отправится на необитаемый остров, Луффи посмотрела в даль. Взгляд скользнул по огромным джунглям, перешел на океан и песчаный берег. Резкий порыв ветра чуть не сдул шляпу с лохматой головы, но хозяйка вовремя спохватилась и удержала свое соломенное сокровище. Это ветер перемен.