Откровения

***

- Под Твою защиту прибегаем, Пресвятая Богородица... Сиэль очнулся под тихое бормотание Сиэля. Малыша трясло. Он вцепился в волосы крохотными пальчиками, безумно смотрел в пол и, раскачиваясь из стороны в сторону, повторял одну и ту же молитву. - Не презри молений наших в скорбях наших. Мальчик странно улыбнулся и перевел взгляд куда-то за спину друга. Увиденное вызвало у него судорожный вдох и нервный смех. Ребенок закрыл глаза ладонями и с силой провел ногтями по лбу. Боль нисколько не отрезвила, а, наоборот, распалила сумасшествие. - От всех опасностей избавляй нас всегда, Дева преславная и благословенная... Где-то совсем рядом послышались рваные детские всхлипы. Сиэль едва мог пошевелиться. Он с трудом повернул голову в сторону раздавшегося звука и инстинктивно дернулся в сторону, больно ударившись о металлические прутья клетки. То, что он увидел потрясло его душу. Ободранные, измученные, еле дышащие дети. Болезненные хрипы сменялись тоскливым плачем и глухим кашлем. Малыши отхаркивали кровь и теснее жались друг к другу. - Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша, с Сыном Твоим примири нас, Сыну Твоему поручи нас, к Сыну Твоему приведи всех нас. Аминь. Надрывный вой пронесся среди озябших детей. Некоторые из них заикаясь, размазывая по лицу слезы, пытались произнести слово "аминь", некоторые - крепко сжимали холодными пальцами цепочку с крестиком. - Заткнитесь вы, выродки! - В выворачивающей какофонии страха отвратительно резко прозвучал чей-то приказ. Сиэль вздрогнул. Боль, отступившая на мгновение, вновь охватила сознание. Он привалился спиной к прутьям и тяжело дышал. Агония мучительно медленно расплывалась по телу, миллиметр за миллиметром охватывая все новые участки. Сидящий рядом мальчик закричал. Громко. Отчаянно. Вложив всю надежду. Сиэль видел, как опустели его глаза, когда в спину вонзился клинок. Видел, как ночная сорочка пропитывается свежей багровой кровью. Видел гримасу презрения, скрытую под маской убийцы. Видел... как одна за другой умирают детские души. Ребенок осторожно потряс Сиэля за плечо и крепко прижал руку ко рту, чтобы не разрыдаться от ужаса и отчаяния. Он смотрел на друга и в его памяти выжигался образ лишенной воли куклы. Сиэль вытер выступившие слезы и осторожно обернулся. То, что предстало его взгляду, будет навеки выжжено в памяти: огромная арена, в центе которой стояли еще две клетки с отрешенными детьми. В голове проносилось множество мыслей, предположений касательно того, что происходит. Одна мрачнее другой. Он старался глубоко дышать, даже попытался закрыть глаза и отвлечься, но ничего не помогало. Мальчику казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Слишком много информации, эмоций и ужаса навалилось на него за какие-то несколько минут... минут ли? Кто знает, сколько он находится в этом Аду? Минуты? Часы? Всю жизнь? А, возможно, тот мир, который ему был так дорог все лишь приснился. На самом деле он все время был здесь лишь во время сна погружаясь в счастье и в тепло родительской заботы. Юный Фантомхайв отполз подальше от трупа и всем телом прижался к Сиэлю. Нет. Это не может быть правдой. Он не мог видеть родителей во сне. Да. Он сейчас спит и видит сон. Один кошмарный сон. Вот-вот он проснется и мама испечет ему на завтрак вишневый пирог, а папа подхватит на руки и поздравит с Днем Рождения. Грубая пощечина привела мальчика в чувство, буквально выдернув из мира грез в суровую мерзость реальности. Сиэль чувствовал себя роботом с заржавевшим механизмом: каждое движение отзывалось глухим скрипом и болью натянутых нервов. Мальчика выволокли наружу и поставили на колени перед радостно улюлюкающей толпой. Ребенок обвел мутным взглядом ожидающих шоу людей и отвернулся, скривившись в отвращении. Чужие лица были подобны изображениям демонов. Они отражали высшие грани исступления, торжества, превосходства над пленниками. - Дамы и господа, - к Сиэлю подошла прекрасная женщина, облаченная в белоснежное платье. На мгновение ребенку почудилось ослепительное сияние крыльев за ее спиной, - сегодня мы очистим этот мир, сотрем очередную грязь с его непорочного полотна, откроем врата в Рай! Сиэль тяжело дышал. Чужие слова набатом раздавались в распаленном болью сознании. Он чувствовал энергию, невероятную святость в словах женщины. Он готов был ей верить, идти за ней, открыть в Душе врата в Рай. - Так очистите же это гнусное создание, заблудившееся в терниях мира сего! Ребенок слабо дернулся в руках удерживавших его мужчин. В одночасье силы покинули его тело и в голове появилась приятная легкость и пустота. Мысли улетели куда-то далеко, оставив после себя легкую истому и тянущее чувство неправильности происходящего. Кто-то рывком запрокидывает голову Сиэля. Сердце гулко забилось где-то в горле, в глазах потемнело от непонятного страха, а ладони вспотели. Последнее помогло мальчику вырваться из цепкой хватки похитителей. Мужская ладонь сдавливает горло; со всех сторон слышится глумливый смех и звон молний расстегивающихся ширинок. Сиэль не понимал что происходит. Настроение его мучителей изменилось в одночасье. Еще секунду назад он был уверен, что его убьют, но теперь он понимал, что произойдет нечто куда боле худшее чем смерть. Ребенок кричал: из горла вырывались лишь болезненные хрипы. Ребенок плакал: соленая влага смешивалась с кровью и липкой субстанцией оставалась на коже. Ребенок молил о пощаде: жестокие люди лишь называли его жалкой шлюшкой. Мальчик не понимал, чем заслужил такой позор. Он всегда был хорошим мальчиком. Никогда не ослушивался приказов отца и любил мать. Молился, всем сердцем верил в Бога. И что он получил взамен? Лица мучителей искаженные гримасой похоти? Сиэль ненавидел. Сиэль боялся. Сиэль... надеялся на чудо.

***

Людям нельзя доверять. Они дети ангелов и демонов, но демоны оскверняют все, к чему имеют отношение. Люди рождены в скверне, но они вправе выбирать между добром и злом. Ни у ангелов, ни у демонов нет подобного выбора. Это правильно.

Демон внимательно следил за малейшими изменениями в душе ребенка. Признаться честно, он не понимал всеобщего восторга. Будучи демоном, он любил жестокость и не терпел проявление сентиментальности, но то - он, исчадие тьмы, жестокое создание Гиенны. Люди еще не понимают, что своими поступками кладут души на алтарь Ада. Кристиан находил данное занятие весьма забавным. Замаливая грехи в церквях, жертвуя целые состояния на благотворительность, эти человеческие существа мерзки и окутаны пороками. Молодая хозяйка, леди Элен, совсем недавно стояла в Храме и на коленях просила Бога смилостивиться над ее ребенком, а теперь с жаром в глазах и неистовым удовольствием наблюдала за истязаниями точно такого же мальчика. Она считала его погрязшим в грехах и расценивала совершаемый ритуал как очищение. В какой-то степени она права. Если Сиэль умрет, то предстанет перед священными вратами Рая сияя своей совершенной непорочностью. Малейшую грязь души нужно соскабливать. А это происходит только путем истязания плоти. Но юный Фантомхайв безупречен. Та темная оболочка, что демон видел ранее - не что иное как защита. Мрак отталкивает сынов Гиенны, заставляет поверить в иллюзию, не дает приблизиться к жертве и рассмотреть ее получше. Если бы не случайное стечение обстоятельств, Кристиан никогда не обратил внимание на душу, окутанную чернильной дымкой. - Артур, - голос госпожи вывел демона из рассуждений, - Я хочу, чтобы ты привел мне того мальчишку... - женщина поджала губы. Все же ей было неприятно произносить эти слова вслух, - Это приказ. - Да, моя госпожа. Склонившись в учтивом поклоне, демон едва скрывал клокотавшую внутри ярость. Его план был под угрозой. Раздавшийся внезапно громкий стук заставил Элен передумать и отменить приказ. На вопросительный взгляд слуги женщина лишь отмахнулась и указала в центр зала, на верховного жреца, пытавшегося призвать расшумевшуюся толпу к порядку. Пора переходить к основному "блюду". Мгновение и свершится то, ради чего они все здесь собрались. - Дамы и господа! - Начал невысокий крупный мужчина, немного смахивающий на свинью, когда свидетели великого таинства более менее успокоились. - Я рад приветствовать всех здесь, в этом зале. Нам всем выпала великая честь услужить самому чистому из ныне существующих. Он позволил нам очистить сих отроков от обуявшей их скверны и вознести блаженные души в покои Отца его! Кристиан слушал эти слова и не мог скрыть усмешки. Какие только оправдания не придумают люди ради удовлетворения собственных желаний. Им Ангел разрешил истязать невинных? Демон был бы не проч взглянуть на такого безумца. Люди действуют в угоду не Небесам, а Гиенне. Принесенные в жертву агнцы, коими являются маленькие дети, откроют еще одни Врата в Ад. - И сила доселе неслыханная вырвется наружу, и будет день чернее ночи, ибо это - начало конца. Прошептав пророчество, сын Ада оскалился. Люди часто шутят с тем, с чем шутить не следует. Для открытия Врат необходимы человеческие жертвы, принесенные в определенное время года и суток. Четыре убиенных: квадратура смерти. Раз в тысячелетие ткань Мироздания особенно тонка и разорвать ее не составляет никакого труда. - Нет! Пустите! Ааа! Глаза демона полыхнули малиновым пламенем ярости. Эти обезумевшие животные только что заклеймили его бесценную жертву. Нужно торопиться. - Госпожа, вы желали жизни вашему сыну. - Кристиан чуть наклонил голову и, стянув перчатку с правой руки, коснулся подбородка женщины. - Да. - Ваш сын на пороге смерти вот уже неделю. - Да. - Нельзя получить желаемое, не отдав что-то взамен. - И этим "что-то" является моя душа. - Элен раздраженно фыркнула и отняла руку демона от своего лица. - Я знаю. Не обязательно мне про это напоминать именно сейчас. - Ваш сын умрет сегодня ночью. - Жестко произнес сын Ада и, выпрямившись, направился к выходу. Его не останавливали ни крики Хозяйки, ни приказы вернуться. В момент расплаты договор демона с жертвой аннулируется. Это обязательное условие Небес, не желающих отдавать бесценные души на корм для демонов, своеобразный оберег, шанс отвернуться от тьмы. Еще никто не воспользовался своим шансом на спасение. Исключением не стала и испуганная леди, бегущая за Кристианом. Мгновение - и она сама просила лишить ее жизни взамен на счастье ребенка. Демон ликовал. Демонический Саммайн кардинально отличается от того, что привыкли праздновать люди. Он не случается каждый год в одно и то же время. На нем не кричат "конфеты или жизнь". Саммайн дает возможность демонам проникнуть в мир людей и ослабляет силы Ангелов. Справедливости ради, стоит заметить, что следующие сутки после этого торжества тьмы демоны полностью лишаются могущества и им приходится заключать контракты с людьми, чтобы продлить свое существование. Вдоволь насытившись, Кристиан скрылся во мраке Теней.