Tears for Fears

Куда можно отправиться на свидание со столь необычной личностью? Всю неделю Скай только тем и занимался, что ломал голову над вариантами, отметая их один за другим. Советоваться с Гловером было безумию подобно. Уж кто-кто, а Итан имел самые смутные представления о свиданиях и любовных отношениях. Честер утвердился в этом, перехватив взгляд Гловера, направленный в сторону Ирмы. Пока мисс Редли вдохновенно рассуждала об исторических событиях, Итан тяжело вздыхал и, вероятно, рисовал в воображении картины своего признания. На разговор в реальности Гловера не хватало, потому оставалось мечтать и верить, что Ирма сама проявит инициативу. От неё решительного шага ждать не приходилось. Судя по поведению мисс Редли, искренне она была влюблена только в предмет, остальное её мало интересовало. Окончательно разочаровавшись в своих организаторских способностях, Скай полез в интернет, надеясь найти информацию об идеальном свидании. Разумеется, все советы предназначались парочкам разнополым, но он планировал подогнать их под свою ситуацию. Главное, чтобы рациональное зерно нашлось, от этого и можно оттолкнуться. У него никогда не было проблем со свиданиями. Всё получалось само собой, как по маслу. Пара милых слов, пара комплиментов, пара коктейлей и необременительный секс, после которого может последовать второе свидание. А может и не последовать, в зависимости от того, насколько привлекателен кандидат оказался. Здесь о сексе даже заикаться не следовало, поскольку Шеппард решительно заявил: на первом свидании к нему подобраться не получится при всём желании. Классика жанра казалась ему тупостью. Кино, кафе, боулинг, каток... Всё виделось нелепым. Сразу выбрать место Честер не удосужился, попросив время на размышление. Сэм усмехнулся, но с условиями согласился, заверив, что слова остаются в силе. Встретиться он не отказывается. Стандартные варианты тоже не плохи, если разобраться, ведь зависит всё от человека, а не от места. За неделю Скай окончательно утвердился во мнении, что влюблён, поскольку теперь слова Итана об Ирме не казались сентиментальной чушью. Честер с ужасом осознал, что понимает состояние приятеля, весьма бойкого и активного на занятиях других преподавателей, но смущенного и поразительно молчаливого в кабинете мисс Редли. В присутствии новичка Скай боялся сказать глупость или поставить себя в неловкое положение. Мысли, крутившиеся вокруг Шеппарда, содержали в большом количестве всё те же восторженные эпитеты, постоянное превозношение и, как итог, решение, что Сэм идеален во всём, начиная от цвета волос, заканчивая ботинками. Последние были обычными, но Честер всё равно продолжал Сэма восхвалять. Теперь тьма возмущений появилась у Гловера. Раньше Скай посмеивался над влюблённостью приятеля, ныне у Итана появился шанс отыграться. Гловер больше пребывал в шоке, поскольку выбор приятеля оценить не мог, его новичок с накрашенным лицом и эпатажными шмотками ввергал в состояние, близкое к ступору. Итан банально не понимал, что можно найти в таком человеке. Пока все ученики, более или менее походившие на педиков, тащились от одного из учеников средней школы, не самого красивого, но довольно симпатичного на их взгляд, Честер упоролся на Шеппарде, поставившего своим появлением на уши всю школу. Его не посчитали уродом, над ним не стали смеяться, но все признали, что новичок – личность необычная. История его появления в школе вскоре просочилась в массы. Тайна происхождения оставалась таковой, о родственных связях с Крамером никто не трепался, зато об отце узнали. Какое счастье, что не полезли с соболезнованиями и попытками поддержать там, где постороннее вмешательство не требовалось. Скай, набравшись мудрости в интернете, первым делом предложил заехать вечером за Сэмом. План снова провалился на начальной стадии, поскольку Шеппард ответил однозначным отказом. В качестве места встречи выбрал автобусную остановку, заверив, что лучше его встретить там, а не дома. Честер, пребывая в состоянии влюблённости, окончательно мозги не растерял, понял, чем вызвано данное решение и вздохнул тяжело. Новичок не хотел, чтобы поклонник знал его место жительства. Возможно, для него это было способом скоротать время в надежде избавиться от скуки, а не стремлением завести отношения. Скай моментами Сэма понимал, поскольку раньше придерживался такой же точки зрения. Встречаться с кем-то исключительно ради того, чтобы не скиснуть в четырёх стенах. Историй о неземной любви Честер не придумывал, понимая, что это глупо. Когда человек жаждет вечного чувства и бесконечной романтики, банально смотрит романтические мелодрамы. Когда человек жаждет отношений, он набирает номер, предлагает встретиться, а там, если условия позволят, с приглашённым случится секс. Как вариант, это станет закономерностью, а не разовой акцией. Вот такие отношения. Довольно цинично, но правдиво. Всё лучше, чем размышления о прекрасных глазах и смерти в один день. «А что, если он обманул и не придёт? – подумал Скай, подъезжая к автобусной остановке, рядом с которой они договорились встретиться. – Я прожду здесь до утра, а он не появится? Весело, ха-ха три раза». Шеппард слова не нарушил. Стоял, заведя руки за спину, и рассматривал расписание автобусов, будто ничего интереснее в жизни не встречал. – Куда отправимся? – спросил, устраиваясь на пассажирском сиденье. В глубине души признавался себе, что свидание это ему двести лет не приснилось. Согласился он больше из интереса, нежели по причине реальной симпатии. Это было забавно – наблюдать за влюблённым экземпляром. В прошлой школе на имидж Сэма реагировали иначе. Сродни тому поведению, которым отличался отец. Оскорбления, попытки избить, подначивания. Он не научился давать сдачи на кулаках, зато идеально отточил способность язвить и делать гадости. Здесь его навыки пока не пригодились, однако не было гарантии, что спокойная жизнь будет длиться вечно. – Куда бы ты хотел? Шеппард посмотрел внимательно на собеседника. Хмыкнул, явно не оценив благородного порыва, согласно которому Честер выступал в качестве рыцаря, готового исполнить любой каприз, независимо от степени сложности. – Так и не придумал? – усмехнулся Сэм, моментально расколов Ская. – Нет. Честер решил признаться, чтобы потом не запутаться в показаниях и не нагородить ерунды. Когда рядом находился Шеппард, сделать это было легче лёгкого. Вроде ничего особенного, но всё равно притягивает взгляд и хочется постоянно залипать. В Сэме было то, чего недоставало остальным – загадка. На свидание Шеппард не наряжался. Скорее всего, пришёл в тех вещах, что служили ему повседневным прикидом. Дырявые джинсы, белоснежные кеды и полосатая кофта. Правда, не бело-голубая, а-ля тельняшка, а бело-чёрная. Лицо по традиции бледное, но глаза накрашены, а губы – нет. Красно-чёрная помада осталась на салфетке для снятия макияжа, а пирсинг на прикроватной тумбочке. «Намёк на то, что мы будем целоваться?», – подумал Скай. Отчаянно хотелось побиться головой о руль, чтобы перестать вести себя, как глупая девственница, вернуться к имиджу плейбоя и завоёвывать внимание новичка. – Не страшно, – Сэм улыбнулся. – Поедем в кафе? – В кафе? – Да. Я что-то такое предвидел, потому от ужина отказался. Только сразу договоримся вот о чём. Платим каждый за себя и никакой чуши вроде одного коктейля на двоих или десерта, который стоит разделить. Десерт я буду есть целиком, ни с кем не делясь, плюс ко всему, ненавижу, когда в мою тарелку лезут своей ложкой посторонние. Намёк понятен? – Более чем. – С тобой приятно иметь дело, – заметил Шеппард. Честер не знал, как воспринять данное заявление. Его похвалили или посмеялись только что? В любом случае, его мнение о Сэме не менялось. Он продолжал восторгаться прямолинейностью, граничащей с наглостью, которой недоставало бывшим пассиям. Попытки кокетничать и жеманничать нередко их уродовали. Шеппард внешним видом вводил в заблуждение. Его облик и характер составляли не единое целое, а дико контрастировали друг с другом. В этом была изюминка. Чтобы разрядить обстановку, следовало сказать хоть пару слов, но Скай совершенно потерялся, ощущая поблизости присутствие другого человека. Не просто другого, а того, кто ему дико нравился, провоцируя состояние, сродни эйфории. У него было выразительное лицо, очаровательная мимика и восхитительные духи. Честер ненавидел аромат роз за его распространённость и наличие в большинстве ароматов, но здесь его привычное мнение тоже оказалось попрано и сдалось под натиском нового фактора. От Сэма пахло розами, и это казалось идеальным сочетанием. Скай с трудом удерживался от порыва уткнуться носом в шею Шеппарду и вдыхать аромат цветов. Кажется, общение с новичком делало его фетишистом. Честер не удивился бы, очнувшись на пороге парфюмерного магазина, куда его занесло желание обнаружить духи, настолько привлекавшие внимание. – Запах, – произнёс он. Сэм нахмурился, не очень понимая, к чему было это замечание. На всякий случай обнюхал рукав кофты, желая убедиться, что примесь посторонних запахов отсутствует. Дорогой родственник вполне мог пробраться в комнату и обрызгать все его вещи какой-нибудь дрянью вроде спрея от муравьёв. Зачем? Да ради развлечения. Несмотря на пять недель проживания под одной крышей, общего языка Шеппард и Крамер не нашли. Насколько сильно обожала племянника Урсула, настолько же ненавидел кузен. – Что не так? «Он думает, что я придурок. Наверняка думает. И заслуженно. Я действительно идиот». Скай в сотый, если не в тысячный раз почувствовал необходимость приложиться головой о руль, поскольку вместо комплимента сказал нечто, поставившее Сэма в неловкое положение. Ситуацию следовало исправить. – У тебя обалденные духи, вот что. – А, – протянул Шеппард. – Спасибо. «Tresor. Midnight Rose». Честер название не спрашивал, однако моментально его запомнил, предчувствуя обязательный элемент программы. Ещё немного, и он отправится всё-таки за флаконом. Теперь даже искать долго не придётся, он их моментально обнаружит и без промедления приобретёт. Зачем ему женские духи, Скай сказать не мог. То есть мог, но признаваться в этом было стыдно. Сэм был кем-то необыкновенным. Мало того, что моментально заставил позабыть о главном правиле плейбоя, так теперь ещё и в мелочах продолжал зомбировать. Его любимые духи, блюда, одежда... Честер невольно вспоминал мультфильм производства «Никелодеон» и одну из героинь, сколотивших алтарь в честь объекта восхищения. Много ли его отделяет от такого шага? Скай явно жаждал произвести впечатление, поскольку привёз Шеппарда не в одну из мелких кафешек, а в настоящий ресторан. Сэм посмотрел на вывеску и едва удержался от закатывания глаз. Не от переизбытка чувств, а от мысли, сколько денег придётся отвалить за ужин в данном заведении. Его финансы планировали исполнить арию в самое ближайшее время. Урсула, правда, вручила ему в начале вечера карточку, но вряд ли она рассчитывала на кутёж в подобном антураже. Типичные школьники могли заехать в кофейню, в кино, потратившись исключительно на билеты, попкорн и колу, но... Но здесь заказывать одну колу было довольно стрёмно. Есть за счёт пригласившего ещё хуже. Шеппард задушил жабу в душе и решительно направился к входной двери. Цены в заведении оказались не то, чтобы аховскими, но выше среднего. Мерзкое земноводное начало выходить из комы, и Сэм поспешил определиться со своим выбором, пока оно не разгулялось в полную силу. Теперь перед ним стоял стакан с колой, почти наполовину заполненный льдом, большой стакан кофе и десерт, украшенный консервированной вишней, на хвостике которой сосредоточилось внимание Шеппарда, размышлявшего о политике ценообразования. За такую цену вишня должна быть золотой, как минимум. Вафельная трубочка, сливки и что там ещё в десерт засунули, тоже. Честер смотрел на вазочку, стоявшую перед ним, явно раздражаясь по причине того, что Сэм оказался платежеспособен, спустить на него ещё одну сумму не получилось, значит, обязательств больше не стало. Планы, направленные в сторону Шеппарда, постоянно проваливались. Скай придумывал одно, реальность демонстрировала другое. Сэм благополучно расплатился за свои покупки, но пока ни к одной из них не притронулся. Стоило только подумать, как Шеппард вытащил вафельную трубочку и прикусил самый кончик. Траты на десерт выбили его из колеи. Лучше бы в кино сходили, честное слово. – Может, расскажешь о себе? – предложил Честер, понимая, что более тупых фраз не изрекал никогда. Раньше он и не нуждался в подробностях чужих жизней. Достаточно было отвести в кафе, заплатить за ужин, а после делать всё, что душе угодно, ведь оба участника процесса понимали, ради чего эти пляски происходят. Один угощает, второй принимает ухаживания, когда с едой покончено, можно переходить к самой приятной части. Товарно-денежные отношения, замаскированные под романтику. После того, как за свою часть ужина Сэм заплатил самостоятельно, на какое-либо продолжение можно было не рассчитывать. Поцелуи в перспективе более не мелькали. Шеппард не накрасил губы только потому, что собирался ужинать, помада стиралась, а краситься ею было долго и муторно, чтобы идеал получился. Наносить макияж на скорую руку Сэм не научился. – Начать с того, что, возможно, я не гей? – спросил Шеппард, поставив собеседника в тупик. – А ты... нет? Скай, только-только собиравшийся прикоснуться к своему десерту, повременил. Вечер обломов продолжался. Сэм перемен в атмосфере, повисшей над столиком, не заметил, потому что продолжал хрустеть трубочкой, создавая видимость. Её давно пора было съесть, но он не сгрыз и половины. Вместо этого подцепил за хвост вишенку и покрутил её в руках, приглядываясь. – Я же сказал, возможно. Не точно. Теория вероятности. Может – да, может – нет. – Он улыбнулся. – Расслабься, я пошутил. Честер вновь усмехнулся, как в столовой. – Давай всё-таки поговорим о тебе? – Почему именно обо мне? – Ты неделю в школе, а информации так мало. Говорят, что твой отец сгорел... Это правда? «Чудный предлог для общения за столом. Просто гений коммуникации», – мысленно вздохнул Скай, но продолжал делать вид, что своей оплошности не заметил. Реакция Шеппарда вновь поставила парня в тупик. Ему с подобными случаями сталкиваться не приходилось, но примерно Честер представлял, как стоит реагировать на смерть отца. Попытался перенести на собственный опыт. Не сказать, что он жаловал отца, считая примером для подражания, но плохих слов в его адрес в избытке не находилось. Замаячь перед Скаем перспектива хоронить отца, он не стал бы улыбаться и заявлять: – Ага. Сгорел. На работе. – На работе? Но говорят, что... – У него не было постоянной работы, – Сэм догрыз трубочку, взял в руки вазочку с десертом, вновь приземлив вишенку на вершину островка сливок. – Деньги ему присылала сестра, моя тётка. Сейчас я живу у неё. Отец... Он профессионально надирался спиртным, но с самого начала было понятно, какая судьба его ожидает. – Почему? – Хотя бы потому, что хорошего человека хреном не назовут. Шеппард усмехнулся, поднося вишню к губам и съедая её. Золотой она, как и ожидалось, не была. Самая обыкновенная, консервированная. Сироп и немного спирта. Не сказать, что вкусно. – То есть? Честер нахмурился. Сэм вздохнул тяжело. – Моего отца звали Ричард. Дик. Игра слов, но как в точку. Думаю, это не лучшая тема для разговора за столом, потому хватит о ней. Скай в этом вопросе был солидарен с собеседником. Действительно, хватит. Он завёл разговор о родителях не для того, чтобы услышать подобную фразу, а больше с целью увидеть слёзы в уголках глаз и постараться утешить. Даже если Шеппард посмеивался над таким явлением, как смерть, Честер не имел права осуждать его. Его цели тоже были далеко не благородными. Собственная выгода превыше всего. Утешение, как способ сорвать поцелуй с губ новичка. То ли Сэм это чувствовал, то ли заранее все моменты в голове проигрывал, но обламывал он капитально. Самое смешное заключалось для Ская в другом. Не в интуиции Шеппарда, а в том, что, несмотря ни на что, он продолжал придерживаться мысли о самом прекрасном, идеальном, загадочном и недоступном. Либо Сэм был восхитительным актёром, либо в реальности натура была его настолько притягательной, что пускать в ход способности не требовалось. Честер наблюдал за хвостиком вишни в пальцах собеседника, за улыбающимся лицом, всё сильнее пропитывался запахом откровенно бабских духов, неожиданно нереально подходивших парню, и думал о том, чего ему не обломится. Пункт три и четыре по-прежнему, сражались за лидерство. Победитель не определился. Они шли след в след, периодически что-то одно вырывалось вперёд, тут же вновь сдавало назад целую неделю ожидания, и этот вечер был апофеозом. – Ты ведь обо мне хотел поговорить? – продолжил Шеппард. – Что рассказать? Если мы отправимся на второе свидание, то можно традиционно выбрать кино. И попкорн с ежевичным сиропом. Солёный я не люблю, все остальные вкусы сиропа – тоже. Из жанров предпочитаю ужасы... – Чем они тебя привлекают? – удивился Скай, вновь потерпев поражение. В его представлении такой парень должен был интересоваться чем угодно, но только не ужасами. Некоторые прошлые пассии с удовольствием смотрели романтические комедии, некоторые предпочитали боевики. Но чаще всего содержание фильма никого не интересовало, поскольку уже минут через пять после начала киносеанса, победу одерживало желание припасть друг к другу и в темноте зала заняться чем поинтереснее. По глазам Сэма становилось понятно, что на втором свидании он секс тоже не практикует. – Они милые. – Милые?! – Честер едва не подавился и не начал заикаться. Ответ мог быть каким угодно, но только не таким. Чему удивляться? Шеппард неоднократно ставил его в тупик поступками и откровенными заявлениями без капли кокетства. О такой способности, как умение флиртовать, Сэм имел смутное представление. – Разве нет? Литры искусственной крови, вопли, куски кукол, выдаваемых за людей. Нет ни одного фильма ужасов, способного произвести на меня впечатление. Я смотрю их вместо комедий. Комедии не смотрю вообще, поскольку жанр себя исчерпал. Так что? Мы идём на второе свидание в кино? – Когда? – Допустим, в середине следующей недели? Или в конце? – Если хочешь. – А ты? – Хочу ли пойти? – Да. – Конечно. – Значит, созвонимся и выберем место, время, фильм. Сэм извлёк из рюкзака записную книжку, нашёл чистый листок, начеркал несколько цифр и подал записку Скаю. Обмениваться телефонами подобным способом было старомодно, но Честер даже в этом жесте Шеппарда умудрился увидеть особый шик и захлебнуться восторгом.