Наивность выше головы

      Ворона никогда не старалась держаться важно, она просто вела себя так, как этому научилась. Прямая спина, приподнятый подбородок, пронзительный взгляд бледно-голубых глаз и лёгкая походка.       И, конечно, неимоверная опасность за спиной, исходящая как от самой девушки, так и для неё.       Она вела себя так, как могла.       По выходным читала книги из городской библиотеки и пила апельсиновый сок; в остальные дни искала серьёзных противников, считая это особенно важной частью жизни, а когда находила — побеждала одного за другим. У неё в голове иногда прокручивалось насмешливое «Уровень поднят!», но она отгоняла столь глупые мысли.       Могла бы в совершенности контролировать весь поток в своей голове — прирезала б каждый звук на корню.       Ворона знала слишком много, но вместе с тем — не знала ничего.       Ворона не знала и не могла понять, что такое любовь. До определённого момента.

***

      Это чувство сжигало всё внутри неё — в особенности сердце; или где-то меж сердцем и грудной клеткой, или где-то, где должна быть душа, или — да чёрт с ним, передать этого она не может — настолько глубоко внутри, что не достать — и слишком рьяно пыталось вырваться наружу. И у него это получалось.       Вырывалось ошибками и невнимательностью, чрезмерными эмоциями на лице и сбивчивым дыханием.       Когда Ворона споткнулась об свою ногу и упала на пол — тогда она решила, что можно отпраздновать начало её личного конца света.       Не будь Ворона догадливой — она бы предпочла сходить к врачу и получить какой-нибудь нелепый диагноз.       Не будь Ворона наивной, возможно, она бы не избегала того факта, что наконец поняла эту людскую «любовь».

***

      Её внутренний конец света закончился на протянутой руке того самого человека.