Ты для меня идеален

Очнулась я оттого, что меня кто-то поставил на ноги прямо спящую. Тут уж не поспишь. -Вы чего, - сонно пробормотала я. Это был Каспиан; я дёрнулась, и он мгновенно отпустил меня: -Ты что делаешь? -За нами пришли, - ответил он. Действительно: наша темница открылась, и в помещение прошло несколько человек. Нам всем сковали руки и гуськом повели вниз, видимо, на продажу. Внизу я различала маленькие фигурки людей, по мере того, как мы спускались, они становились больше. Наконец, я увидела Юстаса: он стоял на некотором возвышении, закованный по рукам. Вдруг какой-то человек снял плащ с капюшоном, до этого прикрывавший его, и я увидела Рипичипа и командора. Идущий передо мной Каспиан остановился, а когда его надзиратель повернулся к нему, врезал по его лицу. Человек упал навзничь, а принц, забрав ключи, расковал себя и повернулся ко мне. Мой надзиратель только-только потянулся за ножом, как Каспиан ударил его. Эдмунд уже справился со своим, и теперь искал ключ. Каспиан обыскал человека и снял с меня наручники. -Спасибо, - поблагодарила я, потирая запястья. Он улыбнулся, а я отвернулась. Почему он так улыбается, я что, смешно выгляжу, что-ли? К нам бежали вооружённые кинжалами люди. Каспиан выхватил меч у лежавшего человека и, прикрывая меня собой, начал отбиваться. Несколькими секундами позже он вышел победителем из схватки и обернулся ко мне: -Ты как? -Нормально, - наверное, у меня глаза были, как плошки. -Успокойся, Ева, - он поднял руку и коснулся моей руки, и я с удивлением обнаружила, что вцепилась в его плечо мёртвой хваткой. Отдёрнув руку, я смутилась: -Извини. -Ничего, - Каспиан улыбнулся. Рядом со мной он почти всегда улыбался. Когда мы спустились вниз, нас встречал командор и почти весь экипаж нашего корабля, а так же местные жители. Нам улыбались, кричали "Во славу королю!". Каспиан был доволен: с работорговлей было покончено, и его признали королём. Плыть дальше вместе с нами вызвались несколько добровольцев, но, несмотря на это, у меня ещё оставалась свободная каюта, в которой жила только я одна. Пару дней мы провели в пути, нигде не останавливаясь, и плыли на юг. Люси постоянно что-то делала, то шила, то мастерила, я никогда не видела её свободной, Каспиан частенько перекидывался с матросами разными морскими словечками, смысл которых я не очень-то понимала, Юстас писал в своём дневнике, а Эдмунд скоблил меч с подчастую очень гордым выражением на лице. Я застала его в один из таких моментов и села рядом, потому, что делать было особенно нечего. Он улыбнулся мне и продолжил своё занятие. -Будет как новый, - сказала я. -Да, - согласился он, - Немного заржавел, но ржавчину снять легко. Я уже почти закончил. Я кивнула. Мои глаза встретились с его глазами, и мы оба застыли. У меня создалось впечатление, что меня пробило электрическим током. Жизнь вокруг засверкала яркими красками, мои глаза расширились и я резко выдохнула, только для того, чтобы не создавать неловкой паузы: -Почему ты на меня так смотришь? Как он смотрел... А после моего вопроса отвернулся и, буркнув "Ничего", занялся мечом. "Что же это такое было", - ошарашенно подумала я, но меня отвлекло некое движение на палубе. Я повернула голову и улыбнулась: неловкий Юстас летел по палубе, сбивая всех и вся, а за ним, нетерпеливо подпрыгивая, гнался Риппичип. Я поднялась, чтобы лучше видеть. Грохот, с которым Юстас перемещался по палубе, заставил и Эдмунда оторваться от своего драгоценного меча. Он встал рядом со мной и прищурился, прислушиваясь к Рипу, который толкал речь: -Убежать вздумал? Забыл, что кругом море? - Юст остановился и вытаращил глаза в смертельном испуге. Я засмеялась: по мне Рип не выглядел особо устрашающе. -Слушай, может, пойдём на мировую? - попросил Юстас. Я не удержалась: -Ты мужчина, или кто? Парень повернулся ко мне и покраснел, а Рип ткнул его шпагой в живот "Это за кражу", ткнул ещё раз и вынул апельсин у него из-за пазухи "Это за ложь" и ударил этим апельсином по щеке Юста "А это просто в довесок". Нож в руках Юстаса задрожал, парень явно разозлился. Он сделал пару выпадов на Рипа, тот, словно играя, уклонился: -Ну вот, это уже похоже на дуэль. Я облокотилась на палубу и стал наблюдать за "дуэлянтами". Эд стоял рядом. В какой-то момент я заметила, что его рука легла на палубу сзади меня, чуть обнимая. Я ничего не сказала, но внутри меня всё ликовало. -Точней, точней, - говорил Рип, уклоняясь от ножа, - Не хлопай крыльями, как пьяный пеликан!.. Танцуй... Танцуй же! Мои губы растянулись в улыбке. Смотреть, как Рип учит Юста сражаться, было презабавно. -Я же сказал, что ты хорошая, - прошептал Эдмунд прямо мне в ухо. От неожиданности я подскочила на месте: -Ну с чего ты это взял? -У тебя в глазах доброта, - он улыбнулся, высматривая что-то у меня на лице. Я часто заморгала: он увидел во мне доброту, которую я так искусно прятала. Он разглядел её во мне. До него никто не мог сделать это. Шаг - и он поцеловал меня. Просто коснулся губами моих губ, и закрыл глаза. Он был как маленький ребёнок, который боялся попробовать мороженое, думая, что холодное, зато испытавший восторг, когда понял, что оно прекрасно на вкус. Его горячее дыхание обожгло мои губы, которых он еле касался. Это было так трогательно. Казалось, что весь мир вокруг пропал. Однако, это было слишком. Я не была уверена в том, что всё это правильно, все эти улыбки, объятия, этот поцелуй, который, к тому же, был у меня первым... Поэтому я отступила на шаг назад и дала ему пощёчину. Его голова мотнулась вправо, он открыл глаза и уставился на меня. А я, игнорируя всё на свете, прошла к себе в каюту и бухнулась на кровать. Не знаю, заметил ли кто этот выброс феромонов с моей стороны и со стороны Эдмунда, но (подчёркиваю!) на этот раз мне было глубоко всё равно. Я понятия не имела, сделала ли я всё правильно, но была некая уверенность, что если он всё-таки хочет быть со мной, то проигнорирует мой невежливый "отказ". Оставшийся день я провела в каюте. Ближе к ночи ко мне постучался Каспиан и позвал на ужин: -Что-то ты какая-то... Не боевая, - заметил он, когда мы сидели впятером за столом и уплетали еду за обе щеки, - Что-то случилось? -Нет, - отрезала я, даже не пытаясь быть вежливой. Люси покачала головой: -Как можно быть такой неблагодарной? Я встрепенулась, словно конь на звук боевой трубы. Когда мне делали замечание, я превращалась в фурию, и поэтому вряд-ли кто хотел иметь со мной отношения, но... Я была такой, и меня было не изменить, и тем более на общественное мнение мне было глубоко плевать. -Люси, в чём я должна испытывать благодарность, скажи мне? Я что, рабыня? Я - свободный человек, и не обязана кланяться совершенно левым личностям, которых никогда не знала. Я вообще не из этой страны, и, если уж на то пошло, дико скучаю по Англии, где нет всяких глупых королей и королев, и где каждый живёт так, как хочет! -Успокойся, - сказал мне Каспиан, и повернул к Люси голову: -Оставь её в покое, Люси. -Но Каспиан, - возмутилась она, - Это невежливо, так относится к тем, кто фактически спас тебя! Эдмунд! - она ткнула брата, который с преувеличенным интересом рассматривал что-то в своей тарелке. Он поднял голову, встретился со мной взглядом, покраснел и что-то пробормотал, совсем не похожее не согласие. Юсти был солидарен со мной, и поэтому Лу замолчала, со злобой тыкая вилкой в тарелку. Я опустила голову, полностью игнорируя взгляд Каспиана, устремлённый на меня, и, быстро и без особого аппетита покончив с едой, ушла из-за стола первой. Зайдя в каюту, я бухнула дверью с каким-то особым подтекстом, пытаясь обратить на себя драгоценное внимание Королей. Получилось. В дверь постучали. -Можно зайти? - неуверенно раздалось из-за двери. -Можно, - ответила я. Эд просунул голову в небольшую щёлку между дверью и косяком, словно боясь, что я выстрелю в него при любом его неосторожном движении. -Проходи-проходи, - подбодрила я его. Он подошёл ко мне, сидевшей на кровати, и сел рядом. -Что пришёл? - спокойно спросила я, хотя от его близости у меня голова закружилась. -Я хотел попросить у тебя прощения, за то, что я поцеловал тебя. Я не должен был этого делать. Я идиот. Я не хотел. Прости меня. Он не хотел? -Эдмунд... Ммм... Я, конечно, прощаю тебя, но хочу сказать, что мне самой... Он повернул ко мне голову, он был так близко, что у меня перехватило дыхание. Я не отрываясь смотрела на его губы. Я сильная. Я выдержу. Я сильная. Чёрт, лучше умереть... -Мне самой неприятно, что мы попали в такую ситуацию, и, надеюсь, такого больше не будет, - несколько коряво закончила я, отчасти потому, что хотела сказать "мне самой хотелось поцеловать тебя". Я сильная же. Я соврала. Уголки его губ опустились, глаза остекленели, и прямо на моих глазах он превратился в лёд: -Что ж, больше не побеспокою, - и ушёл.