Рок под масками.

Всё меньше времени оставалось до баттла. На счастье Иккинга и во благо его репутации, Первое апреля было в выходной. Это был любимый праздник его более популярных одноклассников, по этой же причине, у Хэддока он вызывал обратные чувства – да, в редкие дни над ним издевались в школе, но этот был один из таких. В этот выходной день Драконы собирались обсудить выступление на баттле. Они сидели в доме Хэддоков в гостиной, фоном был включен телевизор. - Что мы имеем. – хозяин дома начал с банальной в таком случае фразы. – Список некоторых песен я определил, теперь, порядок. - Начнём с чего-нибудь тяжёлого. – Дагур вытянул паузу. – Надо дать им энергии. - Я согласен. Так, а в середину вставим вот эти, более мягкие песни. А под конец – надо что-то темповое, только я не определился, что именно. - А вы уверены, что мы победим? – Хедэр терзали сомнения. – Они всё же опытнее нас и дольше на сцене. - Не смеши. Ты их слышала? После нас на них клюнут только школьницы. - Но всё же… - Будь спокойна, на баттле будет более серьёзная аудитория. И вообще. Давайте, не будем о плохом, мы же «Dangerous Dragons». - Мы ещё никто. – Дагур оборвал приступ восторжествования. – Вот через месяц и поговорим. - Что это на вас перед отправной точкой в светлое будущее пессимизм напал? - Не слишком ли громко сказано? – Хельга усмехнулась. – «Отправная точка в светлое будущее» - говоришь, как кандидат в сенаторы. - Так, давайте не начинать. – голос Иккинга уже не был весёлым. - Но мы же ещё никого не победили. Ты возлагаешь слишком много надежд на это выступление. - Но и так уже всё понятно. – Рыжий уже начал раздражаться. – Вы что, не согласны со мной? - Ты про теорию вероятности знаешь? - При чём здесь это? Ты хочешь сказать, что мы недостаточно круто играем, чтобы победить? - Не слишком ли нарциссические обороты? - Дагур, но ты то что? - Слушай, Иккинг, правда, ты какой-то эгоистичный в последнее время. - Не понимаю. - А что непонятного? – Голос Дагура так же выдавал его раздражённость. – Ты слишком преувеличиваешь свои возможности. Ты стал считать себя мега-крутым супер-звездой. А мы ведь только группа районного масштаба. С чего ты взял, что они со своим опытом не смогут на победить? С чего ты взял, что в зале будет наша аудитория? Может, те же школьницы и придут. - Это с каких пор я эгоист? - С таких. Ты не был таким, когда мы собирали группу. - Я собрал группу. - Вот видишь? Ты уже готов все лавры себе собрать. - А что не так? Я придумал эту группу. Я придумал наш стиль, я придумал большую часть песен. И вообще! – Хэддок перешёл на крик. – Если вам так не нравится – убирайтесь! - Что ты несёшь? - Я эгоист! Вы сами сказали! Убирайтесь прочь из моего дома. Всё. Вы правы. Плохая была затея с группой. Вы– пессимистичные трусы. А я – самовлюблённый эгоист! - Ты – идиот! Зря я вообще с тобой связался. – Дагур быстро пошёл к выходу. Хельга пошла за ним. - Он прав. – Хедэр встала с кресла. – Ты слишком загнался в последнее время. - Не надо думать только о славе. – Олаф попытался смягчить, но грозный взгляд Иккинга дал понять, что не пошло. Иккинг так и стоял в гостиной, когда за последним выходившим захлопнулась дверь.

***

«Strong Team» в этот выходной собрались в кафе. Однако, в отличие от своих конкурентов, они не стали забивать совместный выходной разговорами о баттле. Понимая, что, скорее всего, он уже проигран, друзья решили не омрачать праздник. Раньше они часто собирались дружной компанией, не реже двух раз в месяц, но в этом учебном году – только три, и то, одна встреча, в новогоднюю ночь была омрачена появлением конкурентов. Разговор об учёбе, музыке, новинках гейм-индустрии был в самом разгаре, когда на телефон Астрид позвонили. В школе она всегда ставила телефон на вибрацию. Но сегодня же выходной, а вдруг, телефон будет в другой комнате? Астрид скрывала, что ей нравятся «Dangerous Dragons». Её друзья не ожидали услышать скриминг Ночной Фурии из телефона своей подруги, но не узнать его они не могли. Хофферсон, под недоумённые взгляды друзей, отклонила вызов, но не успела убрать телефон в сумку, когда на себя обратила внимание Забияка: - Это что ещё значит? – в голосе не было слышно злости, но было слышно недовольство. – Интересно, ты нас предала что ли? – Она выхватила телефон из руки подруги. – Так, посмотрим плейлист… Да тут все песни Драконов! – Сегри перешла на крик. - Что хочу, то и слушаю. – Обвиняемая попыталась смягчить, но получилось ещё только хуже. - Да они наши самые главные враги! – продолжил экзекуцию Сморкала. – Ты понимаешь, что, э-э-э, предала нас? - Но если ты слушаешь песни другой группы, это не значит, что это предательство! – Астрид не собиралась сдаваться. – Почему именно с этой группой должно быть как-то иначе? - Да они нас унизили! Прилюдно! И собирались сделать это ещё раз, через месяц! - Сэм, ты сам себя унизишь, если захочешь! - Это почему ещё? - Ты же дегенерат! Ты учишься хреново, текстов и музыки в группу не пишешь вообще никак, даже не помогаешь редактировать. Только и умеешь, что мышцами сверкать, а нервных клеток в голове – с грецкий орех! - Вообще-то я тоже считаю это предательством! – вмешался Сигурд. - Ты бы молчал, бесполезней чем он! С сестрой своей, парочка не повзрослевших даунов. - Не знала, что ты так подруга скажешь… - Да уже ничего не скажу! Идите в задницу! – Хофферсон выложила несколько купюр на стол, и быстрым шагом вышла из кафе. Она, не сбавляя темпа, перебирала ногами, одновременно доставая из трубки телефон, чтобы вычислить, кто виноват в её ссоре с друзьями. «Неизвестный номер. Кто бы ты ни был, будь ты проклят!» - девушка закинула телефон в сумку, но он зазвонил вновь. Она достала его и нажала «Ответить»: - Кто ты и чего тебе надо! - Ну вообще-то это вы мне звонили. – Голос показался знакомым. - Это – первоапрельский розыгрыш? – Астрид начала искать последние вызовы на телефоне. – А нет, это телефон в кармане лежал незаблокированный. Извините. - Астрид? - Эм, а вы кто? - Ну я Иккинг, а откуда у тебя мой номер? - Ах, точно, это же Йохан давал мне его, он был просто сохранён, без имени. - А что у тебя с голосом? - Тебе какое дело? Хочу – злюсь, хочу – веселюсь! - Значит, всё-таки, злая, я ведь ещё ничего не сказал. - Да, психолог хренов. Можешь обрадоваться своей догадливости. Обрадую ещё! Из-за твоего звонка я поссорилась с друзьями, ура, будь счастлив! - Извини, я не хотел. - Не хотел! Зачем вообще звонил на незнакомый номер? - А вдруг, что-нибудь нужное? - Ага, спасибо, очень нужно было тебе сейчас звонить! - А почему ты поссорилась с друзьями? Что, когда лох класса звонит – это теперь карается выходом из компании эгоистов? - Вообще не из-за этого. Всё, достал уже, испортил только всё! – она швырнула трубку в сумку, даже не отключившись. Иккинг подождал секунд пять, после отключил вызов.

***

В это утро впервые за четыре месяца Хэддоку не хотелось идти в школу. Он медленно зашёл в класс, плюхнувшись на своё место. Он оглядел класс – в классе в не очень хорошем настроении сидели близнецы, Сморкала и Рыбьеног. «Странно, а где же Астрид» - рыжему сейчас не очень хотелось думать о ней, но факт сам всплыл в его мыслях. Олафа и Хедэр тоже не было. Парень начал читать учебник, по прошествии пяти минут в класс зашла Хофферсон. Её друзья демонстративно отвернулись. Она сделала пару шагов ближе к партам и посмотрела на своё место и свою соседку. Подумав, она медленно прошла между рядов и села рядом с Иккингом. Затянувшуюся немую паузу нарушил приход Хольмингема и Вереск. Они, бросив безразличный взгляд на Хэддока, прошли мимо, сев на свои парты. Несколько минут спустя раздался звонок, в класс вошёл учитель. Он начал что-то объяснять, но Иккингу было не до него. Он ткнул ладонью соседку под локоть и шёпотом спросил: - Почему ты со мной села? - Я забыла учебник. Парень присмотрелся к партам впереди – на столе Забияки был учебник. - Но Торстон не забыла учебник. - Мы с ней поссорились. Ты же знаешь. - Точно. Но почему именно со мной? Вон, Анна одна сидит, или Ларс. И они ближе сидели. - Я не знаю, почему так. Как-то само получилось. – она улыбнулась. – Учебник. Иккинг улыбнулся в ответ и подвинул учебник на середину парты. Хофферсон хотела положить руку, чтобы остановить, но получилось так, что она положила её на руку парня. У неё опять проснулось странное чувство, как месяц назад, но она не знала, что с этим делать. Юноша заметил её смятение и посмотрел на сумку, после чего с наигранной строгостью сказал: - Ты соврала. Учебник лежит у тебя в сумке. Девушка сама не знала, почему она так сделала. Да, она не села с подругой по причине ссоры, но почему Хэддок? И что значит это странное тепло, не в руке, в душе, когда она случайно положила свою руку сверху на его. Парень заметил, что Астрид не торопится убирать руку. Она задумалась минуты на две, после заметила, что её рука до сих пор лежит на руке Иккинга. Она её приподняла, но рыжий быстро перевернул свою ладонь, схватив кисть девушки. Он начал медленно вставлять свои пальцы между её, он не чувствовал сопротивления, Астри расслабила ладонь. Из выпадения их вытащил оклик учителя: - Хофферсон, Хэддок! Вы меня слушаете? - Э-э-э, да. – первым опомнился парень. - И что я сейчас сказала? - Эм, э-э-э… - Ну понятно, очень интересно. А что скажет Хофферсон? – педагог выждал паузу. – То же самое. Так, на следующий урок я вас спрошу. Наказанные только сейчас заметили, что они не расцепили ладони. И весь класс видел, как они сидели, держась за руки, отвлекаясь за этим занятием от урока. Они резко отодвинулись в разные стороны, но сделав это для того, чтобы показать, что их ничего не связывает, со стороны наоборот показалось обратное. Остаток урока они так и просидели на максимально далёком расстоянии друг от друга, делая вид, что слушают преподавателя. На самом же деле они думали друг о друге. Долгожданный звонок прозвенел. Астрид засобиралась выходить, но рыжий незаметно схватил её за запястье, кивком головы показывая, чтобы она осталась. Одноклассники уже вышли, Забияка выходила последней, перед выходом окинув пару недоумённым взглядом. Иккинг, подождав несколько секунд, начал: - Прости, я не хотел, у тебя по этому предмету не было нареканий никогда. - Да нет, ничего. – Она сделала шаг ближе, и более тихим голосом продолжила. – Я никогда не испытывала этого чувства, как сказать, чувства опоры. Спасибо тебе. Девушка выбежала из класса, оставив Хэддока наедине со своими мыслями. Он понял, что его чувства к ней никуда не делись, а те промежутки времени, когда они сменялись презрением, были действительно результатом раздутого самомнения на почве успешной концертной деятельности. Его друзья были правы – он действительно стал эгоистом. Обрушившийся успех, даже локального масштаба, стал эдаким испытанием, которое Иккинг не может пройти, но время ещё есть. Для начала он решил помириться с друзьями, но для этого нужно собраться вместе. А значит, что два следующих урока придётся пропустить. Парень выбежал из школы, он бежал прямиком в ближайший магазин. Даже гадать не нужно, что он купил. Небольшой тортик с незамысловатым узором из дешёвого крема - что ещё нужно для примирения адекватной компании? Как и подсчитал юноша, вернулся он за десять минут до большой перемены. Он не стал идти в класс, а сел на подоконнике у входа в столовую. В наушниках играла музыка, после трёх песен прозвенел звонок. Иккинг поставил презент на столик, за которым всегда собирались Драконы, снабдив его запиской: «Простите меня». Пока в столовую забегали ученики из младших классов, он вышел в коридор, ведущий в сторону спортзала, так как туда в этот момент никто не мог зайти. В конце толпы учеников зашли и одноклассники Хэддока. Он подождал, пока все рассядутся, и, натянув довольную улыбку, вошёл в зал. От увиденного он впал в небольшой ступор – он в спешке перепутал столы! За столом с тортиком сидели «Strong Team»! В трёх метрах от него стояла не менее ошеломлённая Астрид, которой уже кричал Сморкала: - Круто! - Нет, ну хватило бы просто извинений. – умилялась Забияка. Хофферсон медленно села за столик, не меняя удивлённое выражение лица, но признаться в том, что она не имеет к этому подарку отношения, не решилась. Иккинг тоже этого не сделал. Его друзья сидели за столиком рядом, с нескрываемым презрением смотря на счастливую компашку. Сам временно низвергнутый предводитель быстрым шагом дошёл до класса, где будет следующий урок. Надо было придумать новый план для примирения, но идей у парня не было. Астрид, как и ожидал Хэддок, уже забыла, что произошло утром, и села с Забиякой, попутно обсуждая что-то с друзьями, которые утром смотрели на неё, как на злейшего врага. Конец учебного дня прошёл как в тумане. Разочарование от ошибки, стоившей примирения с друзьями и девушки его мечты – что может быть хуже? То, что Астрид хватило одной перемены, чтобы забыть выбор, сделанный тремя часами ранее, юноша считал предательством. Иккинг уже точно решил – она ему не нужна. Он уже убеждался в этом несколько месяцев назад, что заставило его передумать? Слабак, тряпка! Повёлся на красивые слова, подстилка. Он брёл по улице, не заметив, как подошёл близко к дереву, от которого рабочий отпиливал толстые ветки. Он планировал сделать всё быстро, поэтому не натянул предупреждающую ленту. Хэддок почувствовал резкий удар в затылок…

***

Иккинг очнулся в больнице. Естественно, где же он ещё мог оказаться после приземления небольшого бревна на голову? Парень вспомнил, почему он здесь оказался. Он поднял спину, каждое движение отдавало болью в затылке. На прикроватной тумбочке лежали фрукты и открытка. Рыжий поднял её на уровень глаз, но боль мешала сосредоточиться на тексте. Ему кое-как удалось зацепиться взглядом за первое слово.

«Вот так друг! Мы к нему извиниться идём, а он в отключке под веткой прохлаждается! Фурия, выздоравливай скорее, нам ведь нужна только победа! Шторморез, Скрилл, Жуткая жуть, Тайфумеранг. P.S. Тебя сдала буфетчица, но тортик ты нам должен)».

Парень попытался улыбнуться, но напряжение мышц лица отозвалось в затылке. Он шикнул, у него было такое чувство, что болит даже мозг. В палату зашёл врач, увидев бодрствующего пациента, он расслабил мимические мышцы: - Хэддок, уже очнулся, хорошо. - Сколько я был без сознания? - Недолго, три часа и восемь минут. Тебя друзья нашли, они и вызвали скорую. Ещё отец приходил. Телефон Иккинга отозвался перезвоном, на экране отображалось сообщение от администратора клуба:

«Фурия, завтра концерт. Ты не забыл?»

- Доктор, я могу идти домой? - Какой домой?! Почти сотрясение! Открытая рана на затылке. Ты в лучшем случае ещё десять дней будешь обнимать больничную подушку. Травмированный дрожащими пальцами набрал ответ:

«Драконы берут перерыв в две недели. Я тут слегка приболел». «Хорошо, только вы не расслабляйтесь – до баттла всего каких-то четыре недели». ***

Хедэр сидела на парте, Олаф – на стуле. В класс вошла Астрид, и, на ходу скинув сумку на свою парту, подошла к ним, жестом давая понять, что хочет что-то спросить. Вереск окинула её недовольно-удивлённым взором: - Ты что-то хотела? - Нет, э-э-э, то есть, да. А где Иккинг? - С каких пор он тебе нужен? Вроде, помощь по учёбе есть кому оказывать. - Да нет, просто… Ну, так где он? – блондинка попыталась смягчить напряжённую атмосферу дружеской улыбкой. - Интересно, с каким трудом ты натянула улыбку. Хотя, можешь действительно обрадоваться – он в больнице. - Что? В какой? - Если ты решила продолжить издевательства над его чувствами, то для тебя – в никакой. Продолжение разговора не имеет смысла. – она отвернулась к Хольмингему: - Оли, какое оружие, говоришь, в последнем обновлении добавили? Хофферсон, не торопясь, села на свою парту. Позавчера вечером она удалила его номер из телефона. А теперь его даже спросить не у кого.

***

Девушка решила не ходить на последний урок. Она решила сходить в больницу, находящуюся в их районе, ведь, скорее всего, Иккинг мог находиться там. Астрид, конечно, сомневалась, захочет ли он с ней говорить, но не попытаться она не могла. Тугая дверь поддалась спортивно подготовленной девушке легко, не сбавляя темпа, Она подошла к дежурной медсестре: - Добрый день, вам вчера не привозили молодого человека по фамилии Хэддок? - Так, секундочку… Да, есть такой. - Что с ним? - А вы, собственно, кто? - Я, э-э-э, двоюродная сестра. - У него лёгкая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся разрывом кожного покрова. - Это опасно? - Сейчас – уже нет. - А к нему можно? - Ну это у него надо спросить. – Она жестом позвала другую медсестру. – Зайдите в двести пятую, скажите Хэддоку, что пришла двоюродная сестра. Как вас? - Аст… Эйдис. - Эйдис, вы пройдите с ней. - Хорошо. Такой короткий путь на второй этаж казался чересчур долгим. Медсестра жестом показала Астрид остаться в коридоре, а сама зашла в палату. Иккинг лежал на боку, смотря в окно. - Хэддок. Там к вам двоюродная сестра. - Кто? Нет у меня никаких сестёр. - Точно? - Точно. Стоп, а как она выглядит? - Голубоглазая блондинка с косой до талии, ремень такой необычный, с металлическими вставками, ещё… - Не продолжайте, я догадался. Это не сестра. – он на несколько секунд призадумался, но он не тряпка. Он примет это единственно верное решение, он не должен быть плакательной жилеткой. – Я не хочу её видеть, не пускать ни под каким враньём! Сотрудница медучреждения вышла в коридор и хмурым взглядом посмотрела на Хофферсон: - Хэддок утверждает, что не имеет никаких сестёр. - Может, это после травмы? - Амнезия не была обнаружена врачом, но даже если вы и правы, то всё равно не стоит нервировать пострадавшего. Зайдите к нему после выписки. Хотя, он сказал, что догадался, кто вы. Астрид решила не беспокоить его до полного выздоровления. Она понимала причину его злости, но надо как-то извиниться.