Подгорный Король

— Ваше Величество, — я сделала реверанс, слегка приподнимая подол тёмно-синей туники, которая доставала мне примерно до средины голени и которую я незаметно позаимствовала у Торина. — Да, да. — отозвался он шутливо. — Что Вы хотели, Ваше Высочество? — Я хотела бы доложить обстановку. — серьезно начала я. — Эльфы спят. Никого нет. И я знаю, где расположен стратегически важный объект. Без стражи. — отрапортовала я. — Какой? — посерьезнел Торин. — О, Вам понравится, мой король. — хитро улыбнулась я. — Не далее как этим утром мы забрели в винные погреба Лесного Короля. И я намерена предложить Вам испробовать вина оттуда. — Звучит весьма заманчиво. — кивнул он царственно. — Пойдем. Только штаны надень. — улыбнувшись сказала я, изучая гнома. Он лежал на смятых простынях, тёмные волосы разметались по бордовому шелку, струясь по его мускулистым, широким плечам чёрными ручейками с серебристыми проблесками седины, в глазах отражался огонь камина и горело пламя, которое шло из самого сердца. Он рассмеялся и притянул меня к себе. — А ты так пойдешь? — хмыкнул он, окидывая меня оценивающим взглядом. — Возможно. Хотя... тебе же тоже надо в чем-то идти. — с деланной задумчивостью проговорила я, наблюдая за одевающимся гномом. — Так что возьми. — и я раскинула руки, давая ему возможность забрать его же предмет одежды. Торин замер и медленно перевел взгляд на меня. Он не спеша подошел ко мне и принялся снимать с меня тунику, едва проводя пальцами по моей коже. После того как я осталась без своего импровизированного платья, он не позволил мне отстраниться сразу. Торин подался ко мне и хотел было поцеловать, но я ловко увернулась и прошептала только "Подожди" и ласково коснулась губами его щеки. Он не привык уступать, в прочем, как и я. Торин всё никак не мог выпустить меня из плотного кольца своих рук. Внутри снова разгорался тот самый костёр и я с трудом могла сдержать порыв и не повалить его обратно на постель, покрывая пылкими поцелуями. Видимо, мой красноречивый взгляд выдал все мысли на этот счет и он расплылся в самодовольной улыбке. Почему именно в его присутствии я веду себя как та потерянная девочка, которую он как-то нашел в лесу? Просто Торин... Торин, что ты делаешь? Его губы плавно опустились на мою шею, нежно целуя. От его прикосновения снова закружилась голова. — Торин... — простонала я, обвивая шею гнома руками. — Да? — жарким шепотом отозвался он, глядя мне в глаза. — Вино. Пока никого нет. Пойдём. — шепнула я, едва касаясь губами его губ. Я быстро накинула на себя то, что собрала по всем покоям Торина. Да, ночка была весьма впечатляющей. Штаны валялись у шкафа, рубашка лежала на подоконнике, а сапоги вообще были разбросаны своей судьбой в лице Подгорного Короля по разным углам комнаты. Мы тихо выбрались из комнаты и прикрыли дверь. На этом ярусе никого не было. А потому он взял меня за руку и притянул к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем. Нетерпелив ты, мой король. — Нас могут увидеть. — выдохнула я в приоткрытые губы гномьего короля. — Ну и что? Мне всё равно, что могут подумать эльфы. Я тебя люблю. — проговорил он, пронизывая меня глубоким синим взглядом. Дыхание сперло, руки обвились вокруг его шеи. Я запустила пальцы в темные волосы и прижалась лбом к его лбу, вдыхая пряный запах его кожи, ловя каждый вздох. Собралась и пошла. Я потянула его за руку в сторону винного погреба. Мы бесшумно прошли через галерею и спустились на нижний ярус, где красовались стеллажи с бутылями и бочками. У Трандуила была шикарная коллекция вин. Выбирай сколько осилишь. А гномы, прошу заметить, пьют немало. Ох, как немало. Впрочем, темные эльфы немногим отличаются... Наши расы пьянеют довольно медленно. Выбрав пару бочонков средних размеров, которые можно было спокойно унести, мы потянулись обратно. — Вино однако у него недурное... Совсем недурное. — заметил Торин, рассматривая темно-красную жидкость в своем бокале. — Да. Я знаю. Я, несмотря на то, что и сумрачный эльф, уже весьма туго соображала. Мысли путались, были какими-то нечеткими и размытыми. Стало слишком жарко, я опускаюсь ниже. Голова коснулась подушки. Сапоги полетели на пол, следом штаны. Я снова осталась в одной рубахе, но становилось всё жарче. Торин навис надо мной и вглядывался в мои глаза, уже неспособные сфокусироваться на чем-либо. Его взгляд немного отрезвлял моё охмелевшее сознание и одновременно опьянял хуже пресловутого лихолесского вина. Губы медленно коснулись моих, он растягивал пытку, этот сладкий поцелуй. Жар внутри нарастал, испепеляя душу и сердце. Руки сами потянулись к нему, прижимая его сильнее. Сердце рвалось наружу, только чтобы стать ещё ближе, слиться воедино в ним, раствориться в нём. — Торин... — говорю шепотом. — Почему только после тяжелых страданий бывает так хорошо? — Я не знаю. Может это награда за те мучения... А может просто совпадение. — Я не верю в совпадения. — Значит... так должно было случиться. Мне всегда нравилось в нём то, что он всегда отвечал на такие вот вопросы, возникающие в моей голове в самые неподходящие моменты. Старался он отвечать сдержанно и спокойно, но сейчас это давалось ему с большим трудом. Самообладание постепенно покидало его и меня. Пальцы перебирали серебряные застежки его туники, медленно опускаясь ниже. Запуская руки под мягкую сапфирового цвета ткань я провела чуть прохладными ладонями по его горячей коже. Он едва ощутимо вздрогнул и полустон, полувздох сорвался с его губ. Кончики пальцев провели по шелковистой коже, поднимаясь от живота к груди гнома. Губы обожгло поцелуем. Торину пришлось нелегко эти дни. Но он всегда скрывал свои переживания, страдая в одиночестве. Теперь же я чувствовала его боль и страх в каждом его прикосновении, в каждом поцелуе. Он открылся мне как мог. И я утешала его как только могла. Поцелуй отчаяния разбил душу на мелкие осколки. Прости меня, если сможешь. Прости меня, если хватит сил. Прости, если я заслужу твоё прощенье. Прости меня. Торин, не уходи. Никогда. Не отпускай меня. Если надо будет - привяжи, но не опускай. Стоны в такт движениям, пальцы переплелись на снежной постели. Сильные руки крепко держали меня, не позволяя вырваться. Я запустила пальцы в темные волосы гнома, струящиеся по моим плечам, притягивая его к себе и сливаясь в страстном поцелуе, в котором растворились все годы разлуки, вся боль и обида. Я целовала его губы и шею, прося прощения за всё причиненное ему, на что он ответил печальным взглядом. — Ты не должна просить прощения. Ты сделала то, что должна была сделать. — тихо сказал он. — Я поступила глупо. Прости. — Это ты прости меня. За тот страх, что я внушил тебе. — с горечью простонал он, уткнувшись лицом мне в шею. — Я люблю тебя, Торин, Король-Под-Горой. — шепнула я ему, нежно целуя в лоб. Его губы увлекли меня в жаркий поцелуй, от которого голова пошла кругом ещё хуже, чем от королевского вина. Резкое движение, снова стон раскатывается мелодичным звоном по покоям, пальцы впиваются в кожу, пытаясь вернуться к реальности. Но ведь это и есть реальность, не сон. Дубощит рыкнул от внезапной боли, слегка прикусив мне губу, от чего я вскрикнула. Извиняясь он провел языком по моим губам и медленно опустился к моей шее. Горячие прикосновения вызывали приятную лёгкость во всём теле. — Торин... Его имя срывалось с губ и разливалось мелодичным звоном, растворяясь в прохладе октябрьской ночи. Он шептал мне, что любит, что не отпустит, что я навсегда останусь с ним. Его душа, его сердце, его королева. Навсегда.

***

Дни в Лихолесьи мчались незаметно для нас. Для эльфов же это было несколько сложнее пережить. Своими выходками мы выводили Трандуила из его привычного надменно-сдержанного состояния. Наша "пара дней" во дворце Лесного Короля превратились в добрые две недели, которые изрядно урезали запас вина в его погребах. Не то чтобы Владыка Лихолесья не любил сам выпить, тут как раз наши интересы совпадали, но наши ночные вылазки его начали выводить из себя уже на третий день. Хотя если вспомнить эльфийские пирушки по поводу встречи осени, так мы ещё и не так много позаимствовали из его личных запасов. И что, что на две персоны? Трандуила не столько бесил наш разгул, сколько брожение по дворцу и приторные перешептывания по коридорам в ночное время суток. Часто прогуливаясь по отдалённым галереям и коридорам в поисках уединения со своими мыслями он натыкался на парочку, которая не разлучалась ни на минуту. Я знала, что он был рад за меня. В глубине души, очень глубоко. Внешне он этого практически не проявлял. И после секундного замешательства он поджимал губы и, закатывая глаза, разворачивался и шел прочь. Тогда мне даже становилось его немного жаль. Ни минуты покоя в собственном дворце. Торина же это порядком веселило. Однажды, вернувшись с очередного ночного патрулирования дворца и его окрестностей, владыка леса ждал нас у лестницы на наш ярус. Вид его не предвещал ничего хорошего. — Родвен. — холодно начал он, хотя во взгляде его я не обнаружила того льда, который должен был блеснуть, окатывая меня своими холодными волнами. — Что, Владыка? — спросила я как можно наивнее и невиннее. — Я ценю ваше общество, — он бросил на Дубощита колючий взгляд, — но прошу вас вести себя... более сдержанно. — А какие у тебя претензии, собственно? — повел бровью Торин. — Тебе весь список огласить? — вскипел эльф. — Ты себя и так уже как дома у себя ведешь! — прошипел синдарец. Видимо, у него давно уже накипело и он уже не мог держать всё это в себе. В целом, мне это напомнило то время в Эреборе, когда мы, нагулявшись по лесам и лугам, возвращались во дворец, где нас уже поджидала Дис с пламенными речами. Но в этот раз её заменял Трандуил. От этого сравнения я невольно улыбнулась, на что король наградил меня уничтожающим взглядом. — Простите, Ваше Величество. Мы постараемся вести себя подобающим образом. — покорно склонила я голову. Трандуил признательно кивнул и окинул Подгорного Короля пренебрежительным взглядом. Торин фыркнул. — И да, Родвен. Зайди ко мне. — уже спокойнее сказал Лихолесский Король и, дождавшись моего кивка, удалился. Я перевела взгляд на гнома, который с непониманием и подозрением смотрел на меня. — Что? — спросила я, глядя ему в глаза. — Зачем это ты к нему должна идти? — прищурился он. — Что за ревность, Торин Дубощит? — язвительно улыбнулась я, — Никакой ревности. — проворчал он. — Просто я не понимаю, зачем ему ночью с тобой о чём-то говорить. До утра никак? — Ну, ну. Видимо, никак. — пожала я плечами с улыбкой. — Скажи... мне нужно знать. — серьёзно начал он. — Вы с ним близки, это видно. Насколько? — Близки. — согласилась я. Отрицать это было глупо да и бесполезно. — Мы сильно сблизились, когда он избавлял меня от моих видений. Лицо Торина немного перекосилось. Тот образ, который он себе успел придумать о моем исцелении я уловила мгновенно и попыталась переубедить гнома, но слушать он не хотел. Мы зашли в наши покои, чтобы весь дворец не услышал об этом. — Так, не надо ничего такого думать. Ты совсем сбрендил, Дубощит? Между нами не было ничего такого. — прошипела я. — Откуда мне знать? — с досадой огрызнулся он. — Торин. Торин, посмотри на меня. — я подошла к гномьему королю и взяла его за руку. Он поднял на меня бездонные синие глаза и посмотрел с грустью. — Мне не нужен никто, кроме тебя. — Да. Только вот мне показалось, что ты ему нужна. — горько сказал он, проводя рукой по моей щеке.