Обитатель Святого Владимира

      Сидя на крыльце своего дома, на котором табличка с цифрой двенадцать гордо сообщала о номере здания, я без единой мысли в голове смотрел на коробку на земле, которую уронил около получаса назад. Сознание, чистое и светлое, как у только что родившегося ребенка, не хотело воспринимать мир вокруг, поэтому отключило меня от реальности. Чувства и эмоции, которых сейчас не было во мне, поступили точно также. Я стал чучелом, у которого нет ни мозгов, ни сердца. Я даже ничего не видел, кроме, разумеется, этой картонной коробки, распластавшейся перед порогом.       Правда, только до того момента, пока не поднял свой взор и не посмотрел на дом напротив — уютная постройка, которая принадлежит моей подруге Соне и ее матери Кларе Андреевной.       У меня сложилось впечатление, что некий кукловод, обладающий до невозможности хорошей энергетикой, дергает мое тело за ниточки. Я поднимаюсь, чувствуя себя так, словно собственное тело мне велико и я вываливаюсь из него, и, перебирая ногами, которые шатаются так, словно я не менее недели был в запое, иду к дому своих друзей. Добрый кукловод, будем называть его папой Карлом, оживил мой организм от состояния безжизненного полена, но не оживил разум. Поэтому, что бы меня не с подвигло идти в дом Сони, я не знал под каким предлогом заявиться к ним в жилище.       Но, благо, думать долго не пришлось. Когда ты уже во второй раз за недолгий промежуток времени оказываешься буквально в чьих-то руках, когда кто-то, а именно Роза и папа Карло, управляют тобой, то голова начинает подозрительно сообразительно работать. Если мне и нужно задавать какие-то вопросы, то именно Соне и Кларе Андреевне. Это на их дом, в ночь моего приезда, на тот момент еще Леди Х и парень со светящимися зелеными глазами, кажется, его зовут Адриан, недобро глазели и что-то яростно обсуждали. Это Карп, одна из немногих семей в Святом Владимире, смотрят на Розу не со страхом, а скорее с презрением, отвращением.       Постучав в дверь, я сделал это трижды, прежде чем ее отворили, мне удалось отметить, что и сознание постепенно возвращается в норму. Я в полной мере оценил лучезарный вид Сони, которая, кажется, даже и не заметила, что я пришел к ним в гости. То есть, конечно же, она видела меня, даже пропустила в коридор, но была настолько погружена в завершающий этап подготовки к свиданию, а именно выбор декоративного шарфика, что забыла о моем существовании в тот же миг, как посмотрелась в зеркало. Я, гадая над тем, кто же этот счастливчик, который заполучил себе этого чудного человека, пошел на запах свежей выпечки.       Клара Андреевна, седые волосы которой были собраны в тугой пучок, размахивала газетой над пирогом, от которого исходил дым. Пирог, подгорев с одной стороны, очень раздосадовал хозяйку кухни, поэтому я сразу же заметил на ее лице недовольство. Но, стоило женщине поднять на меня взгляд, ее морщинистые губы растянулись в улыбке, образуя глубокие ямочки вокруг рта.       — Дмитрий, — утвердительно сказала Клара Андреевна, откладывая газету и понимая, что выпечку уже не спасти. — Знаешь, у меня как будто бы было предчувствие о том, что ты придешь.       Я, нежно улыбаясь, прошел к столу и сел за него.       — Моя мама все время доверяла предчувствиям. Она редко что-то чувствовала, но если такое случалось, то все обязательно сбывалось. Люди, которые жили вместе с нами в Бийске, утверждали, что у нее, как и у моей бабушки, есть необычный дар… Но он, к сожалению, не помог ей в решающий час.       Клара Андреевна, прекрасно зная историю моей семьи, грустно улыбнулась и села за стол напротив меня.       — А что, — начала Клара Андреевна, — у твоей бабушки были какие-то необычные способности?       На моих губах снова расцвела улыбка. Но на этот раз в ней не было никакой нежности. Это была улыбка человека, у которого разговор с собеседником идет в нужное русло.       — Я не знаю, если честно. Она умерла очень давно, мне на тот момент было от силы пять лет, — я выдержал ощутимую паузу. — А в этой деревне есть у кого-то необычные способности?       Я, слегка сощурив глаза, стал наблюдать за реакцией Клары Андреевны. Женщина вела себя абсолютно спокойно, на ее лице не дрогнул ни один мускул, глаза смотрели на меня так, как будто старуха является самым божественным созданием на земле. Отлично, значит, я попал точно в яблочко!       — Знаете, я живу здесь уже больше месяца, и за это время многое слышал, — я задумался. — Хотя в то же время не слышал ничего. Был слепцом, идиотом в розовых очках, который не видит ничего дальше собственного носа. Я видел людей со светящимися глазами, стоял посреди моста, который заполонял неестественный, мертвенно-холодный туман. Меня лишали воли, у меня были галлюцинации — я видел свою покойную мать, царствие ей небесное, которая передала мне послание с того света; мне удосужилось увидеть повешенную девушку в собственном доме, в которую, кажется, я влюбляюсь. И меня, как бы абсурдно это не звучало, пытались накормить какими-то странными яблоками! Большая часть того, практически вся, что я перечислил, сводится к одному человеку. К Розе. Поэтому у меня только один вопрос: ЧТО. С НЕЙ. НЕ ТАК?       Я почувствовал, что мои глаза стали наполняться слезами. Возможно из-за того, что я наконец-таки понял, что действительно влюблен в девушку, которая в свои шестнадцать лет может оказаться серийным убийцей или, того хуже, каким-нибудь вурдалаком из дремучего леса. Я напрягся от воспоминаний о том, какая фобия у Ларисы Игоревны, продавщицы из «Потрепанных миров». «… но мои слова не означают, что я не верю в разных… монстров. Поистине злых созданий. Вот он, мой страх — я боюсь, что в меня вселится такое чудовище. Завладеет моей душой, телом».       Также глаза стало щипать от того, что я стал чувствовать себя до невозможности беспомощным в данной ситуации. Я не мог ничего понять, ничего сделать. До меня дошло, что все то время, что я пробыл в Святом Владимире, я жил поверхностной жизнью. Все, включая семью Карп, и, о Господи, даже маленьких детей, скрывали от меня что-то, что мне необходимо знать. На какой-то момент в душе взыграл страх того, что, прибывая в неведении, я, в какой-то степени неосознанно, совершил большую ошибку.       — А почему бы тебе не спросить у нее? — Клара Андреевна прибывала все в том же спокойном состоянии. — Иногда вас видят вместе, из чего можно сделать вывод, что вы общаетесь. Или она сейчас занята?       — Занята, — немножко заторможено ответил я, раздумывая над тем, управились ли Роза и Артем с работой над новым забором в их доме. — И, к тому же, меня терзают сомнения по поводу того, что она честно ответит мне. Кажется, ложь, интриги, тайны, коварные сплетни — все это ее стезя. Не особо хочется, чтобы мне запудрили мозги. В очередной раз.       Клара Андреевна усмехнулась.       — Знаешь, голубчик, я тоже мастер запудривать мозги. Не часто хвастаюсь этой своей способностью, но она у меня есть… Я переняла ее от Розы. Еще в те далекие времена, когда мы общались, были не разлей вода.       Я нахмурился, не совсем понимая, о чем речь.       — На вопрос о том, что же с ней не так, я отвечу — с нашей красавицей все в полном порядке. С ней происходит то, что и должно происходить. Допускаю даже то, что это естественный процесс, — женщина обернулась в сторону окна. — Но сомневаюсь, что именно я тот человек, который может сказать тебе больше.       Клара Андреевна, держась за, вероятнее всего, больную спину, скрючившись, подошла к окну. Отодвинула шторку и посмотрела куда-то вдаль. Возможно на Соню, подумал я, за которой пришел ее поклонник. Но потом женщина подошла назад к столу, приподняла скатерть и я увидел, что в столе есть небольшая полочка, в которой, по идее, должны храниться столовые приборы. Но Клара Андреевна достала оттуда листок и красный карандаш, а затем что-то написала на бумаге.       — И кто, по вашему мнению, может сказать мне больше? — спросил я, когда Клара Андреевна закончила писать. — И, что самое главное, о чем сказать?       — Никто, — ответила старуха, складывая листок в несколько частей. — Понимаешь, Дмитрий, если я сейчас скажу тебе то, что ты хочешь услышать, твои розовые очки не спадут. Ты со всем упорством будешь продолжать их носить. В этой ситуации тебе сможет помочь только твоя голова, которая сама должна разобраться во всей неразберихе. Только тогда ты поверишь… У вас с Викторией дома есть интернет?       Я положительно кивнул. Сестра по несколько часов после работы на почте не вылезает из ноутбука, осаждая своим присутствием разные социальные сети.       — Хорошо. Тогда все, что я могу дать тебе — это подсказку, — Клара Андреевна передала мне листок. — Введи этот запрос в интернете и найдешь то, что нужно. А теперь тебе пора. Около твоего дома стоят гости.       Я кивнул, говоря этим жестом «до свидания», и, сжимая листок, покинул дом своих друзей. А когда вышел на порог и посмотрел в сторону своего дома, то увидел там Кристиана Озера в компании своих друзей из Америки — Мейсона Эшфорда и Эдди Кастиля.