Это судьба

      Когда Лили проснулась, солнце уже ярко освещало ее маленькую комнату. Она встала, оделась, прибрала волосы и пошла завтракать. Сестра сверлила Лили убийственным взглядом, но девочка этого не замечала: завтра она с родителями пойдет в Косой переулок! Быстро доев остатки завтрака, девчонка побежала на детскую площадку, которая располагалась рядом с Паучьим Тупиком. Она знала, что там ее будет ждать Северус, но когда она пришла, его не было.       Площадка была заброшена, ее давно никто не красил — да и кому это нужно? Дети переломали половину лавочек и качели, а в песочнице валялись бутылки. Зато деревья показывали свое величие: стройные березки казались маленькими рядом с могучими дубами, раскинувшими свои огромные ветки. Здесь же и молоденькие елочки распушили свои иголки. Эта картина выглядела очень волшебно, особенно зимой, когда снег блестел в свете фонарей и заставлял всю площадку сиять.       Обычно тут было тихо. Бывает, пробежит маленькая белочка, пролетит птичка, но детей здесь, кроме Лили и Северуса, никогда не бывало. «Как же тут все по-другому!» — задумалась Лили. Девочка стала собирать букет из ромашек. Но ей даже не приходилось никуда идти — ромашки расцветали прямо у нее на ладошке. Лили очень любила эти цветы, они казались ей необычными. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочила Петунья. Оказывается, она все это время стояла рядом и наблюдала за сестрой. Лили, вздрогнув от неожиданности, встала. — Ведьма, я все скажу маме! Тебе запретили так делать вне дома, уродка, — с неизвестно откуда взявшейся злобой, кричала Петунья. — Не надо так, Туни, пожалуйста, — Лили обиделась и была готова заплакать, поэтому побежала к большей иве, что росла у реки, чтобы сестра не видела ее слез. — Ты куда побежала, ведьма?! — не унималась Петунья.       Лили видела, как из-за дерева вышел Северус. Он с ненавистью посмотрел на Петунью. Он вообще не любил ее. Затем мальчик взглянул на Лили и улыбнулся, на что девочка ответила ему тем же. Она уже не видела, что сестра убежала: все ее внимание было приковано к Северусу. Он был бледнее обычного, его черные волосы стали длинней, сам он выглядел потрепанно, а на щеке красовался синяк.       Кажется, теперь Лили поняла, почему его так долго не было. Мальчик все еще улыбался той улыбкой, какую дарил только ей одной. Когда девочка подошла ближе, они сели на траву у речки, и Лили начала рассказывать про письмо, и про Хогвартс, и про то, что завтра она пойдет в Косой переулок. Она предложила Северусу пойти вместе с ней, но мальчик только помотал головой. — А тебе пришло письмо? — спросила Лили. — Да, Лили, пришло, — грустно ответил Северус. — Но ты ведь поедешь в школу? — Конечно, отец против, но я все равно поеду.       Северус посмотрел на Лили. Ему нравилось на нее смотреть, особенно ей в глаза — они казались ему необычными. В них он видел то редкое понимание, которое не часто можно увидеть у других. Девочка никогда не донимала его лишними вопросами и понимала с полуслова.       Северус любил читать книги о травах и зельях, поэтому очень много рассказывал о них Лили. Мальчик жил в Паучьем Тупике. Дом Северуса находился в начале улицы. Внутри было темно и мрачно, отец постоянно кричал и бил мать, а мальчик запирался в комнате и плакал. Тобиас Снейп считал волшебников уродами и ненормальными. Он женился на матери мальчика, Эйлин, не зная, что та волшебница, а когда узнал, то начал пить, все чаще возвращаясь домой пьяным. Дошло до того, что Тобиас выносил и пропивал ценные вещи. Он бил и своего сына, и очень часто, так как не хотел чтобы Северус был одним из «уродов».       Сам же мальчик, глядя на Лили, не мог позволить, чтобы ее оскорбляли так же, как и его. Она не заслужила этого. Северус заметил, что девочка погрустнела, видимо, снова вспомнив о сестре. — Она завидует тебе, потому что она обычная, а ты — особенная, — произнес он. — Это грубо, Северус, — ответила Лили. — Пообещай мне, — произнесла девочка после долгой паузы. — Что? — Пообещай, что мы всегда будем друзьями. — Конечно, Лили, обещаю. — Всегда-всегда? — Всегда.       Наступил вечер, и Лили пошла домой, а Северус остался сидеть, рассматривая светлячков. Домой ему идти не хотелось, да и на улице было тепло. Совсем скоро наступили сумерки и зажглись фонари. На площадку с лаем выскочила небольшая стая дворняг, желудок мальчика предательски заурчал и он отправился домой. Отца не было, мать убирала на кухне. — Ты где был? Время видел? — проворчала Эйлин. — Не видел, — буркнул Северус. — Не видел он, мой руки и садись за стол, я приготовила бульон, — Эйлин осуждающе посмотрела на сына. — Небось опять со своей маггловской подружкой гулял? — Лили не маггла, я тебе уже говорил, — Северус крепко сжал ложку, с отвращением посмотрев на бульон. — Нечего тебе с ней водиться. Что у нее на уме? Игры да новенькие платья? Видела я их семейку. Тебе учиться нужно, Северус, если хочешь чего-то добиться. На каком факультете окажется эта девица, как думаешь? Уж точно не на Слизерине или Когтевране. Ешь и иди в свою комнату. И чтоб не выходил до завтра, ты меня понял? — Да, — мальчик проглотил бульон и поморщился.       Северус знал, что мать зла ему не желала, да и к Лили она особой ненависти не питала, ведь кроме девочки друзей у него не было. А Эйлин просто сильно устала, ей часто приходилось закрывать его в комнате, чтобы уберечь от побоев мужа. Это спасало не всегда, иногда и сам Северус вступался за мать, но чаще всего это были напрасные порывы храбрости, которые не к чему хорошему не приводили. Придя в комнату, он залез в кровать и затих. Ждал когда придет отец.