Скованные навеки

      Мы заходим в помещение, Занятие уже во всю идет, и мы, чтобы не мешать выступающему, остаемся возле входной двери. Я внимательно вслушиваюсь в мелодию, я слышала уже эту песню на репетиции, но тогда я находила за дверью и не могла видеть человека, который это поет. Мирта. Девушка нежно протягивает каждое слово, ее лицо грустно, как и сама песня. Она прониклась словами песни, думаю, Хеймитч оценит. Но всё же девушка немного подрагивает, волнуется. Мелодия заканчивается, а Хеймитч все также остается в раздумьях. Мирта выжидающе смотрит на него, и он, наконец, оживляется.       — Хм, хорошо, но я знаю, что ты можешь лучше. Сейчас у тебя есть некоторые проблемы с нотами, постарайся не волноваться… О, птичка, — заметив меня, протянул Хеймитч, а потом усмехнулся, видимо, вспомнил про наручники.       — Вы можете договориться с мистером Грином на счёт моего зачета, а то мы не можем разъединиться, — мистер Эбернети смеется, как и все находящиеся в кабинете, и звонит учителю Пита.       — Мелларк, придешь к нему после зачета Китнисс.       — Хорошо, — отвечает Пит и облегченно вздыхает.       Энни уже спела свою песню, написанную ею самой. Мне очень понравилась она. Такая веселая и забавная, я почувствовала себя ребенком, который смотрит диснеевский мультик с голосистыми принцессами.       — Энни, получилось замечательно, думаю, стоит поработать немного над мелодией и изменить несколько аккордов, а так… отлично! — он хвалит подругу и ставит ей зачет. — Солнышко, ты готова зачет сдавать? — прищурив глаз, спрашивает преподаватель.       — Готова, — гордо заявляю я и подхожу к фортепиано.       Сажусь на стульчик и прошу Пита обхватить мою прикованную руку за запястье, чтобы его рука не мешала мне играть. Прикасаюсь пальцами к клавишам и устремляю свой взгляд на Пита, он ободряюще кивает и обхватывает мою руку, как я ему и сказала. Начинаю играть. Мои мысли сейчас где-то далеко. Стараюсь не чувствовать чье-то присутствие, будто воздвигаю вокруг себя стену. Нажимаю на клавиши фортепиано и начинаю петь.       Say something, Iʼm giving up on you Iʼll be the one, if you want me to Anywhere I wouldʼve followed you Say something, Iʼm giving up on you       Голос немного подрагивает от той боли, которая находилась глубоко в душе, а сейчас рвется наружу с оглушительной силой.       And I am feeling so small It was over my head I know nothing at all       And I will stumble and fall Iʼm still learning to love Just starting to crawl       Вспоминаю все счастливые моменты своей жизни… с Гейлом. Я помню каждую черточку его лица, его жесткие губы, которые умели приласкать, его шершавые большие ладони, которые могли успокоить и поддержать, которые поднимали меня и кружили в воздухе, которые изучали с жадностью мое тело. Гейл, как он мог так поступить? Мы любили друг друга, любили безумно, я любила его.       Say something, Iʼm giving up on you Iʼm sorry that I couldnʼt get to you Anywhere I wouldʼve followed you Say something, Iʼm giving up on you       Предатель. Он изменил мне. Не могу простить его. Не могу, не могу. К горлу подкатывается огромный ком и уже сложнее петь, но я стараюсь держаться и продолжаю, вслушиваясь в каждую ноту мелодии.       And I will swallow my pride Youʼre the one that I love And Iʼm saying goodbye       Я любила его. Но он в прошлом. Я верила ему, но мое доверие растоптали, как и мою любовь. Несколько слезинок скатываются по моему лицу,       Say something, Iʼm giving up on you And Iʼm sorry that I couldnʼt get to you And anywhere I wouldʼve followed you Say something, Iʼm giving up on you       Say something, Iʼm giving up on you Say something…       Допеваю последние слова и медленно убираю руки с клавиш. Будто тяжеленный камень сейчас повис на моей груди. Я не могу забыть ту боль, что причинил мне человек. Из-за него я не могу верить людям. Мне это тяжело дается, меня не покидают мысли, что и эти люди уйдут из моей жизни, когда все станет слишком хорошо или наоборот.       Хеймитч скрестил руки на груди и внимательно следит за каждым моим движением. Я отворачиваю голову и смахиваю слезинки, скатывающиеся к подбородку.       «Все хорошо, все хорошо» — твержу я себе.       «А ведь вы с Гейлом мечтали пожениться!» — подливает масло в огонь разум, я встряхиваю головой.       Все это время Пит гладил мою руку, которую держал в своей. Я обернулась и наткнулась на жалеющий взгляд Пита, его глаза немного угасли, создавалось впечатление, что они стали бесцветными. Во мне вскипела злость. Ненавижу жалость. Не нужно меня жалеть! Не нужно! Я и сама знаю, что я жалкая, наивная девчонка, испытавшая такую боль, которую еще не ощущал ни один человек из моего окружения.       — Прекрати, — рычу ему я и выхватываю свою руку, Пит сначала смотрит непонимающе, а потом опускает взгляд.       — Солнышко, это было прекрасно! — наконец, подает голос Хеймитч. — Надеюсь, ты сможешь так же выступить на концерте через три недели? — спрашивает он и, не дождавшись ответа, поворачивается к остальным. — Вот так надо петь, вот так нужно отдаваться мелодиям и смыслу песни! Подумайте над своими ошибками… все свободны, можете отдыхать, — говорит Хеймитч, а я все также остаюсь на своем месте, возле фортепиано.       Стоп. Я хорошо спела. Хеймитч одобрил. Концерт. Через три недели. Черт, наручники, а вдруг что-то стрясется, и мы ещё будем в них к тому времени? Поворачиваюсь к Хеймитчу, который уже во всю хлестает алкоголь из горла.       — Но… Хеймитч… — медлю я. — Мы в наручниках и не знаем, удастся нам получить ключ до концерта… Я не смогу выступить, наверное, — огорченно произнесла я.       — Придумайте что-нибудь, детки, а сейчас дайте отдохнуть! — он откидывается на спинку кресла и закрывает глаза, мы спешно встаем и покидаем помещение.       Я поглощена своими мыслями, в то время, как Пит, пытается меня растормошить, но я просто напролом иду к выходу, чтобы очутиться на поляне. Когда мы приходим на место я сажусь на мягкую траву и облокачиваюсь на дерево, откидывая назад голову, из груди вырывается тяжелый вздох. Чувствую, как мою руку поднимают и подносят к губам.       — Пожалуйста… перестань, — снова он жалеет меня, не надо меня жалеть… все должно было так произойти в моей жизни.       — Китнисс, я лишь хочу, чтобы ты… знала… Я рядом, всегда. Помни это. Я не хотел, чтобы ты обижалась, — его голос тихий, его слова предназначены лишь мне и никому больше, его руки держат мои, губы касаются виска, Пит двигает мою голову к своей груди и гладит мои волосы.       — Прости, — одними губами шепчу я и прижимаюсь к нему сильнее, чувствую, как он целует меня в макушку и, наверняка, улыбается.       — Идем, у меня еще зачет, ты ведь помнишь? — он встал и помог встать мне.       Мы успешно добрались до аудитории. Сейчас там пусто, только мистер Грин сидит и нервно перебирает бумаги, но, увидев нас, его лицо меняется с молниеносной скоростью из задумчивого в веселое и лукавое.       — Вы готовы, Мелларк? — спрашивает он, прищурив глаза.       — Да, — твердо отвечает Пит, а я одариваю его яркой улыбкой.       Стоять рядом с парнем во время его зачета и скованной с ним наручниками, мягко говоря, некомфортно. Но я поборола свое стеснение и выстояла двадцать минут, пока Пит отвечал на вопросы преподавателя, который пытался его подловить на невыученной теме, но таковой не оказалось.       Мы с Питом усердно занимались два дня. Учили все темы, потому что нас ждут зачеты не только по специальностям, но и по обязательным предметам. Мы почти не выходили из дома. Учили, учили и учили, зато потом развлеклись и чуть не разрушили весь дом, бегая по нему с радостными криками, что мы все выучили. Кидали разные предметы и продукты друг в друга, посмотрели несколько фильмов. Пит предлагал отпраздновать это за бутылочкой хорошего вина, но я отказалась.       «Сдадим завтра зачеты и отпразднуем», — ответила ему тогда я. И была права, сомневаюсь, что мы бы сдали все зачеты с похмельем.       Остальные пары прошли также хорошо, как и предыдущие. Мы все сдали, чему были очень рады. Финник, Энни и Джоанна тоже сегодня постарались. Сдали они не хуже нас, и это просто замечательно!       — Идем праздновать, — радостно кричит Джоанна, когда мы выбегаем на улицу, — вчера уехала моя тетя, весь ее дом в моем распоряжении, будем тусить! — она вскидывает руки вверх и выкрикивает каждое слово.       Большая часть студентов сказала, что придут к Джо. Чувствую, снова веселый вечерок намечается. Лишь бы в новые неприятности не влипнуть.