Скованные навеки

      — Мы, наверное, пойдем, — робко говорит Энни, заметив, что Пит снова кладет руку мне на колено и нежно проводит ей вверх, задирая мою юбку, а я снова убираю ее, пытаясь потушить тот пожар, что рвется наружу из меня.       — Да, уже поздно, — запинаясь проговаривает Одэйр, увидев многозначительный взгляд Энни, адресованный и ему, и Джоанне.       — Мы же так мило беседуем, — притворно отвечает Джоанна, попивая свой чай.       Я слежу за происходящим далее. Энни начинает нервно подмигивать Джоанне, а она вскидывает свою бровь, а потом говорит:       — Тебе, кажется, что-то в глаз попало. Финник, посмотри, что там у нее, — спокойно говорит она и берет кусок пирога.       Меня это неким образом забавляет, я даже немного покраснела из-за того, что Энни и Финник поняли, что хочет от меня Пит, который сейчас еле сдерживает смех. Я смотрю на Одэйра, он кивает в сторону Пита, намекая мне, как можно выпроводить Джо, ну, что же, попробуем. Пит уже вовсю разговаривает с Джоанной и Энни, даже не замечая меня. Разворачиваюсь к Мелларку и впиваюсь в губы, пересаживаясь к нему на колени. Теплые ладони Пита исследуют мою спину, а я провожу рукой по его торсу. Зарываюсь пальцами в его волосы, продолжая целовать такие сладкие для меня губы. Начинаю стягивать с Пита футболку, а он покрывает мою шею жгучими поцелуями.       — Эвердин, ты совсем охринела? Я ведь ем! — завопила Джоанна, а я победно улыбнулась и, оставив легкий поцелуй на губах Пита, пересела на свой стул. — Хотя бы подождали, пока мы не уйдем! Намекнули бы хоть, — продолжает кричать она.       — Мы намекали, — не сдерживая смеха говорит Энни, — пойдем уже! — она хватает за руки Финника и Джо и ведет их в коридор, а Пит сидит некоторое время на месте, а потом спешно натягивает футболку и идет со мной провожать друзей.       Пока наши гости собирались, мне казалось, что время остановилось, казалось, что все это вечность. Пламя, разгоревшееся во мне, уже не затушить, оно обжигает меня изнутри, опаляя новыми чувствами. Пока я пытаюсь справиться с желанием, Пит кладет свою руку мне на талию, притягивая ближе, и начинает опускать руку на мои ягодицы. Его горячая ладонь обжигает мою кожу даже через ткань юбки, а желание разгорается с новой силой. А Пит продолжает беззаботно беседовать с Финником.       — Да, я поговорю с отцом, думаю, он примет тебя, — спокойно говорит Пит.       — Класс, — воодушевленно говорит Финник.       — Либо убирай руку, либо я прямо здесь сорву с тебя одежду! — рычу я Питу на ухо, а он хитро улыбается.       — Посмотрел бы я на это, — шепчет он мне.       «Ах, так! Хорошо, Мелларк, держись!» — мысленно проговариваю я.       — Простите, — в слух извиняюсь я перед друзьями, и те многозначительно смотрят на меня.       Я начинаю целовать Пита и обхватываю его торс ногами, а он прижимает меня к стене. Пит начинает снимать мой топ, а я его футболку. Теснее прижимаю его к себе, и вцепляюсь руками в его плечи, когда он начинает покрывать поцелуями мои ключицы. Пит оттаскивает меня от стены, взяв меня за попу, и начинает идти. Мы останавливаемся только тогда, когда я задницей врезаюсь в край стола. Пит усаживает меня на этот столик, но продолжает сжимать мои ягодицы. Поднимаю глаза к двери, а друзья продолжают стоять, будто статуи с открытыми ртами. Джоанна пожирает глазами полуголого Пита, Энни не знает, куда деть свои глаза, а Финник улыбается и показывает большой палец.       — Что встали-то? Идите уже! — оторвавшись от губ Пита, еле дыша кричу я.       На ощупь нахожу предмет, им оказывается ваза, чтобы кинуть в друзей. Так я и поступаю, а потом слышу резкий звук хлопка двери и бьющейся вазы, наверное, она была хрупкая. Победно улыбаюсь, снова впиваясь в губы Пита. Сейчас уже не важно, что творится вокруг нас, важны только мы, только наши тела, наше желание и уединение.       Его поглаживания моей спины и талии приводят меня в некую эйфорию и вызывают множество мурашек. Моя шея, ключицы, грудь полностью в его власти, откидываю голову назад, давая ему больше пространства для поцелуев и прижимаю его к себе ближе. Помогаю Питу расстегнуть крючки на бюстгальтере и, наконец, освобождаюсь от этой преграды, которая сдавливала мои груди. Парень проводит пальцами по моей обнаженной коже, заставляя все внутри трепетать. Я издаю приглушенный стон, и губы Пита находят мои, улыбаясь сквозь поцелуй. Тянусь к брюкам парня и нервно пытаюсь расстегнуть ремень и молнию, что получается только после нескольких неудачных попыток, Пит уже стягивает с меня юбку. Вещи летят в неизвестном направлении, как и последние части нашей одежды.       Пит продолжает эту сладостную муку своими поцелуями, покрывая ими каждый сантиметр моего тела. Его руки ласкают меня, подчиняя, я выгибаюсь словно кошка и тянусь губами к его губам. Он проводит невидимую линию пальцами по моему позвоночнику, едва касаясь, но вызывая мой ответный вздох. Начинаю целовать его шею, слегка покусывая вздувшуюся венку, руками исследую его торс и спину, а потом снова возвращаюсь к таким желанным губам, которые сразу начинают терзать мои губы. Пит углубляет поцелуй, а потом резко входит в меня.       — Пит, — прикрикиваю я, издавая громкий стон.       Толчок. Еще толчок. Он делает резкие движения, дарящие мне совсем другие ощущения, а мои бедра движутся в такт. Мои ногти уже давно вцепились в спину Пита, иногда случайно царапая, но я извиняюсь своими поцелуями, а Пит улыбается. Наши стоны уже давно заполнили наш дом, эхом разносясь по нему еще громче. Крики, томные вздохи, протяжные стоны стали нашей музыкой, сопровождавшей эту ночь.       — Китнисс…       — Пит…       — Китнисс…       — Пит…       Пит делает резкие толчки, от чего мое тело пульсирует от наслаждения. Еще толчок, еще. Нас накрывает волна наслаждения, мое тело содрогается в конвульсиях, когда стол под нами ломается. Пит успевает схватить меня за спину не давая упасть, а я все также не могу разжать ноги на его талии от избытка наслаждения и чувств.       — Давай в ванной, — шепчу ему я и утыкаюсь лицом в его шею, чтобы скрыть свое смущение.       — Давай, — с энтузиазмом отвечает он.       Его тело, его прикосновения, этот жаждущий взгляд, такие манящие губы — все меня возбуждает в нем, особенно сейчас. Я хочу его. Хочу чувствовать его и наслаждать им.       Всю ночь были слышны наши возгласы и стоны с разных уголков виллы. Думаю, даже ближайшие соседи слышали симфонию нашей безудержной страсти и неукротимого желания, теперь даже стыдно выходить на улицу или встречаться с ними взглядами, они, наверное, будут теперь думать, что мы извращенцы. Ладно, пусть так, зато это было невероятно.

***

      Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от лучей солнца. Снова открываю глаза, постепенно привыкая к свету. Оглядевшись, понимаю, что Пит лежит на полу, а я на нем в его же объятиях. Позже на меня накатывается озарение, что мы совершенно голые. Чувствую, как краснею, а смущение одолевает меня.       Аккуратно выныриваю из рук Пита, стягиваю одеяло с кровати и накрываю парня, под его голову подкладываю подушку. Теперь ему явно удобнее, может отоспится, а то сегодня ему надо явиться на работу для подписания каких-то бумаг и на совещание. Беру из гардеробной чистое белье и иду в ванную. Сначала, мой желудок отвергает все то, что мы вчера съели на ужине, будь он проклят этот токсикоз, да так, что меня снова начинает трясти. Умываю лицо и чищу зубы. Когда становится немного получше, я всё же дохожу до душевой и наслаждаюсь бодрящими струями прохладной воды, дабы привести себя в порядок и прийти в себя после бессонной ночи, мы ведь всего два часа спали, что я узнала, когда мельком взглянула на время, чтобы убедиться, что Пит не опаздывает на работу.       Еле распутываю колтуны в своих волосах, чтобы помыть их. Сначала, это кажется невыполнимой задачей, но когда у меня всё же получается это сделать, я мигом начинаю мыть голову, а потом и тело. Апельсиновый гель для душа помогает мне восполнить свой запас энергии своим ароматом. Я прикрываю глаза и стою под прохладной водой, но меня прерывает голос Пита.       — Китнисс, зачем такая холодная вода, хочешь простудиться? — с упреком произносит одевшийся Пит, вытаскивая меня из душевой и заматывая в полотенце.       — Я бы не простудилась, — бросаю я и, вытершись, надеваю нижнее бельё.       — Ты станешь когда-нибудь думать о своем здоровье? — мягко спрашивает Пит, обняв меня за талию. — Все хорошо? — он целует меня очень нежно и трепетно, не так, как ночью, но так мне тоже нравится.       — Все хорошо, — улыбнувшись говорю я. — Пойду, приготовлю завтрак, — целую его снова в губы и иду в комнату, закрывая дверь.       Надеваю футболку и шорты и спускаюсь вниз. Во всем доме стоит жуткий хаос. Столик в прихожей так и лежит сломанный, резные перила немного покосились, в гостиной упал книжный шкаф, диван перевернут так же, как и журнальный столик, диванные подушки валяются по всему первому этажу.       — Спокойно, Китнисс, мы все уберем, дыши глубже, — повторяю я в слух, проходя по первому этажу, я в шоке от всего этого.       В рабочем кабинете Пита по полу разбросаны какие-то документы, некоторые мятые. Ручки, карандаши и прочее тоже покоится на полу. Взглянув на окно, понимаю, что гардина упала, а шторы неисправимо порваны. Прикрываю глаза, глубоко вздыхаю и выхожу из кабинета, закрывая его дверь.       Прохожу в столовую и замираю. На полу валяется скатерть со стола, повсюду рассыпаны фрукты и ягоды. Весь пол липкий, какой кошмар! На кухне не лучше. Некоторые тарелки слетели с полок, ящички выпали, как и их содержимое, везде рассыпаны крупы и приправы. Как так можно было? Интересно, на втором этаже также?       Стою так некоторое время, пока не ощущаю на талии руки Пита, он стоит сзади, закрывшись лицом в мои влажные волосы.       — Сегодня же вызову службу по уборке дома, — обреченно заявляет он и целует мою шею, я продолжаю стоять пытаясь выйти из шокированного состояния, — можем заказать еду, сомневаюсь, что на такой кухне можно готовить, — продолжает он, видимо я слишком долго здесь нахожусь.       — Я могу убраться, — наконец, подаю я голос.       — Нет, Китнисс, исключено, я сомневаюсь даже, что нам вчера можно было… развлекаться, — прокашлявшись, отвечает Пит, покрывая поцелуями мою шею, — ты точно хорошо себя чувствуешь? — его голос заботливый и взволнованный.       — Замечательно, — правдиво отвечаю я и дарю ему нежный поцелуй, вспоминая всю прелесть этой ночи, — по-другому и быть не может, — отстраняясь, произношу я и улыбаюсь Питу.       Слышу, как по всему дому начинает раздаваться надоедливый звук. Но ведь мы никого еще не звали. Идем в коридор и смотрим на экран с происходящим на улице. Всё таки хорошо, что Пит установил по периметру виллы камеры, мы всегда можем видеть человека, который решил к нам наведаться. В этот раз пришел Финник. Ну, почему сейчас? У нас дома просто кошмар, а он зачем-то пришел. Нажимаю на кнопку открытия ворот, попутно открывая дверь дома.       — Привет, надеюсь, не помешал? — язвит он сразу же, я немного смущенно опускаю глаза, вспоминая, как набросилась на Пита при друзьях, да, неудобно получилось.       — Привет, ты что-то хотел? — спрашивает Пит, не пропуская его на порог дома, не стоит ему видеть весь этот бардак и представлять, что у нас тут было.       — Я у вас где-то телефон оставил, не находили случайно? — почесывав затылок, продолжает друг и пытается заглянуть в дом.       — Мы не находили, — отвечаю, наконец, я, после некоторого молчания.       — Давайте, я пройду, поищу… — он уже делает шаг вперед, чтобы зайти, но я легонько его отталкиваю.       — Не сейчас, Финник… не стоит тебе проходить внутрь… — начинаю мямлить я.       — Приходи часа через два-три, если мы найдем сами, то позвоним Энни, — твердо говорит Пит, а я облегченно вздыхаю.       — Да, приходи позже, — подтверждаю я. — Эм, мне он сейчас нужен, — говорит друг, а потом замечает мой растерянный вид, я переглядываюсь с Питом, пытаясь сказать ему глазами, все, что думаю, но Финник меня прерывает, — Китнисс, что у вас там происходит? — друг берет меня за талию и, приподняв, проходит внутрь дома, ставя меня с лестницей, Пит же пытается хоть что-то сделать, но ничего не выходит, упорство Финника не победить. — О боже, что тут… А, вы поэтому меня не пускали… шалунишки, — снова эта его язвительность, теперь подкалывать постоянно будет, черт меня дернул наброситься на Пита при нем, он смеется, оглядывая все вокруг, и проходя дальше, видимо, пытаясь найти свой телефон.       — Что вы здесь творили? — его глаза готовы вылезти от удивления, когда он проходит в гостиную и замечает то, что твориться в столовой. — Нет, не отвечайте, — быстро говорит он, увидев, что я приоткрыла рот, снова заливаюсь краской.       Так стыдно мне еще никогда не было. Я, конечно, понимаю, Финник-мой лучший друг и все такое, но он не должен был стать свидетелем нашей страсти и возбуждённости, как и Джоанна с Энни. Финник теперь всегда будет подкалывать меня из-за этого случая. Ох, боже. Спасибо, Пит, что ты такой сексуальный и так возбуждаешь меня, что я даже при друзьях на тебя набрасываюсь. Хотя, может это все моя беременность, которая влияет на меня не лучшим образом. В любом случае я не позволю Финнику прикалываться над нами, будто у них с Энни такого не бывает!       — Кажется, вот твой телефон, — говорю я, выйдя из своих раздумий, во время которых помогала парням искать телефон Финника, и протягиваю ему находку.       — Спасибо, — он обнимает меня, а Пит отходит наверх, — ты сегодня бледная, все хорошо? Надеюсь, тебе можно было в твоем положении так… — он недоговаривает, но я понимаю, о чем он, его едва слышный шепот почти неслышен в комнате, потому что это он сказал лишь мне, прошептав на ушко.       — Все хорошо, — отвечаю я обычным голосом, немного отстранившись, а потом снова обнимаю друга, — сегодня немного хуже, чем обычно, но терпимо, для Пита у меня все хорошо, не хочу, чтобы он лишний раз волновался за меня, — шепчу я ему на ухо, находясь в его крепких объятиях.       — Ладно, береги себя, Китнисс, — с улыбкой отвечает он, а потом уходит в коридор и начинает обуваться, — вы долго все это убирать будете, — ухмыляется он, за что получает мой слабенький удар в плечо.       — Пока, — говорю я ему, продолжая улыбаться.       — Пока, Китнисс, — говорит он мне, — пока, Пит, — уже кричит он, потому что парень находится где-то в доме, но в нашем поле зрения его нет.       — Ага, пока, Финник, — задумчиво выкрикивает Пит, наверное, ищет какие-то важные бумаги для совещания.