Скованные навеки

      — Пит, тебе уже отец звонил, — говорю я ему, найдя его в кабинете, — ты на работу-то едешь? — я обнимаю его сзади за талию и кладу голову на плечо.       — Сейчас поеду, не могу найти договор, — он продолжается рыться в бумагах и, наконец, выуживает нужную папку, — нашел, — облегченно отвечает он и разворачивается в кольце моих рук и обнимает меня, — ты уверена, что я могу оставить тебя в доме одну? Я вижу, что ты плохо чувствуешь себя, — он притрагивается к моему лбу ладонью, — ты вся горячая, Китнисс! — он прижимает меня к себе, гладя мою голову, а я утыкаюсь в его шею, вдыхая запах его вкусного одеколона.       — Я могу позвать Энни и Финника, не переживай, можешь спокойно ехать на работу, — пытаюсь успокоить его и целую его в шею, а потом перехожу к губам.       — Хорошо, я часа через два вернусь, — отрываясь от моих губ, говорит Пит и оставляет поцелуй у меня на лбу.       — Буду скучать, — шепчу я ему в губы, и он пленяет ими мои, — иди уже, а то опоздаешь, — я отстраняюсь первая, но продолжаю его обнимать и тихо говорю ему это на ухо.       Отпускаю его и поправляю галстук, стряхиваю невидимую пыль с пиджака и довольно изучаю его вид. Строгий серый костюм, светло-голубая рубашка и тонкий галстук. Пит выглядит успешным бизнесменом, что несомненно мне нравится, хотя он мне нравится в любом виде… особенно голым. Томно вздыхаю, а потом вспоминаю, что слишком долго смотрю, Пит ухмыляется, видя, как мои щеки становятся пунцовыми, и я отвожу взгляд. Он берет портфель, кладет туда нужные документы и защелкивает его, направляясь в коридор. Я иду за ним, все еще рассматривая его внешний вид.       По сравнению с ним, я сейчас выгляжу, как подросток. На мне обычная футболка и короткие шорты, которые просто обожает Пит. Но если я их надеваю на улицу, то можно ждать с его стороны ревнивых взгляд и упреков, потому что другие парни готовы головы свернуть, случайно засмотревшись на мою пятую точку, так что эти шорты теперь исключительно для дома.       — Если станет хуже немедленно звони мне, поняла? — он стоит уже минут пять и читает мне лекцию, что я обязана звонить ему по любому поводу, чтобы он не волновался за меня.       — Поняла, — протягиваю я и закатываю глаза, — ты точно сейчас опоздаешь, — намекаю я ему, он целует меня на прощание и уходит, помахав рукой.       Я иду в гостиную и устраиваюсь на диван. Нахожу в телефонной книге номер Финника и, немедля, набираю.       — Привет, сестренка, — его голос мил и спокоен, что не может не радовать.       — Привет, вы приедете ко мне с Энни? Пит не хочет, чтобы я оставалась в доме одна, ну, я и сама не хочу, — мое настроение всегда поднимается, когда я разговариваю с Финником, он же мне, как брат, и всегда добр со мной.       — Конечно, скоро будем, — говорит он и сбрасывает.       В доме уже царит порядок, будто ничего и не было. Я присаживаюсь на мягкий диван и откидываюсь на подушки. Меня немного мутит, а голова будто крошится на миллионы осколков. Включаю телевизор и бессмысленно перелистываю каналы, как обычно делает Пит, когда о чем-то задумывается. Бросаю пульт на пол и переворачиваюсь с бока на спину. Телевизор продолжает работать, вещая какие-то новости страны, которые совершенно меня не волнуют. Голова резко начинает кружиться и я снова переворачиваюсь на бок. Нервно выключаю телевизор.       Звонок прерывает все мои мысли, которые и так зашли в тупик. Встаю и иду открывать друзьям. Ноги совершенно ватные, мозг отказывается работать, кажется, я разболелась ни на шутку. Быстро дохожу до кухни, запиваю таблетку жаропонижающего водой и иду в коридор.       — Привет, милая, — нежно произносит Финник и обнимает меня.       — Привет, — отвечаю я ему, — привет, Энни, — подхожу и обнимаю девушку, которая робко стояла за парнем.       — Ты очень горячая, Китнисс, ты заболела? — удивление Энни не передать словами, она быстро хватает меня за руку, а второй рукой берет Финника и тащит нас в гостиную. Укладывает меня на диван, накрывая принесенным Финником пледом.       — Я уже выпила жаропонижающее, все хорошо, — я искренне улыбаюсь такой заботе со стороны друзей.       — Может быть тебе что-нибудь принести? — друг гладит меня по голове, как обычно гладил меня отец в детстве, от этого я, улыбаясь, прикрываю глаза. — Кошка Кискисс, — нежным голоском, а Энни усмехается, как и я, — так ты что-нибудь хочешь или нет? — возвращается он к прежней теме, всё так заботятся обо мне и волнуются, будто я смертельно больна и не могу двигаться.       — Я могу сама взять то, что мне нужно, — спокойно сказала я, открыв свои глаза и уставившись на Финника.       — Ты заболела, Китнисс, пора уже становиться ответственной и заботиться о своем здоровье, — твердо говорит друг, взяв мою руку в свою и продолжает, — ты должна думать о здоровье ребенка, — так же проговаривает он, — я назначаю тебе постельный режим, — он сделал серьезный вид и прищурив один глаз, чем насмешил нас.       — Прекрати, Финник, из тебя плохой врач, — я бью его в плечо, и все мы заливаемся хохотом.       Энни заваривает нам травяной чай и разогревает пирог. Я полулежа сижу на диване и пью чай. Руки немного жжет, но это приятно. Я делаю новый глоток, и теплая жидкость наполняет мой организм, по телу разливается тепло, и я вдыхаю этот великолепный аромат трав, прикрыв глаза. Непринуждённые разговоры наполняют гостиную, оживляя все пространство. Финник включил классическую музыку, чтобы еще больше расслабиться и отвлечь меня от головной боли. Плавная мелодия начинает витать вокруг нас, постепенно заполняя глубины нашего разума. Мы уже не разговариваем, Финник обнимает Энни, сидя рядом с моими ногами на диване. Я умиляюсь этой парочке и, представив, что рядом со мной сейчас Пит, который также обнимает меня, обхватывая своими теплыми ладонями мою талию и покрывая поцелуями мою шею, начинаю засыпать под разливающиеся звуки «Лунной Сонаты» Бетховена и чувствую заботливый поцелуй в щеку, уверена, это был Финник.       Мысли уносятся в далекие странствия, преодолевая дни, месяцы, года, века… Вслушиваюсь в каждый звук, который только доходит до моего уха. О стекла бьются сильные капли дождя, стекаю по нему и ударяясь о землю с неистовой силой. Мелодия продолжает плавать в моем сознание, но сон все не приходит. Довольствуюсь только беспространственным состоянием, которое охватило меня, когда я закрыла свои глаза. Мои чувства обострились, и я слегкостью улавливаю запах, доходящий до нашего дома с улицы. Аромат сырости, осенний аромат, несмотря на то, что сейчас уже начало июня. Погода в наших краях часто бывает переменчива, поэтому частые дожди уже не удивление для жителей Капитолия. Мы все привыкли к этому, что очень утомляет.       Переворачиваюсь на другой бок и удобнее укладываюсь на подушку. Закутываюсь в плед, потому что мое тело содрогается от холода и снова нахлынувшего страха. Стараюсь забыться и продолжать вслушиваться в приятные звуки окружающего мира: треск поленьев в камине и тление углей, классическая музыка, шумный дождь за окном, мягкий шепот Финника. Жизнь сейчас окунает меня в свои бескрайние просторы, наполняя собой меня. Постепенно в моем сознании остаются только медленные переливы музыки, и я засыпаю, что происходит мгновенно.       Когда уже пучина неизведанного мира поглотила меня, и я начала нервно ерзать от странного ощущения, что мой сон очередной кошмар, я услышала знакомые голоса, проникающим в мое сознание из внешнего мира. Не открывая глаз, я вслушиваюсь в разговор, голоса тихие, боящийся разбудить, видимо, меня.       -…уже давно, — слышу оборванную фразу, но дальше слушаю внимательнее, но делаю вид, что сплю.       — У нее жар, кажется, она заболела, — маленькая женская ладонь поглаживает мою щеку и притрагивается к моему лбу, — сейчас температура меньше, но, думаю, ей нужно выпить очередную порцию таблеток, — только Энни так обо мне заботится.       — Я прослежу за этим, — родной голос звучит обреченно и взволнованно, — милая Китнисс, все будет хорошо, — последнее он произносит шепотом, прямо в мое ухо, поглаживая мою щеку, а потом целует меня в висок.       — Пит, все не так плохо, как ты думаешь, пусть она денек отлежится, — успокаивает его Финник, — по ней почти не видно было, что ей плохо, она вела себя также, как и обычно, это мы с Энни завернули ее в плед и заставили лежать, — друг улыбается, это чувствуется по его голосу, я тоже не слерживаю улыбку, и меня сразу рассекречивают.       — Притворяться спящей и подслушивать не хорошо, Китнисс, — Пит произносит мое имя приторно-сладким голоском, заставляя меня распахнуть глаза.       Свет от люстры слепит мои глаза, и я привыкаю к нему некоторое время. За окном уже потемнело, видимо, я спала слишком долго. Спасибо, Финник и Энни, что просидели со мной спящей часов пять, пока не пришел Пит. А ведь он обещал вернуться быстро. Я поджимаю губы, когда осознаю это и смотрю на Пита, который всем своим видом извиняется за столь позднее появление. Поднимаюсь на локтях и нежно целую Пита. Мне так не хватало его сегодня, я, конечно, хочу, чтобы он работал и не сидел без дела, как я, но в то же время, хочу, чтобы он был всегда рядом, хочу чувствовать его руки на своем теле, хочу находиться в его объятиях.       — Я скучала, — выдыхаю я ему в губы, а он улыбается, прижимая меня к себе.       — Я тоже, солнышко, — шепчет он мне на ухо, я утыкаюсь носиком в его шею, вдыхая любимый аромат его адеколона и самого Пита, — ну что, пойдем ужинать? — бодро говорит парень, на что мило обнимающаяся парочка улыбается и активно кивает.       — Могу испечь сырные булочки и приготовить рагу из кролика, будете? — спрашивает Пит, доставая нужные продукты из холодильника и, удостоверившись, что мы полностью согласны, он начинает готовить, и мы все начинаем непринуждённые разговоры.       Финник помогает Питу с готовкой, а мы с Энни их развлекаем, шепотом обсуждая их сексуальный вид в этих фартуках. Конечно, этот шепот не остается без внимания парней, и мы краснеем, заметив, что они видят, как мы откровенно пялимся. Парни усмехаются и продолжают свои незатейливые разговоры, непонятные для нас.       — Как прошел прошлый вечер? — запинаясь спрашивает Энни у меня, я чувствую, что Финник и Пит слушают, о чем мы говорим, но делают вид, что увлеченны разговором между собой.       — Великолепно, — я краснею, когда произношу это, ведь обсуждать секс с Энни то же самое, что и с мамой, только вот Энни тоже смущается, в отличие от моей мамы, — такого у нас еще не было, мне понравилось, — почти шепотом произношу я и замечаю ехидную улыбку Пита, а потом понимаю, что их разговор закончился, и они открыто нас слушали, засранцы.       — Ты бы видела, что тут было, когда я приходил искать телефон! — восклицает Финник, обращаясь к Энни, а мы смотрим на него удивленно, Пит пихает Финника локтем в бок, и тот сразу понимает свою ошибку, значит, я была права, они подслушивали.       — Подслушивать не хорошо, мальчики, где ваши манеры! — подражаю писклявому голоску мисс Бряк, после чего мы все смеемся, а я краснею, ведь эти подробности были не для ушей парней.       — Как у вас с Финником? — спрашиваю я тихо, чтобы не я одна делилась подробностями сексуальной жизни, после того, как также тихо все рассказала, на что Энни нервно моргала, а потом сказала, что мы извращенцы.       — Не так, как у вас, но ощущения волшебные, — стеснительно шепчет Энни, снова краснея, больше она не стала ничего рассказывать, для нее это слишком откровенная тема, для меня, конечно, тоже, но Энни слишком стеснительна в таких разговоров, поэтому подробностей о лучшем друге я так и не узнала, да и не надо было.       — Все готово, девочки, — радостно говорят парни и показывают нам все, что они наготовили, а это больше, чем планировалось изначально.       — Я и так скоро потолстею, а ты хочешь, чтобы это произошло быстрее? — прищурившись, спрашиваю я у Пита, когда он накладывает мне огромную порцию.       — Ты всегда много ела, — подкалывает он меня, ставя передо мной тарелку, друзья усмехаются над этими словами.       Замечаю, что Финник также заботливо накладывает еду Энни, их пальцы соприкасаются, когда он ставит ее порцию перед ней, а Энни нежно улыбается.       — Хочешь сказать, я уже толстая? — обиженно поджимаю губы и скрещиваю руки на груди.       — Конечно нет, ты стройная, красивая… идеальная, — шепчет он мне на ухо, подойдя сзади, он обнимает меня и целует мою шею, немного прикусывая мочку, мои руки сразу накладываются на его, а глаза блаженно закрываются от его прикосновений и приятных слов.       — Подлиза, — говорю я чуть громче, чем он, и вся наша компания издает нервный смешок.       Ужин проходит быстро и весело за нашими обычными дружескими разговорами. Еда вышла на славу, как и всегда, правда, в этот раз еще помогал Финник ее готовить, я думала, что этого не умеет делать, а оказалось он готовит не хуже Пита. Да уж, почему я этого не знала, ведь он мой лучший друг? Когда еда уже заканчивается, мы выпиваем по кружечке чая в гостиной. Я сижу в объятиях Пита, а Энни в объятиях Финника. Разговоры продолжаются, но все мы думаем совершенно о другом. У каждого в голове мелькают тысячи мыслей, поэтому мы постепенно затихаем и просто наблюдаем за догорающими поленьями в камине, которые успел пополнить Пит. Когда я взглянула на время, то ужаснулась. Уже час ночи, а мы спокойно пьем чай, думая, что еще часов семь. Сообщив это друзьям, они начали поспешно собираться, чего я не хотела. Мало ли, что может с ними случиться, ведь уже слишком поздно.       — Оставайтесь у нас, дом большой, и мы волноваться не будем за вас, а то сейчас слишком поздно, — начинаю уговаривать я их, а друзья переглядываются, — пожалуйста, останьтесь, — умоляю я, состроив щенячьи глазки.       — Ох, ну ладно, Китнисс, — тяжело вздыхает Финник.       Мы отправляем их в комнату, которая расположена напротив нашей на втором этаже. В ней также большая кровать, прикроватный тумбы, только нет встроенной гардеробной, но им она не нужна. Когда мы уложили друзей и показали, где на этаже ванная, так как ее тоже нет в комнате, мы с Питом отправились в свою спальню и бессильно легли спать.       — Я тебя очень люблю, — шепчет мне Пит, обнимая меня так крепко, насколько только может.       — Я тоже люблю тебя, — я целую его в губы и быстро засыпаю, ведь в моей голове до сих пор играет эта плавная классическая музыка.