Предназначенная одному.

Эбигейл сидела на земле, в самом центре лабиринта. Ладошка упиралась в табличку, успевшую покрыться ржой. Девушка лихорадочно трясла пальцами, будто пыталась стряхнуть невидимую пыль. Из глаз текли слёзы, но не от горя. От бессилия. Она бежала около часа прежде чем найти это место и осесть. Ей нужно было передохнуть, поэтому Эби захлебывалась вдохами в надежде устранить одышку. Через пару секунд подушечки пальцев сменились ногтями, терзающими железную пластину. Словно пыталась вырвать её с корнем. «ПЛАНЕТА В ОПАСНОСТИ: РАБОЧАЯ ОПЕРАТИВНАЯ КОМИССИЯ — УБОЙНАЯ ЗОНА». Девушка одними губами шептала какое-то слово, но распознать его было невозможно. Она не понимала, что происходит, где она находится — всуе бредила и пыталась не впасть в истерику. Эбигейл заметила движение справа от себя, но перевести на него взгляд совершенно не было сил. Жук-стукач полз по стене, но вскоре поднял механическую голову, хватая в объектив лохматую рыжую гостью лабиринта. Он был похож на ящерку с красными глазами. Боковое зрение скользнуло вбок, реагируя на еле ощутимый скрежет, издаваемый жуком. Эби увидела на его панцире слово, которое повторяла вновь и вновь на протяжении нескольких минут. И за это время она осознала лишь одно: «ПОРОК» — самое важное, что она хранит в своей памяти. Словно оно запрограммировано разработчиками как не сносимый файл. Почувствовав чьи-то руки на своей спине, девушка затряслась: дрожала так, будто ее окатили ледяной водой. Неизвестный схватил её за руку, поднимая и пытаясь увести из Лабиринта, но вместо того, чтобы молча последовать за доброжелателем, Эбигейл тряхнула головой, падая в его руки. Перед глазами снова всплывали картины, вот только на этот раз не пустоты. Эби стояла возле одной из стен Лабиринта, почти вплотную. Возле левой ступни лежало внушающее ужас существо, похожее на то, что она видела днем ранее. Навязчивое желание отпрыгнуть от механизма пронзило голову, но ноги были ватными и отказывались подчиняться. Раньше подобное ощущение преследовало лишь во снах: когда за ней кто-то гнался, но она никак не могла убежать. С губ сорвался пронзительный крик: кричала и звала на помощь, но никто не отзывался, будто в радиусе нескольких сотен футов не было ни единой живой души. Гривер лежал неподвижно и напоминал механический труп. Оставалось только проверить эту теорию. Эби наклонилась, пытаясь распознать, действительно ли существо отключено. По вискам был страх оказаться в ловушке: кто знает, управляем ли этот гривер. Тот лежал неподвижно. Эбигейл хотелось лишь одного — поскорее исчезнуть отсюда. И ровно в тот момент, как девушка потеряла бдительность, опуская голову на колени, со стороны робота послышался скрежет, и тот, словно управляемый механический пес, понёсся прочь. Изумрудные глаза распахнулись в страхе. Эбигейл принимала решение, что делать дальше. Вскочив на ноги, девушка побежала за ним и, на удивление, ей это удалось, несмотря на то, что ноги все еще были ватными. Эби мчалась за ним до тех пор, пока не оказалась в пятидесяти футах от обрыва. Гривер на полной скорости проскользил к нему и, прыгнув, исчез. На секунду Эбигейл растерялась: не ловушка ли? Но любопытство заставило рвануть к самому краю пропасти. Девушка собиралась проверить, нет ли там лазов, но не успела это сделать. — Скорее! До закрытия осталось секунд двадцать! — Надрывный голос Алби заставил сердце сжаться. Девушка открыла глаза, вглядываясь в чужую макушку. Впереди неё, с перемазанным кровью лицом, бежал Минхо. Мозг отказывался работать после очередной порции галлюцинаций, поэтому Эбигейл вновь опустила взгляд на макушку парня, несущего её на спине. Сальные белесые волосы подпрыгивали и развевались от легкого ветра. Ньют. Шестеренки в голове разгонялись, заставляя размышлять активнее. Эби скользнула взглядом вдоль чужого затылка и заметила ворота, которые уже пришли в движение и стремительно закрывались, намереваясь оставить Глэйдеров снаружи. Минхо быстро пересёк границу с Глэйдом, обессиленно падая на землю и, кажется, теряя сознание. Эбигейл очнулась. Спрыгнув со спины Ньюта, она схватила его за запястье и потащила в сторону Приюта. До закрытия оставалось футов семь. — Ньют, быстрее! — Надрывно зарычала она, смотря лишь вперед — туда, где их ждали взволнованные товарищи. — Беги! Я уже не успею! — Кричал Ньют, собираясь упасть на землю. Глаза Эбигейл расширились от животного страха, который в секунду сковал ее внутренности. Девушка резко затормозила и, с трудом взгромоздив Ньюта на плечо, рванула вперед. Под его весом ноги практически не поднимались. Пронзительный рык ударил по ушам наблюдателей, которые замерли от волнения. Они не успевали. — Оставь меня! — Нет! — Решительный голос обрубил все попытки Ньюта. Кажется, она готова была умереть вместе с ним, лишь бы не бросить его одного. Алби стоял по ту сторону как вкопанный. Два фута. И только сейчас Эбигейл осознала, что она не успевает. Инстинктивно зарычав, она сделала последний рывок и боком влетела в проём, затаскивая за собой Ньюта. Спина разразилась нестерпимой болью, которая только усиливалась от веса молодого человека, упавшего сверху. Сколько же она провела времени в Лабиринте? Когда она уходила, был всего лишь полдень. Стена лабиринта с силой захлопнулась, чиркнув по подошве её кроссовок. Удушающие соленые дорожки потекли по щекам, а дыхание перекрыл ком, застрявший в горле. Ей было страшно. Впервые за то время, что она была здесь, Эбигейл плакала и тряслась как осиновый листок. Ньют скатился с нее, утыкаясь носом в траву и вдыхая запах дома — в лабиринте была лишь сухая пустынная земля. Эбигейл повернула голову в другую сторону и увидела Минхо, которого уже несли в Хомстед. Лицо и руки парня были залиты кровью. Что с ним случилось, чёрт возьми? Теперь взгляд упал на Ньюта, и ровно в этот момент девушка перестала плакать. Глэйдер лежал рядом с ней и еле дышал. Его глаза были закрыты. Она протянула к нему правую руку, теребя его плечо. Парень устало мотнул головой в ее сторону. Эти глаза цвета корицы. Они были полны отчаяния, разочарования в ней. В них было столько боли, что сердце Эбигейл сжалось от стыда. Девушка неожиданно для себя уткнулась носом в плечо Ньюта, снова заливаясь слезами. — П-прости меня… я не знаю… что-что… что на меня нашло, — всхлипывания разносились над Глэйдом, заставляя всех присутствующих собраться на площади. Ньют молчал. Он не без труда поднял руку и опустил её на спину девушки. Не мог сказать ни слова. В горле пересохло от смертельного марафона. Эбигейл слышала, как тяжело он дышит, и ей становилось еще больнее. В голову закралась бредовая мысль наложить на себя руки за всё то, что она успела натворить. Сбежав в Лабиринт, она поставила под угрозу жизни парней: Ньют и Минхо побежали за ней, как только увидели. И, ладно Минхо, он — бегун, но хромой Ньют… — В кутузку её! — Пробасил Алби. В горле вновь застрял ком. Она понимала, что значит слово «кутузка» и, естественно, совершенно не хотела оказаться там в полном одиночестве. Не хотела бросать здесь Ньюта, которому сейчас было стыдно даже в глаза взглянуть. Не хотела оставлять у медаков Минхо, осознавая, что те следы когтей на лице — ее работа. — Пожалуйста, прости, — в очередной раз прошептала Ньюту, а после ощутила, как две пары мускулистых рук подняли её с земли и потащили в сторону Хомстеда. Слёзы уже не текли по её щекам, но было по-прежнему больно. *** Тёмное помещение было пустым, холодным и мрачным. Любая девчонка, окажись она здесь, сошла бы с ума от страха и одиночества. Эбигейл уже не плакала: сидела на стуле (единственном предмете в помещении) и смотрела в одну точку. Внутри было так пусто, что хотелось выть. На душе скребли кошки. Единственным желанием было увидеть Ньюта и извиниться ещё миллион раз. На губе висела запекшаяся кровь: Эби настолько сильно кусала её, будто хотела и вовсе прокусить насквозь. Девушка все еще тряслась и дергалась от изнуряющей икоты, вызванной продолжительной истерикой и отсутствием питьевой воды. Сейчас она считала себя ужасным человеком, который испортил жизнь нескольким десяткам людей, не ведавшим проблем до ее появления. Эбигейл — в который раз — ударила по стене кулаком, вновь разбивая в кровь костяшки. Боли не было. Её волосы были спутаны в комок на лопатках и пропитаны потом. Хотелось снова пуститься в истерику, но слёз больше не было, будто бы её выжали как никчемную половую тряпку. Так она себя и чувствовала. Ей было одиноко. Желание вырвать решётки с окон и вылезти на свободу наполняло грудь с каждым случайным взглядом в их сторону. Наверняка все думают, что она сумасшедшая. А как ещё можно было назвать человека, каждую секунду пытающегося вырваться в опасный Лабиринт? Однако это не её воля, и она ничего не могла с этим сделать. Успокоиться удалось только через полчаса непрерывных внутренних терзаний. Эби решила попытаться вспомнить то, что увидела в очередной галлюцинации. Гривер, бездыханно лежащий посреди Лабиринта: вот она лежит, а вот резко приходит в движение и скрывается в тумане обрыва. ПОРОК. Это слово она помнила прекрасно. Браслет на руке начал еле ощутимо пульсировать, и Эбигейл попыталась понять, вызвано ли это учащением пульса или чем-то иным. Девушка взглянула на него, решая рассмотреть подробнее. Присмотревшись, она заметила надпись «ПОРОК», выведенную очень маленьким шрифтом. Она располагалась ровно под со словом «ОН». Девушка выдохнула, и ее рука плетью упала вниз: как же ужасно она себя чувствовала. Время тянулось непозволительно медленно. По ощущениям было около трёх часов ночи. Эбигейл подсела ближе к окошку, наблюдая за россыпью звёзд на чересчур ясном небе. Они были красивы. Найдя «Белую медведицу», Эбигейл криво ухмыльнулась: хоть что-то помнит из прошлой жизни. — Колыбельную тебе спою, — проскулила она, ощущая, как душа просит выхода бушующих эмоций. Глаза были закрыты: из-за невыносимой мигрени тянуло в сон, но при каждой попытке уснуть ее выталкивало из полудремы из-за судорог в теле. — Эби, — чей-то голос раздался возле решётки. Распахнув глаза, она увидела чью-то тень и мгновенно вскочила со стула, всматриваясь в образ человека, стоящего возле окна. — Ньют, я, — начала было она, но парень перебил её. — Тихо. Я сейчас зайду к тебе, только молчи. Меня никто не должен заметить, — он говорил шёпотом, но Эбигейл его прекрасно слышала. Она лихорадочно закивала головой, после чего молодой человек удовлетворённо кивнул и скрылся из виду. Девушка задрожала: боялась, что Ньют начнёт обвинять её. И правильно сделает. С ее появлением спокойная жизнь превратилась в ежедневный стресс. Эбигейл хотела спросить о Минхо. Она так и не поняла, что с ним случилось, но была уверена, что причиной его ран была именно она. Секунды, пока Ньют открывал кутузку, казались вечностью. Щелчок, и в дверях появился Ньют, закрывая за собой дверь так тихо, как только мог. Она бросилась к нему, не в силах сдержать порыв: крепко обняла его за шею и уткнулась носом в плечо. Он пах потом, травой и солнцем. Вряд ли у него был запах, но Эбигейл представляла его именно так. Истерика пришла сама собой, запуская беззвучный рёв. Ньют не останавливал. Он положил руку на рыжую голову и стал медленно гладить её по волосам. Вторая рука легла на спину. И время замерло окончательно. Минуты тянулись, а Эби так и стояла, прижимаясь к Ньюту и вдыхая головокружительный аромат его тела. И никто из них не решался проронить ни слова. Будто эти объятия были далеко не первыми. Будто они знакомы всю жизнь. Привычный ритм сердца вернулся лишь через четверть часа, когда Эбигейл отпрянула от Ньюта и виновато заглянула в его глаза. Глаза цвета корицы. — Прости меня… умоляю. Я не знаю, что на меня нашло. Понимаю, звучит как бред, но в здравом уме я бы не стала творить подобное. Ты знаешь... это ощущение, будто тобой управляют, — Эби говорила медленно, чтобы парень расслышал и проанализировал каждое слово. Она обессиленно осела на пол, что сделал и Ньют, желая остаться на одном уровне. Он молча смотрел на девушку, не зная, что ответить. — Эта табличка, что висит в Лабиринте, обозначает «ПОРОК». Не знаю что это означает, но это чертово слово... оно есть у Жука-стукача на панцире. — Эбигейл замолчала, восстанавливая в памяти свои иллюзии. — У меня было видение. Это был гривер. Сначала я подумала, что он мертв, но он ожил за секунду и рванул к тому обрыву. Потом спрыгнул туда и исчез прямо на моих глазах. Понятия не имею, куда он делся. Я очень сожалею. Я не хотела… — Перестань извиняться, ты не виновата, — отрезал Ньют, помещая свои ладони на хрупкие девичьи плечи. В его голосе не было укора, будто он действительно не считал ее виновной в беспорядке, который ей удалось учинить всего за пару дней. И Эбигейл не понимала его: из-за нее он чуть не остался за стеной, а теперь так спокойно говорит, что она совершенно не виновата? — Расскажи мне о том гривере. Почему ты подумала, что он мертв? — Никаких признаков жизни. Он был похож на груду железа, — Эби не отрывала глаз от Ньюта. Она искала в них хоть какие-то эмоции, но в темноте не могла разгадать его. — Стой, а он точно пропал или улетел вниз? — Просто исчез прямо у меня на глазах. Я хотела попробовать прощупать эту пустоту, но не успела, — замолчала, опуская взгляд. Стыд снова накатил на нее с новой силой, заставляя опустить голову. — Вы чуть не погибли из-за меня. Я не должна была… — Перестань, — Ньюта тряхнул плечи девушки, а затем с чувством прижал её к себе в надежде успокоить. Эбигейл положила голову на его плечо, сдерживая новую порцию слез. — С тобой всё хорошо? — взгляд упал на левую ногу. Из-под брючины виднелся плотный жгут. Ньют усмехнулся. — Всё нормально, Салага, — чувствовала, как он улыбается. Салага. Когда он спрашивал, почему она ему доверяет, Эби назвала именно эту причину: он не зовет ее так. Но сейчас за это слово из его уст она готова была отдать весь мир. В его объятьях девушка чувствовала себя умиротворённо. По телу пробегали мурашки, но она отчаянно старалась их не замечать. — А Минхо? Что с ним случилось? — Ты расцарапала ему руки и лицо, когда он попытался поднять тебя в лабиринте, — тихо ответил Ньют, и девушка почувствовала ощутила, как его рука чуть сильнее сжала её плечо. — Полагаю, тебя я не калечила? Я была на твоей спине, когда пришла в себя, — девушка замолчала. Ньют не спешил отвечать ей, убеждая Эби в том, что вопрос имеет риторический характер. Казалось, что они готовы молчать целую вечность, лишь бы вдвоем. — Спасибо, что не оставил меня там, — она первая нарушила тишину, туманом нависшую над кутузкой. — Это я тебя должен благодарить. Не знаю, как ты дотащила меня до Глэйда, но это было феерично, — Эбигейл подняла взгляд на Ньюта, который улыбался и так же искренне смотрел в ее изумрудные глаза. На языке крутился только один вопрос. — Зачем ты пошёл за мной? — Эбигейл замерла, словно боялась услышать ответ на этот вопрос. Она понимала, что ни один адекватный человек не пойдет в лабиринт за какой-то безумной девчонкой, зная, что у него большие проблемы с ногой. Но, к сожалению, а может и к счастью, этот вопрос остался без ответа. Ньют снова упрямо молчал. — Вы считаете меня сумасшедшей? — Есть такое. Сама подумай: мы живём здесь два года, не видя ни одной девушки, а тут вдруг ты, да ещё и со странным браслетом, гласящим, что ты поможешь найти выход, — он сделал паузу, после чего продолжил, — а ещё все эти твои побеги в лабиринт. Я верю, что ты не управляешь собой — лично видел. Но остальные так не думают. Она промолчала. Закрыла глаза и вновь прильнула к его телу, пытаясь забрать хоть немного тепла. Эбигейл поёжилась, когда в сотый раз повеяло холодом, сочащимся из окошка. Отпускать Ньюта не хотелось. Больше никогда. — Замёрзла? — Шепот опалил ухо, отчего по телу пробежала толпа мурашек: то ли от его горячего дыхания, то ли от мысли о том, насколько он близко. — Сейчас нет, — Ньют улыбнулся, и она почувствовала это легкое движение. Он уткнулся носом в её макушку, глядя в окно кутузки. Жутко хотелось спать, но она не могла поддаться этому чувству. Пока он рядом, Эби будет держаться, чтобы запомнить каждую секунду, проведённую с ним. — Ты придёшь ещё? — Конечно, — даже не задумался над ответом. Эбигейл почувствовала, как сердце обволакивает теплом. Она широко улыбнулась — впервые за эту ночь. Девушка чувствовала что-то такое, что ей точно было незнакомо до этого дня. Она знала, что скоро Ньют скроется за дверью и отдала бы все, чтобы он остался еще ненадолго. Но он уйдёт, а она будет ждать его. Ждать столько, сколько понадобится.