Предназначенная одному.

Она слышала, как где-то в углу помещения капли воды разбивались о бетонный пол. Интересно, откуда она там? Сточные воды? Под её глазами округлились синяки, вызванные двумя бессонными ночами. Вчера она весь день просидела в кутузке, палкой вырезая на глиняных стенах узоры. Ньют вернулся только в ночи. Им было о чем поговорить: он рассказывал о том, что происходит «на свободе». Алби даже слышать не хотел о ней и наперебой твердил, что она опасна для общества. Он долго отчитывал Ньюта и Минхо за то, что те бездумно ломанулись вслед за сумасшедшей девчонкой. Вставал вопрос об изгнании. Многие кураторы проголосовали «за», но, после выступления Ньюта, согласились только на заточение. Минхо чувствовал себя гораздо лучше: на лице рубцевались две царапины, на руках их оказалось около пяти. Эбигейл мечтала перед ним извиниться, но такой возможности не предоставлялось. Ньют рассказал Совету, что Эби совершенно не контролирует себя. Пришлось привести ряд аргументов, и Алби всё же сдался, но освобождать девушку не спешил. Ньют пообещал Эбигейл, что вытащит её отсюда любыми способами, однако идей пока не было. Он лишь советовал сидеть как можно тише. Эбигейл, в свою очередь, пообещала выполнять это правило. Она уже смирилась с пребыванием в Лабиринте. И даже в кутузке. Оставалось только с измученным видом сидеть на стуле, глядя на выведенные от скуки узоры. В голове крутилось множество мыслей: пыталась понять, что же такое ПОРОК, и почему он так крепко засел в памяти. Что-то до жути знакомое, но не поддающееся опознанию. И этот обрыв, который возникал всякий раз, когда девушка закрывала глаза, заставлял вздрагивать от пережитых там эмоций. Но, и Ньют не оставался без внимания. В последнее время Эбигейл ловила себя на мысли о том, что слишком часто думает о нём. Ключ в замке щёлкнул, и Эби с надеждой бросила взгляд на источник шума. Дверь распахнулась, издавая неприятный скрип. Первая мысль — Ньют снова пришёл к ней, но почему вечером? Ещё не было отбоя, а значит, пробираться к ней — плохая идея. Из-за хлипкой двери выглянул Ньют. Эбигейл хотела было подняться, чтобы встретить парня, но за его спиной выросли ещё два глэйдера. Их она не знала. — Пошли, нужно кое-что обсудить, — Ньют старался выглядеть хладнокровным. Эбигейл удивленно вскинула брови: что могло произойти, раз её выпускают из кутузки? Даже если на время. Девушка без колебаний направилась к выходу из камеры, и вскоре за ней захлопнулась дверь. Эбигейл выжидающе смотрела на Ньюта, который запирал дверь. Она надеялась, что он даст хоть какую-то подсказку. Два глэйдера внимательно наблюдали за ней, готовые вот-вот скрутить, в случае какого-либо отхождения от курса. Девушка чувствовала себя ужасно: неприятно, что с ней обращаются как с непослушным псом, но она понимала, что иначе они не могут. Ньют обернулся и, кивнув парням и Эбигейл, направился в сторону Хомстеда. Что-то в его поведении заставляло сомневаться в том, что впереди ее ждет освобождение. Может её приговорили к изгнанию? Нет, Ньют бы не позволил… или? Преодолев расстояние до Хомстеда, они вошли в первую пристройку, и Эби проследовала за Ньютом на второй этаж. Парень открыл дверь и оказался в помещении, где сидели, по меньшей мере, человек тринадцать. В этом Эби убедилась, когда незаметно пересчитала всех присутствующих, пока Алби вел какой-то монолог. Из знакомых ей парней здесь были только Минхо, Галли и Алби с Ньютом. Присутствующие были напряжены и явно чем-то обеспокоены. Эбигейл проводили к столу и, усадив на стул, удалились. Теперь она была под присмотром кураторов и других членов Совета. Рядом с ней — на пустующий стул - сел Ньют. Девушка задержала дыхание, пытаясь скрыть волнение. Алби сверлил её недобрым взглядом, но в нём чувствовалось и что-то иное. Страх? Минхо скрестил руки на груди, ожидая момента, когда ему дадут слово. На его лице все еще красовались две четкие царапины. Одна из них растянулась на всё лицо, от подбородка до левого виска, а вторая проходила над губой. На руках царапин видно не было из-за длинных рукавов кофты. Эбигейл стало стыдно до жути, но она решила повременить с извинениями. — Итак, мы собрались тут, чтобы выслушать Минхо, — Алби перевёл взгляд с Эбигейл на бегуна, который тут же поднялся, окидывая взглядом присутствующих в комнате глэйдеров. — Излагай. — Около получаса назад я вернулся с ежедневной вылазки в лабиринт. Я прочесал восьмой сектор и… увидел мёртвого гривера, — со стороны кураторов послышались испуганные шепотки. Недовольный бубнеж смешался с взволнованными вздохами. И только Эбигейл попыталась удержать невозмутимое лицо, сгорая изнутри. — Я долго наблюдал за ним. — Что? — Алби удивлённо вскинул брови, смотря на бегуна в упор. — Это невозможно! — Не перебивай. Я думал, что он мёртвый, но… — Минхо замолчал и перевел встревоженный взгляд на Эбигейл. Опустив глаза в пол, она сжимала кулаки, впиваясь ноготками в хрупкие фаланги пальцев. — Но он вдруг очнулся и, не замечая меня, направился к обрыву. В комнате повисло молчание. Эбигейл посмотрела на Алби, на лице которого читались заинтересованность и некий шок. Ньют, что сидел рядом с ней, смотрел в одну точку: он тоже не был впечатлен. В отличие от Алби, Ньют верил Эбигейл. Это и удивляло девушку: она бы на его месте не верила. Свалилась на их голову, навлекла кучу проблем, а он даже не поставил под сомнения её слова тогда, в камере. — Это ещё не всё. Я проследил за ним и видел, как он прыгает в обрыв и исчезает прямо на глазах. Всё, как сказал мне Ньют. Блондин вдруг прикрыл глаза, закрывая лицо руками. Очевидно, никто кроме Минхо, его и Эбигейл не знал о том, что у девушки снова были видения. Догадаться о том, что Ньют передал рассказ девушки другу, было несложно. Но Эби не злилась, лишь предвкушала целую кучу вопросов со стороны кураторов и вожака. Глэйдеры очнулись через пару секунд. — В смысле, сказал тебе Ньют? — Алби повернул голову на друга, который лишь тихо выдохнул. — Алби… тогда, когда мы бежали из лабиринта, она мне рассказала это. Я подумал, что она бредит, — начал оправдываться куратор, смотря то на Минхо, то на Алби, то на остальных кураторов. — Что-то ты темнишь, шанк! — Галли скрестил руки на груди. Его выражение лица не предвещало ничего хорошего. В нём не было ни капли спокойствия: весь кипел и желал знать исключительно правду. — Говорю, как есть. Эбигейл понимала, что раскрывать подробности их ночных встреч категорически нельзя. Мало ли, что о них могут подумать. Например, что Ньют свихнулся и теперь вместе с Салагой бредит о каких-то исчезновениях гриверов возле обрыва. Ей не хотелось подставлять его снова, поэтому она молчала, бросая скрытые взгляды на присутствующих парней. Фрайпан выглядел наиболее расположенным к Эби, потому что иногда невольно улыбался ей, когда они встречались взглядами. — То есть, она говорила об этом тебе, но ты никому ничего не сказал? — Уинстон недовольно взглянул на Ньюта, который заерзал на стуле. Ему не хотелось говорить правду или же говорить, что он не всем доверяет, но пришлось как-то выкручиваться из ситуации. — Я сказал об этом только Минхо. Это было похоже на полный бред. А теперь, когда он видел это своими глазами, пришло время рассказать и вам, — парень пожал плечами, вздыхая. Они дискутировали уже около двадцати минут, и они тянулись словно вечность. Рыжеволосая сидела молча, не смея встревать в беседу: не хотела влезать в разговор, чтобы не ляпнуть лишнего. — Что именно ты видела? — Алби посмотрел на Эби в упор, и на нее вдруг нахлынуло чувство страха. Девушка открыла рот и сразу закрыла, думая, с чего бы начать. — В первый раз, когда я видела этот обрыв, было солнце. Оно исчезло в тумане обрыва — ровно по центру, если визуально разделить пропасть на сектора. Во второй раз был тот же обрыв, но стояла я не на его краю, а неподалёку. Рядом со мной лежал мёртвый гривер. Буквально через полминуты он ожил и направился к пропасти, затем прыгнул в нее и исчез в том же месте, где солнце, — выпалила всё, что могла озвучить. — Да ты бредишь. — Алби закатил глаза, откидываясь на спинку стула. — Но я видел это собственными глазами! — Минхо был настроен серьёзно. Он эмоционально всплеснул руками, пытаясь добиться справедливости. — Да она же просто сумасшедшая! Больная! Какой идиот в это поверит?! — Воскликнул Галли. Рыжеволосая его понимала. Она и сама бы не поверила, окажись на его месте. — Заткнись, Галли! — огрызнулся Ньют. Он выглядел утомлённым: так же, как и Эбигейл, он не спал вторую ночь. И обе они провели вместе. — Хорошо. Эбигейл, иди вниз. Тебя ждут у входа. Пока ты под конвоем, можешь сходить на ужин, но не вздумай ломануться в Лабиринт! Иначе изгнание тебе обеспечено, — Алби был серьезен. Кивнув, рыжеволосая взглянула на Ньюта, который сверлил своим чайным взором стол, сдерживая желание проводить ее хотя бы взглядом. И она вышла. *** Зелёный чай. Интересно, Фрайпан собирает его самостоятельно или им привозят пакетики в ящике? Девушке давно хотелось выпить чего-то горячего, а не ледяной воды, которую ежедневно подавали с едой. Да и поесть нормально удавалось редко: то одинокое яблоко, то салат из двух помидор. Сейчас она наслаждалась сэндвичами, которые были настоящим деликатесом для голодной Эбигейл. Фрайпан готовил их просто превосходно. С харчами заключенных они и рядом не стоят. Правда, иногда Ньют приносил морковный сок, который, по словам парня, был очень вкусным, однако Эби его вкус не оценила. Эбигейл было некомфортно есть при двух надзирателях, что не спускали с неё глаз, будто она — особо опасный преступник с самым криминальным прошлым. Но мысли об очередной ночи в кутузке разорвали остальные на куски, поэтому Эби жадно доедала уже второй сэндвич. Но кутузка подарила ей Ньюта. Он скрашивал ее одиночество, и страх того, что эти встречи могут закончиться, сводил Эбигейл с ума. Вдруг он не придет сегодня? Быть может, у него дела? Или он решит выспаться? Пора завязывать с генерацией тревожных мыслей. Парни, стоящие за спиной единственной девушки в Глэйде, всё время молчали, лишь сильнее нагнетая обстановку. Большинство глэйдеров давно отужинали и отправились на свои спальные места, и Эби становилось очень тоскливо от одной мысли о том, что в скором времени ей придётся вернуться в кутузку. Именно по этой причине она, вот уже пять минут, очищала яйцо от скорлупы, оттягивая неприятный момент возвращения. — Свободны. Можете идти спать, я сам разберусь, — послышался знакомый голос, и Эбигейл подняла голову. Ньют сел рядом с Эби, не скрывая улыбки. — Что-то не ясно? Парни переглянулись, не зная, как реагировать на приказ правой руки лидера, но под суровым взглядом Ньюта сдались. Через пару секунд ребята остались наедине. Эбигейл не могла понять, чему так радуется ее спутник, поэтому продолжила есть яйцо, запивая зелёным чаем. — Как ты себя чувствуешь? — Жутко хочу спать, — усмехнулась Эбигейл, чувствуя, как веки тяжелеют. Отложив в сторону кружку, она тяжело вздохнула. — Не знаю, сколько ещё продержусь. — Около часа, — в глазах Ньюта плясали черти, которые заставили Эбигейл напрячься: неужели он что-то задумал? — Откуда такая точность? — Я договорился с Алби: тебя выпускают, — парень вновь улыбнулся, ожидая бурной реакции, но Эби только сильнее стиснула челюсти. Она не знала, что ответить. Если бы могла, взлетела бы до потолка, но как выразить свои эмоции, когда сил не хватало даже на легкую улыбку? — Но не обольщайся. За тобой теперь будут следить. Я, конечно, вызвался добровольцем, но из-за предыдущих попыток Алби приставил к тебе ещё и Галли. — Отлично, — фыркнула рыжеволосая, опуская голову на руки. — Ничего. Всяко лучше, чем в кутузке, — парень провёл ладонью по волосам девушки, и она вздрогнула. Его прикосновения были сравнимы с действием электрошока — пробирали до костей доводили до дрожи. — Пойдём, тебе нужно выспаться. Я покажу тебе одно место, где сам часто ночую. В тишине и спокойствии. Эбигейл воодушевленно поднялась на ноги и посмотрела по сторонам: время приближалось к отбою, из-за чего обитель Фрайпана опустела. Глэйдеры начали укладываться спать на поляне возле плантаций. Ньют, еле заметно прихрамывая, направился к выходу, утягивая девушку за собой. Спустя какое-то время они сидели посреди плантации во ржи. Из-за высоких колосьев их не было видно издалека. Ньют выбрал такое место, где рожь не срывали, и она росла просто так, на случай чего-то экстренного. Парень постелил на траве два мешка, приминая их к земле, чтобы они не вздувались, а Эбигейл молча рассматривала небо, усыпанное яркими огнями. Она была рада тому, что ей не придётся провести ещё одну ночь в кутузке. Девушка стояла к Ньюту спиной, пытаясь сосчитать количество звезд, мерцающих на ясном небосводе. — Эй, шанк, очнись, — Ньют потрепал девушку по волосам, и та обернулась. Спальники были готовы, и Эбигейл, недолго думая присела на один из них, однако быстро вернула взгляд в звездным далям. — Небо — единственное, что завораживает в этом месте. — Да, — произнесла Эбигейл, закрывая глаза и наслаждаясь атмосферой, окутавшей ее. Она будто чувствовала легкий ветерок, хоть знала, что здесь они вряд ли дуют. Ньют сел рядом с ней на соседний спальный мешок, и Эби подалась в его сторону, опуская голову на плечо друга. Она уже почти задремала, когда Ньют осторожно развернул её к себе лицом и нежно приобнял за плечи. Засыпать в его руках было приятно до тянущей боли внизу живота. Она слышала, как он дышит, а он, в свою очередь, ощущал её ровное дыхание на своей шее, которое ласково щекотало кожу. Он никогда не думал, что сможет встретить человека, которому так легко доверится. Проникнется настолько, что будет верить в каждое слово, пусть бредовое и нелепое. Ньют смотрел вдаль, прижимая к себе спящую девушку и улыбался — так искренне радовался этому моменту единения. Он положил свою голову на макушку Эбигейл и прошептал: — Кому же ты предназначена?