Предназначенная одному.

Карты были повсюду: на каждой из них был чертёж, состоящий из неопределенных квадратов и чёрточек. Все они были разными. Эби пыталась расшифровать, что на них нарисовано, но топограф из нее был явно никудышный. Эбигейл осмотрела один из листов: в углу стояла дата, а под ней было написано имя «Дэвид». Девушка прошлась взглядом по секторам, надеясь зацепиться хоть за какую-то мелочь, но все выглядело однообразно. Зачем все эти чертежи? Что они показывают? Эби взяла другой листок, где была совсем другая зарисовка, но даты совпадали. На ней было имя «Минхо». Должно быть, это — карта лабиринта. Получается, после своего возвращения в Глэйд бегуны чертят сектора лабиринта? Но зачем? Или Эби о чём-то не знает? И почему в этот раз вместо лабиринта перед ее глазами карты? Да, это вновь видение. Признаться честно, девушке жутко надоело подобное: она не понимала, почему именно ей приходится все это видеть. Как это происходит и что от нее хотят? Она какая-то особенная? Эбигейл никак не могла связать все видения между собой. Эбигейл резко приняла сидячее положение, набирая в лёгкие воздух. Она лежала на траве в полном одиночестве. За последнюю неделю происшествия свелись к нулю: Ньют и Галли всё время были с ней, и девушку очень напрягало общество второго глэйдера. Постоянные перепалки между Эби и Галли очень истощали Ньюта, и, порой, он сдавался, отходя в сторону и оставляя этих двоих наедине. Алби по-прежнему не доверял Эбигейл, твердя о том, что она крайне опасна. Рыжеволосая старалась избегать его общества, но время от времени пересекаться приходилось. Минхо ей верил. Временами он интересовался о новых видениях, но каждый раз расстраивался, когда слышал в ответ, что «обновлений» нет. Девушке он нравился: приятный, понимающий. Иногда он даже проводил с ней время, рассказывал о лабиринте. Вчера он показывал монстра в окне, которое было спрятано в кустах. Девушка признала, что именно это чудовище она видела в своих проекциях. Эбигейл замечала, что Минхо и Ньют к чему-то готовятся. Причём, они готовили и её, вливая в ее голову все новые знания. Чак почти всегда был с Эби. По приезде девушка относилась к нему как к назойливой мухе, но спустя время начала к нему привязываться. Чакки интересовался о том, что она видит и почему, но Эбигейл не могла ему ответить, как бы не хотела. — Что случилось? — Из-за травы показалась голова полусонного Чака. Сейчас Эби была не в самом лучшем виде: на лбу проступали капельки пота, сонные глаза озирались по сторонам, спутанные после сна волосы находились в полном беспорядке. Она моментально закрыла глаза. Эбигейл молчала около десяти секунд, после чего выдохнула, — Мне срочно нужны Ньют и Минхо. — Ты что-то увидела? — Чак был напуган: он тщательно скрывал это, но в его медовых глазах отчетливо читались и любопытство, и боязнь неизвестного. — Ничего сверхъестественного, Чакки, — она потрепала темноволосого по голове, и тот улыбнулся уголками губ. Иногда Эбигейл ловила себя на мысли о том, что она бы хотела такого брата. Чак был таким искренним и беззащитным, что Эби считала своим долгом опекать его. — Не волнуйся, шанк. Сбегай лучше за Ньютом. Кивнув, Чакки скрылся во ржи. Девушка ещё раз прокрутила в голове то, что видела и вздохнула. И все же, почему именно карты? Эбигейл не успела заметить на них ничего особенного, поэтому считала своим долгом расспросить об этом ребят. Быть может, где-то там открылся выход? Нужно было попросить Минхо, чтобы сегодня он обследовал лабиринт более тщательно, чем обычно. Рыжеволосая вспоминала дату, имя и сектор, которые были написаны на листках. Где-то послышался клич петуха, и Эбигейл вздрогнула: неужели, ещё только утро? Наконец, Эби посмотрела на темное небо и удручённо вздохнула, ощущая сонливость. Нет, спать нельзя. Нужно было выложить всё, пока не забыла. — Что случилось? — запыхавшийся Ньют рухнул на траву рядом с Эбигейл, но та не спешила отвечать. Она молча смотрела на небо, будто держала интригу. — Эби! — Какого хрена меня так рано разбудили? — Минхо, в отличие от Ньюта, не спешил и появился не так быстро, как блондин. Азиат сел возле друга, и Эбигейл решила начать рассказ. — В общем, у меня было видение, — парни моментально стали серьёзными, и сон как рукой сняло. — Я видела какие-то карты с квадратами и чёрточками. Там стояли дата и имена… кажется, Дэвид и твоё имя, Минхо. Не знаю, к чему мне это привиделось, но это всё. — Ей нужно показать карты, Ньют, — моментально проговорил бегун, не отрывая от Эбигейл взгляда. — Алби не одобрит этого, но я с тобой согласен, — парень тяжело вздохнул, думая, что можно сделать, чтобы вожак согласился. Ньют выглядел озадаченным. Ему предстояла очень нелегкая миссия. *** Картографическая оказалась небольшим помещением с ужасным освещением. Посреди комнаты стоял стол, на нём было огромное количество бумажных стопок. Некоторые из них были аккуратно сложены в центре, другие разбросаны по краям. У голых стен стояли ящики. По два у одной стены. В общем количестве их было восемь. Девушка стояла посреди этого странного, слабоосвещённого помещения и думала, с чего бы начать. Рядом стоял Ньют и внимательно за ней наблюдал, отслеживая каждое действие. То, что они здесь без Галли нарушало указ Алби, но строителю здесь не место. Договориться с Алби было очень тяжело: вожак долго возражал, называя Ньюта стебанутым дураком, раз решил подпустить бешеную к картам. Твердил, что она, непременно, спалит все чертежи, и они потеряют всё, что так долго собирали. Но Ньют был непреклонен. Алби не раз намекал ему на то, чтобы тот пришёл в себя и перестал потакать ей, но слышал в ответ лишь то, что он преувеличивает. Минхо же совсем не слушал Алби, говоря, что нужно хвататься за любую ниточку, брошенную создателями. Как бы они не ненавидели их, они прислали Эбигейл не зря. Глэйдеры должны следовать ее проекциям и попробовать им довериться, тем более, что-то уже сошлось. Алби говорил, что она втирается в доверие, но убедить парней ему не удалось. Он благополучно сдался, а они благополучно провели Эбигейл в картографическую, давая изучить то, что находится внутри. — Мне нужны чертежи Дэвида. Я не помню, какое число, но мне врезалось в память то, что чертеж был свежим. Минхо кивнул и указал пальцем на один из ящиков, что стоял в правом углу помещения. Эби, не думая ни секунды, направилась по указанному маршруту. Открыв ящик, она достала внушительных размеров стопку — похоже, придется задержаться. Положив бумаги на стол, она отодвинула руками лишние и тяжело вздохнула, предвкушая тяжелый день. Взяв первый листок, девушка внимательно осмотрела его: в углу было написано «Дэвид» и стояла дата. Все те же квадратики, чёрточки. Она попыталась вспомнить, как именно они располагались, но восстановить огромное количество нюансов так быстро было просто невозможно. Она долго всматривалась в листок, после чего отложила его и взяла в руки другой. — Ты так неделю будешь копаться. Ты вообще не помнишь дату? — Ньют подошёл к Эби, заглядывая ей через плечо. Она покачала головой, рукой зачёсывая волосы назад. Копна рыжих волос разлетелась по плечам, и она отложила в сторону очередную карту, подбирая следующую — Точно могу сказать лишь то, что это была карта, которой не больше месяца. В середине была длинная черта, а потом резко тупик, — неожиданно вспомнила Эбигейл, закрывая глаза на секунду. — Мне пора бежать в лабиринт, — проговорил Минхо, но Ньют его остановил. — Может не побежишь сегодня? Нам здесь нужна помощь, — светловолосый серьёзно взглянул на друга, который только покачал головой. Эби не понимала, почему им так важно бегать каждый день по лабиринту в поисках одного и того же выхода. Они же не нашли его, так что изменится? — Минхо, почему вы бегаете в лабиринт каждый день? — Эби было интересно узнать это не только из любопытства, но и потому, что она чувствовала, что тех знаний, что у неё есть, не хватает для полноценного восприятия проекций. — Ночью, когда ворота закрываются, стены лабиринта двигаются. Причём, это происходит с периодичностью в месяц. Каждый раз мы бежим по новому маршруту, а потом зарисовываем то, что увидели, — объяснил куратор бегунов. Эби кивнула, после чего взяла в руки следующий листок. Ньют последовал её примеру. Он искал длинную черту по центру. — Вы делите лабиринт на квадраты? — Да. Всего восемь секторов, — Минхо взял в руки маркер и чистый лист. Поделив его на равные части, азиат написал над каждым цифру от одного до восьми. Девушка заметила, что это похоже на чертежи сапёров. Понятия не имела, откуда это в её голове, но когда-то ей доводилось видеть подобное. И вовсе не в своих видениях. — Каждый из восьми бегунов после возвращения зарисовывает изменения. Он начал что-то выводить в каждом секторе, придумывая направление наугад. Эбигейл примерно понимала, о чём идёт речь. Она поняла для себя, что никогда не захочет быть бегуном хотя бы потому, что каждый раз чертить такую карту — настоящий взрыв мозга. Она вспомнила, как раньше терпеть не могла рисовать и вечно рвала на части рисунки, которые выходили из ряда вон плохо. В последнее время Эби посещали незначительные воспоминания, например о том, что раньше она любила петь. Всё чаще и чаще ей на ум приходили отрывки из песен, которые казались знакомыми, но вспомнить название и исполнителя она не могла. — Значит, мне нужно искать определённый день. Но как в этой кипе найти нужный?  — Эби задумчиво обвела взглядом парней, которые уставились на листы. — Вы меня извините, но пропустить день я не могу. Вылазки — единственное, что может привести нас к разгадке, — проговорил Минхо, скрещивая руки на груди. — Ньют? — Эбигейл обратилась к другу, стоящему рядом с ней. — Я помогу, — он пожал плечами. — Найду ещё двоих, и они… — Нет, шанк. Нельзя сейчас это афишировать. Постарайтесь сделать это вдвоём или позовите Чака, — Минхо знал, о чём говорил. Пока ничего не доказано, так зачем в лишний раз интриговать глэйдеров и пускать слухи по Приюту? Тем более об Эбигейл уже складывались такие истории, что Стивен Кинг отдыхал. Мол, она сбежала из больницы, покусала кого-то из Создателей и в качестве наказания оказалась здесь. — Он прав, — Эби утвердительно кивнула бегуну. — Лады. Я пошёл, а вы давайте, старайтесь, — Минхо откланялся, спеша поскорее уйти на вылазку. Иногда Эби казалось, что он помешан на лабиринте, но теперь она начала понимать причину. Возможно, когда-нибудь выход откроется, и они смогут выбраться, но что-то подсказывало ей, что путь к этому тернист. Ньют внимательно наблюдал за Эбигейл, не сводя с неё глаз. Девушка замечала это боковым зрением и здорово смущалась. За последнюю неделю такое поведение молодого человека вошло в привычку, и Эбигейл казалось, что его стремления быть ближе не похожи на дружеские. Набравшись смелости, она решила завести этот разговор. — Ньют, я давно тебе хотела сказать… — она повернулась к парню, который нервно сглотнул. Его глаза цвета корицы устремились в ее изумруды, заставляя Эби растерять весь пыл. Девушке было неловко и очень трудно это говорить, но она решилась. — Я всегда мечтала о таком друге как ты. Спасибо, что поддерживаешь и заботишься обо мне. Она натянула улыбку, замечая, как Ньют разочарованно опускает глаза и стискивает челюсти. Он явно был расстроен. Решив, что лучше будет промолчать, Эбигейл вновь начала копаться в картах, ощущая себя полной свиньёй. — Не за что, — прошептал Ньют, забирая новую стопку бумаг в руки и отворачиваясь. Его голос звучал грубо. Эбигейл хотелось поскорее убежать отсюда, позвать сюда миллион человек, лишь бы разрядить эту минуту напряжения. И в картографическую постучали, будто слыша молитвы гостьи Приюта. В дверном проёме появилась кудрявая голова Чака, который забавно улыбался: — Минхо сказал, что вам нужна помощь, шанки. Я пришёл!