Поворот судьбы

      Иорвет вздрогнул и, остановившись, посмотрел на долинца.       — Ты не справился. Ты вернешься в Долину Цветов, — тихо произнес он, глядя прямо в светлые глаза собрата. — Ты не сдохнешь здесь, в этом проклятом городе. Тебя лишат глаз и языка, отрубят кисти рук и разрежут сухожилия на ногах. Ты будешь молить меня о смерти и не получишь ее. Твоя жизнь закончилась, Дагмар аэп Кайран. Началась твоя смерть.       Убийца захлебнулся собственным смехом. Он явно не боялся смерти, но перспектива жить беспомощным калекой повергла эльфа в ужас.       — Нет! — закричал он вслед Иорвету и дернулся в каменных тисках с такой силой, что разорвал на себе одежду и оцарапал плечи в кровь. — Нет! Казни меня по закону скоя'таэлей! Иорвет!       — У скоя'таэлей нет законов. Я — их совесть и их закон, — одноглазый повернулся к магу. — Отпусти его, Крон. Пусть его отведут в тюрьму. Я разберусь с ним позже.       Чародей кивнул.       Даррен был удивлен довольно спокойной реакцией Иорвета на смерть родственника, но в то же время он знал, что у эльфа работает эффект крепатуры не только на физическом, но и моральном уровне. Срыва нужно было ожидать через сутки-двое.       Скоя’таэли погребли товарища по только им понятным законам и вернулись к своим делам.       Маг в принципе перестал оставлять эльфа одного. Лорилея зализывала раны и на глаза Иорвету старалась не попадаться, чтобы не нервировать его еще больше. И Крон, и чародейка ждали очень плохого развития событий, учитывая, что трясти Иорвета начало еще после ситуации у озера. Почти месяц назад.        «Месяц, — думал Даррен. — Он целый месяц давил в себе истерику. И сейчас похож на бочку с порохом, у которой уже горит фитиль. И вот-вот рванет. И сдерживать его нельзя. У него уже был сердечный приступ, еще один он просто не переживет».       Иорвет в конце дня взвыл:       — Крон! Свали куда-нибудь! Видеть тебя больше не могу!       Маг хмыкнул и спокойно перешел в слепую зону эльфа.       — Лучше? — поинтересовался он.       — Нет, — буркнул скоя’таэль. — Слушай, может, ты еще и в нужник со мной ходить будешь?       — Не приказано.       — А если бы было?       — Я бы тебе держал.       Эльф покачал головой, но больше спорить не стал.       Даррен сам не понял, как упустил Иорвета из виду и потерял. Тот словно растворился посреди улицы Вергена.       «Эльф, — проворчал про себя Крон. — Да куда ты денешься из города».       Нашелся одноглазый только ближе к ночи. Маг тихо поднимался по ступеням на крепостную стену. В наступающей темноте он прекрасно видел силуэт эльфа, который сидел на стене, свесив ноги вниз и держа в руке флейту. Даррен замер. Его не заметили. Дальше подходить было нельзя. Он отчетливо чувствовал это. Видел поникшие плечи эльфа и его дрожащие руки. Слышал его тяжелое, рваное дыхание. Но он все-таки нашел в себе силы собраться и поднес флейту к губам. Горький плач разнесся над городом. Плач, от которого захватывало дыхание и замирало сердце.       Жители Вергена, еще не разошедшиеся по домам, останавливались и поворачивались в сторону мелодии. Стали открываться двери жилищ, и оттуда выходили эльфы и краснолюды. Эльфы опускались на колени и закрывали лица ладонями. Краснолюды, хоть и бывшие расой грубой и менее чувствительной, шмыгали носами и утирали их засаленными рукавами. Такого единения перед горем полководца маг не видел никогда.       Мелодия оборвалась. Не закончилась, а именно оборвалась. Эльф опустил руки, встал, и за секунду до того, как он завыл, чародей поставил над ним защитный барьер, скрывая все произносимые в нем звуки.       Волна мыслей и эмоций ударила в мага. Страх, боль, горечь потери, злость на себя и на весь мир одновременно вырывались наружу единственным доступным ему средством — скорбным воем.       Барьер вибрировал, но держался.       «Это не может длиться долго, — успокаивал себя Крон. — У него просто не хватит сил. Не должно хватить!»       Барьер разлетелся сотней серебристых искр.       Эльф стоял в полный рост и смотрел на мага:       — Крон… — чародей в одно движение оказался рядом. — Помоги мне…       Он не упал, а повис на руках Даррена. Волшебник притянул скоя’таэля за плечи и телепортировал его в ближайшее строение, где была горячая вода.       — Раздевайся, — скомандовал маг.       — Это еще зачем? — поинтересовался эльф, уже стягивая через голову рубашку.       — Морально тебе полегчало, теперь займемся телом. Полностью раздевайся.       Иорвет настороженно посмотрел на Даррена, но спорить не стал. Крон положил Иорвета на накрытый белой простыней стол.       — Расслабься, — усмехнулся маг. — Будет больно.       — В смысле… ААААААААААА!       Чародей обладал множеством талантов, но еще больше у него было умений, особенно тех, которые касались анатомии и строения тела. Соединения мышц и жил. Не говоря уже о болевых точках.       Эльфу казалось, что его разобрали на куски, причем весьма болезненно, а затем собрали обратно. Стальные руки мага раскручивали мышечные узлы в тех местах, боль в которых эльф перестал чувствовать уже как пару месяцев назад. Ставил на место те суставы, боль в которых стала нормой. Когда Крон повернул его на спину и промял все, что мог спереди, Иорвет понял, что безумно хочет спать. Пропали постоянные боли, расслабились мышцы. Эльфа поволокло в сон. Маг подложил под шею скоя’таэля плотный валик и укрыл теплой и влажной тканью, теплоту которой он поддерживал сам. Теперь Иорвету нужно было просто выспаться.       В дверь бани постучали:       — Господин маг!       — Сейчас буду, — процедил Крон и, положив ладонь на лоб эльфа, погрузил его сознание в глубокий и спокойный сон. — Что там?       — Нильфгаард.