Поворот судьбы

      После слов девушки повисла долгая тяжелая пауза. Затянувшуюся тишину первым нарушил Гарга.       — Йорвет? — медленно произнес он, растягивая имя командира «белок». — Что-то ты плетешь, дева. Скояʼтаэли, и верно, людей не щадят. Но чаще просто убивают. Что бы там про них не рассказывали.       — Я видел, — глухо проговорил Венк, — видел, что Иорвет учинил в Вергене во время захвата. Он приказал собрать всех людей. Простолюдинов и дворян. Тех дворян, кто якобы были причастны к его выдаче Нильфгаарду. А потом… была резня…       Последнюю фразу эльф выдавил из себя с трудом, скривив в некрасивой гримасе губы.       — Значит, ты из вергенских дворян? — прищурившись, спросил Гарга, который тоже кое-что слышал о тех событиях.       — Не совсем.       — И как тебе удалось пережить ту резню, которая случилась, если память мне не изменяет, более двух месяцев назад?       — Удача тут ни при чем, — как-то странно улыбнулась девушка. — Для меня Йорвет подготовил нечто особенное. Изувечил на пару с каким-то чернявым эльфом. Да и бросил в темницу. Думал, подохну. А я живучей оказалась.       — А каким образом ты очутилась здесь?       — Мне помог бежать один краснолюд. Он провел меня в катакомбы под Вергеном.       В глазах реданца все явственнее читалось недоверие. Он внимательно присматривался к девушке, покусывая нижнюю губу. В нем проснулся палач-дознаватель, мастер своего дела, который умел развязывать языки и без припекания пяток каленым железом. Едва ли обычному человеку, тем более нежной девушке, удалось бы выжить, получив такие увечья. Обычный человек скончался бы от боли, когда раны со знанием дела прижгли, дабы предотвратить кровопотерю. А то, что раны прижгли, не вызывало никаких сомнений. Он четко видел почти черные струпы на коротких культях. Ее не хотели убивать. Ее хотели наказать.       А девушка, даже несмотря на довольно жалкий вид, совершенно не вызывала в нем сочувствия. И все сильнее и сильнее начинала его настораживать. Незнакомку абсолютно не заботила ее нагота, а о потере рук она говорила с каким-то равнодушием в голосе. Словно о чем-то неприятном, но вполне переживаемом. Словно могла на месте отрубленных конечностей отрастить новые.       — Особенное наказание? Ты как-то по-особенному провинилась перед Йорветом?       — Если опустить подробности и указать самую суть — я не ответила взаимностью на его аффекты.       — Впервые слышу, чтобы за отказ бабы ноги раздвинуть ей руки отрубали, — парировал палач.       — Как видишь, — огрызнулась светловолосая.       Молчавший все это время Венк покосился на реданца:       — Тебе не кажется, что ты перегибаешь?       Палач не ответил.       — Мы можем как-то тебе помочь? — обратился Венк к девушке. — Мы не бросим тебя здесь, не бойся.       Гарга ожидал, что она вновь огрызнется, но незнакомка быстро смекнула, что ведет себя не вполне соответствующе положению несчастной жертвы.       — Мне надо добраться до реки, — сказала она, изобразив на лице отчаяние. — Когда я выбралась из катакомб, то оказалась в лесу далеко от Вергена. Потом шла вдоль ручья. Этот ручей впадает в Дыфню. Должен впадать, я думаю.       — Мы как раз движемся в том направлении, — подхватил Венк, радуясь, что им не придется делать крюк. — Только вернусь за флягой.       Следопыт скрылся из виду. Гарга неодобрительно покачал головой — эльф вообразил себя чуть ли не рыцарем, спасающим прекрасную даму.       — А потом? Когда доберемся до реки? — поинтересовался палач у незнакомки, не дав сбить себя с толку невинным выражением лица.       — Там видно будет, — девушка не отвела своих холодных темных глаз. И в ее взгляде было что-то змеиное.

***

      Лес начал редеть и все чаще перемежался полянками и прогалинами. Они то и дело натыкались на тропинки, протоптанные уже не лесными обитателями, а людьми. Наконец ручей вывел их на широкий луг, расположенный в пойме реки Дыфни, которую уже издалека выдавали раскидистые ветлы, растущие вдоль русла.       День стоял жаркий и пасмурный, по небу плыли низкие темные облака. Через них иногда просвечивал бледный диск солнца. От земли парило. Было очень душно. Духота предвещала грозу.       — Будет дождь, — заключил Венк.       Он шел первым. За ним следовал Гарга. Позади мужчин шагала покалеченная незнакомка. Ее наготу кое-как прикрыли обрывками рубахи следопыта, которые он забрал вместе с забытой флягой. Девушка не захотела, чтобы Гарга нес ее на руках. Мотивировала свой отказ тем, что не желает быть обузой. Шла на удивление быстро, практически не отставая. Палач продолжал поглядывать на нее с подозрением, получив в ответ несколько ядовитых взглядов.       Заприметив реку, реданец и эльф немного расслабились и сбавили темп. Девушка же наоборот высказала пожелание поскорее пересечь луг и выйти к Дыфне. Мужчины не стали спрашивать, почему она так торопилась оказаться у реки. А исповедоваться перед ними девушка определенно не собиралась. Венк не возражал еще и по вполне практическим соображениям: под прикрытием деревьев было гораздо безопаснее, чем на голом месте. А уж за Дыфней до «ведьмы» было рукой подать.       До реки оставалось всего несколько десятков шагов, как вдруг девушка резко остановилась.       — Здесь наши пути расходятся, — сообщила она, глядя в известную ей одной точку на горизонте.       Теперь изумился даже эльф.       — Ты собираешься дальше идти одна?       — Идти? — криво усмехнулась девушка. — Когда-то я могла летать. Но Йорвет забрал у меня то, что я любила больше всего. Придет время — я вернусь и отплачу ему. За все.       С этими словами она повернулась к ним спиной и пошла прочь. Венк хотел было остановить девушку, потребовать объяснений. Сказать, что оставаться одной было бы самоубийством, но Гарга положил на плечо эльфа свою огромную ладонь и тихо произнес:       — Пусть идет.       Они так и стояли, глядя ей вслед. Девушка шла вдоль реки, вниз по течению. А когда ее фигура скрылась в густом ольховнике, следопыт посмотрел на Гаргу. Тот ничего не сказал эльфу. Он не стал объяснять следопыту, почему запретил ему догонять девушку. Не стал рассказывать о том, что чем ближе они подходили к реке, тем сильнее вокруг незнакомки концентрировалась магическая аура. О том, что чувствовал, как в ее груди бьется уже нечеловеческое сердце.       Начало моросить. Мелкие капли дождя быстро сменились крупными, шумно бьющими по воде, вспенивая еще минуту назад бывшую совершенно гладкой поверхность.