Поворот судьбы

      Наемники заканчивали трапезу в угрюмом молчании, больше не проронив ни слова. Было видно, что они всерьез восприняли предупреждение эльфа касательно возможного преследования. Атаман нервно грыз ноготь. Полукровка злобно зыркал на пленника. Только на лицах женщины и краснолюда не было заметно признаков волнения. Но Иорвет не дал себя обмануть. Перемену в настроении странных гостей заметил, судя по растерянной мине, даже проходивший мимо их стола корчмарь.       Иорвет знал, что теперь они будут торопиться. А в спешке всегда совершается много ошибок.       Атаман окинул краснолюда, который, громко сопя, приканчивал очередную кружку с пивом, весьма красноречивым взглядом, давая понять, что тому пора заняться делом.       Краснолюд, уловив немой приказ, выдвинулся из-за стола, грохотнув скамьей, и, натянув капюшон до носа, направился к выходу из харчевни.       Началось томительное ожидание. Иорвета разморило от съеденного, и он стал клевать носом, грозя приложиться лбом о стол.       — Не спать, — встряхнул его за плечо атаман. — Нас сегодня еще ждет дорога.       Эльф встрепенулся и приоткрыл глаз. Сколько он продремал, скоя'таэль сказать не мог, но краснолюд еще не вернулся от кузнеца.       Главарь и полуэльф допивали пиво, когда дверь трактира снова отворилась, впуская Дорофея. До стола наемников долетел отборный краснолюдский мат.       — Чего стряслось? — спросил атаман у подошедшего к столу бородача.       — Да не поеду я сегодня никуда, — обреченно махнул он рукой. — Этот молокосос говорит, что у него таких мелких подков нету — нужно ковать. А ковать по такой погоде он не будет: темно, говорит. Завтра, сказал, приходи и кобылу приводи.       Атаман и охотница беспокойно переглянулись.       — А если надавить? — недвусмысленно размяв кулаки, спросил мужчина.       — Да какой там, — Дорофей сел на край скамьи и скинул капюшон. — Кузнец — здоровенный детина, амбал полтора тебя. Да и единственный он на четыре села вокруг. Я ему и деньги сулил и угрожал — ни в какую. Темно, говорит, и все тут, — краснолюд вздохнул и грустно посмотрел на опустевший кувшин из-под пива.       — Нам надо выезжать. Слышал, что пленник сказал — по нашему следу уже идут. Придется тебе здесь заночевать, а нас нагонишь в Шаэрраведде, — атаман встал из-за стола. — Мы подождем. Чего там с погодой?       — Льет, — отозвался полуэльф. — Я недавно отходил. Но вроде небо светлеет с севера.       — Собираемся, — скомандовал главарь. — Агата, дай Дорофею денег на ночлег и купи припасов на сутки. Солонины и хлеба. Лайнел, со мной.       Отдав указания подчиненным, атаман отвязал пленника от скамьи.       «Дался им этот Шаэрраведд, — подумал эльф, послушно следуя за мужчиной к выходу. — Кто там может меня ждать? Вряд ли эта таинственная третья сторона хочет причинить мне вред, если в Дракенборге платят только за живого и здорового. Наемники бы на такой риск не пошли. Так зачем они меня туда везут? В любом случае бежать надо до Шаэрраведда. О чем бы те, кто меня там ждет, не договорились с ганзой — это может измениться в одночасье. В худшую сторону».       Дождь действительно заметно поутих. Кое-где сквозь тучи проглядывало синее небо. У коновязи суетились недавние посетители корчмы, осматривая лошадей и готовясь в дорогу. Атаман, привязав Иорвета к стойке навеса, вместе с Лайнелом стаскивал с коней накидки. У скояʼтаэля забрезжила надежда, что главарь, торопясь поскорее выдвинуться в путь, не закует его руки обратно за спиной. Но человек и на этот раз не пренебрег безопасностью.       Атаман как раз застегивал браслеты на запястьях Иорвета, когда из дверей таверны появилась охотница и направилась к сотоварищам. Лайнел вывел из-под навеса двух лошадей — свою и эльфа. Атаман в одной руке держал цепь, а в другой повод кобылы, принадлежащей женщине. Охотница приняла у него поводья и легко села в седло.       Иорвета усадили на мерина и стянули лодыжки веревкой. Повод его коня прикрепили к лошади наемницы.       — Мешок надеть забыли, — произнесла женщина, неодобрительно посмотрев на Лайнела.       — Да хер с ним, — махнул рукой атаман. — Тут до развалин недалече. Потом накинем.       Наездники выстроились в кавалькаду. Первым шел жеребец атамана, за ним кобыла охотницы и мерин эльфа. Завершал процессию полуэльф на своем коне.       «Их осталось трое, — думал Иорвет. — Всего трое. Женщина мне не противник. Полуэльф — трус и драться не станет. Остается один атаман».       Они вернулись на большак тем же путем, которым въехали в деревню несколько часов назад.       С неба мелко и противно моросило. После дождя дорога окончательно перестала походить на тракт. Под копытами лошадей хлюпала грязь, в которую они погружались по бабки. Хоть и медленно, но ганза продолжала двигаться в нужном направлении.       Протрясшись в седле около часа, Иорвет решил, что пора действовать. Он слегка откинулся на заднюю луку, делая вид, что хочет расслабить спину. Ехавший за ним полуэльф никак не прореагировал на движение пленника.       Прикрыв глаз, Иорвет попытался как можно точнее представить, где у новых наручников находятся заглушки, которые он сумел нащупать в таверне, скрыв руки под столом. Не успевшие еще занеметь пальцы ловко нашли требуемое. Стараясь ничем себя не выдать, эльф вытянул заглушку на левом браслете и прижал его поясницей к задней луке седла. Сердце в груди глухо екнуло. Иорвет настороженно замер и прислушался. Не последовало ни оклика, ни ругательств, значит, полуэльф по-прежнему не обращал на него внимания. Но снимать второй браслет было слишком рискованно.       Иорвет дождался, пока тракт не пойдет между полей, и, когда с обеих сторон от дороги раскинулась равнина, он, улучив момент, резко подался вперед, практически ложась на шею коня. Быстро расстегнув подбородный ремень, скинул уздечку и, ухватившись за уши мерина, резко дернул влево, заставляя того развернуться.       Испугавшись, конь поднялся на дыбы и заржал. Эльф вцепился ему в гриву и огрел животину по крупу стальной цепью, свисающей с правой руки вместе со снятым браслетом, понукая тем самым прыгнуть в сторону, на обочину тракта, и перейти в галоп.       На всё это у эльфа ушло не больше минуты. И пока наемники успокаивали потревоженных лошадей и соображали что к чему, Иорвет уже мчался по полю, прижавшись к шее мерина, позволяя коню самому выбирать дорогу.       Эльфу не было нужды оборачиваться. Он и так знал, что за ним гнались. Сзади до него доносились крики и перестук копыт. Удивительно, но казавшийся неуклюжим мерин летел, словно вихрь, все сильнее отрываясь от погони.       Не поднимая головы от шеи скакуна, Иорвет думал только о том, как поскорее избавиться от пут. Воспользовавшись отрывом от преследователей, он наклонился к правой ноге, с трудом на полном скаку разглядев узел. Чудом не вывалившись из седла, эльф зацепил рукой конец веревки и смог освободить ногу.       Но изменчивая фортуна отвернулась от беглеца. Мерин влетел в пролесок, и ветка первого же дерева снесла выпрямившегося в седле эльфа с коня. Высокая трава немного смягчила падение. Иорвет, прокатившись по земле, замер. Мимо него пронеслись не успевшие остановиться охотники. Эльф быстро поднялся на ноги и отступил в тень деревьев.       Иорвет едва успел нырнуть в кусты орешника, когда услышал, как всадники, развернув лошадей, подъехали к тому месту, где он свалился с коня. Эльф, прилагая все свои силы, чтобы как можно меньше шуметь, продрался сквозь заросли глубже в лес и ловко залез на высокое дерево с густой кроной. Оказавшись наверху, он прислушался к доносившимся до него голосам наемников, хотя прислушиваться особо не было нужды. Атаман матерился так громогласно, что скояʼтаэль отчетливо слышал каждое его слово. Не выбирая выражений, главарь поносил все эльфийское племя в целом и матушку Иорвета в частности. Не забыл он вставить пару красочных эпитетов и про недавно упомянутую мамку полукровки Лайнела, который прозевал махинации пленника с наручниками. Лайнел пытался оправдываться. Слов вмешавшейся в перепалку женщины Иорвет не различал.       Вытащив заглушку, эльф снял второй браслет и аккуратно повесил наручники на ближайшую ветку.       Охотники от ругани перешли к чему-то, что напоминало бы конструктивный диалог, если бы речь беседовавших так обильно не перемежалась ругательствами. Они обсуждали, как далеко беглый пленник смог уже уйти, и как сподручнее изловить его в лесу.       «Стой, когда все думают, что ты бежишь. Беги, когда все думают, что ты стоишь», — Иорвет повторил про себя прописную истину.       Темнеть в августе начинало рано, и у эльфа были все шансы скрыться от охотников. Основная проблема заключалась в том, что пешим, без еды и оружия далеко не утопаешь. Высматривая из-за прикрытия ветвей своих недавних пленителей, он уже знал, где раздобыть не только коня и провиант, но и интересующую его информацию.