Поворот судьбы

      — Эльфа доставили?       — Да, государь.       — Его видели?       — Все, кому было положено.       — Кто при нем из чародеек?       — Брианна.       — Брианна?! Какого лешего вы поставили следить за ним эту вивисекторшу?! Я за Йорвета кучу денег отвалил дуре-Саскии только для того, чтобы эта бешеная сука распяла его на воротах, как предыдущего?! Кто разрешил?! Я направлял за ним Лорилею! Где она?!       Дамиан низко поклонился императору.       — Лорилея с ним. Она не даст Брианне больше воли, чем это будет необходимо.       — Помни, капитан, ты отвечаешь за него не только своей головой. Йорвет мне нужен живым. Здоровье у него, как я понимаю, в ближайшее время сильно пошатнется.       Эмгыр вар Эмрейс встал с трона и, заложив руки за спину, подошел к окну. С минуту он безмолвно смотрел на сгущавшиеся за окном сумерки. Затем повернулся.       — Делай, как знаешь, Дамиан. Мне важен результат. Как это будет достигнуто — кнутом или пряником — мне глубоко плевать. Но все-таки проследи, чтобы стража не нашла Йорвета с растянутыми кишками на воротах Брианны. Мне нужен светоч в ночи, а не материал для опытов магички. Народу именно сейчас как можно меньше надо показывать кровь. И вообще все, что будет происходить за ее стенами, приказываю считать государственной тайной. Твои полномочия, как всегда, выше, чем у нее. Пусть постоянно чувствует за собой пригляд. Чтобы не расслаблялась.       — Да, государь.       — Свободен.

***

      Стемнело. Процессия въехала в город. Часть солдат отделилась и поехала другим путем. Осталась, должно быть, только личная охрана чародейки. Но даже их количества хватило бы для одного эльфа.       Остаток кавалькады заехал в какой-то двор. За ней закрылась высокая деревянная дверь, обитая кованым металлом. Проезжая мимо ворот, Иорвет заметил сильный запах, напоминающий запах железа, но, принюхавшись, понял, что ошибся. Дверь пахла кровью — кровью застаревшей, кровью высохшей и еще совсем свежей. В груди похолодело, когда ворота закрылись, и железный запах заполнил двор.       Не упасть с лошади эльфу помогла только стальная сила воли. Отсутствие привычки к верховой езде вышло ему боком. Болело даже то, что палачи на пыточной доске не находили. Сидевшая же спереди эльфка даже успела поспать, убаюкавшись в его руках. Иорвет с нескрываемым удовольствием растолкал девушку и практически выпнул ее из седла. Спешился сам. Рила, смаргивая сон, зевала и терла глаза. Соловый жеребец облегченно вздохнул и полез за лаской и похвалой. Эльф механически потрепал его по холке.       Чародейка вышла не сразу. Прошло уже минут десять, а ее карета оставалась безмолвной. Двое стражников стояли у дверцы, никого близко не подпуская. Когда магичка, наконец, появилась, Иорвет понял, почему она не спешила покидать карету. Поездка далась ей нелегко. Было видно, что женщину сильно укачало — зеленоватый цвет лица был заметен даже в неверном свете факелов.       Держа у рта платок, магичка стала раздавать приказы:       — Одноглазого в камеру на первом уровне подвала, девку на конюшню.       Распорядившись, она поспешила скрыться в доме. Охрана спокойно проводила эльфа в подвальное помещение, поместила в небольшую комнату и заперла.       Иорвет с интересом осмотрелся: помещение не сильно походило на камеру хотя бы тем, что каменная койка была обшита деревом, на досках лежал матрац, имелись подушка и одеяло. Также в комнате зачем-то стояли стол и стул. Освещение давали две свечи в кованых подсвечниках, вделанных в стены. На неискушенный взгляд эльфа, комнатенка представляла собой прямо-таки хоромы. В камерах, как правило, была охапка гнилой соломы и дырка в полу в качестве нужника. А тут почти все условия. Иорвет сел на кровать в своем новом жилище. Матрац явно был набит конским волосом, и по жесткости он мало отличался от досок.       «Только днем я говорил Риле, что не могу заснуть на мягкой постели — получаю кровать чуть мягче ветки дерева. Совпадение?»       Эльф хмыкнул и растянулся на койке.       Дверной замок вдруг щелкнул, дверь распахнулась, и в проеме показались двое солдат. Они пропустили внутрь молодого эльфа, который нес что-то в руках. Иорвет резко сел. Присмотрелся к новоприбывшему. Тот выглядел вполне нормально, только уж больно бледным казался в пламени свечей. Как полотно.       Эльф положил на стол сверток.       — Раздевайся, — грубо скомандовал он. — Это облачение тебе не скоро понадобится. Все эльфы в этом доме носят одинаковую одежду.       — Кто ты? — Иорвет даже не пошевелился.       — Я — Эласу. И если ты не сменишь платье добровольно — тебе его поменяют силой, а в промежутке высекут за непослушание. В доме чародейки Брианны ты или слушаешься, или медленно дохнешь на воротах, рассматривая собственные кишки. Я доступно объяснил?       — Предельно.       Иорвет начал снимать амуницию.       «Зачем мне вообще ее дали, если я в ней только полдня проехал? Да еще с такой точностью повторенную? Ведьмак говорил, что я все усложняю. Видимо, он мало общался с нильфгаардцами».       Снять пришлось вообще все. В принесенном комплекте обнаружились штаны, рубашка и исподнее. Все было почти впору. Эльф повел плечами, привыкая к новой одежде. Эласу собрал снятые Иорветом вещи, включая обувь.       — Обувку хоть оставь.       — Тебе не положено.       — Почему?       — Босым ты, во-первых, далеко не уйдешь, во-вторых, как я уже сказал, тебе не положено. Уж не знаю почему.       Когда дверь за эльфом закрылась, стало очень тихо. Даже не потрескивали свечи в подсвечниках. До чутких эльфийских ушей не доносилось ни одного звука. Стены и дверь были либо очень толстыми, либо зачарованными. Иорвет дотронулся до ошейника. Тот «укусил» довольно ощутимо.       «Зачарованная комната, зачарованный ошейник. Они так переживают, что я сбегу? Чего же им все-таки от меня надо? И кому — им? Одно можно сказать точно: шибеница мне в ближайшее время не грозит. Но этот Эласу говорил что-то о воротах и кишках. Теперь хоть понятно, почему весь двор так провонял кровью».       Эльф вновь растянулся на койке. Заснуть в полной тишине было гораздо сложнее, чем в незатихающем гуле постоялого двора. Было слышно, как бьется сердце, и стучит кровь в висках. Каждый вдох и выдох казались громкими и надрывными.       «Нет. Не сложно. НЕВОЗМОЖНО. Нереально заснуть в полной тишине».       Промаявшись несколько часов, Иорвет окончательно понял, что эту ночь ему не спать. Он и представить не мог, что тишина может настолько сильно давить на сознание.       «Так и рехнуться недолго, — подумал эльф. — Где-то я слышал о подобном виде казни. И если со мною решили расправиться таким извращенным способом, то нильфы не просто все усложняют, а не могут прожить без геморроя. Ну сколько я протяну? Воды здесь нет. Еды тоже. Максимум неделя. А вот рехнусь намного раньше».       Так и не сомкнув единственного глаза, Иорвет провел свою первую ночь в доме чародейки.