Поворот судьбы

      Эльф еще спал, когда в его покои зашла чародейка. Иорвет пластом лежал поверх застеленной постели — у него хватило сил раздеться, но разобрать кровать уже нет. В комнате стоял тяжелый мужской перегар.       «Да что они такое пили?! Что от Дамиана несет, что от этого! У Дамиана есть деньги, зачем хлебать какие-то помои?»       Лорилея принесла новый сбор, но сейчас засомневалась, стоит ли его закуривать. Помещение требовалось проветрить.       «Он такими темпами в себя придет. Вся работа насмарку. Надо усилить наркотический эффект. И объясниться в Институте, почему у меня пойдет перерасход зелья».       Чародейка подошла к окну и распахнула его. В комнату ворвался свежий холодный воздух. Эльф заворочался на постели, на ощупь пытаясь найти одеяло, на котором спал, и, не найдя, сел на кровати. Открыл глаз и обнаружил волшебницу, которая стояла перед ним, скрестив руки на груди. Выражение ее лица не сулило ничего хорошего. Голова раскалывалась, жутко хотелось пить и совершенно не хотелось беседовать с магичкой.       — С добрым утром! — звонко и громко гаркнула чародейка.       — Можно чуть-чуть потише, — эльф сжал голову руками. От громкого звука она грозила разорваться на куски. — Лучше бы воды дала.       — Ну, за то, что ты Дамиана принес — так и быть, — Лора налила в чашку воды и протянула одноглазому.       Выпив жидкость залпом, Иорвет понял, что оживает.       — Что за помои вы хлебали вчера? От вас от обоих дерьмом каким-то несет.       — Как что? Краснолюдский самогон. А он, по некоторым источникам, из дерьма и делается. Так что ничего удивительного.       Чародейка покачала головой.       — И выглядишь от него наутро тоже соответствующе.       Лорилея удостоверилась, что комната полностью проветрилась и закрыла окно. Насыпала новый сбор в курильню и подожгла. Покои быстро наполнились ароматом трав.

***

      Иорвет и Дамиан стали регулярно выезжать за город. Чародейка разрешила прогулки дважды в неделю, но только по одобренному маршруту. Капитан не спорил, и домой они возвращались всегда одной и той же дорогой. Эльф пару раз заметил, что постоянный маршрут — не самая хорошая идея, но капитан отмахнулся от него:       — Сказано — не съезжать с маршрута. Значит здесь безопасно.       В этот вечер они возвращались обычным путем. Уже начало темнеть. Усталым шагом кони шли по знакомой дороге. Всадники тоже думали только о сне. Они как раз проезжали квартал нелюдей. Лавки были уже закрыты, и только запоздавшие горожане спешили по домам. Маршрут пролегал мимо местной площади. Ее надо было пересечь и выехать через внутренние ворота, ведущие в следующий квартал города. Тихо цокая копытами по брусчатке, кони шагали в привычном направлении. Внезапно соловый Иорвета дико взвизгнул, выдрал повод из рук растерявшегося всадника и, резко поднявшись на дыбы, вышиб эльфа из седла, молнией исчезая в темноте. Благо, скоя’таэль сумел сгруппироваться и, упав боком на камни мостовой, покатился, гася инерцию и прикрывая голову от удара. Произошло это в считанные секунды. Дамиан успел только придержать всхрапнувшую кобылу, которая было последовала за соловым. Он нашел глазами эльфа. Тот, чертыхаясь, поднимался на ноги. Капитан тронул лошадь, чтобы подсадить Иорвета к себе в седло, но из темноты в грудь кобылы почти уперлась пара вил, которые держали двое краснолюдов.       — Пшел отсюда! Тебя это не касается, — прорычал один из них и угрожающе взмахнул вилами прямо перед мордой лошади. Та попятилась. Дамиан посмотрел в сторону эльфа.       Вокруг него смыкалось кольцо из непонятно когда успевших появиться на площади нелюдей. На беглый взгляд их было дюжины три, и почти у всех в руках были палки, вилы, даже серпа и цепы. Ни Иорвет, ни Дамиан оружия при себе не носили, и сейчас человек припомнил слова эльфа про опасность постоянного маршрута. Выругавшись про себя, капитан сильнее попятил кобылу.       Иорвет еще не совсем очухался после падения, но ситуацию осознавал прекрасно. Вокруг него образовалось широкое и плотное кольцо из представителей Старших Рас. Большинство стояло с оружием наперевес. И выражения их лиц не обещали ничего хорошего.       — Иорвет! — в круг вошел абсолютно незнакомый одноглазому эльф. — Это и впрямь ты! Я не поверил слухам, но вот ты здесь. Перед нами.       — Кто ты и чего тебе надо? — Иорвет внимательно пригляделся к говорившему.       Тот двинулся по периметру круга, заставив эльфа повернуться за ним.       — Правосудие.       — Кто ты такой, чтобы вершить правосудие? Не темновато ли для зала суда?       — Для тебя — в самый раз.       Одноглазый кожей чувствовал опасность, исходившую от незнакомца. Тот, не останавливаясь, шел по кругу, заставляя Иорвета следить за ним. Привлекал внимание. Отвлекал от чего-то. Эльф бросил быстрый взгляд на то место, где последний раз видел Дамиана. Там никого не было.       Что-то чиркнуло по скуле. За первым камнем последовал второй, брошенный более прицельно. Из рассеченной брови потекла кровь, заливая обезображенную щеку. Камни полетели градом. Пытаясь прикрыть хотя бы голову, Иорвет попятился и поднял руки, ладонями закрывая затылок и локтями защищая уже пострадавшее лицо.       «Меня забьют камнями! И кто? Нелюди!»       Краем глаза эльф заметил, как предводитель самосуда едва различимо кивнул кому-то в толпе. Тут же от нее отделилось несколько фигур. Стремительным шагом они приблизились к скоя’таэлю, ударами палок повалили эльфа на мостовую. Толпа прекратила швырять камни, видимо, опасаясь задеть своих же. Незнакомец подошел к одноглазому. Наклонился к его залитому кровью лицу.       — Наш император милостив. Слишком милостив. Ты уже должен был сгнить в ущелье, но ты появляешься здесь. При полном параде. И тебя не волокут на веревке, как должны были. Ты сам въезжаешь через главные ворота, не таясь. С тобой какая-то девка из оседлых и карета чародейки. Когда ты ухитрился так снюхаться с Институтом магов? Но сейчас это уже не имеет значения. Мы поможем очистить наш город от такой мрази, как ты.       Эльф выпрямился.       — Кончай его.       Иорвет воспользовался паузой и вскочил на ноги. Шестеро против одного. Безоружного, уже раненого скоя’таэля.       «Чтоб тебя, Дамиан. Я же говорил, что постоянный маршрут — плохо!»