Глава 19. День. Продолжение
15 ноября 2014 г., 23:18
Иорвет добрался до дома чародейки раньше Дамиана. Когда его увидела Лорилея, она тихо ахнула. Мигом позвала слуг. Эльфа перенесли в лекарскую, уложили на длинный стол и споро стали снимать, а местами и срезать, одежду с тела. Лора губкой смывала кровь с лица и волос одноглазого, стараясь как можно осторожнее найти повреждения. Вода в миске мгновенно окрасилась в алый цвет.
Из самого серьезного было небольшое сотрясение и два рассечения на голове, из которых эльфа и заливало кровью. Были отбиты мышцы спины, груди и обе руки. При магическом сканировании обнаружилась пара треснувших ребер. В остальном эльф был цел. Чародейка облегченно вздохнула. Она опасалась худшего.
Явился Дамиан. Он встал в дверях, наблюдая, как Лора жестко бинтует ребра сидящего на столе эльфа. На том не было живого места. Один сплошной синяк. Но живой.
— Хоть ты скажи мне, что произошло, — Лорилея в упор посмотрела на мужчину. Капитан взглянул на Иорвета. Тот угрюмо молчал. Вздохнув, Дамиан рассказал о случившемся. Чародейка бледнела от каждой подробности. Капитан закончил, и Лора покачала головой.
— Не нравится мне все это. Самосуд над «белками» — вещь не редкая, но чтобы здесь, в столице? К тому же вас ждали, а значит следили. Из этого следует, что они знают, где Иорвет живет. Его можно было убить тихо, но это было сделано на публику. Зачем?
— Этого я не знаю и, честно признаться, знать не хочу, — буркнул Дамиан.
— Придется узнать. Если это месть — есть смысл переехать. В любом случае теперь надо смотреть во все глаза.
— Может, дашь ему амулет какой-нибудь?
— Самый лучший амулет — кольчуга под одеждой. Найди ему подходящую. Я знаю, что у тебя есть несколько.
Дамиан кивнул и вышел.
Чародейка повернулась к эльфу.
— Пойдем. Я отведу тебя в твою комнату.
Травы делали свое дело. Напряженное от боли тело стало расслабляться. В голову снова заполз туман. Но и змеи в груди успокоились. Эльф, провалившись в дурманный сон, задышал ровнее.
Уложив Иорвета, чародейка присела на край постели. Лорилея мягко провела рукой по щеке эльфа. Щемящая нежность вновь накатила на чародейку. Это было совершенно новое, еще не познанное ею чувство. В отличие от чародеек Севера, к женщинам она была спокойна, и ее сексуальные связи были не столь обширны. Дамиан был другом, любовником, надежным и крепким мужским плечом, но каких бы то ни было чувств она к нему не испытывала. Он был хорош в постели. Приходил, когда звали, уходил, когда гнали. При дворе он считался человеком умным и верным. А из-за того, что спит с чародейкой, еще и везучим. Но Лорилея не любила его. Ценила, привечала, но не любила.
Лорилея действительно нашла капитана в хлеву со свиньями. Молодой стражник спивался. Его унижал командир, ни во что не ставили сослуживцы. И он пил. Но однажды в тот хлев зашла уставшая с дороги чародейка. Лорилея умела ездить верхом, но не любила. Проведя свою лошадь до денника, магичка привязала ее и, позвав конюха, пошла обратно. Какое-то движение привлекло ее взгляд —красивый, в стельку пьяный мужчина ворочался в свином дерьме, одетый только в исподнее. Магичка спросила у конюха о личности.
— Дык это ж Дамиан. Стражник. Его сюды сослуживцы приволокли.
— Я заберу его.
— Твоя воля, чародейка, — просипел конюх.
Так Дамиан из хлева попал в столицу. И оказался достаточно сообразительным. Волшебница переспала с ним только из любопытства. И ей понравилось. Рекомендовала его при дворе. И он был принят. Карьера мужчины пошла вверх. Он любил ее. Это было удобно. Для Лорилеи. Но она не любила его.
Она крепко подумывала выйти за него замуж. Дамиан устраивал ее в постели. В жизни. В делах. Но этот эльф, ворвавшийся в их спокойную жизнь, что-то изменил в душе расчетливой чародейки.
Иорвет спал. Прижав пальцы к губам, чародейка вздохнула. Нелепое, глупое чувство залило душу. Навернулись слезы. Лорилея тихо заплакала, прижимая ладонь к щеке эльфа. Если бы сейчас в покои кто-нибудь зашел, волшебница не смогла бы сказать, что ее так расстроило. А последний раз плакала она очень давно. Может быть даже в детстве. Отругав себя за сопливость, Лора утерла слезы.
***
Провалявшись несколько дней пластом, эльф на удивление быстро поправился. Дамиан по этому поводу даже шутил, что на эльфе все заживает, как на диком звере. Физически с Иорветом все было в порядке, но психическая проблема осталась. Эльф стал тих и задумчив. Лора продолжала поить его зельем, и на фоне душевной травмы процесс пошел быстрее. Сама же чародейка стала избегать скояʼтаэля, что довольно быстро заметил капитан. Волшебница отмахнулась от мужчины и заявила, что он надумывает. Столкнулись они случайно. Лорилее надо было отъехать по делам. Она вышла во двор, где ее ждала карета и заметила эльфа. Иорвет бегал, одетый только в штаны и сапоги. Он наотрез отказался еще несколько дней соблюдать постельный режим, заявив, что скоро прирастет к кровати, и начал восстанавливать физическую форму. Увидев чародейку, Иорвет изменил маршрут и подбежал к ней. Луч восходящего солнца золотом залил темные волосы эльфа, смягчая черты его лица. Лора на мгновенье замерла, чтобы не разрушить наваждение. Иорвет тепло посмотрел на нее и неуверенно улыбнулся. Именно в этот момент чародейка Лорилея поняла, что с ней. Она влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Разгоряченное тело эльфа на морозе пылало жаром. — Если ты простудишься, я тебя лечить не буду, — стараясь не улыбаться, проворчала чародейка. «Я пропала. Мне конец». Иорвет отмахнулся. — Мы не болеем. — Болеете. Только болезнь называется «стрела в заду». — Не без этого, — улыбнулся эльф. — Но здесь, я надеюсь, она мне не грозит. «Он улыбнулся. Почти по-настоящему. Впервые вижу его улыбку… Небо! Я чувствую, как тупею». Мир перед ее глазами плавно окрашивался в розовый цвет. Чародейка открыла дверцу кареты и начала подниматься по откидным ступенькам, пытаясь убрать глупую улыбку с лица. Получалось не очень. Отвлеченная своими мыслями Лорилея оступилась. Иорвет ловко подхватил девушку. Тело эльфа обожгло ее кожу через все слои одежды. Мгновение сменялось мгновением, Иорвет держал Лору на руках. В голове у нее совсем помутилось. — Поставь меня на землю, — с трудом выдавила волшебница. — Не за что, — проворчал одноглазый, но чародейку отпустил. Он помог ей сесть в карету и, закрыв дверцу, побежал дальше. Пунцовая, как роза, волшебница принялась обмахивать себя ладонями, пытаясь согнать с лица краску.
