Поворот судьбы

      Эльф очнулся от какого-то шевеления у своей койки. Захотел поднять руку к лицу и протереть глаз ото сна, как вдруг с ужасом осознал, что не может этого сделать. Обе руки его были накрепко привязаны к койке. Распахнув единственный глаз, он увидел пятерых солдат в реданской форме, которые мерзко скалились, смотря в его сторону.       — Смотри-ка! Проснулся! Не пропустит забавы, — осклабился, видимо, старший.       Солдаты дружно загоготали.       Осознание, зачем эти люди здесь, зашевелило волосы на голове эльфа. Он дернулся в ремнях, но только вызвал очередной приступ гогота. Встать одноглазый не мог в принципе. Покалеченная нога была крепко зафиксирована. Вторая тоже оказалась привязанной.       Глумливо улыбаясь, старший подошел к койке, где лежала бледная, все еще не пришедшая в сознание, чародейка.       — Все люди — братья. А братьям положено делиться, — человек маслеными глазками смотрел на девушку. Облизнув губы, он стянул с больной одеяло. Форменное платье волшебницы, так же, как и белье, было испорчено и выброшено. Лора была одета только в длинную нижнюю рубашку до пят.       — Красивая баба у тебя, — похотливо облизнулся один из солдат. — Ты не боись. Мы по разочку, ну по два. Тебе останется.       Люди снова загоготали.       — Тронешь ее, — прорычал эльф, с трудом проглотив «dh’oine». — И пожалеешь о том, что на свет мужиком родился.       — Та что ты нам сделаешь, калека? — просипел один из солдат. — Заугрожаешь нас до смерти?       Одноглазый опять с силой дернул удерживающие его ремни. Будь он здоров — вырвал бы их с креплениями, но эльф был ослаблен и болен.       Такого отчаяния и беспомощности Иорвет не испытывал никогда. Ни до этого момента, ни после. Он отдавал себе отчет в том, что даже если он оторвет ремни, это ничем не поможет ни ему, ни чародейке. Эльф был намертво прикован к постели поломанной ногой.       Старший обошел койку девушки, встал в изголовье и, похотливо ухмыляясь, дернул рубаху чародейки, разрывая ее пополам почти до талии, обнажив женскую грудь. Солдаты возбужденно засопели. Кто-то из них уже положил свою лапу на тело девушки. С противоположной стороны солдаты уже задрали ей платье выше бедер.       Эльф дернулся снова, на сей раз просто от отчаяния. На него никто не обратил внимания. Даже кричать в этой ситуации было бесполезно. К крикам из лазарета все давно привыкли и не прислушивались к ним.       «Я утоплю это место в крови. Каленым железом выжгу человеческую мразь из этих стен. Чего бы мне это не стоило. Ни один dh’oine не выйдет отсюда. Когда я вернусь».       Старший уже полез на чародейку, лапая ее бедра.       — Чего это тут происходит? — пробасил знакомый голос.       — Мы отдыхаем, — вякнул кто-то из солдат. — А тебе чего? Вали откуда пришел!       — Чегооо?! — прорычал Гарга. — Это кто там тявкает?       В лазарет зашел его хозяин.       Огромная рука снесла нависавшего над девушкой солдата. Лапа великана держала мужчину за промежность с явным намерением сделать фарш из всего выступающего. Судя по вою человека, она была уже в процессе. Меж огромных пальцев потекла кровь. Крик перешел в визг.       Остальные хотели покинуть лазарет, но палач закрывал собой выход. Великан отпустил человека. Тот упал на утоптанный земляной пол и начал кататься по нему, держась за пах и сдавленно воя.       Эльф никогда бы не подумал, что будет так рад видеть этого страшного человека.       — Да мы же шутили, Гарга, — заискивающе залебезили солдаты.       Аккуратно опустив рубашку девушки, великан прикрыл ее одеялом и повернулся к трясущимся мужикам.       — Пошли вон! — рявкнул палач. — И этого заберите.       Он кивнул на затихшее тело.       — Увижу здесь еще раз — всем яйца повырву.       Солдат как ветром сдуло.       Гарга подошел к эльфу. Отстегнул ему руки и, тут же взяв мазь, деловито обработал ему запястья. Руки сильно защипало, но одноглазый этого не заметил. Он смотрел на палача и не знал, что сказать.       — Спасибо. Гарга, — наконец вымолвил он. — Правда. Спасибо. Я перед тобой в долгу.       — Пустое, — пробасил великан. — Но знай — они этого не оставят. Как на ноги встанешь — гляди по сторонам. Такая мразь очень мстительна и злопамятна. Они бабу твою оттрахать захотят чисто из злости. Ты запомнил их?       Одноглазый утвердительно кивнул и по-волчьи усмехнулся.       — Настрой твой мне нравится. Главное — не попадись. А то повиснешь здесь как многие. И вот тогда я за бабу твою и ломаного орена не дам.