Глава 40. Северные королевства
11 марта 2015 г., 03:29
Работу после наказания никто не отменял, и эльф, морщась от боли, утром выполз из лазарета. Девушка спала, но уже вполне нормальным, а не бесконечным сном. Иорвет весь остаток ночи просидел у постели чародейки и, пока она бодрствовала, он рассказал ей все, что с ними приключилось за последнее время. Как они попали в эту злополучную крепость, как ему удалось обмануть людей и о том, как тяжело было привыкнуть откликаться на имя Вернон. А также не вздрагивать при упоминании собственного имени. Девушка мягко держала эльфа за руку, и тепло ее ладони успокаивало одноглазого. Лорилея же чувствовала, что Иорвет на пределе, но пока ничем ему помочь не могла.
Эльф потащился на конюшню. Спина горела немилосердно. Даже рубашка причиняла массу неудобств. Иорвет снял ее и принялся за работу.
Местный конюх уже стоял в дверях и, привалившись плечом к косяку, лузгал семечки.
— Явился? — человек сплюнул. — Работать-то сможешь? Тебя вчера Гарга от души приложил, но ты даже продержался больше, чем я ожидал. Я ставил, что ты на пятом ударе отключишься, а ты аж до седьмого дотянул. А я денег проиграл. У Гарги не забалуешь — душу выбьет, если прикажут. Чувствует, куда и как бить надо, чтобы больнее было. Это у него от матери-чародейки досталось. Он, говорят, даже в академии в Бан Арде учился, да преподавателя случайно зашиб — его и выгнали.
— Гарга — сын волшебницы? — эльф удивленно поднял бровь. — Я думал, что магички бесплодны.
— Много ты знаешь, Кривой. В их чародейском племени встречаются такие, что могут рожать. Редко только. И дети от них странные. Вон Гарга — великан. Зато лекарь от богов. Думаешь, он тебе без магии ногу-то починил? Был бы на его месте простой костоправ — ты б и все полгода в лубках провалялся. Если бы раньше от пролежнев не подох. Это только Гарга своих пациентов так выхаживает. Потому и бережем его. Сейчас в Редании о том, что чаровать умеешь, надо молчать громче, — человек опять сплюнул. — Ну, хорош языком молоть. Иди, работай.
***
— Какой паскудный все-таки городок, — маг стоял на площади Флотзама и смотрел на шибеницу. На ней, как и при Лоредо, было несколько трупов. По сути, в городе ничего не поменялось. Крон и Дамиан сильно отличались от местного населения, даже несмотря на то, что капитан был не в форме Нильфгаарда. Чародей же был одет в свою обычную одежду и на мага не походил. — А «белки» не все ушли в Аэдирн, — Дамиан подошел к Даррену. На виселице раскачивалось тело эльфа-скоя’таэля. — И плакаты с Йорветом еще не сняли, хотя из местного леса он ушел уже почти полгода назад. — Его преступления не имеют срока давности. Местный комендант должен это знать. По темерским законам Йорвету светит не просто петля, а как минимум колесование. А нам эльф нужен живым и желательно здоровым. Дамиан хмыкнул, соглашаясь: — Пошли, найдем местного самодержца. Может, он нас просветит по поводу нашего одноглазого.***
— Йорвет? Давненько о нем не слышно, но скотоэли в лесу еще есть. Кто у них сейчас командир — я не знаю. А вы с какой целью интересуетесь этим мясником? — человек был уже немолод, но цепкие и холодные его глаза не сулили спрашивающим ничего хорошего. — Это не ваше дело, — холодно ответил маг. — Он — преступник, а вы ничего не предпринимаете для его поимки. Мы могли бы вам помочь. — Если вам нужны скоя’таэли — ищите их по лесу сами. Людей я не дам и в этот чертов лес не погоню. Могу помочь только тем, что не буду мешать. И дознавать, кто вы, и за каким таким хреном вам понадобился этот разбойник. Крон и капитан вышли от коменданта. — Мда. Сильно помог. Главное — «белки» в лесу есть. Осталось найти хотя бы одного, и мы все выясним. Пойдем, капитан. Хоть те эльфы и утверждали, что Йорвета они увезли силой — у него появилась возможность вернуться в свои владения. И если Лис вернулся в нору — мы это узнаем. Но если в лесу его нет — придется прошерстить всю Темерию. — Крон, ты не боишься, что Йорвета уже нет в живых? — Боюсь. Но я абсолютно уверен, что если Йорвет будет казнен — об этом станет известно во всех Северных Королевствах. Он всем королям крови попил, и информацию о его смерти они постарались бы донести друг до друга. — А если он просто тихо сгинул под каким-нибудь кустом? — Крайне сомневаюсь. К тому же я чувствую, что Лорка жива, а значит и эльф где-то рядом. — Даррен, скажи мне, — Дамиан посмотрел на небо. — Что у Лоры к Йорвету? Маг повернулся к капитану. — Врать не буду — Лорилея привязалась к нему. Но могу сказать, что связь эта вряд ли продлится долго. — Почему ты так думаешь? — Я знаю ее гораздо дольше, чем ты. Эльф для нее просто экзотика. Перебесится. Подожди немного. Вполне возможно, что все вернется на круги своя. Капитан с сомнением покачал головой, но комментировать не стал.***
Через неделю спина у эльфа вполне зажила. Девушка уже активно помогала Гарге по лазарету. У Лорилеи совсем не было одежды, и одноглазый на спор, в стрельбе из лука, выиграл ей платье и обувь. И не вдавался в подробности, чье это и откуда. Эльф корячился на конюшне и не сразу заметил некое оживление в крепости. Он как раз выходил из очередного денника, как услышал возбужденные выкрики. Кричали его имя. — Йорвет! Йорвета взяли! Похолодев, одноглазый осторожно выглянул за дверь. Во двор заезжали несколько конников, которые волокли на веревке... ЕГО. Эльф зажмурился и протер глаз, думая, что ему мерещится. Но наваждение не пропало. Иорвет присмотрелся. Пленник был явно моложе и одет в его амуницию. Нет, не в его. В копию, которую дали ему в Нильфгаарде. Шрам на щеке еще сочился сукровицей — порезу было максимум несколько дней. Да и в общем-то похож на настоящего командира «белок» он был очень отдаленно. Но Иорвета мало кто из людей видел в лицо и остался после встречи в живых, так что копия вполне сходила за оригинал. Всадник, держащий веревку, сильно дернул, и пленник повалился на колени. Попытался встать, но связанные за спиной руки мешали этому. — Попался-таки, мразь, — один из солдат с силой ударил эльфа ногой по ребрам. — Вот теперь позабавимся. По лоскуту палач с тебя сдирать будет. Неделю на шибенице дохнуть будешь! Пленник не сопротивлялся и не произнес ни звука, когда солдаты принялись бить его ногами. Иорвет отвернулся. Его сильно затошнило от одной мысли о том, что с беднягой сделает палач. В Темерии скоя’таэлю светило четвертование, а то и колесование. В Редании, в общем-то, то же самое. Парень — не просто не жилец. Ему предстояло умирать долго и мучительно. «Кому вдруг стало выгодно убедить Северные Королевства в моей смерти? Такая подготовка. А нить явно тянется в Нильфгаард. Не все гладко в Империи».
Примечания:
Колесова́ние — распространённый в Античности и Средневековье вид смертной казни. Колесование применялось ещё в Древнем Риме. В Средние века и в начале Нового времени было распространено в Европе, особенно в Германии и во Франции, где считалось самой мучительной (после четвертования) и самой позорной казнью.
В России этот вид казни известен с XVII века, но колесование стало регулярно применяться лишь при Петре I, получив законодательное утверждение в Воинском Уставе. Колесование перестало применяться лишь в XIX веке.
Приговорённому к колесованию железным ломом или колесом ломали все крупные кости тела, затем его привязывали к большому колесу, и устанавливали колесо на шест. Приговорённый оказывался лицом вверх, смотря на небо, и умирал так от шока и обезвоживания, часто довольно долго. Страдания умирающего усугубляли клевавшие его птицы. Иногда вместо колеса использовали просто деревянную раму или крест из брёвен.
