Поворот судьбы

      Деревня была довольно большой. Имела собственное здание администрации и храм какого-то местного хтонического божества. Постоялый двор тоже нашелся. А при нем и скучавшая местная стража, которая не замедлила поинтересоваться о личностях приезжих. Даррен предъявил дорожные документы, и от отряда отстали, хотя и не прекратили подозрительно коситься в их сторону.       На солдатах не было никаких нашивок или знаков отличия, только у Дамиана на плече была нашита полоска стали, которая выделяла командира. Но одежда и выправка явственно выдавали в них военных.       Иорвет и Лорилея были одеты как последняя нищета. Крон же, как и всегда, щеголял в сером бархате и серебре, разительно отличаясь не только от эльфа и чародейки, но и от всего отряда в целом.       — Милейший, — маг облокотился на стойку, за которой стоял трактирщик. — Мы желаем две двухместные комнаты с раздельными кроватями. И место для еще шестерых из нашего сопровождения. Обед на всех. И велите-ка баню затопить.       Трактирщик лениво посмотрел на мага и озвучил стоимость всего перечисленного. Широким жестом маг достал увесистый кошель с требуемой суммой и бросил на стойку.       — Где баня?       — Во дворе, — мужик пальцем указал направление. — С утра натоплена. Полотенца и мыло внутри.

***

      Лорилея влетела в теплое помещение. Сбросила грязную одежду и прыгнула в большую каменную ванну, уйдя в воду по макушку. Вынырнула и со стоном блаженства вытянулась на воде.       Иорвет хотел подождать, пока девушка выйдет, но Крон, весело скалясь, со словами: «Чего вы там друг у друга не видели?» — затолкал его в баню вслед чародейке.       Волшебница даже не обратила внимания, что кто-то еще вошел в помещение, а когда заметила эльфа, с веселым смехом обрызгала его водой с головы до ног. Одноглазый было заворчал, но, увидев искреннюю радость на лице девушки, улыбнулся.       — Я к тебе не полезу. Вода в болото превратится, — высказал он и присел на край ванны, в которой с легкостью могло поместиться человек пять-шесть.       — Не нуди, — весело улыбнулась чародейка и, ухватив эльфа за ворот рубахи, уронила его в воду.       Одноглазый еще отфыркивался и пытался проморгаться, а девушка уже стащила с него рубашку и выкинула ее на пол. Потянулась к талии мужчины с явным намерением лишить его одежды полностью, но эльф успел перехватить ее руки и завести их себе за спину, одновременно прижав к себе волшебницу всем телом.       У Лорилеи перехватило дыхание, когда Иорвет обнял ее, и резко захотелось заплакать от осознания того, что все хорошо. Что тот ужас закончился. Но она сдержалась.       «Ну сколько можно сопли разводить?»       Вместо этого она освободила свои руки, обняла мужчину за шею и, наплевав на все — на то что эльф это не любит, на то что она ужасно хотела есть и спать — чародейка поцеловала скояʼтаэля. Девушка ждала, что он, как всегда, отвернется, давая ей только лишь мазнуть губами по его губам, но он не сделал этого. Не отвернулся, а наоборот, мягко ответил. Настолько мягко, что волшебница опять чуть не ударилась в слезы.       Эльф никогда не был с ней нежен. Она вообще сомневалась, что ему знакомо это слово и, тем более, его значение.       Она опять ошиблась. Иорвет не давал чародейке высвободиться, крепко обнимая ее за талию одной рукой, а кончиками пальцев второй легко держал ее подбородок, не давая девушке остановиться и отстраниться. Эльф поцеловал каждую частичку ее губ. Нежно, мягко, не возбуждая, а лаская.       Лорилея поняла, что он обнажился перед ней слишком сильно.       «…Солнце, если он узнает правду…»       Она сердцем потянулась к скояʼтаэлю, оставляя на его губах всю ту невыразимую нежность, которая стала мучить ее сразу после их знакомства.       Ничто до этого момента так не успокаивало волшебницу. Ни теплая любовь Дамиана, ни веселая влюбленность Даррена, ни редкие, но умелые, любовники не давали ей такого покоя. Такого наслаждения без соития, без ласк, без… всего.       Эльф же впервые в жизни поцеловал женщину так, как хотел. Не урывкой. Не смазано. И она не отвернулась от изуродованного лица. Не передернулась от надрезанных губ.       Мысли эльфийского мужчины и человеческой женщины отразились в их «зеркалах души». Они наконец поняли, что полюбили друг друга.       Когда в дверь постучали, Лорилея уже заплетала волосы в косу, а Иорвет вытирал полотенцем голову.