Поворот судьбы

      Иорвет и следопыт из отряда Дамиана подняли руки почти одновременно, приказывая остальным всадникам остановиться.       — Что случилось? — поинтересовался маг, подъезжая к ним вместе с капитаном.       — Конный отряд, — отозвался следопыт.       — Большой?       — Сотня. Может, больше.       Дамиан и Крон переглянулись.       — Кто это может быть? Войскам Хенсельта здесь делать нечего, а реданские патрули такими большими сейчас не бывают...       — Я знаю, кто это, — тихо сказал Иорвет.       Все повернулись к нему.       — Это «белки».       — С ДОРОГИ! — заорал капитан. — СОЙТИ С ДОРОГИ!       — Это не поможет, — так же тихо произнес эльф. — Уже поздно.       Дамиан понял, что одноглазый прав. Гул копыт быстро приближался. Скоя’таэли очень спешили. Из-за поворота вылетел вороной конь, несшийся во весь опор. За ним, как лавина, стал появляться остальной отряд. Завидев на дороге людей, «белки» потянули мечи из ножен.       «Таким количеством они превратят нас в фарш, невзирая на двух магов».       — Йорвет! — зарычал капитан. — Сделай же что-нибудь! Это же твои!..       Впереди идущий вороной был остановлен так резко, что встал на дыбы и развернулся на задних ногах.       «...Иорвет... Иорвет... Иорвет...» — эхом зашелестело в остановившемся отряде.       Одноглазый, не съезжая с дороги, стоял прямо перед скоя’таэлями, которые продолжали сбиваться, пока не остановились последние.       — Привет тебе, Вален, — медленно произнес Иорвет. — Спешишь?       Стало настолько тихо, что Дамиану показалось, будто мир сейчас треснет и разлетится на множество осколков.       — Мое почтение, Иорвет. Ты жив?       — Тебя это удивляет, радует или печалит? — одноглазый говорил очень тихо, но каждое его слово было отчетливо слышно.       — Что бы ты не думал, брат, я рад видеть тебя живым. Но мне любопытно, что за dh’oine с тобой? От них несет Нильфгаардом, — отозвался названный Валеном. — Неужели ты и вправду продался Черным?       Одноглазый нехорошо прищурился.       — Я продался? Мне до сих пор казалось, что это меня продали, как овцу на базаре. И протащили в клетке через половину Аэдирна.       Вален побледнел.       — Мы хотели отбить тебя, — дрогнувшим голосом начал оправдываться эльф. — Но нильфы были хитрее. Они телепортировались именно в тот момент, когда мы планировали атаковать. Мы ждали твоего сигнала, но ты его не подал, а после стало уже слишком поздно. Часть бригады двинулась к Яруге, а часть вернулась в Верген. Мы не забывали о тебе ни на минуту, и я знаю, что твои парни вытащили тебя из лап Нильфгаарда и телепортировали в Северные Королевства. Но ты бежал от них. И пропал. Мы подумали, что ты или спятил, или находишься под магическим контролем. Но когда в Каэдвене объявили, что ты казнен...       — И куда же вы так спешите? — перебил, видимо, бывшего подчиненного Иорвет. — И таким числом? Неужели сотней конников ты планировал взять Дракенборг? — язвительно докончил одноглазый.       Вален кивнул:       — Мы хотели отбить твое тело и похоронить, как полагается. В Шаэрраведде.       Иорвет осуждающе покачал головой:       — И командир из тебя говно, и стратег с тактиком не лучше. Мертвому уже все равно, а вести своих бойцов на верную смерть — непростительная глупость. К тому же, когда это я говорил, что хочу лежать рядом с Аэлиренн? Я за последнее время сильно пересмотрел свое отношение к ее «подвигу». И мне не за что просить прощения, как ей когда-то. Или же... — эльф снова прищурился. — Ты хотел убедиться в моей смерти. Ты же всегда метил на мое место.       Вален вскинулся в праведной обиде, но Дамиан слишком много времени провел в обществе чародеев и моментально распознал ложь. Не сомневался он и в том, что и Иорвет не принял все это за чистую монету.       — Вален, не слушай этого холуя черных! — раздался резкий женский голос.       Из строя выехала светловолосая эльфка и встала по левый бок от эльфа на вороном.       — Видно же, что он прикормленный пес Нильфгаарда! Чем тебя купили, Иорвет? Полной миской или течной сукой?!       Конь Дамиана переступил с ноги на ногу, почувствовав, как всадник напрягся в седле.       Ни один мускул не дрогнул на лице эльфа и чародейки.       — Замолкни, дурная баба, — раздался хриплый мужской голос. По рядам скоя'таэлей прошла дрожь, они расступились и выпустили вперед еще одного остроухого. Этот отличался от Валена, как ночь ото дня. Высокий, с волосами цвета воронова крыла и такими же черными непроницаемыми глазами. По стати он напоминал Иорвета, нежели рядовых «белок», и был ярко красив своей агрессивной, нечеловеческой красотой.        Дамиан молил богов, чтобы этот истинный Aen Seidhe оказался союзником, ибо врагом его видеть ой как не хотелось.       — Какая разница, кто с ним. После того, что устроила Саския, можно и с чертом сойтись. Он нас всегда к победе приводил. Ни одной стычки мы с ним не проиграли, а ты, Вален, наслушавшись эту дуру, в первом же сражении десяток положил. И сейчас вел нас на погибель. Мы шли умереть за Иорвета. И все мы это знали. Так если он жив, почему бы не пойти за ним к жизни? За мной, братья!       Ряды скоя'таэлей снова дрогнули, и большая часть, отделившись от основного отряда, перешла за спину одноглазого. Тот даже не шелохнулся в седле. «Белки» покорно встали за спинами людей. Только черноволосый подъехал к Иорвету и остановился по его правую руку.       «Вот это, я понимаю, выдержка, — подумал Дамиан. — Не зря, ой не зря император выбрал именно Йорвета. За ним эти эльфы и в огонь, и в воду пойдут».       — Мне все равно, что вы обо мне думаете, — громко и четко произнес одноглазый, обращаясь к остальным. — Но сейчас я еду в Дол Блатанна, и те, кто поедет со мной, смогут опять увидеть отцов и матерей. Детей, братьев и сестер. Тех, ради кого мы пошли на войну. Кто остался там и уже оплакал нас или все еще оплакивает. Мы вернемся домой. Мы вернемся домой и сможем утереть их слезы.       Эльф тронул лошадь, и коню Валена пришлось отступить в сторону, чтобы дать Иорвету дорогу. Узким клином вошел он в отряд скоя'таэлей. Сразу за ним следовал черноволосый, за ним — Дамиан. Капитан отметил, что все «белки» поворачивают коней и присоединяются к остальному отряду. Но также он заметил, что напряжение не спало. Это чувствовал и Иорвет, судя по его слишком прямой спине.       «Если среди этих нелюдей есть предатель, и ему приказано убить Йорвета — сейчас самый благоприятный момент. Мы никогда не узнаем кто это».