Поворот судьбы

      Следя за нападавшими, эльф не имел возможности взглянуть на чародейку и понять, в каком она состоянии. Но он слышал прерывистое дыхание девушки, значит, она была жива.       Лежавшая в ногах волшебница здорово затрудняла движение, сковывала его, как кандалы, практически пригвоздив к месту — ни отпрыгнуть, ни просто завертеться на месте Иорвет не мог. Гавенкары кружили вокруг него, как псы, то наскакивая, то отступая. Одноглазый стал уставать.       Он еще не отошел после Дракенборга, и нервы были натянуты до предела. Копившаяся несколько недель злость накатила на скоя’таэля.       «Если бы она не пришла — я бы уже убил их! Зачем она пришла?!»       Это чувство, вспыхнувшее и погасшее, отдалось очередной трещиной в психике эльфа. На мгновение он потерял и так довольно слабый контроль над ситуацией.       Сильный удар по голове бросил Иорвета во тьму.

***

      Придя в себя, эльф глухо застонал — болело все. Особенно сильно болели чрезмерно перетянутые узким ремешком запястья.       Еще до того, как открыл глаз, Иорвет понял, что висит вниз головой. Веревка, перекинутая через толстый сук, шла к его щиколоткам, затем тянулась по голеням к бедрам, от бедер к талии, от талии к плечам, от плеч к запястьям сведенных за спиной рук, петлями опутывая все тело, отчего эльф походил на заготовку для копченого окорока.       Его замутило — чугунная от прилившей крови голова сильно кружилась, и ком дурноты то и дело подкатывал к горлу. Вслед за болью и тошнотой пришло осознание, как и почему он оказался в таком паскудном положении. Полностью обездвиженный эльф мог только моргать. Ну и кричать. Наемники рот ему не заткнули, видимо, планируя поглумиться на славу.       Иорвет прикрыл веко, прислушался и не услышал ничего, что походило бы на звуки творившегося насилия: не было характерного сопения, не было надрывного женского крика, не было похотливых подбадриваний. Только кто-то хлюпал носом, как при сильном насморке.       Сделав над собой усилие, эльф снова открыл глаз и насколько мог запрокинул голову, посмотрел вниз. На земле почти строго под ним сидела Лорилея и рукавом платья утирала льющуюся из носа кровь. Чародейка подняла на него глаза.       — Очнулся? — девушка высморкалась кровью в рукав. — Ты как? В порядке?       Утвердительно кивнув, Иорвет поискал взглядом двух наемников. Нашел. И похолодел.       — Я сейчас, — проговорила девушка, снова хлюпнув носом и утеревшись рукавом. Кровь и не думала останавливаться. — Падать будет больно, прости.       С этими словами волшебница перерезала веревку, державшую растяжку, на которой висел Иорвет. Эльф рухнул на землю, успев вывернуться так, чтобы не сломать себе шею. Лорилея подползла к нему и перерезала путы, а потом бессильно повалилась носом в землю.       Иорвет освободился от веревок и повернулся к чародейке. Она уже стояла на четвереньках. Он попробовал помочь ей подняться, но девушку скрутило в спазме и вырвало. Отмахнувшись рукой от эльфа, Лорилея так и продолжала стоять на четвереньках, пока не утихли судороги. Кровь все еще текла из носа.       Опустевший желудок перестал тревожить волшебницу, и она бы снова рухнула на землю, но одноглазый успел ее подхватить.       — Ты уже достаточно перепачкалась. Надо умыться, пока не высохло. Кровь и без того будет трудно отмыть, — он взял Лорилею на руки и понес к озеру.       Девушка не сопротивлялась: ни когда он умыл ей лицо, ни когда, набрав в ладонь ледяной воды, помог прополоскать рот, ни когда, после, напоил ее. Кровь перестала идти. Чародейка была бледна как полотно. Поддерживаемая Иорветом, она пыталась оттереть пятна крови с платья.       Эльф осмотрелся вокруг, чтобы понять, что конкретно он пропустил. Он хорошо видел место, где упал, и откуда волокли бесчувственную Лорилею. Видел место, где его связывали и подвешивали. Даже брошенную в поле его зрения попону, на которой гавенкары собирались насиловать волшебницу, он видел. Но не видел следов борьбы и насилия.       Он внимательно посмотрел на девушку: ее платье было немного надорвано от ворота, а когда смылась кровь, стало понятно, что по лицу ее не били.       — Что тут произошло?       Чародейка высвободилась из его рук, присела на землю и, подобрав подол под себя, посмотрела на Иорвета. Он никогда не видел этого взгляда. Не мог представить, что Лорилея может смотреть ТАК. Так холодно и пронзительно. Ее голубые глаза превратились в колкие льдинки. Ему показалось, что волшебница смотрит ему в душу.       — Лора, — прошептал он. — Ты слышишь меня? Ответь. Позволь, я подойду.       Волшебница провела тыльной стороной ладони по губам, машинально стирая несуществующую кровь, и замотала головой.       — Почему?       — Не сейчас, — пробормотала девушка. — Ты не должен видеть меня такой.       — Я уже вижу...       Волшебница вновь схватилась за живот и повалилась на землю, свернувшись калачиком.       — Лора...       — Мне плохо, — простонала чародейка. — Отнеси меня в лагерь. К Крону. Он поможет. Он знает, что делать...       С этими словами она потеряла сознание.