Поворот судьбы

      Утро выдалось ясным и чистым, предвещая теплый и солнечный день. Лорилея вышла к маленькому лесному озерцу и, подобрав юбки платья, присела на огромный плоский камень у самого края водоема. Сделала она это практически бесшумно. Как ей казалось.       Иорвет, голым по пояс стоявший в воде и остервенело терший себя песком, замер. Выпрямился, но головы не повернул.       — Зачем ты пришла? — тихо спросил он. — Сейчас не лучшее время, чтобы нас видели вместе.       — Ты думаешь, если нас не будут видеть вместе, это что-нибудь изменит? — горько произнесла она. — Меня уже считают твоей то ли блядью, то ли хозяйкой. Не могут определиться. И что ты так отчаянно хочешь с себя смыть? Меня? Не там трешь.       — Я привык к твоему запаху, — глухо отозвался эльф. — Забыл, что мы чувствуем сторонние запахи. Теперь о том, что мы любовники, знает весь лагерь. Как я мог быть таким опрометчивым?       Брови девушки слегка сдвинулись к переносице, дернулся уголок губ.       — Если ты хочешь избавиться от моего запаха — тебе надо перестать спать со мной, а не стирать верхний слой кожи поутру. Не напасешься эпидермиса.       Иорвет повернулся к ней, и она в очередной раз убедилась, что, черт возьми, любит этого эльфа.       Утреннее солнце заливало мужчину мягким светом, подчеркнув красоту поджарого тела, но вместе с тем стали отчетливо видны все шрамы, включая обезображенное плечо. Еще не сошедшие синяки и ссадины. Побелевшие следы от плети палача. Чародейка была абсолютно уверена, что он полностью раздет, и поискала глазами его одежду. Не нашла и слегка расстроилась. Эльф смыл с себя остатки песка и направился к берегу.       — Кто же моется в одежде? — разочарованно проворчала Лорилея. — Зачем штаны мочить?       — Затем, чтобы не трясти лишним перед противником, если он застанет тебя врасплох. Так делают все скоя’таэли, — ответил Иорвет, выходя на берег.       Девушка осторожно спустилась с камня и подошла к озеру. Окунула в него руку. Вода была ледяной. Кисть мгновенно свело. Повернулась к эльфу. У того не было даже мурашек.       — Эльфы, — снова проворчала она. — Хорошо, ума хватило не прыгнуть к тебе. Окоченела бы.       Чародейка встала и подошла к одноглазому, подняла на него взгляд, коснулась рукой шрама на месте срезанной татуировки. Иорвет привлек ее к себе и обнял за плечи, как вдруг услышал недовольный щебет птиц, сорвавшихся с веток, растущих у озерка деревьев. Эльф тут же развернулся на звук, одновременно плавным движением пряча девушку за свою спину.       — Не обманула остроухая! — произнес на всеобщем высокий мужчина, показываясь из-за стволов. — Он в натуре тут один с курвой какой-то!       Не успел эльф и глазом моргнуть, как напротив него уже стояло пятеро вооруженных людей и светловолосая эльфка — та, что недавно заступалась за Валена. Люди мерзко скалились, эльфка противно хихикала.       Двое были с арбалетами и целились аккурат в грудь скоя’таэля. У остальных на поясах висели клинки.       Дело принимало весьма скверный оборот: это были гавенкары — торговцы, снабжавшие «белок» необходимым снаряжением, но в погоне за наживой не гнушавшиеся ничем. Они могли мать родную сдать с потрохами, если бы это принесло им прибыль.       Мысленно Иорвет уже просчитал и отмел несколько возможных вариантов боя — под наведенными на него самострелами он не решался даже кинуть взгляд в сторону лежавшего совсем рядом оружия.       — Так как? Берем живьем или прикончим? — поинтересовался один из арбалетчиков у стоявшего чуть позади человека. — А с бабой потом позабавимся.       — Зачем же кончать? — осклабился вожак. — Прострелим ноги, подрежем где надо, чтобы сразу не помер, а девку — крестом. Пусть полюбуется.       — Вы особо не торопитесь, — улыбнулась эльфка. — Здесь их долго никто искать не будет.       — Bloede an’givare, — прорычал Иорвет, сжимая кулаки.       — На, — главный кинул ей кожаный кошель. — Как договаривались.       Светловолосая поймала мешочек и двинулась прочь, но не успела отойти и на пару шагов, как главарь подал знак, и второй арбалетчик, повернувшись, разрядил арбалет в спину эльфки.       — Тьфу, нелюдь проклятая, — сплюнул главный. — Пойди, забери деньги. Они ей больше не понадобятся.       Стрелявший пошел выполнять приказ. Люди были настолько уверены в своем превосходстве, что не утруждали себя вниманием к эльфу и девушке.       Иорвет было изготовился к прыжку, но его остановила чародейка, крепко впившись ногтями в предплечье эльфа.       Вдруг взгляд вожака остекленел. Он вытащил меч из ножен и одним движением рубанул по шее первому арбалетчику, затем повернулся ко второму и острием клинка ткнул тому в грудь, чуть пониже грудины. Оставшиеся бандиты отскочили от спятившего командира и обнажили мечи.       Одноглазый услышал, как девушка охнула и начала сползать вниз по его руке. В этот же момент главарь пришел в себя. С изумлением посмотрев на трупы еще пару мгновений назад бывших живыми сотоварищей, он дико заорал:       — Ведьма! Руби ведьму!       Первым к эльфу подбежал самый молодой из бандитов. Это спасло жизнь Иорвету и Лорилее. Горячась, он слишком высоко замахнулся и тут же получил от ринувшегося навстречу эльфа в кадык и, выронив клинок, схватился за перебитое горло. Перехватив падающий острием вниз меч, эльф успел поставить защиту от летевшего на него клинка вожака и, спустив его на слив, тут же рукоятью ударил противника в лицо. Брызнула кровь. Человек отпрянул, сплюнул алую слюну на песок, затем снова поднял меч и встал в стойку. Второй из оставшихся бандитов занял оборонительную позицию и осторожно заходил эльфу в слепую зону.       Бой надо было кончать. Иорвет понимал, что сейчас не продержится против двух профессионалов.       Гавенкары действовали слаженно. Пользовались своим преимуществом и его слабостью в полной мере. Одноглазый ударил на слух, резко развернувшись вправо и рубанув снизу вверх. Наткнулся на защиту и потерял из вида более опасного противника. Повернулся вокруг своей оси, опять ударив наугад. Каждый раз перед ним представал только один противник, и это было чертовски опасно. Второй постоянно уходил в слепую зону. Когда и в третий раз он ударил по воздуху, эльф понял, что его просто гоняют, как лиса во время погони. Люди могли зарубить его уже минимум дважды. Значит, они готовили ему несколько другую участь. И Иорвету не хотелось знать какую.