Поворот судьбы

      — «Белки» выходят из лесов и перестают вести войну? Невероятно! — Ярпен Зигрин стоял у стола в «Котле» и беседовал с двумя собратьями, которые, по их утверждению, ушли из скоя'таэлей. — Что же вас сподвигло вернуться на путь истинный?       — Йорвет мертв, идти больше не за кем, — звучно рыгнул один из пришлых. — Мы и так по лесам намерзлись и наголодались. Хорош. Пора и меру знать, работу найти, женой обзавестись да хозяйством.       — И много вас таких ждать? — Ярпен все еще не до конца понимал, почему гибель всего одного эльфа поставила точку в многолетнем противостоянии «белок» и людей.       — Наверняка еще придут. Эльфы по большей части, но и наши тоже есть.       — Дык эльфы-то после того, как Саския Йорвета нильфам продала, отседова и ушли. Чего это они вознамерились вернуться? Короткая память у вечно юных? Странно все это.       — Странно не странно — какая разница. Где, говоришь, у вас оружейная? Мы туда топоры да секиры сложим.       Двое пришлых вышли из таверны и направились к месту, которое указал Ярпен.       — Что думаешь, Сесиль? — Зигрин сел за стол. — Недоговаривают чего-то парни, или правда потянуло их на нормальную жизнь?       — Ох, не знаю, Ярпен. Пока вы тут трепались, еще трое эльфов в город пришло. Хвостов на одежде нет, луки да колчаны зачехлены. Морды кирпичом. На вопросы отмалчиваются. Расположились там же, где «белки» жили, когда здесь с Йорветом стояли. Надо бы с Саскией поговорить.       — Надо. Пойдем.

***

      — Скоя’таэли возвращаются в город? Немыслимо!       — Ну почему же? — Сесиль Бурдон облокотился на стол в Замке Трех Отцов. — Вон, уже пятеро прошли через городские ворота. Что нам с ними делать, Саския?       — Мы не можем их не пускать?       — Не можем. Многие из них стояли на стенах, когда Хенсельт хотел захватить Верген. Ты продала их командира — они ушли. Йорвет погиб — они вернулись. Им больше некуда идти. Или ты боишься бунта?       Девушка села на трон:       — Я опасаюсь мести с их стороны.       — И вполне оправданно. Неужели тебе так нужны были деньги, или ты просто хотела от него избавиться?       Саэсентессис фыркнула:       — Что ты несешь, Бурдон? Эти деньги были нужны не мне, а всей долине Понтара. Забыл, что во время войны были пожжены поля, вырезан скот, убиты крестьяне? У нас не было зерна даже на посев!       — Хенсельт выплатил контрибуцию...       — Ее оказалось мало. Йорвет мешал. Мешал своей непокорностью, ненавистью, икона войны, мать его! Эти пересуды у меня за спиной. Он — разбойник и убийца. Он получил по заслугам в соответствии с законодательством Редании. Как он из Нильфгаарда попал в Реданию — меня не волнует. Йорвета нашла та смерть, которую он заслужил. Не я обрекла его на мучительную казнь, а он сам.       — Тогда почему ты не вышла, когда его, как дикого зверя, полуголого сажали в клетку? Где ты была, когда тот, кто сделал тебя королевой, закованный в кандалы, был продан, как раб? — Сесиль смотрел девушке в глаза и не видел ни раскаяния, ни переживания. Она была абсолютно убеждена в своей правоте.       — Я не обязана была смотреть на это. У меня были дела.       Краснолюд грустно усмехнулся.       — Если ты так легко отрекаешься от того, кому обязана всем — что же говорить о нас? Ты бросишь город, если запахнет жареным. Или Хенсельт, или Радовид рано или поздно попытаются отбить у тебя Долину. Но у тебя не будет полководца. Не будет армии, да и верных людей ты теряешь слишком легко. По договору с Нильфгаардом император обязался не нападать на нас только год. Он на исходе. Кого еще продашь? Меня? Ярпена? Скоя'таэлей? Ты ведешь за собой, но ты не королева. А я лучше бы склонил голову перед изуродованным эльфом, который не жалея ни себя, ни своих бойцов, спас нас. Ты же только брехать готова.       Сесиль повернулся и вышел из залы.       — Сесиль, — Шелдон поймал родственника на выходе из замка. — В город вошли еще десять скоя'таэлей.       — Пусть устраиваются. Выясни, кто у них главный, и дай мне знать. Я хочу разобраться, что в действительности происходит.       — У них нет командира. Это все рядовые.       — Тогда выясни, кто им приказал войти в город.       — Они молчат. Сесиль... Что-то грядет. Я чувствую. Что-то дурное. И страшное.

***

      Ярпен встречал скоя'таэлей и показывал им дорогу до их обиталища и оружейной. На следующие сутки поток эльфов увеличился втрое. И все твердили одно и то же, что «Иорвет мертв, и воевать больше не за что». А на все вопросы просто отмалчивались. Сесиль забеспокоился не на шутку. Когда в город вошел светловолосый Вален, который командовал большим отрядом, староста забил тревогу среди краснолюдов.       — Это не нормально, — громко шептался он за кружкой пива. — Какого хрена они прутся сюда? У Валена почти сотня лучников. К чему они готовятся? Они знают что-то, чего не знаем мы?       — Дык и откуда нам это знать, — отозвался Ярпен. — У нас ни разведки нет. Ни дозоров. А скоя’таэли молчат, будто им рты зашили. Кто ими командует? Ясно же, что они по приказу идут и молчат тоже по приказу. Но чьему? Неужели нашелся у них очередной полководец? Но зачем ему Верген? Они уже сейчас могут взять нас без шума и пыли. Таким-то количеством.       Краснолюды закивали.       — Надо выяснить, кто отдает приказы скоя’таэлям, — сказал староста. — И если они пришли нам помочь — это надо узнать. Если же они пришли нам навредить — выяснить, как можно их остановить. И кто у них командир?!       — Вален здесь, но он точно не главный. Поговорите с ним.       — Он ничего не скажет, — отозвался Шелдон. — Спрашивали уже.       — Спросите еще раз. Братья, по ходу грядет война. И «белки» опять хотят нам помочь. Но заставить их вернуться в Верген мог только один эльф, — Сесиль залпом допил пиво.       — Кто же? — поинтересовался Ярпен.       — Йорвет.       — Йорвет мертв.       — Ты видел его тело? Собственными глазами?       — Нет.       — И никто не видел. Слишком слаженно действуют скоя’таэли. Слишком.       — Надо сказать об этом Саскии...       — Зачем? — рыкнул староста. — Чтобы ей опять было кого продать? Теперь уже Редании? Нет. Мы будем действовать сами. И увидим, как верна нам наша Аэдирнская Дева.       — Это измена, — тихо прошептал Шелдон.       Сидевшие за столом краснолюды посмотрели на него.       — А не было ли изменой с ее стороны, когда она продала Йорвета нильфам? Верного полководца, влюбленного дурака? — хрипло ответил Ярпен. — Нет, Шелдон, это уже не измена — это проверка на прочность нашей держательницы власти.