Сильфиада. Книга Судеб.

      Я, я, я самый умный!       А вы - вы все пешки в моих руках…       Шесть Сильфов и вы – Назир, Лед, Клеменсия, Ольга, Снежана… вопрос только в том, на каком поле будет разыгрываться партия. Где?       Злат сильно потер ладонью нос и удовлетворенно вздохнул. В голове прояснилось. Так, так.       Слишком много чести – строить новый лабиринт, западню, если она уже есть. Идеальное место.       Так. Так.       Клеменсии – не верить. Убить её.       Нужно, чтобы пришли определенные Сильфы. В определенное место. В нужное ему место.       В квадратный Зал Печального Замка.       Злат мерзко усмехнулся, потирая ручки.       Он создал его по наитию, пустую некрасивую каменную комнату. Собственно, он был и не Квадратный, этот Зал. Никто точно не знал, как он выглядит изнутри. Даже сам Злат – потому что ни разу там не был. Знал только наверняка, что у Зала четыре двери – по всем сторонам света…       Жуткое место; место-ловушка, столь хитрое, что зайти в него невозможно. А уж тем более – потом выйти. Так, так, так…       На каждой двери - три блока, три преграды. Две опущены, одна поднята. Как в мышеловке.       - Северный, Северный ход, - бормотал Злат, воспаленными глазами изучая карту – он начертил её только что, корявыми неровными значками, по памяти.       – Туда мы войдем. Зачем? Придумаю потом. Потом…       Нас будет четверо – три Знака, Снежана и Ольга – нечистая Платина, Клем – медь, я… Значит, расставлю так: первая дверь – я сам её открою, и она будет отделена от них двумя другими, они не смогут открыть её потом, а значит, не смогут и выбраться… хе-хе! Так, так… вторая дверь - платина, обязательно платина! Её откроют Снежана или Ольга. Третья закроет нас наглухо; это будет медь, Клем. Если её убьют первой, - Злат потер лоб задумчиво, - то ни Снеж, ни Ольга не смогут выбраться из этого хода… надо, чтоб её убили первой...       Значит, мы войдем через Северный ход… туда должен войти и Ветер, платина. Значит, Сильфов по лабиринту нужно провести так, чтобы у Севера оказались Ветер и… и… и Огонь, - Злат поморщился при мысли об огненном Сильфе. – Огонь разобьет первую дверь, Ветер – вторую.. третья прихлопнет его с.. с нами, - Злат с неохотой произнес это слово, - и Огонь не сможет войти… если рядом не будет Зеда, или Клем не отопрет ему, а она не откроет. Потому что её убьют первой. Значит, Зед должен будет войти через… через… к какой двери ведет самый короткий ход? К Западной. Значит, западная дверь… ага… я поставлю запирающую дверь – золото! Я велю ей, и она останется открытой. Вторая – Зед, он её взорвет и ворвется первым, и третья – Жизнь - его захлопнет. Значит... Здесь не должно быть Жизни, мне она опасна… Зед должен идти один. Ага… - Злат что-то чиркнул на бумаге и снова уткнулся в свой план. – Остаются Восточный и Южный ходы… Уйду через Юг – там ближе всего к Общему Выходу… Значит, первая дверь – золото, я открою её. Вторая – тоже... третья – Жизнь. Пусть их запрет Жизнь, гы-гы-гы! Шиш они откроются. И остается Восток… восток – дело тонкое, Петруха… Как бы запереть? Третья, захлопывающаяся, пусть – так и быть! – по традиции будет Жизнь. Гы-гы-гы! Ни бабы, ни Сильфы, проникшие в зал, открыться не смогут. Вторая… Зед будет бить изнутри, а снаружи… пусть бьет Вода. Как только они пробьют двери, опустится третья – пусть Жизнь. Гы-гы-гы! Шиш они откроют… И Вода тоже окажется внутри. Значит, здесь Жизнь тоже быть не должна. Пусть она будет… будет… у Северного хода. Поджидает Клем… если ей вздумается выйти. И, если что, это ход не смогут открыть ни она, ни Огонь. Гы-гы! Какой я умный! Итак, если мне повезет, то все бабы пойдут в распыл, - Злат жирно зачеркнул имена, написанные внутри квадрата, - и трое Сильфов застрянут в Зале… если не навсегда, то надолго… Торн, Торн… его быть не должно. Ему любые двери под силу. И Свидетелю, кстати, тоже. Значит, их даже близко быть не должно. Впрочем, Торна можно и не бояться. Она – ноль, хаккаран убил её. Она не придет. А Свидетель? Как от него избавиться? Думать, думать!       Злат редко позволял себе пользоваться Силой, чтобы переносить свое тело из одной точки в другую. Обычно он, притворяясь, долго и нудно шел – кстати, так лучше думается. Но сейчас он был слишком возбужден, чтобы придерживаться каких-либо правил и условностей; оттого у нужного ему объекта - у ворот этой школы – оказался, сделав всего один шаг. Так, кстати, не умели делать ни Лед, ни Назир, ни уж тем более бабы.       Бабы, бабы… они обычно толклись у школы. Их туда прикрепил Лед, чтобы они выгнали ему Ветер. Они могут быть там. По привычке. Лед их вздрючил – они напуганы, растеряны, пристыжены, но думают, что свое уже получили. Они не ожидают нового наказания – по крайней мере, Ольга и Снежана. Ну, даже если и ждут – то не от него, не от Злата. Они считают его тупым маленьким мальчиком-простачком. И о смерти они не думают – Лед мог прикончить их, но не стал. Значит – прощены. Ни Ольге, ни Снежане и в голову не придет, что Назир захочет их убрать… обиделся? За поминки? Возможно; что взбредет на ум человеку! А может, просто жадничает – не хочет делить с ними это мир. Что взбредет на ум человеку…       Так, так…       Злат резко затормозил, взвизгнув: хренова Сильфиха! Её рыжие кудри были видны даже сквозь нежный зеленый майский туман, окутавший сад! Косолапая дрянь в клетчатой юбке, она самоуверенно и нагло топала по дорожке к дверям школы, размахивая сумкой с учебниками; а на выбеленных кирпичных стенах, к которым прицеплялись створки ворот, так приветливо распахнутых у Злата перед носом, так издевательски открытых, розовым глупым мелом нарисованы пляшущие огненные человечки. Как раз на уровне шеи Злата… еще один шаг – и тонкая, никому не видная нитка–связка меж двумя розовыми каракулями отрезала бы ему голову. Как лазером. Как масло - ножом…       - Ай, ай, - Злат забеспокоился, забегал вдоль ограды и чуть не взвыл от горя: вот что эта засранка делала в саду! На каждом беленом столбе, поддерживающем забор, намалевано по гадкому огненному человечку! Территорию метила. Зачем?       - Это Лед, дурак, - в отчаянье бормотал Злат, перебегая от столба к столбу, - натравил на них своих Охотников… и толку никакого, и еще вспугнул, вспугнул! Они теперь будут беречься… ну почему же моя Сильфиха, что за невезение?!       А Клем? Клем опаснее других. Она не получила свою долю тумаков. Она ждет опасности отовсюду, не поверит никому и ничему. Она будет вести свою игру.       Сама попытается напасть.       Как?       Ага…       Может натравить Сильфиху Огня; и та первым делом нарисует такие вот значки, чтобы он, Злат, не смог проникнуть на территорию школы. Почему? Кто там – сама Клеменсия или же нет никого? Или эти значки – случайность?       Клеменсии сейчас хуже всех – она боится всех. И Сильфов, и своих. Включая баб – злые дуры сроду не простят ей того, что она сама сбежала, не разделила с ними причитающиеся всем троим тумаки.       Так. Путь первый: значки не случайны. Так Клем обороняется от него, Злата. И от Назира, разумеется. Тогда почему нет ничего ото Льда и баб? Ото Льда должно быть. Много чести – городить заборы от Ольги и Снежаны, может быть, если Клем может раскидать их просто пощечинами. Но Лед – не тот, от которого можно отделаться парой оплеух.       Значит. Значки – случайная выходка Сильфиды. И Клем нет внутри; у Снежаны и Ольги ума не хватит выстраивать вообще какую-либо защиту.       Значит, Клем где-то в другом месте. Где?       Может быть лишь одно место, где она нашла бы себе приют – Печальный Замок.       Туда ни за что не пойдет раненый Назир, даже если сильно захочет открутить ей голову – он порядком потрепан, рисковать не будет. Лед тоже не сунется просто так – он слишком умен и осторожен, и Клем – слишком мелкая добыча, чтобы рисковать и соваться в замок, где может быт засада Сильфов, которые сумели пролезть туда однажды. Значит, и еще раз смогут.       И уж, разумеется, туда не пойдут ни Снежана, ни Ольга. Сильфы будут искать их там в первую очередь. Здесь, притворяясь людьми, можно отсидеться. Значит, Клем в Замке. Где-то в лабиринтах его комнат и залов. Ей терять нечего.       И она знает, что если кто-то и придет, то это будет Злат. И искать он будет не абы кого, а именно её.       Зачем?       Как думала бы она?       Чтобы убить, думала бы она. И она права.       Что она сделает?       Либо сразу будет сопротивляться, либо… либо сделает вид, что раскаивается. Заблеет, залебезит, пустит слезу, попросит помощи и сочувствия.       Не верить ни единому слову. Убить.       Никаких компромиссов.       Та-ак… А с бабами что делать?       Вести себя с ними грубовато; дружелюбный тон их насторожит – с чего бы Злату быть с ним любезным? Он должен указать им их место – приниженное, для мелких поручений. Которые никто, кроме них, делать не будет. Именно – они должны будут что-то сделать! Приказ Льда…       Думай. Думай! Что может приказать эгоистичный, мстительный Лед?       И чтобы они – сделали? Искать сокровища, клад?       Клем. Наказать Клем!       Злат застыл на одной ноге у очередного столба и лихорадочно зарылся рукой в карман.       План, план…       Вытащив мятую бумажку, он расправил её на колене и присел у треклятого забора.       Вроде, подходящее… Ну-ка, ну-ка… Да.       Сказать им, что Лед велел посадить Клем в Квадратный Зал в заключение. Наказать. Обозленные дуры, друг дружку обгоняя, помчатся туда. Они мало что понимают в этом Зале – знают лишь то, что открыть его в одиночку нельзя. Ни снаружи, ни изнутри.       - Я скажу им, - пробормотал он, – что вчетвером мы откроем Северную Дверь. Устроена она так, что лишь все вместе мы пройдем. Они это знают. И поверят. Выйдем будто бы через Юг… здесь я должен буду пошевелиться, выскочить, чтобы третья дверь закрылась и не выпустила. Вот как… я покажу им чертеж, покажу… Они тупые; подвоха не заметят. Не поймут, что через Север я без них не войду и не выйду; а через Юг – они не нужны мне, чтобы выйти через Юг. Идеально.       Так, так.       Прелестно.       А как быть с Клем?       Как её заставить пойти с ним? Она-то точно не купится на байку с кладом. Она не верит.       И ей – не верить. Не слушать. Убить.       Надо, чтобы она сама пришла к нему за помощью. Надо, чтобы она думала, что он, Злат, - её последний шанс. Чтобы она думала, что с ним можно договориться. Чтобы она думала, что он – уполномочен; что он – доверенное лицо Назира и Льда, что он – равен им, что он сможет вымолить ей прощение… в обмен на что?       В обмен на услугу.       Какую?       В обмен на помощь Злату с этим Залом. Будто бы надо убить там баб. Так велел-де Лед. И Назир. И бабам сказать, что Лед велел – либо убить их, раз ни на что не годны, либо (если годны – пусть докажут!) они садят под замок Клем. Сами. Злат им не помощник.       Лихо.       Разумеется, вдвоем они её не одолеют; погоняют, выболтают кое-что, что заставит её задуматься, но не догонят. Не поймают. С плачем приползут к нему, Злату – помоги!       И Клем ему звякнет, озадаченная.       А чтобы она не попыталась спрятаться, затеряться в толпе, выключить-ка её каналец, которым она прошла в мир, чтобы при встрече даже слепой понял, что она – демон.       Что тут поделаешь – опала. Так велел Лед.       Злат спокойно и аккуратно сложил план и сунул его в кармашек. Шиш с ним, с этим забором. Он вынул свой любимый телефон и неторопливо набрал номер Ольги. ************************************       - Да за что?! Ты что, с ума сошел, придурок?!       - Я – придурок? – очень спокойно удивился Злат. – Это вы трое – идиотки.       - Да что мы сделали-то?!       - В том-то и дело, что ничего. Да еще и Ветер эту…       - За Ветер?! Какая-то Ветер ему дороже нас?!       - Позвони, спроси сама! – огрызнулся Злат. – Это дело личное, дело чести. Так какого же черта вы со своими свиными рылами суетесь?!..       Ольга сочла благоразумным промолчать.       - В общем, вот как, - деловито продолжал Злат. – Велено вам изловить Клем – разумеется, вы все виноваты, но она – более всего. Она позвала Сильфиху. Так сказал Лед.       - Да, да, - угодливо поддакнула Ольга.       - Значит, либо вы сами её наказываете, либо Лед вас всех… ну, ты понимаешь. Я уберу её защиту.       - Что?!       - Да, ты правильно поняла. Она больше не сможет косить под местную. Это все, чем я могу вам помочь. Все. Бог в помощь.       Телефон дал отбой, и Ольга сползла с подлокотника кресла на сиденье, ошарашенная. Недокуренная дымящаяся сигарета висела на её губе, прилипнув.       - Ну? Чего молчишь? Что он сказал? – нетерпеливо затормошила подругу Снежана.       - Клем, сука, - процедила медленно Ольга, - это она нас втравила…       - Да в чем дело-то?!       - Это же она орала – «мы свободны, мы свободны!» Она говорила – «мир теперь наш! Поминки по Назиру и Льду!» - кипятилась Ольга.       - Да что случилось-то?       - А то! Лед велел нам изловить её и посадить в этот, как его… Квадратный Зал на веки вечные; или он сам, нас с тобой, с ней вместе…       - А можно будет её убить? – с ненавистью произнесла Снежана. Ольга взорвалась:       - Все, хватит самодеятельности! Сказали – посадить, значит, посадить! Может, он сам хочет затрахать её там до смерти! Сам, без нашей помощи!       Снежана соображала, грызя ногти.       - И чего, - произнесла она, - он за Ветер так разозлился?       - А я знаю?! Мстительный ублюдок...       - Ну и чего делать будем?       - А того! Пойдем в Печальный Замок, - буркнула Ольга. – Поймаем её. Вместе со Златом посадим под замок, и на поклон ко Льду! Может, простит… ************************       Обостренный слух Клеменсии уловил этот странный звук – словно что-то лопнуло, - и она мгновенно проснулась, подскочила, словно над ухом у неё стрельнули из револьвера.       - А?       Но никого рядом не было.       Комната была пуста – все так же спокойно лился неживой свет сквозь витражное стрельчатое окно, и тонкие изысканные занавеси застыли принужденно и мертво… тихо.       Что же это было?       Она откинула одеяло – вообще-то, кажется, это была какая-то нарядная цветная тряпка - то ли гобелен, то ли вышитое шелками полотно, в темноте она не разобрала - и спустила ногу на холодный пол из полированного черного со слюдяными прожилками мрамора. Звук повторился тут же, с новой силой, и еще резче.       Да это же лопается её новый кожаный наряд!       Она в панике схватилась за плечи – конечно!       Подскочила – и костяные шипы, выросшие из колен, безжалостно рванули кожаное полотнище юбки, с хрустом раздирая дыры… и из плеч, из локтей торчали предательские костяшки, продрав пиджак, а ребра выступали, как обручи, гадкими рельефными буграми, словно под пиджаком она прятала не две, а целых восемь грудей… В ряд, как у свиньи!       Понятно; отобрали красивую, гладкую, удобную человеческую шкуру! Испуганный витраж отразил какое-то заострившееся, с обтянутыми желтоватой кожей скулами лицо, нос - дырки наружу, можно два пальца запихать, зубы – как у старой лошади…       Это уже серьезно. Это означает – на неё охотятся. Но кто? Ольга и Снежана? Им не под силу сделать такое. У них нет полномочий на такие штуки. Значит, Лед или Назир.       Клем безжалостно подцепила кривыми пальцами дыру на плече и рванула. Красивая вещица со страшным треском лопнула чуть ли не пополам. Сползла, открывая заморенное, истонченное тело с широкими обручами ребер и плоской, как у тощего мужичка, грудью. Ладно, юбка еще сгодится – Клем прорвала полотнище до самого низа, чтоб коленки двигались свободно, не цепляясь постоянно за прорехи, - и теперь спереди висело три ленты.       Скоро кто-то придет.       Она это чувствовала.       Раз отняли человеческий образ – значит, не пускают наружу. Не пускают наружу – значит, будут убивать тут.       Кто? Лед или Назир?       - Что же ты молчишь, сестрица? Боишься? Правильно. Бойся.       Они уже здесь. Снежана и Ольга. Странно…       Стало совсем темно – по красивому витражу, как самые черные чернила, потоками стекали струи яда, яда Снежаны. Яд мгновенно впитывался во все, прорастая отравленными венами, а ядовитая чернота все текла и текла.       - Ну, где же ты?       Очень, очень осторожно, чтобы не было слышно, Клем поднялась над полом и зависла в воздухе – нужно подождать совсем чуть-чуть..       - Где ты?       Яд, обыскивая комнату, полз по всему – по полу, по стенам, ощупывая потолок и брошенную постель, пропитывая чернотой белое белье и разноцветные шелка на гобелене.       - Я знаю, ты здесь. Лучше не молчи.       Яд с шипением и треском впитывался в стены, в пол. Постель с легким шелестом кучкой пепла осыпалась на залитый чернилами шевелящийся похрустывающий пол. По мрамору, словно по водной глади, пробегала рябь, легкая и странная.       С потолка закапало, полило – Клем даже дышать перестала, когда мимо её лица, груди, протянулись эти длинные вязкие черные нити, жирные и блестящие, как язык хамелеона. Снежана искала её вслепую; она словно бы запустила руку в узкую щель в ящике и все ощупывала, ощупывала… Позади, с шипением припалив клок волос, упала еще одна тягучая нить – и Клем едва успела вывернуться, мягко и ловко поплыв в сторону, меж падающими струями яда.       Еще одна толстая струя потекла вниз, протыкая комнату насквозь, и тонкое, тощее тельце изломалось, изогнулось всеми суставами, минуя её, пролезая меж новыми и новыми струйками… да когда же кончится её яд?!       - Да где же ты?! – в голосе Снежаны послышалось нетерпение, граничащее с истерикой. – Дрянь этакая! Выходи, я сказала!       Ольга молчит. Оно и понятно – она искала. Наверное, валяется без сил и без чувств. Это хорошо.       - Выходи, - в голосе Снежаны послышались просительные нотки. – Обещаю, мы не сделаем тебе ничего. Даже пальцем не тронем. Лед просто велел тебя закрыть. Посадить под замок, и все. Он сам будет с тобой разбираться, наверное… так что нас можешь не бояться.       Значит, охотится Лед. Это плохо…       - Куда он велел меня посадить? – спросила Клем и мягко, изгибаясь, как змея, страшно и противно, пролезла мимо опасный струй. Чернильная жижа оживилась, задвигалась, и снова потекла толстым жгутом – как раз через то место, где только что была Клем. Та едва успела согнуть указательный палец к большому, а остальные неестественно выгнуть назад, к тыльной стороне ладони, чтоб ни одна капля не задела её руки… одна-единственная капля – и она парализована. Суставы затрещали…       - В Квадратный Зал, - после небольшой паузы ответила Снежана: прислушивалась, не попала ли? Впрочем, она знала, что не попала. Яд вызывал такую боль, что жертва, позабыв обо всем, начинает орать и биться, все больше запутываясь в черных вязких нитях; и нет такого героя, который бы молча и неподвижно вытерпел эту муку. И Клем – не исключение.       Впрочем, надежда умирает последней?       Квадратный Зал… это детище Злата. Почему же Лед хочет посадить её туда? Он далек от бредовых идеек наркомана–братца, и слишком ленив, чтоб вникать в тонкости устройства этой адской крысоловки для больших и злых крыс – таких, как она, Клеменсия. Яд с шипением прожег плавящуюся дорожку на драном полотнище юбки, и темное сердце Клем, казалось, замерло, перестало биться… больше всего хотелось вырваться, убежать из этой комнаты, просто с яростным ревом разорвать руками эти вязкие, клейкие нити, среди которых она раскорячилась, застыла в причудливой уродливой позе, как муха, запутавшаяся в паутине!       Спокойно; только спокойно!       Почему же Квадратный Зал?       Значит, Злат посоветовал. Он всюду суется со своими заумными штучками, рожденными Игрой Его Разума… только этот маньяк мог придумать такое место – которое даже он сам не может открыть.       А почему это Лед отдал приказ? С каких пор он – главный? Главный – Назир; но раз Лед такой приказ отдал, значит, Назир разрешил. А раз они оба прислушиваются к безумному лепету Злата, значит… значит, он что-то стоит для них. И раз в компании её палачей его нет – а его нет, иначе он вставил бы словцо, и непременно придумал бы, как её достать оттуда, из комнаты, ведь достаточно легкого сотрясения, одного подземного толчка! – значит, стоит он дорого.       Может, так же дорого, как сами Лед и Назир, которые сами не будут делать грязной работы.       Черный вязкий яд посветлел; с хрустом и скрежетом твердели, застывали едкие струи, и начали обламываться, рассыпаться в пыль, отлетая кусками, пластами от стен, потолка. По лицу Клем шлепнул пластик, упавший с потолка, и она нервно вздрогнула, взмахнула нелепо руками, отпрянув, ломая тонкие колкие черные сосульки… но это было уже не опасно – сухой яд выдохся, и Клем, обрушив треснувшие нити, перевела облегченно дух.       - Ну, теперь-то выйдешь? – в голосе Снежаны слышалось ярое разочарование. В комнате посветлело – засохший яд отпадал от стекла витража, топорщился, шелушился чешуйками, и свет, бледный и спокойный, снова заглянул в комнату, освещая груды черного праха на полу.       Клем, не таясь, прошла к двери – от каждого её шага сухой яд трещал, как тонкое битое стекло, - и осторожно положила руку на ручку. Ничего. Ольга так вымотана? Или поджидает?       Повернула ручку.       Ничего.       Приоткрыла дверь – в щелку тоже проник свет, желтый, от факела, зажженного у входа… и рычащая, шипящая, воющая туша ударилась о дверь, просовывая когтистые жилистые лапы в щель. Ольга!       Клем отпрыгнула, увернувшись от ударов охрипшей от злости уродливой кошки – но, строго говоря, этот жуткий черный скользкий зверь больше походил на ящерицу.       - Стерва! – рычала Ольга, шипя и размахивая лапищами. – Из-за тебя!!!       На спину ей карабкался не менее омерзительный зверь – это торопилась Снежана, истратившая свои силы, но тупо и зло рвущаяся в бой, наваливаясь всей тушей на Ольгу и мешая ей действовать… злые тупицы; никогда не умели думать.       Шаг – тело Клем зависло в воздухе; второй – она поднялась выше; третий – глянцевый сапог на тонком каблуке, с костяной шпорой, разодравшей лакированную кожу на пятке, наступил на голову разъяренной Снежане, плюща уродливую морду – и Клем одним прыжком оказалась в коридоре.       Куда?!       Направо!       Позади, в комнате, неуклюже и яростно разворачивались два монстра, с хрустом давя битый яд... на самом деле их гибкие лоснистые тела выскользнули за Клем следом почти мгновенно, но ей, удирающей, считающей каждую секунду, их маленькое замешательство показалось благословенной вечностью.       От рева и визга монстров, крушащих железными лапами все на своем пути, несущихся бок о бок в тучах искр, выбитых их когтями о каменные стены и пол, трясся коридор, и Клем казалось, что позади неё своды рушатся и падают, как от взрывов.       С каждым шагом, с каждым истекшим мигом с Клем по кусочку, по крупинке, все больше и больше слезала личина человека. Тело её, словно выложенное мелкой мозаикой, менялось так, словно каждая глянцевая мозаичная плитка вдруг вздумала перевернуться, выставляя на всеобщее обозрение изнаночную неприглядную поверхность. Под грубой темной кожей четче проступили длинные темные мышцы, лицо все больше скукоживалось, покрываясь разномастными роговыми пластинками, узелочками, бородавками; костяк, плотно обтянутый жилистым мясом, все менее напоминал человеческий... задыхающаяся Клем, часто перебирая тощими ногами, с каждой минутой все больше и больше ощущала потребность упасть на четвереньки и удирать так же, как Ольга со Снежаной догоняли её - на четырех лапах...       "Налево - выход; направо - парадные залы; там двери; закроюсь", - решение родилось моментально, и она, едва не упав на повороте, обломав каблуки на расползающихся, лопающихся по всем швам сапогах, метнулась в левый коридор. С треском лопнули шнурки, удерживающие на ней юбку, и она теперь хлестала оп ногам, еле вися на двух ниточках.       Только бы не упасть, только бы не упасть!       Она уже неслась галопом, вприпрыжку, опираясь на суставы пальцев рук, длинных тощих лап зверя... Разум тоже покидал её, она в панике ощущала все более и более нарастающую животную тягу к жизни, захлестывающую, топящую последние остатки здравого смысла... она не могла больше думать. Она могла лишь бежать - к своей животной свободе, туда, за огромную неповоротливую дверь, которую не смогут открыть две преследующие её твари!       Тощая зверюга влетела в зал и, навалившись плечом на тяжелую дверь, с усилием захлопнула её прямо перед носом у яростно визжащих преследовательниц. Дрожащие лапы её подкосились, и она упала под дверью, сипло дыша и дрожа всей своей шкурой. Отрава Снежаны осталась за каменной створкой, и разум медленно, но все же возвращался к Клем.       Главное - сохранить разум.       Их двое; они сильнее, и если не сберечь разум, то она станет лишь озлобленной загнанной зверюгой, и у неё не будет шансов. Она сможет лишь убегать… Дверь дрожала от ударов разъяренных Ольги и Снежаны. Клем, все еще дрожа, неохотно заворочалась и с усилием поднялась. Надо бежать; бежать дальше. Голова уже соображала четче и быстрее, и Клем торопливо перебирала в уме варианты побега. Скорее! Рысью направилась она к выходу, оглядываясь на вздрагивающую дверь. Еще немного – и они сообразят, что можно зайти с другой стороны; и тогда у них будет шанс… Через Медный Зал – там они не могут учуять её запах; Клем нырнула в пропахший старыми медяками вход и почти тут же выскочила в другую дверь ниже по коридору. Их охотничий инстинкт подскажет им, что жертва ушла глубже в лабиринт, как мышь в нору, разрываемую лисицей; им и в голову не придет, что она рядом. Через пару залов, когда воинственный пыл поутихнет и они слегка заблудятся, до них, может, и дойдет, что след Клем потерян, но будет поздно…       С оглушительным треском слетела с петель сдавшаяся дверь, и Клем, вжавшись всем телом в спасительную тень, даже перестала дышать. Пан или пропал! В открытый вход проскользнуло гибкое черное лоснистое тело твари на коротких, кривых, как у таксы, лапах – Ольга влетела в ловушку, даже не задумавшись. Серой, толстой, бесформенной жабой прыгнула в темноту вслед за ней и Снежана. Даже не оглянулась.       Так; в глубине зала, там, куда они так рьяно кинулись, три двери. За ними – три зала с еще девятью дверями, ведущими на внешний периметр, внутренние лестницы и к Башням. Если повезет, то они будут отыскивать её по всему этому отсеку Замка… Её запах успеет выветриться.       Задыхаясь, она кинулась по коридору вниз, к основаниям Замка.       Думай, думай!       Что делать?       Охоту ведут Лед и Злат вместе, получается. Вместе. С разрешения Назира. Плохо…       Придумал все это, конечно, Лед. Ни у Злата, ни у Назира нет причин её преследовать. Ах, зачем она убежала тогда?! Испугалась… Лед потрепал бы её, и сейчас у мстительного ублюдка просто не было бы причин охотиться на неё! Скверно…       Как же быть?       Нужно связаться со Златом; Лед не будет её слушать. Он либо сразу перейдет к угрозам, либо кинет трубку. Злат… он дуралей с манией величия. Ему польстит, что кто-то уделяет ему внимание, тем более, если это кто-то начнет ныть и упрашивать его, великодушного и могучего Злата, помочь. Замолвить словечко. Просить – да. Это верный ход. У него просить прощения; это придаст ему веса в собственных глазах. И он будет слушать её нытье, теша своё самолюбие и слух.       Клем цапнула за голую грудь – телефончик, подарок Злата, висел на шнурке на шее. Во время этой безумной гонки она умудрилась не потерять и не разбить его. Удача… когти мешали страшно, но ей все же удалось нажать нужные кнопки. В трубке один за другим поплыли длинные гудки.       - Клем? – голос Злата, выплывший из-за помех, был издевающимся. – Отчего вдруг такая честь?       - Ой, Златик! - захныкала Клем, внимательно оглядываясь по сторонам; она спустилась достаточно низко, пошли коридоры, грубо прорубленные в породе и скудно освещенные. За каждым поворотом мог притаиться враг. – Златик, что происходит, а?!       «Как мы и думали, - удовлетворенно подумал Злат, - избрала тактику нытья.»       - Ничего не происходит, - буднично ответил Злат.       - А Ольга и Снежана попытались меня тут убить! Представляешь?       - Конечно, - сухо ответил Злат. – Но ты сама виновата.             - Я?! Да в чем же я провинилась-то, Златик?!       - Ветер, - напомнил он.       - Злат, а что я могла сделать?! Я только защищалась! Представляешь, я в Силе, а эта Ветер ка-ак даст по голове… - хныкала, жалуясь, она.       - Это надо было Льду объяснить, - равнодушно ответил Злат и замолчал.       Молчит; так. Трубку не бросает – ждет. Ждет каких-то слов. Ждет. Значит, он заинтересован в том, чтобы она позвонила. Значит, ему что-то нужно, у него есть какой-то план насчет неё. Значит, он будет её направлять. Не верить ему. Он не поможет. Он утопит так же, как Лед.       - Златик, а может, ты бы все ему объяснил, а? Замолвил бы словечко за меня? – Злат что-то неопределенно хрюкнул, и Клем поняла, что попала в самую точку. – Как бы мне искупить вину? Я виновата, понимаю! Но я могла бы быть полезна…       «Ноет; или решила, что может разжалобить – или притворяется, хочет выведать, в чем дело».       - Может, и могла бы, - небрежно ответил Злат. – а что, бабы ничего не сказали?       «Что они должны были сказать?» - Клем лихорадочно перебирала в памяти её недолгую беседу с сестрами. В памяти всплыла яростная фраза, кинутая Ольгой: «Все из-за тебя!»       «Значит, они тоже в немилости? Они не просто пришли мстить, и не просто - выполнить приказ… все намного глубже. Им самим что-то грозит?»       - Ничего не сказали, - проныла она притворно. – Ругались только. Чуть не убили…       «Врет, - решил Злат. – Такая умная девочка не могла не сделать выводов из их ругательств».       - Лед велел всех троих посадить под замок, - небрежно ответил Злат. – В Квадратный Зал. Но он готов простить вас – с тем условием, что они изловят тебя; а ты – их… Вы обленились и обнаглели, девочки. А нам нужны сильные и полезные бойцы. Вот и докажите свою пользу, уж потрудитесь! Кто победит – тот и получит прощение. Все очень просто.       «Стравливать нас друг с другом – это в стиле Льда, - подумала Клем. – Им пригрозили – теперь понятно их внезапное трудовое рвение. С другой стороны – всех троих под замок… всех троих… А что, если это и есть конечная цель? И не будет никакого прощения? Нужно проверить…»       - Да как же я справлюсь с ними? - заныла Клем. – Я же одна! А в Зал – я это точно знаю! – мне одной не пролезть! Помоги, а?! Златик, ну, умоляю! Что тебе стоит? Вдвоем мы с ними справимся!       «Не верить ей. Никаких компромиссов».       - Помочь тебе? С чего вдруг?       - Ой, Златик! Да я тебе потом все…       - Надо подумать…       «Легко согласился; значит, это ему нужно – их туда запереть. Зачем ему я? Выслужиться передо Льдом, с моей помощью запереть Ольгу и Снежану? Вряд ли; если выслужиться – он постарался бы обойтись без меня, один пожал бы все лавры. Значит, другое. Зачем ему я?! Я, я… закрыть всех, вот зачем. Никакого прощения; Лед всех велел закрыть. И никто из этого Зала не выйдет.»       «Думает; о чем она думает? Подозревает? Может быть. Так, теперь осторожнее. Она может догадываться. Она может подозревать, она может даже знать наверняка – это не решает ничего. Главное – она должна согласиться ступить в этот Зал. Тогда – все.»       - Так ты мне поможешь?       - Пожалуй, - согласился Злат. – Из всех троих ты, на мой взгляд, самая толковая. Хорошо. Мы запрем их.       «Точно – решили закрыть всех».       - И как, как мы это сделаем?       - Просто; я сделаю вид что поймал тебя, и мы поведем тебя в тюрьму….       «Правильно; чтоб мы втроем зашли туда!»       - Пойдем через Северный ход. Там три двери – первую открою я, вторую – они. Третья дверь, запирающая, - твоя. Это – единственный выход, через который они могут и войти, и выйти. Им будем нужны мы. Чтобы выйти. Мы оба. Сами мы можем выйти двумя путями – через Юг и через Запад. Дай-ка подумать…       «Через Юг я и пойду, – подумал Злат. - Ты там пройти не сможешь. А ты – если захочешь, конечно! – пойдешь через Запад. Там тебя будет ждать Зед.»       «У него разработан план! Целый план – значит, он все просчитал заранее! Именно со мной он собрался договориться, именно мне помогать… почему? Зал устроен так, что Ольга и Снежана точно не выйдут, это ясно. У меня же, как минимум, два пути отступления – а может, и три, я точно не помню плана Зала… Отчего? Лед наверняка велел посадить всех троих. Запад, Запад… Вторая дверь – моя. Запирающая упадет, как только я открою вторую… Первая - Злата… Здесь мы можем выйти только вдвоем. Тут он зависит от меня, а я – он него. Он не пойдет этим путем. Юг… там вообще две двери его. Там ему никто не нужен. Он пойдет там – очень быстро, там неудачная запирающая, она падает мгновенно… там у меня почти нет шансов, но если я постараюсь и не буду зевать, я успею прошмыгнуть.. В чем же фокус?! Он обманывает их так же, как и меня; если он попытается сбежать, то ни я, ни они – а их, к тому же, двое, - этого ему сделать не дадим. Значит, что-то должно отвлечь наше внимание, чтобы он беспрепятственно ушел. Что?»       - Есть еще Восточная дверь, - небрежно заметил Злат, - ты там сама можешь открыть, но…       «В минуту опасности она об этом вспомнит и попытается открыть, - решил Злат, - и войдет Вода. И ловушка с этой стороны закроется».       «Почему он говорит об этом? Я могу открыть всего одну дверь! А вторую кто? Что там, на Востоке? Так, первая дверь – моя, вторая… Лед?! Енё сможет открыть Вода-Лед! Запирающая - Жизнь… Получается, в Квадратном Зале нас будет ждать Лед?! Сам хочет расправиться? Весьма в его духе… И Назир может быть там тоже… Он, как и Злат, может пройти через Огненную дверь… А Лед – лишь через одну? Да еще и связанную со мной?! Нет, не может быть! Он не дурак, он должен понимать, что убив меня, он не выйдет оттуда – ну, разве что со Златом через Юг; но тогда все равно велика вероятность там остаться навсегда! Нет, исключено! Ни Лед, ни Назир туда не полезут! Очень велик риск. Так; и что получается? Заходим вчетвером, и что там? Что же там такое… - мысли Клем вдруг словно натолкнулись на невидимую преграду и разбились, разлетелись на мелкие, звенящие от страха кусочки. – А почему он сам не попытается выйти через Север? Запирающая – моя, потом – Ольги и Снежаны; мог бы заставить нас… обмануть… ведь третья дверь – его. Он бы закрыл нас, и все. А он даже не заикнулся о ней… значит… он ни за что туда не пойдет… что там?! Что там?!»       - Ты меня слышишь, Клем?       - Ой, Златик… Я так боюсь… А вдруг не выйдем через Юг - там только твои двери?       «Сомневается; надо придать ей больше уверенности, не то не пойдет», - решил Злат.       - Так пойдем через Запад! – сказал он.       «Лишь бы не через Север… Вот как… значит, с этой стороны для меня точно опасно… Боги темных миров, да ведь этот ублюдок натравит на нас Сильфов! – Клем зажала телефон в кулак и завизжала от ужаса. Разум снова едва не покинул её, и паника снова накрыла её неумолимой, все сметающей жгучей волной. – Вот почему через Север – нельзя! Там будет Огненная Сильфида, так опасная Злату! Она откроет первую дверь и пустит внутрь Ветра, и он убьет Ольгу и Снежану! А через Запад он пустит Зеда ко мне – вот почему он говорит об этом выходе! Сам он пойдет через свой безопасный выход, пока нас будут убивать эти Сильфы… да даже они нападут на него – они убить его не смогут… они ему не опасны… Вот как…»       - Ты меня слышишь? Ты слышишь меня, Клем?!       - Да, – трясущимися губами ответила она. – И все же… все же… мне нужны гарантии… что ты меня там не оставишь… я знаю Льда – он жесток… он мог приказать обмануть… ты понимаешь меня, Злат? Я боюсь…       Она говорила всякую чушь, лишь бы говорить; лишь бы он не заметил, не понял, что она догадалась… тогда у неё не будет шанса… он что-нибудь придумает…       «Никаких уступок. Никаких компромиссов».       - Никаких гарантий, - железным голосом произнес Злат. – Ты либо идешь со мной, либо нет. Либо помогаешь мне – либо нет. У тебя нет выбора.       «Охота за мной продолжится, - мгновенно решила Клем и почему-то успокоилась, словно бы оледенела. – Значит, дело решенное – мы втроем им не нужны. Не важно, почему. Не нужны – и все. Не в этот – так в другой раз. А если не пойти? Ну, ничего и не будет. Без меня вся операция провалится – я как звено в цепи… Он все рассчитал; правильно. А вот если я пойду… у меня будет шанс. Как ни странно, но он – будет. Ведь если мы войдем туда – значит, мы войдем туда все. И всё будет идти по плану Злата; и Сильфы туда войдут... и убьют… А что, если войдут не только Сильфы, на которых ты рассчитываешь?»       - Ну, хотя бы тогда идем наверняка через Западную дверь, - канючила Клем. – Ты сразу подними свою дверь… чтоб я была уверена… ну, доверяла тебе…       «Если да – то я выиграю», - подумала Клем.       - Хорошо, - буркнул Злат и дал отбой.       Клем треснула телефон о стену так, что брызги полетели, и рысью кинулась дальше, туда, где уже был виден свет коридора, идущего вдоль одной из стен Квадратного Зала.       Чудно! Злат – азартный игрок, и мнит себя умником. Если б он не был таким самоуверенным, у него был бы шанс остаться в живых! А так - он будет играть до конца. Он откроет свою дверь в Зале, чтобы успокоить её; и значит, за этой дверью не будет Сильфиды Жизни, опасной ему…       «Если мы все войдем в Зал, - лихорадочно думала Клем, высунув язык от быстрого бега, - это будет значить, что я приняла его условия. И поверила. А если войдет некий Сильф, способный убить Злата, и убьет его, то это будет значить лишь то, что он сам виноват – заигрался; ошибся… и свидетелей того, что я – жива, не останется. А я должна буду выйти из этого Зала живой…»       Кажется, она выбрала правильный ход – скоро коридор, узкий, как тоннель ленивого крота, вывел её к массивным ступеням, прорубленным прямо в скале. Грубо сработанная лестница веля прямо к Западному входу – на двери, закрывающей вход в ловушку, ярко сияли знаки «ор». Огонь, золото! Очень хитро; внутри, за этой дверью, её, Клем, дверь. Она бы открыла её – и за их со Златом спинами упала бы запирающая, отрезая их от Ольги и Снежаны. Злат отпер бы эту дверь - это важно! – и они нос к носу столкнулись бы с Зедом. Злат бы убежал, а вот она…       «Поменяю их местами!» - хихикнула Клем. Она только однажды видела, как Злат настраивал ловушку, но помнила, как это делается – рядом с дверью была каменная панель. Она легко подцепила её когтем, отодрала крышку. Внутри обнаружились три символа, и Клем на миг задумалась: как быть? «Сильф, – думала она, - в отличие от того же Злата дверь не открывает. Он её ломает; взрывает на мелкие кусочки - ба-бах, и нет преграды. Поэтому нужна запирающая. Ага… запирающая… Если Злат пойдет – ну, или планирует повести меня здесь, - то тут будет один Зед. Злат ему хочет открыть; Зед сломает одну дверь… Значит, Жизнь поменяем местами с Огнем – пусть Зед ломится! Злат не сможет ему помочь… Так. Теперь с Сильфами; откуда Злат ждет беды? С Севера. Значит, там будет Огонь- это обязательно; он в щепки разнесет первую дверь, Ветер – вторую, и его запрет моя… моя дверь… если Злат ждет Сильфиду Жизни, то она тоже будет здесь, потому что Злат сюда точно не сунется. Зато вариант, что я побегу туда – запирающая-то моя! – он наверняка предусмотрел… и там меня будут ожидать они – Огонь и Жизнь… надо, чтоб Жизни там не было. Огонь – не страшно; стерплю. А вот Жизнь… куда пойдет Злат, не выйди он через Запад? Только на Юг. Вот там-то она его и накроет… Так-то!» ****************************************       Я – гений; а вы - вы все! – идиоты.       Вы сделаете то, что я скажу.       Потому что я знаю, что надо говорить, чтобы вы, как послушные овечки, шли на мой зов.       Это великое искусство – управлять людьми, потому что каждый, каждый идет лишь туда, где пахнет выгодой ему. И мне всего лишь надо угадать, что кому из вас надо…       Моя Игра, моя гениальная Сеть – она притягивает всех! Я знаю; любой из вас хоть раз, но садился играть. А если не играть – так смотреть, как играют другие. А новости, новости об Игре читают все без исключения!       Что, если Игра выйдет на новый виток?       Нет, не усложним, и не будем выдумывать новых правил. Заинтересуем именно их, подманим, очаруем!       «О чем вы мечтаете? – в самом деле, о чем? Например, толстая жадина-Вода мечтает о деньгах, о больших деньгах… нет, это слишком грубо. Это я могу не скрывать правды; а она – она не признается себе в том, что в глубине души она так алчна… напишем по-другому: - Может, об уютном семейном гнездышке на берегу Центрального Пруда?» – об этих домах Нади даже мечтать, думаю, боялась. Ведь эти дома – нет, не мечта! Это идеал… она ежедневно покупает газеты с объявлениями «продается дом» и приценивается, выбирает, прикидывает, мечтает, как оформила бы дворик, какие цветочки посадила бы под окнами… а у самой даже денег нет!       Эти же дома рекламируются на первых полосах; они идеальны и прекрасны настолько, что ничего менять не надо. Все предусмотрено до мелочей – и такая хваткая девица, как Вода, просто не сможет не ухватиться своими клешнями за такое выгодное, небывалое, фантастическое предложение!       О чем вы мечтаете? О чем?.. Например, Огонь. Огонь – это слово говорит само за себя. Пламя. Эмоции. Страсть. Порыв. Бурная радость. Праздник. Огонь не может не мечтать о блеске; о великолепии, о шуме; о восторге; о взглядах, внимании. Огонь любит нравиться. Огонь должен хотеть нарядов и дорогих безделушек – пусть это будут хоть бы и бутафорские бусики!       «Или ваше воображение тревожит сундук, набитый золотыми?» - это достаточно щедро и достаточно грубо, чтобы привлечь восторженное внимание Огня. Именно то, что нужно…       Кто еще? Ветер, Зед?       Это благородные господа; особенно Ветер. Он сохраняет инкогнито, бренная мирская слава его не интересует. И доспехами грозно бряцать он не будет… зато будет Зед! Зед по природе своей должен быть азартен. А Ветер – он, должно быть, интеллектуал. И более всего он ценит свое «я», отделенное от звания Сильфа… «Желаете, чтобы ваши друзья видели в вас что-то еще, нечто большее, о чем даже не подозревали?! Авантюрные приключения – это то, что вас влечет?!»       И, наконец, Жизнь.       О чем она мечтает, вечно сомневающаяся, неуверенная, тонкая, чувствительная? Поразившая так безрассудно, храбро и отчаянно Назира, так пылко желающая вложить и свою посильную помощь в драку?       «А может, высшая справедливость вам важнее всего?»       Да; зернышки для каждого разбросаны; клюйте, клюйте их, Сильфы! И идите, идите сюда…       «Все это возможно! Выиграйте наш главный приз, и осуществите свою мечту! Завтра в пять…»       Злат воспаленными красными глазами уставился в мерцающий монитор, по которому торопливо пробегали колонки вопросов анкеты.       «С помощью нашей анкеты вы сможете точно определить, какой персонаж из Сильфов вам подходит. Идеально выбрав своего героя, вы наверняка сможете выиграть! Удачи!»       «Одно заклятье – и они влипнут в Сеть, как мухи в мед… вопросы рассортируют их так, как нужно, и каждый пойдет туда, куда нужно. Они придут в себя лишь на пороге Зала. Бах! – и бабам конец! План идеален», - Злат довольно откинулся на спинку кресла и победно нажал кнопку, пускающую его замысел в жизнь. – А чтобы они пришли точно… надо, чтобы они пошли наверняка! Рекламка просто привлечет их внимание. А чтобы они сели поиграть… сели поиграть… Устроить унизительную бойню в Игре! Наиболее талантливых игроков пустить на этот уровень, и у дверей Зала Лед и Назир будут издеваться над ними. Содрать с Сильфиды Жизни платье. Раздеть её догола! Огонь отстегать медной плетью! Благородного Ветра прогнать пинками в зад! – Злат хохотал, глядя, какие рожи строят избиваемые Сильфы, как позорно удирает Сильфида Жизни, лишившись своих сияющих юбок. – Они просто обязаны будут защищать свою честь... ибо для таких, как они, для сильных, светлых и глупых, нет ничего дороже чести… Это – главная приманка для них для всех них… для всех…» ******************************       Как, как этот паршивец заманит сюда Сильфов?       Клем рысью неслась по коридору. И перед нею нехотя открывались, поднимались двери – запирающие двери! Сегодня и сейчас они открываются перед нею лишь потому, что главное действие, главная Охота еще не начата. Потом, когда все будет кончено, они не откроются…       Когда Сильфы пройдут этим коридором.       Но как Злат умудрится заманить их сюда?! Кто в здравом уме полезет в жуткие катакомбы, в драку, из которой, возможно, не выйдет?       Ну конечно же! Виртуальный мир, который сделал хитроумный Злат!       Он затем и делал его, чтобы заманить сюда Сильфов и убить их; только теперь планы изменились; Сильфов никто не будет убивать. По меньшей мере, пока они не убьют троих провинившихся сестер…       Значит, они и знать не будут, что все – правда, пока… пока…       Это – лишние мысли. Это неважно. Важно другое: как Сильфы пойдут к своим дверям? Каждый – к своей двери, маршрутом, заранее спланированным Златом? Ни на дверях, ни на стенах не было никаких указательных знаков – Клем призвала на помощь все свои способности, чтобы обнаружить хоть какую-то зацепку, но ничего, никаких следов магии не было. Ничто не выдавало планов Злата.       Ах, черт, черт!       Он наверняка сделает что-то через свою Сеть.       Нечто, разделяющее Сильфов и направляющее их в нужную сторону, появится в последнюю минуту. Клем галопом выскочила из-за очередного поворота и оказалась прямо у главного выхода. Ничего; и здесь ничего нет.       И, разумеется, Сильфы появятся здесь… и пойдут – все без исключения направо, и лишь один Сильф Зед – налево. Для неё, Клем, персонально. Дверь, отсекающая его коридор от южного хода, тут же запрет его там, где надо, и обезопасит выходящего Злата… подлец, он предусмотрел все! И даже ни разу не подвергся опасности, ни малейшей!       Как же заставить Сильфиду Жизни идти с Зедом? Что придумать, чтобы приманка Злата была ничтожна в сравнении с её, Клеменсии, приманкой? Нужно заставить её замешкаться; замедлиться; хотя бы задуматься – двери замуруют Сильфов, ринувшихся в свои коридоры, и она не сможет поспеть ни за Зедом, ни за остальными, если…       Если чуть-чуть замешкается.       И ей только и останется, что топтаться у дверей Южного хода… она должна будет замешкаться!       Все приманки, что выставит Злат, будут не настоящие, виртуальные – вот еще в чем сложность. Через свою Сеть он будет приманивать Сильфов. Чем можно увлечь, например, ту же Сильфиду Жизни? Наверняка ей явится какая-нибудь вопящая жертва, которую в нужный коридор потащит некий виртуальный зверь, помеченный таким образом, чтобы было ясно – лишь она может его поразить. Или нет; жертва должна быть мертва – тогда Сильфида погонится за нею, чтобы оживить…       Как же, как же отвлечь её от приманки, предложенной Златом? Как заставить её бежать по тому же ходу, что и Зед? Зед тормозить не станет – Злат наверняка придумает все так, что каждый из Сильфов будет увлечен своей жертвой. Каждый, очертя голову, бросится в свой лаз; безумно и быстро, чтобы успеть до того, как закроются двери – это нужно Злату, чтобы все было под контролем… так, опять пришли к началу, опять – тот же вывод: она просто должна замешкаться, эта Сильфида. Что, что заставит её?!       - О, темные покровители, - прошептала Клем узкими, жесткими, нечеловеческими губами, - помогите мне!