Сильфиада. Книга Судеб.

      Терри смолчала о том, как узнала о выходе – просто нашла, и все. Впрочем, никто и не спрашивал. Спящую девочку нес Зед, и Терри, поглядывая на это странное зрелище – высокого рыцаря в красивых латах, несущего на руках школьницу в клетчатой юбочке и с забавным плюшевым рюкзачком-мишкой на плече, даже завидовала немного. Впрочем, утешала она себя, спасенная даже похвастаться не сможет, что сам Сильф Зед нес ее по Печальному Замку, осторожно прижимая к медной груди ручищами в рыцарских перчатках.       Печальный Замок выглядел брошенным; неживой ветер все так же колыхал занавеси на витражных роскошных окнах, в которые, похожие на страшные выпученные глаза, глядели неведомые гиганты-планеты из мирового пространства; и их мертвенный холодный свет лился сквозь разноцветные стекла, и под осторожными шагами хрустела колкая каменная холодная пыль.       Впереди шла Анита, преисполненная воинственного пыла – ей удалось ранить еще одного из обитателей Печального Замка, ну надо же! Его нечистая кровь заляпала весь коридор, и ясно было, что ранение не шуточное, и далеко он не уйдет…       А он ушел: и хорошо – Сильфы, опасаясь, что он все-таки нападет, были начеку, а значит, смогли бы отразить нападение и той твари, которую отпустила Терри.       Отпустила!       Надо же быть такой дурой!       Интересно, кто это был? Была, точнее – на тощем звере сохранились остатки одежды, юбки. И морда, пусть и страшная, все равно походила на женское лицо.       Надо было задержать ее; надо!       Ветер, деловито обшаривающий квадратный Зал, сказал, что убил двоих сестер-демонов – это они, похожие на сбитых машиной кошек, лежали теперь там, с беспомощно разинутыми зубастыми пастями и стеклянными глазами… они умели превращаться в чудовищ, они не всегда были красивыми, как Назир. Значит, та, которая ушла, тоже умела. И превратилась, притворившись несчастненькой, наврала с три короба и ушла!       От одной мысли о том, что упустила врага, Терри краснела и яростно тыкала Посохом в стены. Ах, если бы сейчас эта облезлая псина вылезла – она, Терри, уж не потерялась бы, не упустила своего шанса! Ведь даже Аните удалось ранить двоих демонов, и не абы кого – а Назира и Злата! Ветер тоже молодец; Ветер вообще молодец – зря Зед-Свидетель на него ругался. В деле Ветер собран и быстр; только злой, как собака. Ну правда. Старухе этой костлявой велел отравиться – а если б не отравилась, он убил бы ее. Терри не видела его лица, но знала, что решимости у него хватит, чтобы отрубить ей голову.       Благородный Господин, привыкший повелевать, приказывать – и привыкший к тому, что его приказы исполняются быстро и беспрекословно.       И еще – он привык быть Первым; интересно, как они с Торном разделяют лидерство? Такую самоуверенность, как у Ветра, и высокомерие палкой не перешибешь…       Он сам залез в подвал Тремс, ища выход; но ничего там не нашел.       - Похоже, я ошибся, - спокойно заметил он, вылезая. – Там выхода нет.       - Вот перец, - презрительно хмыкнула Нади, отворачиваясь. – А мы-то тебе поверили и помчались сюда! Ты всегда болтаешь то, чего не знаешь наверняка?       - Я знаю наверняка, - с нажимом на слово «знаю», но спокойно ответил Ветер. – Не забывай – Посох мой передается по наследству, а вместе с ним – и знания, древние легенды из Сильфиады. Я ошибся лишь в месте; но выход где-то здесь, поблизости.       - Рядом, - слабо пискнула Терри. – Я нашла его за Северным ходом.       Ветер выразительно развел руками.       - Я был прав; и вовсе не эгоистическое желание командовать двигало мной, когда я велел вам идти сюда. Я был уверен наверняка; а ты – глупа. Думаешь, раз мельком прочитала одну книгу Сильфиады – и уже все знаешь? Книг Сильфиады – тысячи; и даже я, потомственный Ветер, не читал их все.       Нади ухмыльнулась, но предпочла смолчать.       Ветер уел ее основательно.       Ветер еще пошарил по залу – теперь никто не полез к нему с расспросами, почему он не торопится уходить и что он ищет.       За этими деловитыми и уверенными поисками тоже стояла какая-то цель, задание… Кто знает, каково это – быть потомственным? И что они делают из века в век, что ищут, что собирают, что хранят в архивах, какие цели преследуют?       Зал был пуст - Ветер умело и уверенно открыл все тайники, но похоже, Сильфиада и в самом деле была на Тремс.       Тогда он уверенно прошел к ней, скрючившейся рядом с мертвой серой жабой – переступая через различные драгоценные вещицы, вынутые им из тайников и брошенные на пол за ненадобностью, наступая на старинные монеты, жадно сверкающие золотой чеканкой, небрежно отталкивая платиновыми сапогами блескучие меха и надушенные старинными духами ткани, – и рванул рубище на старом тельце…       Это было величественно и страшно; и Терри, благоговея, подумала, что никто, даже непобедимый Торн, не сможет затмить благородного Ветра, попирающего ногами все богатства мира!       Это редкое качество, изысканная черта – самому определять для себя ценность вещей и больше дорожить маленьким клочком текста, чем бриллиантом размером с кулак!       Тут даже Торн бессилен.       Поганая псина… где же она прячется?       Очнувшись от воспоминаний, Терри снова пристально уставилась в звенящую тихую темноту. Ей казалось, что янтарные внимательные глаза смотрят откуда-то, сверлят ее…       Если бы она ну хотя бы пошумела, шелохнулась! В этой неживой тишине любое движение было бы слышно; и тогда бы она, Терри, так же величественно и страшно, как Ветер, кинулась бы на чудовище и поймала его своей Цепью.       «Глупость какая! – от картинки, нарисовавшейся в ее мозгу, Терри стало стыдно. Нет, не дотянет она до Ветра… - Я ему просто завидую. А стыдиться мне нечего – ну, разве что того, что эта псина меня обманула. Я ее пожалела – милосердие - это не позор. Вот глупость… а, ладно. Потом расскажу им обо всем».       Ветер и Нади шагали рядом, и Терри, предоставив им право замыкать шествие без нее, догнала Аниту.       - Как тебе Ветер? – спросила она; Анита чуть обернулась, глянув через плечо.       - Ничего, - ответила она, но по ее тону Терри поняла, что скорее «супер», чем «ничего». – Он молодец. Зря его Зед ругал. Нади – да, сама себе на уме, а вот Ветер… он ведь всегда всем нам помогает. Ты заметила? Просто мы не видим. Он как-то неназойливо, ненавязчиво…       - Ага, - с готовностью поддержала ее Терри. – И тогда, в ресторане, он тебя держал.       Анита наморщила лоб:       - Я слышала, но не поняла… ты как узнала, что мы с Ветром там?       - Да услышала, и все.       - Услышала?! Как это?! Ветер тебе открылся?!       - Что значит – открылся? Ничего не открывался; вы же бубнили у меня над головой…       - Да не бубнили мы; ты в любом случае не могла нас услыхать – мы общались мысленно… не знаю, как объяснить, у Ветра спроси, - Анита еще раз глянула на Терри. – Ты не могла нас слышать, но слышала? Ничего не понимаю… Ветра невозможно увидеть, если он этого не хочет. А он не хотел – он тайком наблюдал за…       - За кем?!       - Вот ты клуша! Да за Мартой же! У тебя под носом Марта обедала с Принцем Льдом!       - С кем?!       Терри почувствовала, как от стыда закипают мозги.       - Этот красавец, на которого она смотрела, как солдат на вошь, был...       - Ну да; и Ветер за ними наблюдал. Беспокоился за Марту…       - Марта?! Неужели Марта?! - пробормотала Терри, вцепившись в локоть Аниты. – Слушай-ка, у меня есть одна мысль! Ветра ведь нельзя увидеть, ведь так? А я увидела – я увидела, что ему угрожает опасность; и Марта смотрела на этого… этого Льда, понимаешь?       - Нет, - медленно произнесла Анита.       - Ну что же ты! – Терри шипела ей прямо в ухо. – Лед обедал с Мартой; Ветру угрожала опасность; Марта смотрела на Льда нехорошо – понимаешь?!       Анита вытаращила глаза, и Терри многозначительно покачала головой:       - Да, да! Марта – это Ветер; она засмотрелась на Льда и расслабилась, потеряла бдительность и позволила мне увидеть ее. А Лед ее не видел – он наверняка знал, что она – Ветер, но не знал, что она знает, кто он, и не знал, что она наблюдает за ним – Ветер же нельзя увидеть, если он того не хочет!       - Точно!       - А у Ветра и Льда давняя вражда, это тебе всякий скажет.       - Точно, Терри!       - Вот я и видела, что Ветру угрожает опасность… а едва они вышли – вот я дура! – все кончилось! Конечно! Я еще подумала, что засмотрелась на того красавца, и внимание все время как-то сбивалось на всякие мелочи…       - Уследить за Ветром, наверное, очень трудно, - поддакнула Анита.       - А она просто ушла!       Они украдкой оглянулись на платинового рыцаря.       - По росту, наверное, подходит.       - И злой, как собака... как Марта, - многозначительно добавила Терри. – Она точно смогла бы бабке башку оттяпать. Если б бабка еще покривлялась – то и шкуру бы содрала. Живьем.       Коридор, минуя еще какие-то двери, вильнул еще раз, и показалась знакомая разбитая комната Назира – сорванные с петель двери никто не стал чинить, в тихой темноте лежали неубранные осколки люберплятта…       - Вышли, - сказала Терри. ***************************** На морском побережье девочка на руках Вэда начала тревожно вздыхать, вздрагивать. - Просыпается, - сказал Вэд. Наверное, он был этому рад – с ношей на руках тяжело было ему идти по песку. – Идемте, положим ее на скамью. Сильфы развоплотились сразу же, как вышли из грота; Ветер – нет. Он шагал с ними в своих тяжелых латах, и смотрелось это странно. - Ну ты что – снова не с нами? – с неудовольствием спросила Нади. Она тоже сняла облик русалки, а маска – красивый причудливый краб, - оставалась на ее лице. Ветер кивнул, ухмыльнувшись. Похоже, его забавляла кошачья независимость Нади и та задиристость, с которой она пыталась призвать его к порядку. - У меня есть еще одно дело, - ответил он. - Вот сейчас сниму маску, - пригрозила Нади, - и не останется у тебя никаких дел! Ветер отнесся к этому очень спокойно. - Ничего у тебя не получится, - Анита и Терри понимающе переглянулись, - Я привязан к Огню. У нас с тобой ничего общего быть не может. Ладно, пока! И Ветер повернул к скалам; там, спрятавшись, он собирался перевоплотиться. Догнать его никто не пытался – если Ветер не захочет, его никто не увидит… Вэд уложил свою ношу на скамейку – черт, та самая скамья! Ему показалось, что даже песок все еще хранит следы убегающей Торн… Девочка просыпалась медленно; морщась, мечась, она смотрела какой-то сон, и ее темные ресницы дрожали. Вэд потряс ее за плечо, но это не помогло – это был не просто сон. - Ну что, будем ждать? Нади, ухмыльнувшись, из ладони небрежно плеснула спящей в лицо Воды. Та с воплем подскочила, в ужасе отирая лицо; в глазах ее был страх. - Нади! Когда ты бросишь эти свои штучки! – Анита бережно обняла девочку за плечи, поддерживая. - Как я сюда попала? – дико озираясь, спросила девочка. - Мы принесли тебя сюда, - ответил Вэд, отворачиваясь. Кажется, он даже знал – почему именно сюда. – Тебе стало плохо, ты упала в обморок на улице. Девочка пыталась что-то вспомнить, потирая лоб; но Анита потрудилась на славу – кажется, даже страшный сон забылся, стерся из памяти. - Ну? Тебе лучше? Девочка неопределенно пожала плечами, приглаживая мокрые волосы: - Да мне, вроде, и вовсе не плохо… - Домой сможешь дойти? – спросила Анита. Девочка глянула на свои ноги, чуть пошевелила ступнями… нет, память молчала. - Конечно! - Так иди. С моря дул мягкий ветер; Терри казалось, что он ласково приглаживает ее волосы, но этого, конечно, не могло быть – с чего бы вдруг Марте ласкаться? - Эй, ну чего загрустил? Нади уселась рядом с понурившимся Вэдом и по-свойски толкнула его плечом. - Он с Торн разругался, - вместо него ответила Анита. Нади присвистнула: - Велика беда! Помиритесь; так всегда было. Зед и Торн всегда спорят и всегда мирятся. И даже расстаются; а даже если погибает один из них, другой вскоре находит нового, кт обы заменил ему потерю. Вэд с усмешкой глянул на Нади: - И даже любовники? - Что? - переспросила она, поперхнувшись. - Уже?! – поразилась Терри. – Да когда же вы успели? - Для Зеда и Торна это вопрос пяти минут. Анита деликатно промолчала. - Так помиритесь, - посоветовала Нади бесстрастно. – Иди к ней и скажи, что ты был ослом. - Почему я? - Потому что ты мужчина. - Железный аргумент! - Слушай, - зашипела Анита на ухо Терри, - а ведь Нади – потенциальный Торн! Вспомни-ка, кто ее мать? Ну, а ты-то чего расквасилась? – с удивлением спросила она, что подруга мрачнеет на глазах. - Да мыс Данькой тоже разодрались, - ответила Терри мрачно. - Так это когда было?! – поразилась Анита. – И все еще не помирились?! - Не-а, - мрачно ответила Терри. – А я надеялась пойти с ним на бал. И на прием в Белую Усадьбу. - Вот здравствуйте! - огорчилась Анита. – Может, мне с ним поговорить? - Ага! Так он тебя и послушает! - Он добрый; он не сможет уйти, не выслушав, или нахамить. - И что ты ему скажешь? – вспылила Терри. – Что я страдаю, и все такое?! - Но ты же и вправду страдаешь! - Вот спасибо! А ему об этом знать не обязательно! К ним подошла Нади, поправляя на плече ремешок сумочки; каблучки ее туфель утопали в песке, стоять ей было очень неудобно. - Ну, я пойду, - сказала она. – Вот блин, жаль, что все так получилось, - она оглянулась с сожалением на грот, через который они покинули Печальный Замок. – Так хотелось выиграть… Она махнула рукой и двинулась к лестнице, по которой отдыхающие с набережной могли спуститься прямо к воде. - Идем и мы? – предложила Анита, проследив за Нади взглядом. - А Вэд? Оставим его здесь одного? - Да пусть сидит; все равно он сейчас будет грустный, и ни в кафе, ни в кино его не затащишь. И развеселить его мы не сможем… да еще и Зед весь избит, в синяках, из дома его теперь не вытащишь. Какие-то неправильные у нас ухажеры, одно расстройство. - Засранцы, - грубо добавила Терри, и Анита не стала с ней спорить. У дома Аниты их поджидало зрелище странное и вместе с тем – потрясающее: у калитки, накинув поверх блестящего костюма плащик Аниты – вещь была ему мала, Зед старательно натягивал полы плаща на плечи, скрещивал руки, закрывая бриллиантовую россыпь на груди и при этом выставляя напоказ браслеты, - приплясывал Зед Черный Алмаз. И даже верная Айяса была с ним. Прохожие с удивлением разглядывали юношу, вырядившегося в новогодний костюм не ко времени. - Да где вы бродите? – нетерпеливо закричал он, заметив подруг. - А что такое?! – всполошилась Анита, ускоряя шаг. Зед засиял, как начищенный пятак. - Все круто! – гордо ответил он. – Я выиграл дом в Центре! Вызови такси, а? - Как? – удивилась Анита. - Так! В Игре, - пояснил довольный Зед. – Когда вы обломались, наша команда пошла так же, как и вы – только все оставили Жизни по своему удару, - и у нас все получилось. Анита и Терри переглянулись. - Мне уже звонили из компании. – продолжал Зед, - назвали адрес. Там меня ждут юристы и прочие, не знаю кто! Ну, поехали? – нетерпеливо спросил он, загребая рукавами светлого плаща землю. - А ты уверен, - произнесла Анита осторожно, - что это не шутка, что тебя не обманули? - Да какие шутки? Сула и Сарик тоже мне звонили, - это их папаша будет раскошеливаться на призы выигравшим, он же через свою фирму реализовывает эту Игру! – поздравляли меня… Мы же с ними вмесите играли, Сарик – Зедом, Сула – Ветром… Инга, кстати, выиграла сундук с золотом, скачет, выдра, до потолка. Анита и Терри еще раз переглянулись. Лица у них были такие, словно они объелись кислятины. - Нади не говори, - пропищала жалобно Анита. – Не то она повесится. Двухэтажная квартира в Центре! - Дом, - поправил Зед гордо. – Ну, поехали? - Да тут два шага, - Анита махнула рукой в сторону пруда. - На другом берегу. Зед распахнул полы плаща: - Какие два шага? В таком виде? - Ну, сними этот… вид. - Ага! И идти с разбитой мордой? Еще скажут, что проигравшие завистники отлупили! Ну, давай такси! - Мой сундук с золотом, - мрачно произнесла Терри. - Ну, мы пойдем? - Мой сундук с золотом!!! Жизнь явно повернулась к ней задом. - А Жизнью у вас кто играл? - А, какой-то друг близнецов. У них спроси, я не знаю, он мне не звонил, - Зед шутливо подтолкнул Аниту, строя ей глазки. – Уютное семейное гнездышко, а?! - Зед! – Анита покраснела. - А что такого?! Я же не для одного себя старался. ************************************************ - Лед! Лед!!! Назир пинком раскрыл дверь и ввалился в дом. Нечто, неопрятно закрученное, завернутое в какую-то одежду, висело у него на руках, зацепилось за двери, мешая Назиру - и Назир упал, запнувшись о порог, который не увидел под своим свертком. И ношу свою уронил – сверток упал, жирно чавкнув, и сквозь ткань проступили темные пятна. - Лед!!! Лед!!! Ползком он добрался до свертка и распотрошил его – в выпачканных складках показалось зеленоватое, полумертвое, растрескавшееся, как обожженная глина, лицо. Златово лицо… По лестнице мягко и грациозно сбежал Лед; Назир не смог оценить – удивлен ли Лед, рассержен ли он… сердце билось, как булыжник о железные прутья… Так, спокойно. Зря, что ли, он выпил Силы? - Что это такое?! – подозрительно спросил Лед. - Это? Это Злат! – кривляясь, ответил Назир, поднимаясь. Снова сильно заболело плечо, прорастая Искрой – Лед скользнул взглядом по одежде, напитанной кровью, - и Назир пожалел, что выпил Силы так мало. Слишком быстро, слишком быстро он становился человеком! Чертово сердце уже начало мучить его, и глаза защипали, защекотали слезы. Нет, нельзя плакать, велел разум. Голова после Силы была холодна и легка, как никогда, и соображала быстрее, чем обычно. Наверное, в этом тоже виновато человеческое тело – Назир слыхал, что люди, попав в ловушку, перед лицом испытания или смерти вдруг становятся умнее, хитрее. Не показывать Льду слабость. Не показывать… Для него он должен оставаться по-прежнему Назиром. Теперь – особенно умным и опасным. Весь город словно сошел с ума; со всех стен и витрин брызгами огней в лицо Назиру кидалась страшная картина, и Злат умирал и умирал на сотнях, тысячах экранов, и всюду, куда бы испуганный Назир ни глянул, был этот страшный выстрел Сильфиды Жизни, и лилась золотая кровь; и платиновый рыцарь терзал сестер, и они умирали, и мелькали их тухнущие глаза, заглядывающие ему прямо в бесстыжую душу; и люди вопили радостно, размахивая руками, и обнимались, поздравляли друг друга с победой… Неужели я это сделал?! Неужели я этого хотел?! Назир думал, что сходит с ума, задыхаясь от неведомых ему ранее страха и стыда; а в углу экрана ненастоящий, нарисованный Лед посылал в бой своих снежных троллей; и Сильфида Вод, обороняя ход, где сражались остальные Сильфы, разбивала наступающих снеговиков, и они шмякались, разбивались на острые осколки… Лед! Что скажет Лед?! Назир в ужасе понял, что просто не может явиться ему на глаза. - Он поймет, - шептал Назир как в бреду, продираясь сквозь праздничную толпу, - он поймет, едва только взглянув на меня, что это я заставил Злата убить сестер; и что Злат…из-за меня… Лед убьет, убьет меня! Господи! Как это люди справляются со своими эмоциями – а ведь все, все они умеют скрывать свою боль, свои мысли..? Назиру казалось, что кто-то невидимый дергает за веревочки, заставляя его лицо кривляться, и в витринах отражались виноватые испуганные глаза, искривленный, жалкий рот… пижонистый мальчишка, глядевший на Назира из зеркальной глади, чуть не плакал, и отчаянье все сильнее охватывало его. - Не хочу, - стонал Назир, истерично ломя руки, - не хочу-у-у! Господи, как не хочется! Но другого выбора не было - нужно напиться Силы. Иначе ему не справиться со своими эмоциями он, как ребенок, еще не умел притворяться, блефовать. И мысли, обычно такие упорядоченные и логичные, сейчас почему-то метались, как ошалелые, испуганные зверьки. Он свернул в маленький проулок и принюхался - где воняет мерзостью? От мысли, что придется пить эту гниль, его передернуло и едва не вырвало тут же, на мостовую. Но он взял себя в руки. Сила пролилась в душу обжигающе – ледяной струей, туша безумный человеческий пожар, и в голове его стало тихо и холодно. Паникующий человек исчез – а вместе с ним и капризное нежелание вылезать из чуткой человеческой оболочки, ощущающей блаженное тепло. И ничего страшного нет в том, что он – нежить… все в порядке… Надо было поохотиться еще, но не было времени. Немного Силы он приберег для Злата – так, на всякий случай. Если он еще не умер. В Печальном Замке было тихо; даже если Злат был еще жив – он был еле жив. В воздухе, медленно тая, плыли остатки аур Сильфов – Назир ловко уклонился от медленных огненных капель, так ему опасных. - Злат? - Где-то послышался какой-то звук – то ли вздох, то ли стон, - и Назир ринулся, не разбирая дороги… снова это невыносимое, тупое сердце! - Злат! Тот был в одном из залов, прятался за колонной; точнее, в ее густой тени. В зале было очень холодно, на полу от двери тянулся масляно-желтый прямоугольник света. - Злат!!! Откуда в его руках появились эти тряпки – Назир не помнил; наверное, это были те красивые шторы, портьеры, которые так любил Тавината. Назир наворачивал ткань на Злата, и руки его натыкались на холодное, как лед, тело умирающего – да, Злат умирал. Умирал как человек, потому что Искра прожгла ему точно сердце. Почему же он все еще жив? - Почему ты до сих пор жив? - Я взял… взял часть Рубина, когда его Торн… - Подожди! Подожди! Назир лихорадочно нащупывал в кармане склянку с Силой – и на миг застыл. А что Злат скажет Льду? И – стоит ли лечить Злата, если он что-то сможет сказать Льду? так, спокойно, спокойно… думай, думай. - Где бабы? – Назир приподнял голову Злата, и на нее упал луч света. Увиденное ужаснуло Назира – Жизнь, как ни странно, жутко надругалась над лицом лата. Вероятно, Злат был уже мертв, и лишь не-проросшая Жизнью частичка Рубина удерживала в разлагающемся, осклизлом теле разум того, кто называл себя Златом… - Их Ветер убил, - прошептал Злат; его губы растрескались, глаза ярко блестели, но Назир не смог понять – слезы это или скользкие разложения. - А Клем? Ее Ветер убить не мог, - сквозь зубы процедил Назир, осторожно перемещая руку, чтобы поудобнее поддержать голову Злата. В своей ладони он обнаружил клок волос, отошедший от черепа вместе со скальпом. – Вот, выпей-ка. Я принес тебе Силы. Несколько капель упали в пересохший рот, и Назир ощутил в себе холодную и жестокую решимость, противную ему самому (невыносимо быть совестливым человеком!). Но Назир-нежить сейчас был сильнее Назира-человека. Злату стало лучше; он двинул руками, попытался сесть. - Клеменсия где? - Ушла… я думаю – ушла. Обманула, стерва! Злат всхлипнул, и Назир согласно кивнул: Ясно. Ты меня не послушал. В чем ты ей уступил? Злат снова жалобно всхлипнул. - Ладно. Не важно. Думаю, сейчас она охотится на Льда. - На Льда?! Сука… - Конечно. Мы ей не страшны – а он ей мешает. Покуда он нежить, ей не править этим миром. Ты упустил ее. Ты не только погиб сам, но и Льда подставил под удар. Его - в первую очередь. - Ой, ё-моё… - За это он по головке не погладит. - А что же делать? - Сделаем так; скажем, что все это затеяла Клем. Это она задумала всех нас убить. Заманила. Сильфов позвала. - А зачем мы так скажем? Назир ухмыльнулся; как просто обманывать людей! - Глупец! Она теперь пойдет убивать Льда; но если мы так скажем, то получится, что она по своей воле придет к нему убить его, а не потому, что ты ее упустил. Чувствуешь разницу? Ты тут будешь не при чем. И Лед защитит тебя и поможет. Поймает Сильфиду Жизни, - Назир еще плеснул Злату в рот Силы. – Ну, как ты? - Холодно… очень холодно… - Здесь просто морозильник. Я вынесу тебя. ****** Обратный путь Назир проделал едва ли не рысью, несмотря на то, что в руках у него был кокон из штор, внутри которого был Злат. Клем сбежала – дурно. Что с ней делать? Она одна способна нагадить так, как не снилось Льду и Назиру вместе взятым. Ладно; подумаем об этом потом, в более спокойной обстановке, как следует напившись Силы, чтобы не было осечки наверняка. А теперь – скорее, скорее прочь. Клем наверняка здесь; если она вздумает мериться силами, победа может остаться на ее стоне. Назир ощущал, как Сила утекает, испаряется, и возвращается паникующий ноющий человек, мечтающий о тепле солнца, покое и свободе. Свобода! Он будет свободен; даже если для этого ему придется выпить половину мира гнилых помоев. … Лед заглянул в разворошенный кокон, и на его тонком бледном лице отразилось недоумение. - Что с ним такое? - Он умирает; его ранила Сильфида Жизни, и человеком ему не стать – он отравлен этим своим порошком. Он просто умрет. Лед дрогнул; неописуемый ужас и брезгливость исказили его изысканно-красивое лицо. На миг Назиру даже почудилось, что и Лед уже давно человек, но он тут же прогнал эту мысль. «Сильфида Жизни! – в панике думал Лед, ощущая неописуемый ужас и омерзение при виде скользкой мерзкой плоти. Казалось, со Злата сползала зеленая шкура, и тело выгнивало изнутри. - Сильфида Жизни сделала с ним такое… а я-то, дурак, поверил Звездному Страннику. Старый мерзавец, хотел напоследок нагадить мне, хотел утащить за собой в могилу – чтобы я, умирая, выглядел так же, как и Злат: мерзкой, протухшей, скользкой гадостью… хуже него, старого пня! Он бы посмеялся, глядя на меня, сунувшего шею в петлю. О, я даже сейчас вижу его высокомерие, его издевательский взгляд! Хорошо, что Злат прежде меня… Назиру повезло – его человеческий двойник здесь. Поэтому Назир все еще жив. А если б не он, Назир бы давно уже протух». - Сильфида Жизни? – произнес вслух Лед, кое-как оторвав взгляд от ужасного зрелища. – Какого черта он связался с ней? Ополоумел? - Не злись; это Клем натравила Сильфов на них. - На них? - Да; Снежана и Ольга погибли. - Что?! В честь чего это она устроила такую бойню?! – в голосе Льда послышались недоверие и злость. - В честь того же, почему она справляла по нам поминки. Мы не нужны ей. И она думает – мы ослабли после того, как Сильфида Жизни ранила меня. - Ах, она думает! – издеваясь, произнес Лед, сжимая кулаки. – Думает! Наверное, она слишком долге время проводит в размышлениях! Полагаю, ее нужно избавить от этих утомительных занятий – оторвать слишком умную голову! «Злат умрет, - хладнокровно подумал Назир, наблюдая ярость Льда, - а Клем - уж Лед – то ее не упустит. Еще один конкурент долой. А что мне делать со Льдом? Оставшись один в Силе, он не уступит мне этот мир. Он скорее убьет меня, когда поймет, что его имя – приставка Принц уже и не имя вовсе, а титул. Убить его тоже? – сердце протестующее брыкнулось, и человеческая поганая память услужливо подкинула ему картинки, совмещая их с тем, с другим лицом. И Назир понял, что не сможет убить его. Не сможет переломить себя… Как не смог бы любой человек убить даже своего врага, если б лицо его похоже было б на лицо его ребенка. Дрожащими руками от ветра защищая свечу, чтобы сохранить, уберечь, наглядеться на хрупкое наваждение, на иллюзию, на обман – но все же видеть, смотреть, узнавать..! – Нет. Черт подери, нет! Значит, сделать себе равным. Сделать человеком, - и на сердце у Назира потеплело. – Он может стать Белым. Моим другом, моим личным Торном-Белым». - Чертовы Сильфы! – кипятился Лед. – Как я ненавижу их, их всех! Начина от Сарата и заканчивая Ветром! О-о, я бы разорвал Сарата на клочки, если б мог – жаль, что он издох. Я б оживил его и убил еще раз, если б мог, и теперь я убивал бы его долго, очень долго… и эта Ветер – эта сволочная корова сбежала! - Сбежала? – удивился Назир. – Ты же наложил на нее заклятье? - Не до конца; но, возможно, оно-то ее и напугало. Память возвращается к ней , и это невыносимо для ее разума. - Ну и плевать! Хватит с ней возится. Займись лучше Златом – ему нужна Сильфида Жизни, чтобы удалить Искру Жизни. Срочно. - Нет. - Что – нет?! - Не оставлю Ветер. С минуту Назир и Лед молча смотрели друг другу в глаза. – Я доведу начатое дело до конца, - упрямо сказал Лед. «Злат обречен», - подумал Назир. - Хорошо, - спокойно ответил он, наконец. – Но ты сможешь… Клем? Лед презрительно сощурился, и Назир понял, что совершил ошибку – показал слабину. Жаль, что выпил мало Силы. - Что – Клем? – нахально спросил Лед. - Убить, - твердо ответил Назир. Лед усмехнулся: - А ты быстро учишься быть человеком! И они снова молча смотрели друг другу в глаза. «Назиру конец; пусть он еще не разлагающийся труп – но он уже не Назир. Он слаб; и я сильнее его настолько, что могу уйти прямо сейчас. И он не сможет ни удержать, ни догнать. Я и здесь, при нем, могу делать все, что захочу. Он не сможет помешать мне». «Мальчишка не боится меня; он думает, что я ослаб, что я уже ничего не смогу сделать – что ж, я и вправду слаб. я и вправду слаб. Но он глубоко ошибается, полагаясь лишь на силу. Я все еще Назир, а не человек; и все еще тысячи и тысячи лет, и мой разум все еще при мне. Нельзя недооценивать мой разум; сидя в кресле, я одним словом уничтожил Ольгу и Снежану. И сейчас все будет по-моему – Злат, конечно, погибнет, но мне и дела нет. Дело не в нем. Я сломаю Льда; я сделаю с ним все, что захочу». - Хорошо, - подчеркнуто безразлично произнес Назир. – Мне самому ловить Сильфиду Жизни? - Если сможешь, - съязвил Лед. - Ну, ты-то не сможешь точно, - парировал Назир. Они еще помолчали, сверля друг друга глазами – и каждый думал свою думу. О лете. О солнце и свежей зелени, одевающей деревья. О знакомом человеке с лицом, на которое каждый из них в этот миг смотрел. И каждый из них понимал, что не сможет убить другого… Закрывая руками от ветра тонкий лепесток пламени… защищая и оберегая зыбкий сон… И каждый из них видел, что стоящий напротив не сможет убить его… и сам тщательно (как ему казалось) скрывал это. И думал, что соперник не догадывается о том, что он – не сможет. - Ладно, - Лед не выдержал игры в гляделки первым. – Я пошел. - Куда, если не секрет? – поинтересовался Назир; Лед ухмыльнулся. - А что? Пытаешься контролировать? Назир безразлично пожал плечами: - Да нет. Просто интересно. Но если ты меня боишься и думаешь, что я буду тебе мешать – не говори. Не хочу, чтобы ты чувствовал дискомфорт и ... - Я так не думаю, - перебил его Лед холодно. – И не боюсь тебя. Если тебе действительно интересно, я иду в Замок. Если хочешь – можешь попробовать меня догнать, - Лед язвительно усмехнулся. – Мне будет даже любопытно, как это у тебя получится теперь. «Щенок, - подумал Назир, - глупый самоуверенный мальчишка. Делать мне больше нечего, как только за тобой гоняться. Сила от меня уходит; я уже ощущаю холод и мерзкий запах от Злата – еще пара часов, и я снова стану человеком. Снова тепло на улицах; снова запах цветов; и снова свобода! А Злата... Злата брошу здесь. Найду его коробку с порошком - пусть нюхает. Отравится, конечно, сильнее - но и Сила в этой отваре есть, продержится подольше... может, и выкрутится". Где-то хлопнула дверь – то ушел Лед; погрузившись в свои мысли, Назир не заметил, как тот сделал ручкой и скрылся… ушел наверх, подумал Назир, прислушиваясь. Там, где-то в глубинах этого странного дома, есть ход в сумеречный мир, и в Печальный Замок. Какая ерунда! Это все – не важно! Колом в горле стоит! Есть вещи куда интереснее! Назир сгреб безжизненное тело Злата лестнице вверх. Вязкая слизь, пачкая шторы, в которые Злат был завернут, и руки Назира, капала на пол – плевать! Вернется вечно брюзжащий Лед и педантично вылижет свои сверкающие полы. Коробка Злата нашлась в его темной, захламленной комнатке – стояла прямо у мерцающего монитора, на котором все еще существовали Ольша и Снежана, яростно отбивающиеся от Ветра. Ерунда; совесть больше не беспокоила Назира. Чертов наркоман виноват сам; не нюхал бы дурь – был бы жив. Жив! - Эй, Злат! – Назир с содроганием разжал его изъеденные болезнью губы и влил остатки Силы из своей склянки Злату в рот. Распадающееся лицо порозовело, разгладилось, словно процесс пошел вспять. – Ты меня слышишь, дружище? Вот твоя Сила, - он втолкнул в высохшие руки коробку с порошком, - держись до моего прихода! - А ты куда? – речь Злата стала яснее, глаза заблестели веселее. - Ловить Сильфиху, - не моргнув глазом, соврал Назир. – Лед не может – боится. А мне она уже ничего сделать не может. - А-а, - протянул Злат, ощупывая коробку, словно выискивая на ее поверхности какие-то важные слова, - точно. Только это… давай скорее. - Ладно, Зачем соврал? Сбегая рысью с лестницы, Назир подумал, что Назир-демон без зазрения совести сам добил бы Злата. .и плевать – кто и что скажет. Назир-человек так не может. Но к черту, к черту все это! Другая мысль будоражила его воображение. Она родилась недавно, когда он шел по городу и рассматривал витрины, заманчиво демонстрирующие множество интересных и красивых вещей. А на какие средства он будет жить? Мысль эту породил голод - ощущение, незнакомое ранее Назиру. Он с завистью смотрел, как у парусиновой палатки люди покупают булочки (свежие, только что испеченные. Тепло и сладко пахнущие) и сглотнул слюну. Интуитивно залез в карманы – но те были девственно пусты и чисты, словно он только что купил эти вещи, что были на нем надеты. Ни катышков бумажных билетов, ни крошек табака, ни ключей, ни единой, самой маленькой монетки у него не было. Он вспомнил, как недавно рассчитывался с Нади – просто протянул руку в свою сокровищницу, там, в Печальном Замке, и взял… и с удивлением обнаружил, что теперь так сделать не может. Человек не видел сокровищницы Назира. Вместо нее взгляд Назира с недоумением упирался в зеленый газон и куст сирени. Назиру достаточно было захотеть увидеть – а человек-Назир видел лишь мир. Это осложнение, довольно серьезное, заставило его мозг работать лихорадочно и усиленно; и он нашел выход. В доме Льда, в камине за толстым стеклом, где по вечерам разгоралось неживое холодное пламя, он, Назир, щедро насыпал сапфиров. Просто так, для красоты. Синее пламя пробивалось сквозь прозрачные кристаллы, и на эту завораживающую красоту можно было смотреть часами. Хорошо, что он нашел, разузнал, где находятся эти магазины, где Нади впоследствии спустила все деньги! Продать камни ювелирам! Его камни, его синие сапфиры, осколки Холодного Пламени! Он не колеблясь открыл стеклянную дверцу и влез в камин. Здесь были и огранённые камни, и абсолютно дикие, с кусками породы – Назир знал, что такие вот бесформенные, ни на что не похожие булыжники ювелиры предпочитают больше: там им удобнее огранить их самолично, получить более выгодный. Красивый камень. Назир гранить не умел. Он просто отламывал лишнее, как ему казалось, от булыжника, и получал камешек с более-менее ровными краями – вот и вся огранка. Но он выгреб все, все до крошки, до голой железной решетки. Камин стал пустым, голым и некрасивым. Зато карманы Назира были полны блестящих камешков и крошек пустой породы, обычного мусора – как у настоящего человека! Основной груз он увязал в узел в пушистый плед, содранный с белесого дивана – узел предательски затрещал, когда Назир попытался оторвать его от пола, и камни загремели, стукаясь друг о друга. - Вот гадское дело! – ругнулся Назир. Эта мелочь его не остановила. И он не попытался оставить хотя бы часть груза. «Этого мне хватит, конечно, надолго, - размышлял он, волоком волоча по полу свое сокровище, но не на всю жизнь. Что делать дальше? Опять напиться Силы и набрать еще сапфиров? Или сходить в Печальный Замок – а там еще и комнаты Злата, Рубина, баб… Там можно много найти…» Водителю такси, куда Назир с трудом запер свой узел, и в голову не пришло, что там, в этом гремящем узелке. Наверное, он сошел бы с ума, развяжись это узел или порвись он. Но узел выдержал; благополучно добрался он до центрального проспекта, где был перетащен жадным Назиром на тележку (колеса жалобно заскрипели, когда он покатил ее), и оба они исчезли в недрах огромного торгового центра. Вышел оттуда Назир через несколько часов – и весьма состоятельным человеком. На нем был новый, прекрасно пошитый серый костюм, жилет с атласной подкладкой, самая дорогая сорочка с золотыми запонками и серые щеголеватые туфли. Оказалось, что Назир весьма падок на дорогие хорошие вещи. Карманы его неприлично топорщились – часть денег он взял наличными, немного, так, чтобы погулять и ощутить вкус жизни. Он не боялся, что какой-нибудь карманник ограбит его; радостное волнение и удачно проведенная сделка обострили все его чувства, и он сломал бы руку всякому, кто покусился бы на его капитал. Его сапфиры, застывшие лепестки Холодного Пламени! Потрясенные ювелиры, цокая языками, рассматривали их, повертывая и так, и этак, хватая лупы, цепляя на нос очки, ссорясь из-за лучших экземпляров. Завтра они поделят эту искрящуюся гору; запрутся в своих каморка, распилят и отшлифуют камни. Вставят их в золотые браслеты; и женщины будут их носить, не подозревая, что на их руках горят капли властного холодного пламени. Интересно, будут ли простые люди подчиняться этим украшенным сапфирами рукам? Почуют ли былую силу Назира? А впрочем, это всего лишь камни. Жизнь начинает налаживаться! ***************** Школа гудела; да и где, как не в школе, обсуждать Победителей?! А победители – вот они, только руку протяни. Близнецы прогуливались по коридорам важно, не спеша, сунув руки в карманы и задрав носы. Они принимали поздравления, небрежно кивали в ответ и шли сквозь восторженную толпу поклонниц дальше. В общем-то, им было чем гордиться – всю основную работу сделали именно они. О призах они не говорили – кажется, в денежном эквиваленте их подвиг оценен не был, и наградой им была слава в чистом виде. Впрочем, и ее хватало с лихвой. Но не их победа была главной новостью; переступив порог класса, Терри и Анита тоже оказались в центре всеобщего внимания, и даже Циркулиха, смерившая их взглядом поверх очков, поджала губы как-то особо завистливо, что ли? - Разумеется, - мрачно констатировала Терри,- тайна о доме в Центре накрылась медным тазом… Нади, наверное, локти кусает! Это все Полли, поганка! Зашить бы ей ее болтливый рот! - Ладно, не клевещи на бедняжку, - раздался за их спинами голос Нади. – Она тут не при чем… Да и я все равно узнала бы. Нади, к удивлению подруг, выглядела спокойной и абсолютно не расстроенной. Впрочем, трудно было утверждать это наверняка – на ее лице все еще была надета эта блестящая маска. Но губы были очень спокойны, и глаза, виднеющиеся в прорезях маски, не заплаканы. - Значит, твой Зед выиграл дом? – спокойно спросила Нади, сунув руки в карманы джинсов. Анита покраснела, потупила взгляд. - Ну да, - пробормотала она. – Мы вчера ездили оформлять документы… - Переезжаешь к нему? – Нади чуть заметно вздохнула. Анита недоуменно пожала плечами: - Ну-у… после бала посмотрим… - Ингу видела? – кисло поинтересовалась Терри. Нади как-то жалостливо покосилась на нее: - Ну, в общем-то, да… Да не переживай ты так из-за этого сундука, - неожиданно великодушно заявила он, - я дам тебе на бал любые материны украшения. Или даже подарю – хочешь? Все, что выберешь. - С чего бы это? Подозрительно поинтересовалась Терри. Нади пожала плечами: - Да так… - Ты что-то скрываешь! – Терри тревожно завертелась по сторонам. – Что еще случилось?! А где… где Марта?! - Да вон она, - Анита торопливо указала на девушку – та стояла у окна, разговаривала с подругами. – Что такое?! Нади, чего молчишь? Уже выкладывай! Ты же за этим к нам подошла! - Ну, вообще-то, да,- сдалась Над и сразу сникла.- Данька твой… только ты не сердись, ладно? Думаю, он просто, чтобы тебя поддразнить… - С кем он?! - В нашей школе появилось еще одно разбитое сердечко, - сказала Нади быстро. – Полли в него втрескалась по уши. Они вместе гуляют по саду. - Полли?! От ярости Терри затопала ногами, из глаз ее брызнули слезы: - О, конечно! – прокричала она. – Конечно, Полли! Самое бескорыстное существо – все знают, что она достает всех вне зависимости от их благосостояния! И ее сокровища – это бумажки с компроматом и шантаж! Отличный выбор, нечего сказать! Класс затих; все с удивлением смотрели на рыдающую Терри. Марта, стоящая у окна, нервно вздрогнула и побледнела. - Да-да, - насмешливо крикнула Терри, утирая злые слезы, - ты не ослышалась – Полли! Теперь он с Полли! Все знают, что ты за ним бегала, так же, как и я, дурочка! А он – с Полли! - Вот ты ж блин, - пробормотала Нади. - Терри, успокойся, - попыталась унять рыдающую подругу Анита. – Нади права – он нарочно выбрал ее, чтобы позлить тебя. Это не может быть серьезно! Сама подумай – Полли… - Тереза, - подала голос Циркулиха, - иди умойся и успокойся. Школа – не место для выяснения ваших сердечных отношений. Нади – что за гадость на твоем лице?! Сними немедленно. - Да прямо сейчас, - небрежно ответила Нади, отворачиваясь. - Как ты со мной разговариваешь?! – вспыхнула Циркулиха, багровея. – А ну, марш к директору.