Кровь, любовь и виски

К счастью, его очки оказались на тумбочке у стены. Обрушившийся на комнату ураган атакующей магии был направлен в противоположную сторону. Халат он обнаружил на постели, скомканным где-то в ногах. Он набросил его на плечи и воззрился на разгром, царящий в комнате. Судя по всему, Гермиона не разбирала, куда палит, лишь бы попасть в цель. И это могло говорить только об одном, учитывая гермионино замечательное владение палочкой – цель была очень быстрой, даже чересчур. Или очень умелой. Скривившись, он рассматривал множество своих уничтоженных вещей, и переживал не столько из-за их потери, сколько из-за неизбежно возникшей, в связи с этим, куче неудобств. Из разбитого окна, впрочем, тянуло нешуточным холодом, и продолжать сидеть здесь и страдать не было никакого смысла. Он закутался в халат и отправился вниз, вслед за своей подругой. Он нашёл её на кухне, она сидела, сгорбившись над столом, уткнув подбородок в ладони, уставившись напряжённым взглядом в стену, широко расставленные локти торчали из-под простыни. Взлохмаченная шевелюра превратилась в давно привычное «птичье гнездо», несмотря даже на то, что она слегка укоротила волосы для новой причёски. На него вдруг накатило странное и какое-то уютное чувство уместности её пребывания здесь. Как будто она была на своём привычном месте на этой кухне, в этой квартире, и где же ещё ей следовало бы быть, как не здесь? Словно какой-то… домашний эльф! Мысль была забавной, потому что в Гермионе не было ничего от домовика, ну просто ни капли, быть может, поэтому она так всегда их яростно и защищала. Уместность подтверждалась ещё и тем, что ни одного человека он сейчас уже не мог бы терпеть возле себя так долго, как её, несмотря на все их постоянные перебранки. Если это и была дружба, то какая-то очень странная, скорее, напоминало близкое родство, оттого она и воспринималась так естественно в его доме. «Выходит, мы пытаемся заниматься инцестом прямо сейчас?» Он тут же выпихнул эту мысль куда подальше, едва не скривившись, прекрасно зная, что она была из серии отвратительных, кривых шуточек, которые мозг время от времени склонен выдавать на гора в самые неподходящие моменты. В действительности, он не чувствовал в отношении неё ничего такого извращённого. Скорее уж, была какая-то злая похоть, желающая выплеснуться в агрессивность. Если бы им не помешали, он бы с большим удовольствием… заездил бы её сегодня так, чтобы даже пищать не могла. Вот, все эти пошлые мужские словечки, Дин Томас выразился, кажется, в таком же духе. Как же он сказал?.. Объездить эту норовистую лошадку? Как-то так. Видимо, другие тоже это ощущали, глядя на неё. Непреодолимое желание сломать привычный строй её рассудительности и полюбоваться на её беззащитность. «Вот только у них у всех кишка тонка!» - озарила его внезапная мысль. Он не удержался от ухмылки во весь рот. «Получается, она и вправду самая лучшая, чччёрт, раз никто не может с ней справиться! Кроме меня. А я даже могу её…» Впрочем, так ли уж ему это было нужно? Кроме чисто сексуальной, существовали и иные ипостаси. И как можно было умудряться одновременно быть милым домашним зверьком, свирепой министерской сукой и невероятно привлекательной девушкой? Или он уже просто несёт какой-то бред? Впрочем, пора было отойти от своих умиляющих рассуждений, так как, со всей очевидностью, у них обоих существовала проблема посерьёзней. - Обязательно было всё громить? – он легонько дёрнул её за локон. - Извини, я изо всех сил пыталась попасть. Я помогу тебе восстановить, что получится, только не сейчас, – она принялась кусать губы. – Интересно, кто же это был, такой шустрый? Гмм! И, между прочим, вместо упрёков мог бы и поблагодарить, я нам обоим жизнь спасла, как-никак. - Ты считаешь, нас хотели убить? - А для чего ещё пробираться ночью к тебе в квартиру? Кража исключается, учитывая, что ты был дома, да ещё и не один. - Ну… я не знаю… разные могут быть причины. Корреспондент. - Чего? - Пробрался, чтобы заснять нас в самый интересный момент. - Дурак! – она оторвалась от стола и обернулась к нему, заливаясь краской. – Заставил меня это вообразить! Ты представляешь, ЧТО бы было?! Нет, я уж лучше предпочту думать, что это был убийца, чем допускать такие ужасы. И потом, откуда бы он мог знать, что я у тебя? - За тобой могли проследить. Сейчас, скорее уж, ты более привлекающая внимание фигура, чем я. И, кстати, объясни-ка мне одну вещь, подруга… - он достал кофемолку и начал готовить кофе, - про твою палочку. - Что такое? - Уж больно ты хотела, чтобы она непременно оказалась под подушкой. И когда я вчера ночью неожиданно явился к тебе домой, ты точно так же моментально выхватила её оттуда. Может, ты мне чего-то не договариваешь? - Ты считаешь, что я бы стала тебя обманывать, тем более, в таких важных вещах?! - Давай обойдёмся без приступов благородного возмущения, а? Просто ответь на вопрос. - А что, так трудно самому было догадаться? У тебя у самого не осталось никаких таких привычек со времени наших скитаний, от которых никак потом не можешь избавиться, сколько себя ни ругай? Он нахмурился. - Ясно. - И, между прочим, эта вот дурацкая привычка помогла сегодня спасти наши жизни, так что побольше уважения к верной подруге. - Жаль, что она не помогла спасти мои вещи, - заметил он ворчливо. - Я же сказала: извини. - Просто я всё равно считаю, что вряд ли нас хотели именно убить, - он поставил перед ней чашечку кофе и достал из холодильника тарелку с крошечными пирожными. - Основания? - Тебе не кажется, что у него (или кто он там) было полным-полно времени, чтобы осуществить свой чёрный замысел? Я далеко не уверен, что обнаружил его сразу. А мы ведь с тобой были изрядно заняты, если ты помнишь, особенно в последние минуты. - Кстати, об этом, Гарри, - она поджала губы и начала тут же краснеть, - не надо больше так делать, ладно? - Тебе не понравилось?! – воскликнул он с притворным изумлением. - Я не хочу, чтобы ты залезал… туда ртом. Это ужас какой-то! - Странно, а мне показалось, что кто-то стонал от удовольствия. - Ну это же естественно! Это просто реакция тела. Кровь. - В каком смысле - «кровь»? - Гарри, что за невежество? Я же ведьма. - Ага, самая лучшая. Я в курсе. И что же дальше? - Ты действительно неуч! Даже стыдно за тебя. Как можно не знать элементарных вещей?! У всех магов повышенный сексуальный… тонус. У некоторых – весьма. Ты что, по себе никогда не замечал? - Да, как-то… не приходило в голову. Знаешь, мне вообще-то не с чем сравнить. Я просто занимаюсь этим, и всё. - Вот именно - «всё». А я уже с детства знала, что меня ждёт. Поэтому готовилась заранее. - Знала? Готовилась? Ты о чём вообще?! - Готовилась правильно справляться с… этой проблемой. - И как, - спросил он с сарказмом, - успешно? - Упорные занятия очень даже помогают. Он запустил пальцы в собственную шевелюру. - Ты, конечно, уникум, Гермиона! Просто… просто нет слов! - Вот только не надо, пожалуйста, так на меня смотреть! Я должна была учиться, а не думать… бог знает о чём. - Поэтому ты так и брыкаешься, когда тебя начинают заводить как следует. - А зачем?! – она развела руками в запальчивости. – Зачем делать такое, когда меня саму это коробит? Есть же нормальные, естественные способы. - За тем, что ты смогла, наконец, перестать себя контролировать в минуты удовольствия, за тем, что доведи я всё до конца, ты бы в полной мере почувствовала разницу с «нормальными» способами, который для тебя, на самом деле, один. За тем, что мне самому это нравится, чёрт возьми! - Как такое может нравиться?! - Меня возбуждает твоё возбуждение, это же естественно! И, между прочим, я без ума от твоей… тайной подружки, так что нет ничего удивительного, что я стремлюсь её поцеловать. Она поперхнулась кофе. - Фу! ФУ!! Немедленно прекрати! Гадость какая! Это ненормально. Надеюсь, ты не думаешь, что я тоже буду… Нет! Лучше вообще молчать на эту тему! - На эту тему мы ещё поговорим, но пока что у нас другие заботы, надо думать, что делать дальше с этим нападением. - Я уже подумала, даже составила кое-какой план, но он ещё слишком сумбурный, потому что мне неясны многие моменты. Например, с выбитым окном. - Стоило проверить внизу, под ним. - Я уже проверила. Никаких следов. А это третий этаж, между прочим. - Ты отправила сову? - Разумеется. Надеюсь, что мне помогут. - Уверена, что можешь доверять кому-то из Министерства? Учитывая, что именно моя версия может оказаться верной, и нападали именно на тебя. - Да с чего кому-то на меня нападать? Лучше вспомни, что мы начали с Рона и его появившихся способностей. Вот там и надо искать ответы. - Мне почему-то кажется, что мы не замечаем чего-то простого и очевидного. - Время покажет. Всё, Гарри, мне надоело здесь сидеть. И вообще, я хочу спать. Мне завтра рано вставать, между прочим. - Ну, учитывая какой там разгром, ко мне до утра лучше не подниматься. Пойдём в гостиную, что ли? - А может я уже лучше того – домой? - Давай, давай, шагай в гостиную, я сейчас подойду, только приберу тут малость. Надо же начинать тренироваться перед завтрашней глобальной уборкой. Когда он вслед за ней зашёл в гостиную, освещённую только пламенем пылающего камина, она уже улеглась на диван, запеленавшись в простыню так, что наружу торчало только её лицо, как у какой-нибудь монашки, и яростно крутилась туда-сюда в углублении у спинки, пытаясь устроиться поудобней. Её крошечное тело на огромном диване выглядело жутко комично. - Ты чего так вертишься? - Твой диван ужасно неудобный! - Просто ляг ровно и укройся сверху. Это работает, уверяю тебя. - Я специально. У меня очень чувствительная кожа, я завернулась, чтобы твой диван её не царапал. - Ты просто хочешь трахаться. Она фыркнула. - Вот только что хотела тебя похвалить, но ты же просто не можешь удержаться, чтобы не сказать какую-нибудь пакость! - С каких это пор правда стала пакостью? А хвалила ты меня в последний раз действительно уже давным-давно, сейчас и не вспомню когда. - Вот теперь и не похвалю! Хотя, для тебя уже, наверное, это и не похвала никакая. - Скажи, и увидим. - Не заслуживаешь ты хороших слов! – она смягчилась через паузу. – Да это простое наблюдение. Я всего лишь заметила, что ты сегодня ещё ни разу не приложился к бутылке. И даже не выразил такого желания. - И на что ты намекаешь? Что это твоя заслуга? - Ни на что я не намекаю! Просто обратила внимание и всё. - Кстати, спасибо, что напомнила, - он сделал вид, что тянется к бутылке. - Гарри! Прекрати! Не вредничай. - Вообще-то, это моё собственное решение. Я решил сегодня не пить, потому что подумал, что мне понадобятся все мои силы. - Все силы? – она порозовела. – В каком это смысле? - В том самом, в каком мы с тобой постоянно пререкаемся. Мне иной раз стоит большого труда, чтобы сдержаться и не выкинуть тебя вон. - Как тебе не стыдно?! Как ты можешь так со мной разговаривать?! С твоей самой преданной подругой! – она ткнулась носом в подушку. – Почему я вообще позволяю тебе так со мной обращаться?! - Ну, наверное, потому, что ты в тайне от самой себя признаёшь мою правоту? Наверное, потому, что я тот человек, к которому ты всегда могла обратиться за любой помощью. Даже за такой, как, например, сегодня. - А к кому?! К кому ещё я могла бы обратиться?! Особенно учитывая, что мы… полгода назад… И то, что ты мне наговорил в прошлый раз… Именно ты! Что мне оставалось? - А вот нечего было ограничивать свой… тонус. Тогда бы было больше кандидатов. - Да пошёл ты, знаешь куда?! Они замолчали, и он некоторое время просто смотрел в огонь. Наконец, она спросила, довольно тихо, впрочем, так что он едва расслышал её голос. - Так всё-таки это правда, что ты тогда говорил? Ты действительно так думаешь обо мне? - Я много чего говорил. - Что я – министерская сука. - Да. - Это глупо. Ты ошибаешься. Я не изменилась. Ты просто не замечаешь, что это ты… - Хочешь оказаться на улице в одной простыне? Или без неё? Тогда возобнови свои поучения, и я живо тебе это организую. Она фыркнула с досадой, явно переполненная распирающими её речами о его образе жизни. - Вот что, подруга! – он решительно направился к дивану. - Давай-ка, пока мы не закончили так же, как у нас в последнее время кончается любой подобный разговор, сделаем так. Он растянулся рядом с ней, отчего вызвал у неё протестующий возглас. - Так тесно! - Тогда вот так, - он раскрыл халат, обнял её и положил прямо на себя, лицом вниз, распрямил простыню и накрыл их обоих. – Хорошо? Твою чувствительную кожу больше ничего не царапает? Она обхватила его руками, потёрлась щекой о грудь и вымолвила: - Нормально. А тебе не тяжело? - Не смеши меня. Однако он всё-таки хохотнул от пришедшей ему в голову внезапной мысли. Гермиона вопросительно хмыкнула ему в ухо. - Я тут сейчас подумал, - пояснил он, - что нам надо было именно таким образом ночевать тогда в палатке. Помнишь те времена? Было бы здорово! - Ты тогда этого хотел?! – воскликнула она изумлённо. - В том-то и дело, что нет. Даже не думал. Наоборот. Предложи мне кто подобное, я бы его ударил. - И правильно! Так и должно быть. Мы же друзья! - Как приятно, когда у твоего лучшего друга такая задница! – он положил обе ладони на её ягодицы. - Гарри! – возмутилась она. – Что это такое?! Мы, вообще-то, собрались спать. - Как скажешь, - пожал он плечами, убирая руки. Сон, естественно, не приходил, да и не мог придти, Гермиона периодически ёрзала, как будто что-то не давало ей покоя, он прекрасно знал, что именно, но пока её не подтолкнуть, она бы так и продолжала стоически молчать. - Не спится? - Мм, нет, всё в порядке. - Да? Ну ладно тогда. - Гарри, дело в том, что… ты… - Так что же? - У тебя эрекция! – произнесла она страшным шёпотом, немедленно краснея. - И что же тут удивительного? На мне лежит умопомрачительная девушка без какой-либо одежды и сопит прямо в ухо. - И ты… не собираешься… что-нибудь сделать с… этой проблемой? - Не больно-то большая проблема. - Как это? – вскинулась она. – Во-первых, такая явная неудовлетворённость вредна для здоровья. И потом, ты же мучаешься. - Подумаешь, мужчины всю жизнь мучаются подобным образом. Ничего, никто ещё от этого не умирал. - Ммм, но ведь сейчас как раз есть возможность, чтобы не держать в себе… это напряжение. - Серьезно? И что за возможность? - Перестань придуриваться! – проворчала она сердито. – Ты прекрасно понял, о чём я. Он недоумённо помотал головой. - Не-а! - Ты паразит! Хватит издеваться надо мной! - Почему бы тебе не сказать прямо? - Ладно! Хорошо! Ты можешь сделать это со мной! – произнесла она с нажимом. – А теперь признай мой прогресс. - Признаю, - кивнул он, - но ничего не выйдет. - Почему это? - Потому что тогда бы нам пришлось начинать всё сначала. - В каком это смысле? И зачем? - Вспомни, ты из-за чего ко мне сегодня пришла? Заняться с тобой этим для снятия напряжения означает всё испортить. Нет, приходи лучше завтра вечером, тогда мы… А знаешь, лучше даже не так! Не ходи вообще завтра на работу, оставайся у меня. - Ещё чего! - Да ладно, что там без тебя один день не обойдутся, что ли? Тем более что ты наверняка и так работаешь больше всех прочих. - И что я скажу? - Приболела. Плохо себя чувствуешь. - Врать, ну вот ещё! - Это совсем маленькая ложь, к тому же у тебя действительно есть серьёзный повод. Личные проблемы. - Серьёзней некуда! – она саркастически растянула губы. – И вообще, у меня послезавтра слушания. Мне надо как следует подготовиться. - Уверен, ты и так отлично готова. - Ничего подобного. И это действительно важные вещи, в отличие от моих… делишек. - Хорошо, - вздохнул он, - приходи на следующий день после слушаний. - Тоже не получится. - Опять что-то невероятно важное? - Нет! - Ну вот. - Не могу. - Да почему же? - Какая разница?! - По-моему, тебя просто опять обуял страх. - Цикл у меня начинается! – выпалила она, побагровев. – Прямо вот всё ему надо выспросить. - О’кей, тогда решено, остаёшься назавтра у меня, - он покрепче обнял её за талию. - Ты из меня верёвки вьёшь. Хоро… шо… Только, если обещаешь вести себя подобающе. - Буду вести себя, как надо. А пока что… Он начал яростно целовать её. - Эй, эй! – воскликнула она со смехом, едва не задыхаясь. – А как же слова, что всё придётся начинать сначала? - Теперь, когда ты точно остаёшься у меня, это уже не важно. Завтра просто начнём по новой. Только учти – сейчас никаких прелюдий. - К чёрту прелюдии! Я вот-вот под потолок взлечу. Просто сделай это. - Ну-ка… - он сунул пальцы ей между ног, чтобы помочь устроиться поудобнее. - Только, Гарри, ПОЖАЛУЙСТА, не лезь туда! - Ладно. Ладно. Желание было слишком острым, пререкаться было недосуг, завтра он ей устроит весёлую жизнь, тогда по-другому запоёт, а пока он просто положил её на бок и прижал к спинке дивана. Оставлять сверху – она могла и не справиться как надо с непривычки, а ложиться на неё он опасался. Хотя… Рон же, как пить дать, ложился. Впрочем, Рон ему не указ! Секс был как секс, самый обычный, впрочем, а какой он ещё мог быть, когда они оба просто сгорали от желания. Эта загадка действительно не давала ему покоя. И правда, и чего он так возбуждается, глядя на неё? Он успел всяких девушек повидать, многим она со своей тонкой, нескладной фигурой в подмётки не годилась. Тогда откуда, с чего? И ещё все эти детали, все эти индивидуальные особенности, которые ему уже сто лет как были знакомы, видены даже и в самой обычной жизни, все эти писки, визги, «осторожней-осторожней», сосредоточенный, «профессорский» взгляд, а через секунду вдруг распахнутые глаза и почти детская растерянность, сопение через нос со сжатыми губами, брошенное «кошмаркакой» на внезапно пришедшую в голову мысль и так далее, всё это сейчас вызывало только желание и ничего больше. Разгадка пришла к нему, когда он увидел её лицо в тот самый момент. Точнее, он наблюдал за ним минуты две до, и непосредственно во время. Конечно, оно постоянно искажалось бушующим потоком страсти, напоминая то лик блаженства, то гримасу боли. Его поразило ощущение узнавания. Он никогда ещё до этого не видел её такой, тот, прошлый раз был явно не в счёт, и оба этих чувства вошли друг с другом в противоречие. У него не было проблем с запоминанием лиц окружающих его людей, и сейчас, видя её в таком состоянии, он одновременно видел и девочку, вошедшую в купе поезда, и юную ведьму-подростка, штудирующую тома в библиотеке, и едва оперившуюся девушку на Балу, надевшую первый в своей жизни вечерний наряд. И конечно, он видел её во множестве их похождений, когда, случалось, её лицо было ближе к нему, чем даже сейчас. И все чувства, что он читал на этом лице в те моменты, всплывали в его памяти. Напряжённые размышления, глубокое отчаяние, слёзы обиды, скорбь от потерь, страх и боль, печаль и ярость. Осознание того, ЧТО ИМЕННО он сейчас с ней делает, с ТОЙ САМОЙ близкой, родной, привычной и искренне им уважаемой одновременно, вызывала оторопь. Он трахал Гермиону! Изо всех сил. Трахал Гер… От этого с ума можно было сойти! И она была не против! Она позволяла ему, она хотела, хотела сама! Как она могла?! Вот откуда бралось вожделение. Если она позволяла, значит она заслуживала этого, значит все эти годы это была только маска на её лице, значит животное внутри него приобретало полное право со всей возможной страстью наброситься на такое же животное. Незадолго до того, как его мозг потерял возможность соображать, затопляемый наступающим оргазмом, у него мелькнул недоумевающий вопрос, а как же Рон умудрялся справляться с подобным противоречием, когда один-единственный взгляд на её лицо мог привести к какому угодно результату? И получил ответ уже тогда, когда у них всё закончилось: «Он и не справился!» Потому-то они и потерпели неудачу, потому он с таким упорством и жаждал вернуть её обратно. Он так хотел заполучить знакомую девочку, но стоило вспомнить, кем эта девочка была, как всё моментально рушилось. Бедняга просто не знал, что такое - сублимировать внутри себя из самого низменного самое высокое, наука, которая ему самому была, к сожалению, слишком хорошо известна, учитывая его жизненный путь. Пора было заканчивать эти размышления, которые, очевидно, не могли ему больше ничем помочь, и возвращаться на привычный уровень отношений. Он выключил сомнения и переживания и включил наблюдательность и накопленный опыт. Она улыбалась лукаво и слегка мечтательно, собственно, начала улыбаться тогда, когда уже могла это делать, но отошла она быстро. Она немедленно попыталась спрятать эту улыбку у него на груди, как только поняла, что он смотрит на неё, но он, естественно, уже давно всё заметил. - Ты довольна теперь? - Мм… вполне. А ты? - Уверена? Она взглянула на него слегка удивлённо. - В смысле? - Ну, ты не похожа на удовлетворённую женщину. По крайней мере, полностью удовлетворённую. - Вот как? И как же, позволь спросить, ты это определил? - По твоей улыбке. Это не та улыбка. Впрочем, если ты считаешь, что я ошибаюсь, я не буду настаивать. - Ммм, возможно, ты и не ошибаешься. - И? - Наверное, я должна тебе кое-что сказать. - Ну, давай, я слушаю. Она приблизила губы к самому его уху и шевелила ими, но так и не решалась ничего выговорить. Получалось ужасно щекотно. - Гермиона, если ты продолжишь облизывать моё ухо, я решу, что ты хотела сообщить мне, как оно тебя возбуждает. - Дурак! Ладно, просто давай спать! - Ну, говори уже. - Всё хорошо… но… но… _я_хшчш_шщш_… - Гермиона, сказать тебе курс, на котором так себя ведут? - Да, для меня это сложно! Я не привыкла к таким вещам. - А вот нечего было сдерживать свой тонус. - Иди ты в задницу! Всё тогда, будем спать! - Ох, ну слава богу, вот завтра позанимаюсь с тобой, и наступит уже наконец долгожданный покой. - О чём это ты? И не мечтай. Я тебя в покое так скоро не оставлю. - Не волнуйся, уверяю тебя, одного дня тебе вполне хватит, чтобы усвоить урок. Дальше уже сама. - Постой… - она приподнялась на локте, напряжённо уставившись на него, - ты о чём? Что ты имеешь в виду? Я думала… Ты серьёзно?! - Что такое? – взглянул он непонимающе. – Что тебя не устраивает? Мы же обо всём заранее догово… - Так ты серьёзно?! Гарри… ты!.. Как ты можешь такое говорить?! Я думала… я решила… раз всё так получается… что мы теперь… что мы будем… встречаться? - Что?!! – он сел с вытаращенными глазами. – Встречаться?! Ты в своём вообще уме?! Что ты выдумала?! Мы же договаривались… - Да к чёрту эти договорённости! - она вскочила на ноги, полностью забыв, что на ней вообще ничего нет, но сейчас её это уже совершенно не волновало. – Я считала, что ты способен понять такие вещи, думала, что мы попробуем, и если всё получится… Я же не требую от тебя чего-то… серьёзного, просто. ПРОСТО! Неужели ты правда считал, что я способна вот так придти… вот так взять и… За кого ты меня принимаешь?! Кто я, по-твоему?! Кто я для тебя, Гарри, ответь?! Ничтожество?! Он запустил пальцы в шевелюру и качал склонённой головой, приговаривая: - О, нет! Только не это, только не это! - Почему ты так ведёшь себя со мной?! Неужели я и вправду для тебя теперь не более чем ненужная кукла, которую можно пинать, когда надоест, неужели тебе совсем безразлично всё, что с нами было, всё, через что мы прошли?! - Так кто же, как не ты во всём виновата?! - Я?! Я?! - Разве ещё полгода назад… Разве… Разве ты не знаешь, что я не раз предлагал тебе выход?! - Выход?! Какой ещё выход?! - Давай! Уедем! - Ты… - она выдавила воздух сквозь сжатые зубы. – Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! - Ну вот, так всегда, - закивал он. - Хорошо! – она вдруг снизила тон, шумно дыша, сдерживая бушующую ярость. – Хорошо! Ты ставишь бредовые условия, ладно, я тоже поставлю тебе условие, только в отличие от тебя, разумное. Брось пить! - И тогда ты поедешь со мной. - Куда угодно. Лишь бы доказать тебе, что я не такая, как ты! - Мне не нужно, чтобы ты мне чего-то там доказывала, если не хочешь ехать просто так, значит, нет. Ничего не выйдет, - он откинулся назад на отставленные ладони. - Что ты со мной делаешь?! Посмотри на меня! Посмотри! Вот! Я всё тебе отдала! Всё, что у меня было! Без остатка. У меня ничего больше нет, я вся тут. Я старалась, как могла, прилагала все усилия, ради нашей дружбы, ради нашего прошлого, ради всего, что нас связывает. Я больше так не могу, честное слово! Больше так не могу… - Значит я был прав, - промолвил он медленно, словно разговаривая сам с собой, наклоняясь вперёд, смотря в одну точку, - значит мои подозрения были верны. Это всё-таки был план. Она страдальчески наморщила лоб, почти не слушая его. - О чём ты ещё? - Это был план! Твой план. Ты нарочно всё это придумала! - Ты болен?! - Всё очевидно. Ты знала, что я не упущу шанса преподать тебе урок, и воспользовалась этим. Рассчитывая, что это даст тебе возможность впоследствии меня контролировать. - Что ты несёшь? Ты все мозги уже пропил, похоже! - Ты проговорилась. Ты сказала, что делаешь это ради меня. - Я сказала, что всё тебе отдала! И это правда! - Ты делала то, что, как ты считала, нужно мне. А тебе самой, всё это… Ты симулировала. - ЧТО?!! – прошептала она, открыв рот. - Именно так. Симулировала, чтобы заставить меня почувствовать свою правоту. - Я… я даже не знаю, что сказать… Ты ненормальный! Ты что, не видел… не видел, какая я была?! - Докажи! - Что?! - Скажи, что хочешь меня. Прямо сейчас. - Пошёл ты… я вообще не хочу с тобой разговаривать после такого. - Не хочешь говорить? А как же этот твой шёпот? – он поднёс пальцы к уху со злой усмешкой. - Тогда я действительно хотела, потому что думала, что ты, наконец, становишься нормальным, но теперь мне не до желаний, и виноват в этом – ТЫ! - Впрочем, плевать, теперь уже неважно. Не хочешь - не говори, я теперь сам хочу тебя. Ты так сексуально прыгаешь тут… вокруг дивана. Ну-ка… Он схватил её за руку и потащи к себе. - Отпусти! Отпусти немедленно! Немед… Иначе… - Чёрта с два! – он не дал ей схватить палочку, увлекая на диван. - Сейчас же отпусти меня! Ты что, не слышал, что я сказала?! Ты… Что ты… Не вздумай! Нет! Нет, нет!.. Гарри! Гарри?!.. Ты не можешь… Нет, убери руки, нет! Я запрещаю тебе! Гарри, я серьёзно! На этот раз точно серьёзно… Нет, не вздумай! Прекрати!! Пустиии меннняяя!! Гарри! Не надо! Пожалуйста, Гарри! Пожалуйста!!! Га… а-а-а!! - Вот так гораздо лучше. - Отпусссти-и… отпусссти-и… отпусссти-и!!! Пожа… а… О, нет… Не на…а-а… а… до! Нет! Не-е…т! Нне-е-е… ннн-а… ммм-ха… ммм-а… ммм-а… ммм-а-А!!! ММмм!! О, Мерлин… о боже мой!.. Ннннееет! Нннеет! Ннеет! Ннет! Нет! Нет!нет!нет!нет! а! а! а! а! ааммм-аААааААА!!!!! - Вот ТЕПЕРЬ я верю, что ты не симулировала! Он оставил её на диване, её грудная клетка ходила ходуном, выпуская бешено рвущееся дыхание через широко раскрытые губы, глаза уставились в потолок неподвижным взглядом. Похоже, теперь ей действительно было достаточно. Хотя ему показалось, что всё же чуть-чуть не хватило. Возможно, самую малость. Но проверять, так ли это, у него не было никакого желания. Он накинул халат и отправился на кухню. На этот раз кофе был нужен ему самому.