Кровь, любовь и виски

Пока закипал чайник, он раздумывал о том, что, возможно, несколько перебарщивает в отношении неё. Похоже, за последние годы она до такой степени перенапрягла себя, что уже просто не выдерживала подобной нагрузки. Почти так же, как на третьем курсе с этой дурацкой идеей непременно успеть по всем предметам, может, даже ещё сильнее. И при этом почти не получала никакой поддержки со стороны. Рон оказался только дополнительной головной болью, а семейная жизнь вместо тихой гавани превратилась в постоянные попытки отстоять свою независимость перед лицом жениха и его семьи. Как это всё было для него знакомо! И хотя он и категорически отказывался её жалеть, порой, сочувствие накатывало неожиданной волной. Вот как сейчас, например. Конечно, она не могла себе позволить сдаваться, и в этом он был готов стоять до последнего, но эмоциональные срывы понять и простить вполне мог. Как понимал и поддерживал тогда – полгода назад, когда устраивал тихие посиделки, чтобы дать ей хоть чуть-чуть спокойствия, так же и сейчас ему до ужаса захотелось просто сесть рядом, обнять за плечи и поцеловать в макушку. Но он не мог себе такого позволить, тогда она сама восприняла бы его поведение, как сдачу, как готовность смириться с тем, что его совершенно не устраивало в её жизненном пути, по которому она пошла, вернее, даже стремительно покатилась. Когда она с беспомощным видом смотрела на него с кровати, волна жалости накатила просто с угрожающей силой. Если бы в его руках не было чашки с кофе, он бы плюнул на всё и бросился её обнимать. А так секундное замешательство позволило ему справиться с собой. - Ну, в чём ещё дело? - Я не знаю! Слабость, Гарри, жуткая слабость! - Ты же только что бегала. - Не знаю… Кажется, как будто сутки подряд летела на метле. Тело не слушается. - Давай-ка в Мунго, а? - Нет, погоди, подай мне вон там, в шкафчике… Зелье. Такое… зеленое. И где моя палочка, кстати? - Герм… - Подай! - О’кей, о’кей! Вот, держи своё зелье… и палочка. А, кстати, что это? Она, не отвечая, выхлебала склянку до дна несколькими судорожными глотками. Потом взяла у него чашечку с кофе и выпила ещё и её. Потом провела палочкой над собой, ежесекундно морщась, наконец, рухнула на спину, раскинув руки, тяжело дыша. - Полное… истощение… организма. Как я умудрилась… так быстро? Сейчас… пройдёт. - И часто ты это делаешь? - Что? - Пьёшь животворящий эликсир? - Когда как. - Тебе не кажется, дорогая подруга, что даже твоё тело уже сигнализирует, что пора бы… того-этого… хотя бы на время прекратить твою бурную деятельность? - Ничего страшного. Просто совпало несколько факторов сразу. - Каких ещё факторов?! - Стресс. Усталость. Ещё и… ну, я же тебе говорила. - Что? - Цикл! - Когда? Уже? - Вот-вот. - Сильно у тебя это?.. Сильно тебя прессует? - Когда как. Бывает — терпимо, бывает — размазывает как кисель по тарелке. Сейчас, видимо, грядёт худший вариант. - Гхм… сочувствую. Она нашла в себе силы выдавить ироничную улыбку. - Ну, спасибо за поддержку! - А что я, не знаю, что ли, - он слегка смущённо улыбнулся, - Джинни, бывало, готова была на стенку лезть. Вместо ответа она почему-то нахмурилась, задумавшись о чём-то своём. - И что, ничего нельзя сделать? - Можно. Есть зелья, но… побочные эффекты слишком сильно отражаются на работоспособности. Наверное, сейчас всё-таки придётся воспользоваться. Кстати, - она подняла голову, - когда доставал пузырёк, не заметил, там были другие поменьше? - Не-а, - закрутил он головой, - не было. - Понятно, - вздохнула она с досадой. - Ладно, завтра с утра забегу к Малпепперу. - Хочешь, я забегу? - Гарри, это вообще-то… - Да, ладно, кому какое дело? Напиши на бумажке, я зайду, куплю. - Ты же не любишь рано вставать, - слабо улыбнулась она с долей лукавства, но видно было, что ей приятна его забота. - Досплю, когда вернусь. - Хорошо, как скажешь. Отправишь тогда прямо из аптеки совой в Министерство. Только позаботься, что бы вся аптека не была в курсе, кому ты это отправляешь. Да, и деньги, я сейчас… - Какие ещё деньги, Гермиона?! Лежи давай! Обойдусь без твоих кровно заработанных. Сомневаюсь, что тебе много платят, учитывая твою способность отказывать себе в удовольствиях. - Нет, вот после этих слов, ты непременно возьмёшь их у меня! - Не возьму! И не спорь со мной, иначе лишишься расслабляющего массажа. - Гарри, какого ещё… Гарри! - Просто лежи спокойно, - он пересел к ней поближе. - Гарри, может, не надо? - Надо. Лучше скажи, действует твоё зелье? - Действует. Мне уже лучше. Так что… - Уверена, что обойдёшься без визита в Мунго? Может, лучше перестраховаться? Она закивала. - Уверена. Меня просто… здорово долбануло вчера. Сама не ожидала, что меня это так прибьёт. Сейчас уже кажется, что я половину выдумала. - Ну, тогда тебя ждёт ещё много удивительных открытий на этом пути, - сказал он со свирепой улыбкой, пытаясь расстегнуть пуговицы на её пижаме. - Гарри, не… Гарри! Гарри, давай обойдёмся без… Через рубашку разве нельзя?! - Это была бы полная ерунда, а не массаж! А так… Какое-то время она сопротивлялась, пытаясь ему помешать, но её слабость помножилась на его настойчивость, потому что он никак не желал сдаваться, так что, в конце концов, она всё-таки осталась без пижамного верха. Он уставился на её грудь и понял, что едва удержался от того, чтобы ухватиться губами за её торчащие соски. Положительно, он хочет её! Даже тогда, когда она выглядит как натуральная кикимора. Возможно, даже больше от этого. Возможно, в её словах о жертве… что-то было. Когда она такая жалкая, как сейчас, её хочется не просто жалеть, её хочется как следует… Он осторожно перевернул её на живот, прерывая собственные фантазии. Не надо зацикливаться, иначе будут неприятности. Один раз он уже попался в эту ловушку с другой девушкой. Хватит! Она, конечно, жутко краснела и ежесекундно пыталась прикрыться, пока он её не перевернул, хотя, учитывая бледность, наверное, можно было сказать — порозовела, так было ближе к истине, и всё равно, это её постоянно возникающее смущение умиляло. Казалось бы, ну чего уж теперь-то было стесняться, учитывая, что между ними недавно произошло, но для неё всё как будто было в первый раз. Впрочем, он прекрасно понимал, что такие как она, наверное, до конца жизни не перестанут стесняться, так уж они устроены. Он присел ей на ноги, сбросил с голой спины её густые волосы и принялся за массаж. - Так вот, Гермиона, вообще-то я пришёл не просто, чтобы погладить твою спину. Я нащупал какую-то ниточку, по крайней мере, мне так кажется. - Рассказывай, пока ещё мои мозги хоть как-то работают. - Ну, я подумал, что о твоей работе я ни черта не знаю, о работе Рона — тоже, поэтому решил, что над этими версиями голову ломать смысла нет. Это тебе надо задуматься над такими вещами, хоть ты и упираешься изо всех сил. - Гарри! - она попыталась повернуть голову, чтобы с пылом начать ему возражать, но он не дал ей приподняться. - Расслабляйся, а не дёргайся, - наставительно промолвил он, - зря я что ли стараюсь? - Хорошо, хорошо, - буркнула она куда-то в сторону, - но всё равно ты просто не понимаешь. Именно потому, что не знаешь. Со стороны моей работы ничего такого быть не может. Это не значит, что у меня нет недоброжелателей — их полным-полно. Но они не те люди, которые рискнут затеять что-то подобное. Они способны наделать мне массу неприятностей в самом Министерстве: настроить против меня других, устроить саботаж или сорвать мои планы, могут распространять мерзкие слухи или попытаться подсунуть какой-нибудь провокационный документ, на котором меня можно будет впоследствии подловить, но организовать нападение? Нет, у них кишка тонка пойти на такое. Я же прекрасно знаю, что они собой представляют. Трусливые ничтожества! На каждого из которых я, придёт время, найду способ вытащить на свет все их делишки, выкорчевать, как сорную траву и выкинуть вон! - Я смотрю, ты уже больше не считаешь, что ни на что не годна, а снова рвёшься в бой. - Гарри! Ты мог бы, пожалуйста, не тыкать меня носом в это… наваждение?! Да, я проявила слабость, но, учитывая, что я открыла внутри себя, учитывая стресс, вдобавок, ещё твоё поведение… Неужели так сложно сделать скидку на всё это?! - Да я только рад, что с тобой всё хорошо. И что ты снова готова приступить всех вокруг побеждать. - Побеждать?! По-твоему, я делаю это исключительно ради своих амбиций?! Да ты даже не представляешь, каких усилий стоит разгребать все эти авгиевы конюшни! Неужели ты правда думаешь, что мне это доставляет удовольствие?! - Ты говоришь, как политик. - Я И ЕСТЬ политик, Гарри, или ты не заметил? Но это не значит, что мне нравится моя сегодняшняя роль. Я действую ради блага других, только это меня и удерживает. А ты никак не хочешь этого понять. Такое ощущение, что пример Дамблдора тебя ничему не научил! - О, вот только, пожалуйста, не трогай Дамблдора, а? Как вообще можно сравнивать такие вещи?! - Вот так, значит?! - она снова попыталась привстать, но даже не смогла оторваться от простыни под давлением его рук. - Да, так! Дамблдор, к твоему сведению, в первую очередь, детей учил! А не занимался… неизвестно чем! И защищал слабых. - А я, значит, по-твоему… - чуть не задохнулась она от возмущения. - Вот если бы ты делала хотя бы как Рон, я бы тебя не обвинял. Вот он действительно других защищает! А ты связалась со всей этой министерской сворой. И думаешь их переделать. А вместо этого они тебя переделают. Уже почти переделали! - Господи, Гарри, какую чушь ты несёшь!.. Ну ладно, я склонна считать, что сейчас все эти споры только во вред. Тем более, когда я в таком расслабленном состоянии. Потом об этом поговорим. А пока у меня неприятная новость о Роне, раз уж ты о нём вспомнил. - Да? Что ещё случилось? - То, что он заметил мою охрану, которая дежурит на улице. - Ну, вот такая, значит, охрана! Поздравляю! Теперь сама отбрёхивайся. - Спасибо за поддержку! - Не за что. Кстати, а когда он у тебя был? - Рон? Я не могу точно сказать. Чувствовала себя слишком скверно. Как в тумане. - Но, хотя бы, днём это было или вечером? - Не уверена. Вроде бы, ему пришлось открывать шторы, потому что в комнате уже было довольно темно. Наверное, сумерки. - Сумерки, вот как. Ага, - он почесал в затылке, - получается, мы с ним разминулись совсем ненамного. - Это сильно к лучшему, - пробормотала она, - не хватало ещё, чтобы вы с ним столкнулись тут у меня, особенно, когда я была в таком состоянии. - Ага, боишься повторения нашей с ним склоки! - Гарри, тут совершенно нет повода для зубоскальства! Я бы ни за что на свете не хотела, чтобы… - Ладно, ладно, успокойся, - он легонько похлопал её пониже спины. - И не трогай мою задницу, она тут точно ни при чём. - Как сказать. Задница… такая штука, которая всегда при чём. - Только в твоих извращённых фантазиях. - Кто бы тут говорил об извращённых фантазиях. Она с возмущением фыркнула, пытаясь найти ответ, но, то ли так его и не нашла, то ли посчитала за благо не развивать тему. - Ты лучше ответь мне на такой вопрос: если ты говоришь, что уверена в несвязанности твоей работы и нападения, тогда почему ты немедленно помчалась отсылать сову тогда, у меня дома, когда на нас напали? - Ну-у… во-первых, я испугалась! Могу я испугаться? - Да, но чего? Ты же должна была иметь в виду что-то конкретное. - Скажем так, есть неприятные вещи, которые не имеют отношения к моей работе напрямую, но о которых мне известно. - О, вот — уже становится интересно! - Ничего интересного, на самом деле. Тебе не приходило в голову, что за то время, пока Волдеморт управлял Министерством, в некоторых областях царил, мягко говоря, бардак. А, кое-где и потворство этому бардаку, - она помолчала, словно прислушиваясь к своим ощущениям, потом продолжила. - Пока его прихвостни командовали в департаменте правопорядка, никто не занимался незаконными проникновениями в нашу страну разных опасных или враждебных нам магов, и не только их самих, но и представителей других магических народов, не говоря уж об оборотнях и прочих неприятных существах — каргах, вампирах, троллях и прочей гадости. Есть сведения даже об одной мантикоре. После войны Аврорат, вернее, то, что от него осталось, занимался, в основном борьбой с остатками упивающихся, и опять руки не доходили проверить все те случаи проникновения на нашу территорию, которые нам были известны, я уж не говорю о большом количестве неизвестных. Так что в первую очередь я подумала о том, что кому-нибудь могло захотеться мне отомстить. - За что же позволь спросить? Ты-то тут каким боком? - А кто, по-твоему, готовил поправку об ужесточении контроля за морской границей? - Ты и такими вещами занимаешься?! - Чем я только не занимаюсь, - проворчала она. - Главное, что многих после этого переловили, особенно тех, кто любил шастать через пролив и обратно. - Гхм, я вот тут подумал: ну, ладно, маги там или оборотни. Но тролли-то КАК?! Вплавь, что ли? - А тролли-охранники?! На их ввоз есть чёткий запрет, но какое-то время на него никто не обращал внимания. Ты просто не представляешь, КОГО, порой, готовы ввезти с собой маги со всего мира! И для своих исследований, и в преступных целях, и для продажи местным коллекционерам. А потом вся эта опасная живность благополучно разбегается. Естественно, пока не было никакого контроля, многие не преминули воспользоваться этой ситуацией. Вот я в первую очередь и подумала… - Ясно. - Так ты начнёшь, наконец, рассказывать, что ты там обнаружил, а то я уже засыпаю от твоего массажа. - Ты же и так продрыхла чуть ли не сутки. - Вряд ли это можно назвать сном. Скорее, какое-то полузабытьё. И, между прочим, почему надо было обязательно подобрать такое слово? - А что, ты привыкла к другому обращению у себя на работе? «Многоуважаемая, мисс Гренджер! Не изволите ли чайку?» Скоро станешь как Малфой — требовать к себе особого отношения. - Да пошёл ты! Сам давно уже стал даже не Малфой, а какой-то Снейп — только ядом и брызжешь во все стороны! - Не ври, не во все. Только на того, кто заслуживает. - То есть я, по-твоему... А не напомнить ли тебе, как ты сам относился к такому обращению и что думал о заслуженности и справедливости его упрёков? - Но он-то был не прав в отношении меня, а я-то прав! - А! Ага! Вот так значит! Да ты просто образец объективности и беспристрастности, Гарри Поттер! - Именно. - Ты заслуживаешь хорошего подзатыльника, вот и всё, что я скажу! - А ты заслуживаешь… впрочем, не в этом же состоянии. - Заткнись! - Кстати, куда ты дела мою фляжку? - Потом отдам. Когда, наконец, расскажешь, зачем пришёл. - Ты же не думаешь, что можешь спрятать её от меня? Та-ак. Рубашки на тебе нет. Штаны? Вряд ли. Под собой? Ага, она под тобой, так? - Иди в задницу! Он хотел, было, залезть рукой под её тело, она уже явно изготовилась к сопротивлению, но потом помотал головой. - Нет, не думаю. Она холодная. Думаю… - он схватил валяющуюся пижамную рубашку и залез в карман. - Да, так и есть! Он с победительной улыбкой вытащил фляжку и сделал большой глоток. - Будешь? - Нет! Всё, Гарри, или рассказывай или уходи. Мне надо до завтра восстановить свои силы. Слезай. - Хорошо, как скажешь. Честно говоря, уже и руки устали. - Рубашку! - А? - Дай сюда рубашку! Она прикрыла грудь подушкой, садясь на постели, когда он слез с её ног. Он сделал вид, что внимательно рассматривает узор на её пижаме. - Гарри! Хватит вести себя как маленький ребёнок! - Тебе никто не говорил, что ты жутко нудная, Гермиона? - ответил он, протягивая ей рубашку. - Только для всяких дурачков вроде тебя, - парировала она, развернувшись от него к окну и натягивая пижаму. - Мне нравится твоя грудь. Она очень весело торчит. - Пошёл в задницу! - Хм, когда пытаешься тебя подколоть, тебе не нравится, когда делаешь комплименты, тоже не нравится. Ну что за характер! - Твои комплименты ничуть не лучше твоих мерзких шуточек! Иди, отпускай их кому-нибудь такому же мерзкому. Деньги у тебя, судя по всему, ещё не кончились, так что там их радостно выслушают. Она с нахмуренным видом забралась под одеяло, не переставая ворчать. - Ты за последнее время стал настолько омерзительно себя вести, что мне порой просто не верится, что это тот Гарри, которого я столько лет знала. - Зато я сделал тебе приятный массаж. - О котором я тебя не просила… Всё, довольно! Рассказывай или уходи! Он вздохнул с выражением вселенского терпения на лице. - Ладно. Так вот, мне это пришло в голову как-то совершенно случайно. Понимаешь, я стал вспоминать всё, что происходило, по очереди, и заметил, что это всегда происходит вечером или ночью. - Так и что же? Да сейчас практически половина суток — вечер или ночь. - Я же сказал, что это просто догадка. Ни на чём не основанная. Так как ничего другого в голову мне не приходило, я решил подумать на эту тему. Ты-то вот даже на такое не сподобилась. - Какой смысл размышлять об очевидных вещах? Тоже мне догадка — да дураку же понятно, что днём люди работают, за исключением всяких асоциальных оболтусов, да и нападения проще совершать ночью. - Ну, не хочешь слушать, хрен с тобой! Лежи, переживай очередную душевную драму! Ты только этим в последнее время и занимаешься. То ей что-то трахаться мешает, то её, оказывается, шлёпали в детстве недостаточно! Она подскочила. - Какой же ты… Какой же ты всё-таки!.. И немедленно снова упала на постель, резким движением накинув на голову одеяло и перевернувшись к окну. Из-под одеяла слышались приглушенные рыдания. - Ну что ты будешь делать! Можно подумать, я неправду сказал. Он присел перед ней и попытался как-то дотронуться до неё, приподнять одеяло, что-то сказать, но она всякий раз переворачивалась от него и твердила: «Уходи, уходи, уходи!» Вспомнив, что не собирается её жалеть ни при каком раскладе, он развернулся и ушёл, досадуя на то, что напрасно сегодня полдня проторчал в библиотеке. * Наверное, у него была причина обвинять себя за то, что повёл себя по отношении к ней излишне резко, особенно, учитывая её состояние. Но ей самой не надо было постоянно его упрекать. В любом случае, вместо толкового разговора, получился очередной пустой скандал без всякого результата. Если не считать того, что он встряхнул её и вывел из того странного состояния, в котором она пребывала, когда он к ней явился. Интересно, неужели все женщины могут впадать в подобное оцепенение из-за каких-то там похабных мыслишек? Он подозревал, что Гермиона и здесь, в каком-то смысле, уникум. Да и, если говорить честно, не так уж она была неправа, когда говорила, что его догадки — глупость. Он вытащил из кармана тщательно свёрнутый клочок пергамента. Поняв, что это не тот, он полез в другой карман и извлёк то, что нужно — небольшой список, составленный им сегодня в министерской библиотеке. Чары и ритуалы, требующие отсутствия солнечного света. Посмотрел на него ещё раз, скомкал и бросил в камин. Хотелось уже поспать после такого дня. Он рассчитывал подняться, чтобы успеть к открытию аптеки в девять часов, но сова разбудила его на час раньше. Учитывая, что было всего человек пять, от которых он принимал сов, в голове немедленно стали роиться беспокойные предположения. Он раскрыл письмо и по длинным завитушкам букв сразу понял, что письмо от Дина Томаса. Это было неожиданно и действительно тревожно. Томас просил его о немедленной встрече, а если точнее, то прямо сегодня в девять «в их привычном месте». Он поморщился, поняв, что если сразу пойдёт на встречу, то в аптеку попадёт уже явно не к открытию. Всё же у него оставалось небольшое чувство вины за вчерашнее, так что Гермиону подводить не хотелось. «Что ж, Дин, придётся тебе подождать минут десять», - решил он, почёсывая в затылке. Без пяти девять он уже был возле аптеки, одетый в широкую мантию с капюшоном, наброшенную на маггловскую одежду. В этот утренний час было отнюдь не жарко, так что подобная маскировка не создавала ему особого дискомфорта. На его счастье, хозяин, видимо, заметил, как он мнётся у порога, и открыл ему дверь. Он просто протянул ему обрывок с названием, не говоря ни слова. Старик взглянул на название, потом довольно внимательно на него самого и кивнул. Через пять минут тщательно завернутые зелья уже летели по направлению к Министерству. Он с досадой подумал, что аппарировать на людную Чаринг-кросс, тем более, в такой час будет неразумно, и пошёл пешком. «Дырявый котёл» он миновал стремительно, на ходу сбрасывая с себя мантию и вешая её на руку. Солнце ещё не взошло, на улице было промозгло и царил серый полусумрак. Он явно не выспался, и подобная атмосфера угнетала его ещё сильнее, вгоняя в дрёму на ходу, поэтому в «Кафе Руж» он вошёл с облегчением, предвкушая чашку горячего кофе. В последний момент у него возникло опасение, что Томас ушёл, не дождавшись, но, приглядевшись, он увидел его на привычном месте в самом углу. Тот сразу же начал с упрёка. - Ты опаздываешь! Я же просил придти поскорее, бро. Думаешь, так просто было выбраться, да ещё, чтобы никто не задавал никаких вопросов? - Ладно тебе, Дин, - сказал он примирительно, - всего-то на несколько минут. - Кому-то всего, а кому-то и целых, - проворчал Томас, - знаешь какой у нас в конторе шухер?! - С чего бы вдруг? - Вот я затем и пришёл, чтобы рассказать. Сразу почему-то подумал, что тебе это следует знать, ага. Тебя это может касаться, бро, точно тебе говорю. - Эй, я это ценю, не сомневайся! Ну давай, я слушаю, - кивнул он после того, как заказал кофе подошедшему официанту. - Помнишь, ты меня в прошлый раз расспрашивал про Гермиону?.. - Стой, ты чего-то попутал, в прошлый раз я тебя расспрашивал про Рона. Кстати, ты не захватил список дел, в которых он принимал участие? Помнишь, мы говорили? - Список? А, да! Вот, держи, - Дин передал ему согнутый вдвое листок и наклонился над столом, смыкая крепкие кулаки. - Но это сейчас неважно. Вообще неважно, поверь! - Так, а что важно? - Одного из наших убили! - Ого! Это и правда серьёзно. Но, я не пойму, решили от всех скрывать, что ли? - Тут такое дело, бро… Его же не просто где-нибудь там убили во время задержания. У него было задание, которое, вроде как, даже в самой конторе было секретным. Знаешь какое? Кажется, он начал догадываться с неприятным холодком где-то внутри. - И какое же? - Охранять Грейнджер, вот какое! Причём поступило, - Дин ткнул длинным пальцем в потолок, - с самого верха, ага. - Вот так, значит! И об этом правда никто не знал? - Да ну что ты, бро! Серьёзно что ли? Конечно знали, пол-Аврората знало. Как будто это можно скрыть. - Хорошо же у вас там всё… впрочем, не это главное. Расскажи подробней. Когда? Как? Томас кинул взгляд на часы. - Пришёл бы ты пораньше… Ладно, слушай! Никаких заклинаний. Никакой магии, ничего. Одним движением, - Дин стремительно провёл большим пальцем по горлу, - чисто — раз и готов. Как бритвой, ага. А может это и была бритва. И ведь не самый плохой был аврор, я его лично не знал, но слышал, что ему не впервой уже было всяких шишек охранять. Само собой, всех сейчас на уши подняли, ищут улики, весь Лондон прочёсывают. - Так, а Гермиона? - Она-то не в курсе, ей о наших проколах знать точно незачем. - Я не о том. Охрану ей сменили? - Само собой, бро! Ты что такое говоришь? Сегодня утром. - Погоди… А когда нашли… ну… тело? - Ночью. В двух кварталах от её дома. - То есть его убили ночью? - Нет, в этом-то вся и штука, что убили его раньше. Скорее всего, позавчера, и только сегодня обнаружили тело. - Стоп, стоп, стоп! А как же… Он вдруг вспомнил, как Гермиона досадовала на то, что Рон вчера засёк на улице выставленную охрану. Если охранника убили накануне, кто же?!.. «Вот чёрт!» - Что-нибудь известно?! - вскинулся он, ухватив Томаса за рукав. - Хоть что-нибудь известно?! Тот, видимо, оценил беспокойство Гарри и быстро закивал. - Эй, эй, бро, ты так не волнуйся! Мы работаем. Найдём этого… гада, кто бы он ни был. И с Гермионой тоже всё будет в порядке, мы её в обиду не дадим. Он откинулся обратно, пытаясь как-то успокоить нахлынувшие на него эмоции. В голове кувыркались какие-то мысли, обгоняя одна другую, он чувствовал, что разгадка ходит где-то вокруг него, совсем рядом, но никак не мог уложить, упорядочить собственные рассуждения, было такое чувство, как будто у него в руках все необходимые элементы, нужно их просто сложить в правильном порядке. Но вот это-то как раз не удавалось, слишком сильно было волнение. - Расскажи подробнее. - Да нечего там особо рассказывать, ничего не известно. Хуже всего что, судя по всему, второй охранник тоже погиб. - Какой второй? - Ну, как? Они же менялись. День, ночь, день, ночь. Нашли того, кто дежурил ночью. А тот, что днём — пропал, и где он, никто не знает. Может, он сам во всём и виноват, ага. А может… - Дин пожал плечами, - даже не знаю, куда надо было испариться за такой срок, чтобы тебя никакими средствами не могли обнаружить. «Ночь, день, ночь», - неслось у него в голове. Всё это время Гермиону никто не охранял. Или охранял неизвестно кто. Или… он сам не мог понять. Дурдом какой-то! Плохо только, что кровавый дурдом. - Слушай, а Рон же, получается, в курсе произошедшего? - Само собой, весь Аврорат в курсе. Он как услышал, напрашивался в охрану к Грейнджер, но ему отказали. И правильно сделали, я считаю, а то ещё наворотит дел, учитывая всякие там чувства, ага. О, а ведь он может ей рассказать о том, что случилось. Как считаешь, расскажет? - Вряд ли, - он задумчиво покачал головой, - зачем ему её беспокоить. У неё и так сейчас проблем выше крыши. - А скажи откровенно, бро, - Дин наклонился над столешницей, - ей серьёзно что-то может угрожать? Или это так — кому-то просто захотелось перестраховаться, а наши как всегда попали под раздачу? - Ну, исходя из того, что аврор убит, наверное, можно так предполагать. Но, если честно, я не знаю. Я в последнее время уже вообще не понимаю — кто, кому и чем угрожает. - Понятно, - Дин сел ровно и уткнул подбородок в кулак, - откровенно говоря, не думал, что всё так обернётся. - Что именно? - Ну, я-то думал, что наши с тобой беседы — это так, обычная бла-бла-бла между друзьями. Типа, хотел немного тебя встряхнуть, тебе ж и поговорить-то толком не с кем. А получается… - Чего ты остановился? Что получается, Дин? - Получается, что мы чуть ли не как какие-то шпионы встречаемся, что ли. Вот боюсь, теперь если всплывёт, на работе точно огребу по полной программе, - Дин поднял глаза. - Нет, бро, ты не думай, я не жалею, ничего такого! Просто мысли вслух. - Ну, от меня точно не узнают. А вообще, спасибо, дружище! Ты правильно сделал, что со мной поделился. Может, это даже кому-нибудь жизнь спасёт. Дин внимательно уставился на него, почёсывая пальцем кончик носа. - Может тебе ещё какая помощь нужна? А, бро? Ты там давай, один не геройствуй, как ты любишь, ага? У тебя теперь, так-то, везде полно друзей, не забывай об этом. - Жаль, не могу разделить твоего оптимизма. - В любом случае, на меня можешь рассчитывать, ага. - Я это помню, Дин, не сомневайся. - Ну, это, я побежал, а то меня в розыск объявят, подумают ещё, что со мной тоже что-то случилось. - А как же это ваше слежение по образцу крови? - Так ведь, когда помрёшь, кровь тоже никуда не девается, уловил? Толку-то будет в таком слежении? - Угу, уловил. Они попрощались, Дин ушёл, а он допил кофе и взглянул на часы. Итак, история, которая начиналась, как глупое беспокойство подруги за своего бывшего, пришла к тому, что погиб аврор. Когда охранял эту самую подругу. И сколько бы она ни убеждала его, что дело вовсе не в ней, всё как будто склоняло к подозрениям в сторону её активной деятельности. А Рон? Ну что Рон? Он и вправду изо всех сил пытался вернуть её назад, не понимая, что его поезд уже ушёл, что он сам же и упустил свой шанс. Интересно, о чём он приходил вчера поговорить с ней? Наверное, всё о том же. Просто нашёл благовидный предлог, раз уж ситуация сложилась так, что был повод беспокоиться о её безопасности. Возникла даже мысль просто пойти и рассказать ему о всех их подозрениях и попытках доискаться правды. И, как в старые времена, вместе заняться поисками их общего противника. И останавливала его, пожалуй, только эта история с метро. Он поднялся со стула, понимая, что и так слишком уж засиделся тут, в кафе, уставившись в одну точку на стене, словно парализованный. Догадки продолжали скакать в голове одна опережая другую, отказываясь укладываться в стройную систему. Он добрался до «Дырявого котла», вернулся домой через камин, присел и тут же стал яростно копаться в старых углях. Выброшенный вчера скомканный клочок пергамента приобрёл густо-серый цвет, но, к счастью, только снаружи. Он развернул его, сдул пепел и снова принялся разглядывать не далее как вчера собственноручно написанные в столбик слова.