Кровь, любовь и виски

Она появилась на второй день после их встречи. В нём не было ни капли желания разузнавать, каким именно способом она отыскала нужное им место. Он не хотел даже строить предположений на этот счёт. На самом деле, всё это время он пытался заглушить спиртным возрастающее беспокойство. Понятное дело, она не разрешила присматривать за ней, и что ему ещё оставалось делать, интересно? Сидеть, ждать и строить у себя в уме предположения касательно того, та самая это ночь, когда в неё уже вонзились клыки, когти и что там ещё, или всё-таки пока нет. А на кого ему было ещё надеяться? Раньше, по крайней мере, он был уверен, что, сложись опасная ситуация, его друзья смогут друг о друге позаботиться, хоть в этом был плюс их пребывания вместе, сейчас же получалось так, что оба бегали неизвестно где, а он сидел на месте и ждал, когда ему дадут знак действовать. Это, чёрт возьми, было нечто новенькое в их отношениях! Он едва смог продрать глаза, услышав снизу её пронзительный голос. Самочувствие было ужасное, казалось, он целую неделю толкал вагонетки, ненадолго прилёг отдохнуть и на тебе — снова нет покоя. Но в этот раз он не разозлился на неё, даже привычного уже раздражения не возникло, вместо него пришло облегчение. Разумеется, сопровождаемое тоскливой мыслью, что придётся снова куда-то выбираться из дома и производить какие-то активные действия, но это потом, а сейчас он почувствовал, что спало напряжение, державшее его последние дни. По крайней мере, ему не придётся спасать всех в одиночку. Он, соскальзывая босыми ногами по ступенькам, спустился вниз, чтобы увидеть, как она взад-вперед отмеривает три шага перед камином, нервно посматривая в сторону лестницы. - Два часа! - заявила она, как только его физиономия появилась в проёме. - Что «два часа»? - недоумённо осведомился он, разлепляя слипшиеся губы. - У тебя ровно два часа собраться, и ни минутой больше. Через два часа я зайду за тобой, и чтобы ты был полностью готов. Ты понял?! Всё… - Эй, постой… - буркнул он, распахивая глаза, чтобы задать вопрос, но она уже ретировалась через камин. - Вот, блин! Несмотря на то, что он нервничал, ожидая её появления, несмотря на возникшее облегчение, всё произошло как-то внезапно, ему хотелось слегка подготовиться к этой… операции, как ещё подобное можно было назвать. Морально подготовиться. Как-то попробовать слегка вернуться к себе прежнему. Если бы она хотя бы заранее послала сову… Впрочем, если бы она послала сову, он бы мог просто махнуть рукой на её записку, так что, в какой-то степени она была права, всегда встречаясь с ним лично, чтобы добиться от него чего-то конкретного. Она сделала так в самом начале этой истории, сделала и сейчас. «Она меня слишком хорошо знает», - глубокомысленно заметил он про себя и почесал макушку. Действительно, пора было приводить себя в порядок. Как бы ему ни хотелось отделаться от этой тягостной миссии, но он сам знал, что деваться ему некуда, так что уж лучше было покончить со всем поскорее. * Интересно, он хоть в какой-то степени понимал, чего ей стоили эти последние два дня? Хоть в малейшей? Сколько ей пришлось обдумать, сколько согласовать, сколько побегать туда-сюда из одного в кабинета в другой. Какие усилия пришлось приложить, чтобы никто ничего не понял, не узнал, не догадался, чего именно она ищет и зачем. А ведь была ещё приставленная к ней охрана, которую она сама же навязала себе на голову, и с ней тоже нужно было что-то делать, учитывая, что после смерти одного из авроров и загадочного исчезновения второго те превратились в натуральных параноиков. Ей пришлось выдержать долгий допрос на тему, что она видела, что знает, известно ли ей о какой-то связи с её делами, и так далее, и так далее. И ещё писать пространное письмо министру, и следить, чтобы газетчики ничего не пронюхали, и всё это, не считая уймы обычных, повседневных дел, от которых никто (и, прежде всего, она сама) её не освобождал. А ведь была ещё одна, весьма деликатная проблема. Рон! Она никогда в жизни не была опытной лгуньей, тем более, если речь шла о близких людях, поэтому состоявшийся разговор напомнил ей хождение по узкому каменному бордюру, покрытому тонким слоем льда. Это оказалось настоящим мучением — пытаться врать именно тогда, когда человек очевидно с ума сходил от волнения, и она вполне могла понять его чувства, учитывая гибель её охранника. Ей помогли две вещи. Гнев, потому что во всей создавшейся ситуации, косвенно даже в смерти аврора, был виноват он и исключительно он, поэтому внутренне она всякий раз орала на него и сама на себя, за то, что готова так церемониться с его чувствами. И его чувство вины, которое глодало его так остро, что он боялся посмотреть ей в глаза, потому что в последнюю их встречу повёл себя, откровенно говоря, не слишком корректно. Конечно, до того, что себе позволял Гарри, он и близко не добрался, но-о… Мерлин, такие вещи тоже, как оказывается, надо было уметь делать правильно! Ох!.. Так что она справилась и с этой нелёгкой проблемой. Нашла нужные слова. Ведь не столько даже в дружеских отношениях было дело. Ей же необходимо было, во что бы то ни стало, устроить всё так, чтобы он держался подальше от неё в тот момент, когда они с Гарри отправятся устранять угрозу. Чтобы он ни в коем случае не появился в логове в самый неподходящий момент. И она добилась этого, добилась, используя его же желание её охранять. Пока они будут заниматься охотой, он будет сторожить её квартиру, наблюдая не за ней, а за её охраной. А она в этот момент будет далеко от дома. Рон, очевидно, думал, что она пошла на компромисс, видя его очевидное волнение и заботу. Она смогла убедить его в этом. Когда человек получает что-то не сразу, предварительно долго и упорно пытаясь просьбами и увещеваниями этого добиться, он склонен верить, что его не обманывают. Какое же мерзкое, на самом деле, это занятие — ложь! Вынужденно притаскивающее за собой ещё кучу всяких прочих неприятных моментов. И, к её собственному отвращению, она с неохотой признавала, откуда именно у неё брались эти новоприобретённые навыки. С самого начала Гарри попрекал её, что она ведёт себя некорректно, но она и слышать не хотела об этом, но сейчас-то деваться было некуда. Конечно, источником была работа. Её сложная, необходимая и нервная работа, с помощью которой она надеялась принести столько пользы. И ей всегда казалось, что это она меняет мир, всю эту прогнившую вконец систему, существующую в неизменном виде уже чёрт знает сколько лет, если не столетий. Но обратная реакция тоже была, и сколько бы она ни огрызалась в ответ, в том духе, что омлет, не разбив яиц, не приготовить, ей приходилось, скрипя зубами, признавать изменения, которые пусть медленно, исподволь, но всё же происходили. Она не могла бы себе вообразить, что где-нибудь на пятом курсе умудрилась бы так же умело, пусть и без всякого желания, обманывать одного из близких людей. Амбридж — да, умудрилась, но Рона?! Да пусть он даже тысячу раз виноват! Ох!.. * В этот раз она позвонила в дверь. Кто знает, чем она руководствовалась, но этому должна была быть какая-то причина, вряд ли она думала о счастливых приметах. Наверное, где-то бегала, что-то подготавливала в очередной раз. Как будто это могло хоть как-то изменить ситуацию. На ней была непривычно широкая мантия из жёсткой ткани, и он со слабо выраженным недоумением уставился на неё. Она, не дожидаясь приглашения войти, тут же протиснулась мимо него в коридор и с напряжённо сжатыми губами уставилась на него, нетерпеливо переминаясь на одном месте. - Эй, тебя не покусали случайно? - осведомился он с усталой иронией. - Ни в кого ещё не превратилась? А то вся эта бледность… - Пошёл ты, знаешь куда?! На себя лучше посмотри, на кого ты похож! - Нервничаешь? - Да, нервничаю! - ответила она с вызовом. - И у меня есть для этого все основания, между прочим. - Да, ладно, правда, что ли? - Я надеюсь, ты ознакомился хотя бы с базовыми знаниями по предмету? Хотя о чём это я?! Если бы ты хоть чуть-чуть прочитал на данную тему, ты бы тоже занервничал. - А ты, конечно, проштудировала всё, до чего смогла дотянуться. - Именно так, как я обычно и делаю, особенно в тех случаях, когда это может спасти наши жизни. - Слушай, мы же в школе на уроках ЗОТИ… - он зевнул, - изучали… - Постой… - её глаза расширились от гнева, и он поморщился, потому что понял, что сейчас будет вопль. - Ты что — пил?! Ты… ты… у меня просто нет слов! Ты совсем ненормальный?! Я никуда с тобой не пойду! Я… я… - Ох, да не ори ты так! - скорчил он скорбную гримасу. - Мне просто нужно было... слегка привести себя в норму. - Привести… в норму… - не унималась она, размахивая руками в возмущении. - Ты не понимаешь… - Не понима… - ...если я чуть-чуть не приму с утра, то я буду… - ...ю?! Не понимаю?! - Хватит! Честное слово, хватит! - Гарри, - она мотала головой, на глазах уже готовы были навернуться слёзы, - ну неужели ты не знаешь, что алкоголь замедляет реакцию, а это именно то, что нам сегодня так понадобится! Неужели же ты не видел той ночью, что… - Довольно! Довольно, Гермиона! Всё будет хорошо. Всё. Будет. В порядке! В порядке, ты меня слышишь? - Честное слово, если бы был хоть один шанс, я бы ни за что не взяла тебя с собой. Лежал бы тут и дальше, а я бы… - Ну, хватит уже, в самом деле! Возьми себя в руки. - Я - в руки?! Я?! - Лучше ответь, что ты такое напялила на себя? Она какое-то время справлялась с собой, шмыгая носом, потом поморгала и ответила, сглатывая: - Я готовилась. Вот, - она сдвинула рукав и под ним обнаружился другой — кожаный, плотно прилегающий к телу. - Тебе тоже стоит так одеться. - Ты и правда серьёзно. В смысле, относишься к этому делу серьёзно. - Гарри, если бы ты хотя бы попытался что-то прочитать, то понял бы, что у нас не так уж много шансов. Ты совсем не в форме, если бы я не видела, как ты недавно уделал Рона, я бы, честное слово, не стала бы брать тебя с собой. А теперь ещё и алкоголь. - Эй, между прочим, насколько я мог заметить, ты там на своей работе тоже вряд ли каждый день практикуешься в защите. - Конечно! Ты прав, хотя я и попрактиковалась сегодня ночью. Но этого всё равно абсолютно недостаточно. Ты знаешь, что гласит инструкция Аврората? Никогда, ни при каких условиях не сражаться с вампиром один на один! Авроров должно быть, по крайней мере, двое. Подготовленных, опытных борцов с нечистью. А мы? На что мы оба похожи? - Ну, ты похожа на хорошо мне знакомую и изрядно побелевшую Гермиону Грейнджер, которая куда-то растеряла всю свою прежнюю уверенность. - Я боюсь, что в этот раз… что… что наше везение может кончиться. - Слушай, может быть, наоборот, это мне стоит тебя оставить дома? Я правда тебя не узнаю. - Ты просто не понимаешь, с чем имеешь дело. Просто не понимаешь! Ты даже не успеешь достать палочку, когда уже… впрочем, ты прав, я точно не делаю всё проще. Я убью Рона! - вдруг вспыхнула она. - Честное слово, когда всё кончится, я убью его! Как его угораздило?! Каким же надо было быть идиотом! - Вот — это настроение уже лучше подходит для дела. - Тогда одевайся и пошли, - она, как бы в приглашение, протянула поднятую вверх ладонь. - Здесь! - она невольным движением прихватила растрепавшиеся волосы. Погода была пасмурная и ветреная, по всему казалось, что собирается дождь. Он оглядел пару непритязательного вида домиков по другую сторону захолустной дороги, посреди сельского пейзажа, оглянулся и обнаружил за спиной унылого вида одноэтажные склады за живой изгородью. - Где мы вообще? - Ханди-Кросс. На Вайкомб-роуд. - О, ну это многое проясняет. Она помотала головой с выражением бесконечного терпения на лице. - Чилтен-хиллс знаешь, что к северу-западу от Лондона? Вот здесь. - А. Ухм. Он в первый раз слышал это название, но продолжать уточнять не стал, чувствуя, что его не настолько волнует эта информация, чтобы лишний раз приближать Гермиону к точке кипения. Вместо этого он спросил другое. - Тебе не кажется, что это место несколько… мгм… далековато от Девона? - И что же? - Ты уверена, что твоя информация верна? Вдруг это... ну, я не знаю… какой-нибудь другой вампир? - Если бы ты удосужился хоть что-то ПРОЧЕСТЬ на данную тему, ты бы знал, что вампиры никогда не питаются там же, где спят. Это вопрос выживания. Тех, что в Крокенхилле, потому так легко и вычислили по горячим следам, что они обнаглели настолько за время, пока с ними никто не боролся, что сами же нарушили собственное железное правило и стали нападать в том же районе, где у них было логово. Надеюсь, ты понимаешь, что второй раз такую ошибку он не совершит. - О`кей, о`кей! Как скажешь. И где конкретно находится это логово? - Пойдём. - Я думал, мы уже на месте. - Ещё нет. Я не стала рисковать, аппарируя слишком близко. Туда. Он приподнял брови, пожимая плечами, демонстрируя, что удивлён её осторожностью, и послушно последовал за ней по обочине дороги, поросшей всё ещё зелёной травой. - Далеко идти? - Минут десять. - Слушай, то есть ты здесь была, и… Постой, ты была здесь одна? - Не совсем, - ответила она себе под нос, отходя подальше на обочину, от проезжающей мимо редкой машины. - Встречалась здесь с человеком, который, собственно, и обнаружил… - То есть, ты сама вопила о страшной опасности и появилась здесь одна?! - Я же сказала, что была не одна. Впрочем, это не важно, я слишком не приближалась. Он сокрушённо покачал головой. - Тебя в Лондоне охраняют авроры, и он всё равно до тебя добирается именно потому, что ты решила его выследить, а ты являешься одна фактически к нему в гости. И потом ещё читаешь мне нотации, что я, видите ли, хреново подготовился! - Гарри, хватит! Я предприняла все меры предосторожности. В конце концов, если я сейчас здесь, с тобой, живая и невредимая, значит я всё сделала правильно. - Кто знает, кто знает, - протянул он с притворным скепсисом, - может, это уже не ты. Может, ты решила таким способом избавиться от последнего свидетеля? А ну-ка, покажи шею, дай я её внимательно изучу. - Пошёл ты… пошёл ты в жопу! - она попыталась огреть его сумочкой по голове. - Верю, верю, - закивал он, смеясь, - у вампира точно было бы больше хладнокровия. - А гораздо более простое доказательство тебе не приходит в голову, а? Мы, вообще-то, разгуливаем прямо под солнечными лучами, нет? - Ну да. Но, мало ли, вдруг ты тоже стала… ну… такой как Рон? Подчиняешься командам. Кстати. А этот твой человек, с которым ты встречалась, он не мог… - Нет! И почему у тебя вечно такие нелепые предположения? Ты разве забыл, что для того, чтобы стать таким, как Рон, нужно самому употреблять кровь вампира. Таких «догадливых» найдётся немного. Пожалуй, кроме нашего общего друга, никого. - Да-а, любовь — жуткая вещь, - промолвил он с притворной задумчивостью. - Гарри, пожалуйста, будь посерьёзней, а? Я тебя прошу! - Я стараюсь. Честно. А что, этот твой человек нам, случайно, не поможет? Не хотелось бы вмешивать в это дело посторонних, но, раз уж он всё равно… - Нет, не поможет! - Ты приказала ему… - А как ты думаешь? - Ну… - Обливиэйт. - О! - Что?! Ну, что?! - Так серьёзно? - Именно потому, что не хотела вмешивать в это дело посторонних. - Ты меня пугаешь иногда. - А что мне ещё оставалось делать?! Он снова поднял брови, пожимая плечами, демонстрируя позу «без комментариев». Слева за пастбищем, на котором разгуливало несколько сонных коров, из-за небольшой рощицы показалась высокая двускатная крыша небольшого строения. Гермиона кинула в ту сторону пару напряжённых взглядов, и он понял, что они, кажется, пришли. Вблизи рощица оказалась обсаженным деревьями скромным сельхоздвором, к которому сворачивала грунтовая дорога. Двор состоял из длинного навеса, прикрывавшего туго свернутые валки соломы и зловещего вида сарая из досок, с которых облезала зеленовато-голубая краска. Он сразу обратил внимание на этот сарай, указав подруге на него пальцем. Но она отрицательно покачала головой. - Это было бы слишком просто. Нам туда, - она кивнула на дом чуть поодаль, крышу которого они видели с дороги сквозь кроны деревьев. - Почему просто? - удивился он. - Потому что ничего не стоило бы спалить его целиком одним заклинанием. - А если там погреб? - Нет там ничего. Гарри, не спорь, говорю тебе, нам туда. - Как скажешь. И что теперь? Разделимся, обойдём с двух сторон? - Первое правило: оба охотника должны быть в прямой видимости друг друга. - Понял, командор! - И, ПОЖАЛУЙСТА, Гарри, посерьёзней! Дом своим внешним видом ничем не отличался от тысяч других таких же загородных домов. Два этажа, желтоватый кирпич, большие окна, пристройки, клумбы под окнами. Смущала, разве что, тишина и всякое отсутствие признаков хоть какой-то хозяйственной деятельности вокруг, такое ощущение, словно хозяева уехали куда-то надолго. Гермиона вынула палочку. - Можешь не проверять, никаких заклинаний. - Я всё равно проверю. - Как его вообще умудрились найти, тем более, в такой глуши? - Если долго и нудно сверять и проверять, можно найти кого угодно. И не такая уж это глушь на самом деле. - Что проверять? - У нас было более чем достаточно данных. Если бы я сразу поняла, с кем мы имеем дело… И вообще, не мешай мне! - Говорю тебе, нет тут ничего, - буркнул он. Наконец она закончила и подошла к двери в дом едва ли на цыпочках, берясь за ручку. - Постой! - воскликнул он, так, что она вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему. - Ещё только одна вещь. Не шевелись, - он наклонился и едва прикоснулся губами к кончику её носа. - На счастье. - Это что ещё за новый ритуал? - осведомилась она, глядя на него исподлобья, но как ни пыталась сдерживаться, уголки губ разъехались в крошечной улыбке. - На самом деле, не новый. Просто… - он пожал плечами, - всегда хотел это сделать! - Дурак! - проворчала она, снова поворачиваясь к двери. Ей пришлось использовать заклинание, чтобы войти, потому что дверь оказалась заперта изнутри на засов. Он понял, что, похоже, у них вправду есть шанс кого-то здесь обнаружить, и рука сама собой потянулась за палочкой. Внутри было сумеречно из-за пасмурной погоды и зашторенных окон, так, что он сперва с трудом разглядел обстановку, и довольно затхло, особенно после свежего осеннего воздуха снаружи. Маленькая прихожая открывала вид сразу в широкую гостиную, весьма обжитую и наполненную мебелью, но в данный момент словно подтверждающую мысль о длительном отсутствии хозяев. Он провел пальцем по полке в прихожей и обнаружил толстый слой пыли. Подобным образом обстояло дело и с предметами обстановки гостиной. Сразу отчего-то стало неуютно. Недавно заползшая к нему мысль о том, что они собираются без спроса вторгнуться к кому-то в жилище, сейчас ушла на второй план, смазалась, сменившись другой, более актуальной, о том, что им предстоит уже совсем скоро, возможно, столкнуться с нешуточной опасностью. Он расстегнул воротник и бросил машинально: - Я уже упарился в этой чёртовой кожанке! Зачем вообще ты заставила меня её напялить?! - За тем, что лучше такая защита, чем никакой, - ответила она наставительно. В полной тишине дома они сами начали почему-то говорить шепотом. - А ничего другого нет? В смысле защиты. Ну, ты же читала. - Держи, - она полезла в сумочку и достала оттуда небольшую круглую банку с широким горлышком. - Что это? - Чесночная настойка. Побрызгай на себя. - Это поможет? - Не уверена, но лучше… - ...такая защита, чем никакой, я уже понял. Он снял крышку, понюхал и закрыл обратно. Если он ещё, вкупе с жаркой одеждой, будет вонять чесноком за милю, то точно сдохнет тут от раздражения до того, как его попытаются убить. - Что теперь? Осмотрим второй этаж? - Лучше сразу подвал. - Откуда ты знаешь, что он тут есть? - Должен быть. - Я нигде не вижу входа. - Тут же есть кухня. Должна быть, наверное, правее, в пристройке. Наверняка дверь там. - Будем надеяться. Они принялись медленно перемещаться в пространстве дома, стараясь не выпускать друг друга из виду, пока ещё не колдуя свет, хотя полумрак тут же стал давить на нервы. - Как думаешь, вампир сейчас спит? - спросил он, делая рукой неопределенный жест. - Должен. В любом случае, если нет, он нас услышит раньше, чем мы его. - Умеешь же ты утешить. - Тихо! Вот, кажется, и дверь на кухню. На самом деле, дверь выходила в крошечный коридор, который соединял три комнаты: гостиную, комнату в пристройке и кухню. До кухни они добрались в конце, а сперва заглянули в комнату, невольно толкая друг друга в узком коридоре. - Смотри! - он указал прямо на кровать, занимавшую добрую половину комнаты. - Вижу, - прошептала она, сама уставившись туда же. И там было на что взглянуть, потому что кровать вся была завалена одеждой. Пускай даже та лежала грудой, и разглядеть как следует было трудно - света в этой комнатке было ещё меньше - всё равно количество и разнообразие поражало. Из-под обычной куртки торчал рукав аврорской формы, а цивильный пиджак прикрывал парадную мантию, джинсы соседствовали со старинным пальто, а разноцветные шарфы свешивались из кармана длинного плаща. Он сделал было шаг, чтобы рассмотреть поближе, но она удержала его за локоть, шепнув: - Пойдём. Не будем задерживаться, здесь всё ясно. Он подумал, что она права, версий наличия здесь всего этого разнотипного гардероба действительно было немного, правда, почему-то ему в голову заползла неприятная мысль относительно того, что случилось с хозяевами дома. Заползла почему-то только сейчас, хотя, казалось бы, он должен был задаться этим вопросом давным-давно, ещё на подходе. Но, видимо, просто настолько не хотел сам же на него отвечать, что отталкивал от себя подальше. Кухня оказалась просторной, как всякая загородная кухня, с огромным окном, и даже вполне производила бы впечатление уюта, если бы не слабый запашок, исходивший от скромной горки грязной посуды в мойке. Он подумал, что на их счастье на плите ничего не готовилось в тот момент, когда… Он снова понял, что не хочет размышлять на эту тему. Дверь в подвал располагалась таким образом, что видно было, как лестница вниз должна уходить не в сторону дома и даже пристройки, но куда-то вбок, как будто сам подвал выкопали не под домом, но в стороне от него. «Возможно, это остаток предыдущего строения? - решил он, не в силах придумать другую альтернативу. - Выходит, мы могли пройти прямо над ним, когда толкались у порога?» Думать об этом было почему-то неприятно. Гермиона потянула дверь за ручку, и он, увидев это, подсознательно ожидал в подобный момент громкого скрипа (дверь в подвал обязательно должна скрипеть!), и услышал его, правда, тот прозвучал не громко и зловеще, но слабо и как-то жалобно. Замершая в довольно напряжённой позе фигура подруги в дверном проёме подсказала ему, что, быть может, они слишком нагоняют жути на себя самих, что, может быть, это своего рода дополнительное психологическое воздействие. Если жертва заранее боится, она будет склонна совершать ошибки. Впрочем, он всё равно решил проявить заботливую предосторожность. - Знаешь, давай-ка я первый, - произнёс он, подходя вплотную и пытаясь пролезть вперед неё. - С чего это?! - Меня не жалко. Я всего лишь обычный пропойца, а ты… На тебе полминистерства… ой! Он почувствовал, как ему в бок вонзается довольно острый кулачок. - Ты — идиот, Гарри Поттер! Идиот настоящий, и не спорь мной! - Но… - Я пойду первой, а ты, раз уж так меня ценишь, лучше думай не о глупом геройстве, а просто смотри в оба, если хочешь мне помочь, вот и всё! - Есть, командор. Конечно, командор, - скорчил он страшную гримасу, пропуская её вперёд. Когда она вошла, он, улучил секунду, вытащил из заднего кармана фляжку, и неуловимым движением отправил в себя глоток. Чёрт, он чувствовал, что ему в такой момент это намного нужнее, чем чесночная настойка. Спускаясь по длинной, прямой лестнице с высокими ступеньками, он впервые почувствовал… нет, возможно, ему и показалось, но… Ощущение было такое, как будто он спускается в водоём, заполненный не жидкостью, но просто чернильной темнотой. Которая никак не проявлялась, но просто как бы имелась там, внизу, не давая покоя чувствам, которые снова и снова обращались к ней, в тщетных попытках наконец почувствовать её на себе. Он догадался, что ощущение было магическим, однако, совершенно ему незнакомым, от этого породившем в нём ещё больше тревоги. Как он и предполагал, в комнате внизу, неплохо освещённой парой ламп, они обнаружили кухонный склад с многочисленными шкафами и ящиками, заполненными коробками и мешками с сухими продуктами и тому подобными запасами, хотя сама комната поразила его своими размерами, в ней было футов сорок в длину и тридцать в ширину или около того, что для обычного склада казалось многовато. Больше ничего особенного тут не было, и он уже, было, подумал, что зря Гермиона сразу решила проверить напрашивающийся вариант с подвалом, а все его странные ощущения при спуске оказались обычным обманчивым предчувствием того, чего и ждёшь, когда в дальнем конце склада между стеллажей с мешками и коробками они обнаружили ещё одну дверь. Если сам склад ещё должен был вписываться в габариты дома, то эта новая дверь, куда бы она ни вела, обязана была вывести подвал за его пределы. «Нет, точно, тут раньше было ещё какое-то строение наверху», - решил он, подумав, что если они и вправду обнаружили логово, то оно было выбрано его хозяином с особой тщательностью. Он скинул прямо на пол плотную мантию, которую его заставила поверх куртки напялить подруга, понимая, что в узком пространстве этих подвалов она ему только мешает. - Свет, - промолвила Гермиона едва слышно. - Он не включается. Она несколько раз пощёлкала выключателем, заглядывая в узкую темную щель приоткрытой двери. - Неудивительно. Кажется, вампиры и так прекрасно видят в темноте. - В отличие от нас. - Ну, тогда, - произнес он с преувеличенной бодростью, бросая внутрь темного помещения шарик света, - люмос! - Гарри! - зашипела Гермиона. Он пожал плечами. - Или он спит, и тогда это неважно, или уже давно проснулся, и тогда это тоже неважно. Она только гневно выдавила из себя что-то неразборчивое себе под нос, заползая внутрь, сама запуская шар света прямо над головой. Он с первого взгляда определил, что перед ними мастерская, хотя освещение их люмосов постоянно гуляло влево-вправо, выхватывая комнату только фрагментами. Верстаки вдоль стен и развешанные инструменты недвусмысленно указывали на это. Помещение оказалось довольно длинным, и его конец практически тонул в темноте, несмотря на свет сразу от двух их палочек. Но они особенно и не рассматривали дальний конец. Собственно, они почти ничего другого и не рассматривали, кроме самой главной детали, которая находилась прямо в центре комнаты. Потому что трудно было себе представить человека, который бы немедленно не приклеился взглядом к такой неуместной и, странным образом, одновременно уместной вещи, покоящейся на длинном узком и низком столе, явно притащенным сюда откуда-то ещё. Это был немалых размеров абсолютно чёрный гроб, из которого явственно распространялся, буквально бил в нос запах свежевскопанной земли. И он был пуст. «Это плохо, да?» - едва не спросил он, сразу же понимая, до какой степени тупо звучал бы подобный вопрос. Но он всё равно задал бы его в другой ситуации, просто, чтобы позлить её, однако, в этот самый момент понял, что шутки кончились. Вот теперь уже точно, на сто процентов, окончательно и бесповоротно, и его ладонь сама собой поплотнее обхватила рукоять волшебной палочки. Рядом Гермиона издала какой-то слабый каркающий звук и, как ни странно, её шокированное лицо придало ему немного уверенности. Так что он первый сдвинулся с места и стал уже на этот раз медленно и тщательно исследовать все углы и закоулки комнаты. Очень медленно и очень тщательно! Через пару секунд она занялась тем же. Внутри засело отвратительное ожидание жуткой неожиданности. Он прямо таки представлял, как луч света в какой-то момент вдруг высветит отталкивающее лицо, всего на миг, всего на долю секунды, лишь только сердце успеет ёкнуть, как уже ему навстречу бросится темная фигура. Стараясь изо всех сил собрать в кулак свою волю и внимание, он неожиданно стал понимать, что снова чувствует эту странную ненатуральную темноту, теперь уже совсем рядом, совсем близко, и оставалось буквально всего ничего, чтобы смочь локализовать её, надо было просто ещё чуть-чуть сосредоточиться. Самое забавное, что в этой неплохо оборудованной мастерской, в действительности, практически нечего было осматривать, потому что никаких скрытых закоулков тут не было и быть не могло. Верстаки и шкафы вдоль стен и пустое пространство посередине с этим странным столом с водруженным на него жутким предметом, которого он изо всех сил старался не касаться даже одеждой — вот и вся обстановка. Он заглянул даже под него на всякий случай, замерев в таком состоянии с несколько одеревеневшими мышцами, но ничего, конечно, не обнаружил. Впрочем, довольно скоро они выяснили, что дальний конец комнаты неспроста тонул в темноте. Там был неширокий проход куда-то дальше. Что это могло быть? Он подумал, что, возможно, ещё один выход наружу. Вряд ли было удобно таскать туда-сюда вещи в мастерскую через заполненный склад. У него возникла робкая надежда, смешанная с досадой, что, может быть, они никого уже тут и не найдут, что их противник предпочёл драке отступление. Потом он вспомнил, что снаружи сейчас белый день и покачал головой. Отступать тому было некуда. Они невольно переглянулись с Гермионой. - Думаешь он там? - Больше негде. - Тогда идём? - Будь наготове. Они двинулись в этот проход, выставив вперед палочки, кончики которых подрагивали от волнения. Впереди футах в двадцати виднелся подъём, и первые ступеньки лестницы, видимо, наверх. - Я проверю, - сказал он, дёргаясь туда. - Нет, стой! Смотри. - Я вижу, я… - Да нет, не вверх, вниз. Он опустил палочку, осветив земляной пол. Кто-то лежал ничком у стены перед самыми ступеньками. - Эй, - сказал он, и Гермиона тут же дернула его за рукав. - Что? Вдруг он ещё жив? - Кто «он»? - Подойдём поближе. - Гарри, ради бога, осторожнее. Они подошли вплотную, только тогда цвет и фасон одежды позволил понять, что на лежащем форма аврора. Хотя, насчёт цвета была одна неприятная деталь. Весь низ мантии пятнал густой тёмно-бурый оттенок, практически полностью поглотив оригинальную расцветку. - Вот чёрт, - пробормотал он, присев на корточки. - Гарри, может, не стоит? - Что? - Его трогать. - Мы же должны проверить. - А вдруг это… Она не успела договорить, когда он начал с трудом переваливать тело за плечо, перехватив палочку в левую руку. Уже в процессе до него внезапно дошло, что подруга могла иметь в виду под этим «вдруг», но было уже поздно об этом думать, потому что тело окончательно перевалилось на спину, словно в замедленном кино, и он успел почувствовать мгновенный укол ужаса, когда понял, что может прямо сейчас угодить в ловушку, и замер, уставившись в мёртвое, абсолютное белое лицо с широко распахнутыми глазами, обращёнными прямо в потолок. - Это тот, кто я думаю, - наконец, выдавил он из себя, когда понял, что, по счастью, обошлось. - Конечно, - кивнула Гермиона, - больше некому. Второй аврор. - На кой… на кой чёрт он притащил его сюда? - Возможно, чтобы… иметь запас… крови? - предположила она и брезгливо поморщилась. - Хотя… - Ладно! - отрезал он, вставая, - идём дальше. Главное, теперь мы точно знаем, что нашли того, кого нужно. - Теперь, надеюсь, ты понял, насколько всё серьёзно? - Я давно уже это понял, Гермиона, хватит выставлять меня дураком. - Я и не выставляю, просто ты ведешь себя, как… - Тебе не кажется, что ты нашла неподходящее время! - сказал он тихо, но гневно, приближая своё лицо поближе к её лицу. - Ты прав: идём дальше, - ответила она с приливом раздражения. Дальше не вышло. Дальше широкая лестница поднималась к лежащей под небольшим углом к земле двухстворчатой двери, выходившей, очевидно, прямо на улицу, и она была прочно закрыта снаружи. - Попробуй заклинание. - Да я пробую, не помогает. Похоже, она чем-то придавлена сверху. Чем-то очень тяжёлым. Он подставил плечо и попытался приподнять створки, но сдвинул их едва-едва. В образовавшуюся щелку скользнул крохотный луч света. - Бесполезно! Если только вышибать. Дальше хода нет. - Не может быть, Гарри! Куда-то же он делся. - Я не знаю. Давай вернёмся и ещё раз как следует обыщем дом. На самом деле, он не верил, что они что-то найдут в доме. Не верил, потому что… то, что он чувствовал — эту странную темноту — он чувствовал именно здесь, в подвале и более нигде. «Это какая-то ерунда! - убеждал он сам себя. - Почему же ничего подобного не ощущалось тогда — в метро?» У него не было ответа на этот вопрос, возможно, тогда вокруг было слишком много отвлекающих факторов, но сейчас он был уверен, что искать надо именно здесь, как собака, которой не даёт покоя странный запах, мечется на одном месте в беспокойстве. - А нет такого заклинания, как на живых, типа гоменум ревелио, только… ну... на мёртвых? - Что за чушь ты говоришь, Гарри! - фыркнула Гермиона и развернулась обратно, чтобы вернуться в мастерскую. Он пошёл вслед за ней. Дальше… Если бы ему кто-то сказал, что так произойдёт, он бы не поверил. Потому, конечно, что обычно он привык верить собственным чувствам. А тут… Возможно, они ощутили это одновременно — неверие, что такое может быть. Они оба вошли в комнату, посредине которой стояло это жуткое лежбище и увидели… увидели его. Причём, само по себе появление было бы вполне банальным, если бы… если бы это было появление. Но они просто вошли и увидели, как он стоит между двух железных шкафчиков у стены. Просто стоит там, одетый практически так же, как тогда, на станции «Лестер-сквер», разве что кепка на голове отсутствовала, открывая темные спутанные волосы. Стоит на одном месте, совершенно не шелохнувшись, и наблюдает за ними. Это было почти даже не неожиданно, почти не пугающе, если бы не одна деталь. Вдруг в одно мгновение стало понятно, что он всё время стоял там! Всё время, пока они рыскали по подвалу. Стоял и наблюдал. И они не видели его. Не видели не потому, что он скрывался, он совершенно не скрывался, более того, сейчас, вспоминая, как лучи света их палочек гуляли по углам, Гарри чётко осознал, что видел его. Видел и просто скользнул взглядом, как по ничего не значащей детали. Подобное осознание просто заставило его ноги прилипнуть к полу, и взгляд тоже словно приклеился к одной точке. Нужно было что-то сделать, сказать какое-то заклинание, но рука сразу стала как деревянная, не способная двигаться, а из головы разом как будто бы вылетели все нужные слова. «Какого чёрта он не набросился на нас сразу, если ему ничего не стоило нас обмануть?» Спустя буквально секунду он догадался — почему. Этот… это существо было весьма осторожным. Весьма! Оно не стало рисковать. Точно так же, как не стало тогда, когда забралось к нему в дом и обнаружило там две цели, вместо одной, и предпочло бежать, теперь оно решило повысить свои шансы, чтобы уж справиться с незваными гостями наверняка. Зато вот сейчас пришла пора нападать. Он понял всё это в тот самый момент, когда темнота подвала вдруг сменилась ярким электрическим освещением, на миг ослепив его, когда над их головами вспыхнула лампа с оборванными проводами, вспыхнула, потому что один хорошо знакомый ему человек щёлкнул не менее знакомым делюминатором.