Кровь, любовь и виски

Он всё равно считал это предлогом. С неё сталось бы. Странно было, что он вообще всерьёз пытался воспринимать её слова. Подумать только, экая важность – Рон стал сильнее колдовать!.. Надо было просто выгнать её и всё. Очевидно же, что она придумала всё это, лишь бы иметь возможность для новой попытки вытащить его из ямы. Она просто отказывалась понимать простые вещи. Но, мало того, в отличие от других, ей обязательно надо было, чтобы непременно признали её правоту. И это бесило больше всего. Ради этого она готова была упираться рогами и копытами, терпеть пренебрежение и откровенное хамство с его стороны, лишь бы поставить его хотя бы приблизительно в те рамки, которые она считала нормальными. «Нормальность»! Смешно! Можно подумать, вся их жизнь отличалась какой-то там пресловутой нормальностью. Они и раньше жили не как все, просто он это, в конце концов, понял, а она до сих пор считала, что ошибаются все вокруг, кроме неё самой. Если бы он знал способы, чтобы вышибить из неё эту уверенность, он бы ими воспользовался, даже если бы для этого пришлось её избить. Но, к сожалению, она всегда находила какие-то оправдания его действиям, которые вписывались в её теорию, нашла бы и в этом случае. Лишь бы не соглашаться с истинными причинами его бегства, лишь бы не признавать его правоту. Он не хотел больше ни в чём участвовать! Не хотел, ещё с того самого момента, как утихла первоначальная эйфория от победы. Тогда ещё он думал, что это временное помрачение. Впрочем, она так думает до сих пор. Что это блажь, что он в чём-то там себя убедил. Какая чушь! А потом за него принялась Джинни, и её мать, и все многочисленные официальные лица, и журналисты, и куча откуда ни возьмись нарисовавшихся друзей, которые оказывается когда-то и где-то с ним встречались, при только им одним известных обстоятельствах. И где же она была в то время? Готовилась к свадьбе? Пускай готовится дальше. Он потёр ноющие виски и взглянул на часы. Они скоро придут - обещание есть обещание - так что никаких шансов избежать этих посиделок у него не было. Сперва, конечно, прискачет она – чтобы убедиться, что он ещё трезвый, а Рон, как солидный работник солидного ведомства, придёт позже. А потом начнётся: они будут оба пытаться вспоминать прошлое и мигом скатятся в выяснение отношений. И станут постоянно апеллировать к нему, как к арбитру. Как будто ему есть дело до их дрязг. У него болит голова, чёрт побери! Ему неинтересно отвечать за двух людей, очевидно не могущих прожить вместе и одних суток, чтобы не устроить скандал, это было ясно, ещё бог знает сколько времени назад, но постоянно пытающихся выяснить, кто же в этом виноват. Он сам или его партнёр. В тот момент, когда он понял, что не в состоянии более терпеть Джинни ни одного часа, он просто вышвырнул её из дому. И из своей жизни. И надеялся, что она благодарна ему за то, что он сделал это сразу. И кто скажет, что виски тут не сыграло свою положительную роль? Да, ему помогло виски. Помогло бы и вчера, но вчера он отчего-то расслабился. Притворился спящим, вместо того, чтобы послать её куда подальше вместе со своей идиотской затеей. Или надо было просто полезть целоваться, тогда бы она убежала сама. В действительности, он знал, почему он расслабился. Сколько бы он ни ругал её, но вчера почувствовал, что соскучился. Всё-таки он уже настолько привык к ней, даже к тому, что было ему невыносимо, что её долгое отсутствие после постоянных визитов погрузило его в ещё большую депрессию, чем обычно, хотя он и сам в прошлый раз выгнал её, как ему тогда казалось, навсегда. Ему просто не верилось, что после того, что они друг другу наговорили, она сможет снова с ним общаться. Но ей всё оказалось нипочём. Как бы ни тошно ему было это признавать, но она оставалась единственным человеком, ради которого он готов был бы отказаться от кое-каких своих нынешних привычек, если бы… Если бы она сама не была такой дурой в своей упёртости. Она пыталась бороться, вместо того, чтобы проявить терпение, и терпела тогда, когда это было совершенно не нужно. Он смог для себя сформулировать это так, что в какой-то момент она просто перестала его воспринимать таким, как есть. Так, как она раньше делала всегда. Она считала, что её Гарри оккупирован какими-то зловредными качествами, не понимая, что он просто закономерно пришёл к тому, во что и должен был превратиться после этой войны. Потому что он больше ни в чём не хотел участвовать! * Она вошла и хотела уже начать, было, кричать прямо из коридора, выкликивая хозяина, но решила на этот раз промолчать, чтобы не раздражать его лишний раз. Она думала, что он ещё дрыхнет, и придётся его поднимать с постели, как часто бывало раньше, но, к своему удивлению, обнаружила, что он даже умудрился кое-как прибраться в гостиной, а значит, поднялся гораздо раньше, чем это ему обычно было свойственно. Теперь у неё появилась надежда, что встреча пройдёт как надо, и она сможет узнать хоть что-то, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Он услышал её шаги и спустился с третьего этажа как всегда в халате и с палочкой в руке. - С добрым утром! – не удержалась она, хотя был уже седьмой час. - Угу, - кивнул он. - Я смотрю, ты решил сделать исключение для этого вечера, - она выразительно покрутилась на месте, оглядывая комнату. - Ты о чём? – он нахмурил брови. - А! Ерунда. - Тогда давай я пока соображу что-нибудь на стол. - А, ты принесла пожрать? Замечательно, а то у меня шаром покати. - Что?! У тебя ничего нет? - А чего ради у меня должно что-то быть? - Ты же хозяин, должен был подумать о закуске. - Ну уж нет, это была твоя идея, тебе и думать обо всём. - Гарри, я целый день на работе, неужели нельзя было… А! – она махнула рукой с досадой, понимая, что упрекать его совершенно бесполезно. – И что теперь? - Пойди, сходи за продуктами, - пожал он плечами. - Я?! - Ну да, не я же. Я стараюсь… - он прикрыл ладонью возникшую зевоту, - лишний раз на улицу не выходить. - Вот так бы и двинула тебе по роже! Он глумливо улыбнулся. - Ладно, сиди, я сейчас вернусь. И только попробуй мне напиться раньше времени! - Эй, я же обещал. Пока наш друг не прибудет, я буду в форме. - И пока не поговоришь с ним – тоже, - она ткнула в его сторону указательным пальцем. – Я постараюсь найти нужный момент, чтобы оставить вас одних. - Ох, прям целая шпионская история, скажите на милость! Иди, иди, иначе Рон останется голодным, а голодный Рон – недовольный Рон, мало ли что ему придёт в голову. Возьмёт ещё, арестует нас обоих, - он ухмыльнулся. - Не болтай глупости! Всё, я пошла. * Он сидел и гадал, успеет она притащить еду до его прихода или нет. Он вдруг представил себе, как они жили вместе, как Рон приплетался домой со службы и заставал пустой холодильник и её, вместо готовки просиживающую за каким-нибудь очередным законодательным проектом. И это с его-то любовью вкусно покушать. А в ответ на упрёк получал что-то вроде: «Ну закажи сам, что хочешь, неужели это так трудно?» И подумал, что тут есть что-то от мазохизма - так страстно желать брака с женщиной, от которой ты не будешь получать почти ничего, кроме, разве что, периодической головной боли. Впрочем, он сам избавлялся от иллюзий в отношении Джинни немало времени и, кто знает, будь она более терпеливой и не такой вспыльчивой, вполне возможно, всё дошло бы и до свадьбы. Но Джинни, на его счастье, хотела всего и сразу, так что успела достаточно вымотать его для принятия жёсткого решения ещё до того момента, как он совершил эту непоправимую ошибку. Его размышления прервала высокая фигура его друга, вышедшая из камина. С последнего раза, когда он встречался с Роном, в его внешности мало что изменилось. Такой же широкоплечий, уверенный в себе, та же подогнанная по фигуре форменная мантия, те же длинные рыжие кудри, та же аккуратная бородка. Рон выглядел настолько же хорошо, насколько сам Гарри выглядел плохо, и на лицах обоих отразилось именно то, что и должно было там отразиться в подобном случае. На лице Рона – плохо скрываемое сочувствие под маской приветливой улыбки, на лице Гарри – плохо скрываемая усмешка под личиной хозяйского радушия. Они приобнялись, и Гарри почувствовал крепкое рукопожатие друга, которое словно прощупывало степень того, насколько печальны у него дела. Он и сам много раз ловил себя на том, как много можно почерпнуть из этого - такого простого, на первый взгляд - приветственного жеста. В чём-то оно сильно напоминало обнюхивание у двух встретившихся псов. По руке Рона можно было понять, что тот за последнее время лишь усилил и так довольно мощную хватку. - Гермиона уже здесь? – спросил Рон таким тоном, как будто ответ подразумевался сам собой. - Не-а, - он помотал головой, - побежала за жратвой. У меня же, как всегда, из угощения ничего не водится. - Ты же прекрасно готовишь. - Конечно. Но мне лень, - он с размаху плюхнулся на диван, и Рон с удовольствием приземлился рядом. - Значит, ты отправил её за продуктами? - Ну, можно сказать и так. А что ей ещё оставалось? - Слушай, - Рон покачал головой, - ну как это у тебя получается? - Что именно? – спросил он, протирая стёкла очков полой халата. - Как у тебя получается крутить ею… вот так? Как она тебя слушается? Никогда этого не понимал. Она же вообще никого не слушает. Гарри запрокинул голову и начал тихонько ржать. - Эй, - начал Рон слегка обиженным голосом, - я серьёзно! Он покачал головой, всё ещё не в силах сдержать глумливого выражения. - Знаешь, дружище, даже если я скажу, тебе это всё равно не поможет, поверь мне. - А ты всё-таки попробуй, - Рон смотрел на него слегка нахмуренным взором, как будто готовясь усвоить какую-нибудь серьёзную истину из учебника. - Просто будь самим собой, вот и весь секрет. - Если я буду вести себя с ней так… как мне хочется, она просто сразу пошлёт меня куда подальше. - Ну, значит, развернись и пойди, куда послали. Что может быть проще? - А если я не хочу?! Если я хочу остаться? - Тогда она всё равно тебя пошлёт. Только позже. Уже послала, - добавил он задумчивым тоном и понял, что хочет выпить. - Мог бы и не напоминать лишний раз, - обиженно проворчал Рон. - Я же сказал, что тебе мой рецепт не поможет. - Выходит, - Рон развёл руками, - как себя ни веди… - Вот именно, дружище, вот именно. - Нет, я с этим не согласен, - упрямо помотал головой Рон, - я буду бороться. - Ты ещё добавь «за своё счастье», и будет совсем смешно. - Ох, Гарри, если бы ты знал, как с тобой стало сложно говорить о серьёзных вещах! Ты же постоянно… постоянно пытаешься поддеть, как будто… как будто… Малфой! Вот. Точно. Как будто Малфой в свои лучшие годы. - Да у тебя же эта самая «серьёзная вещь» всего одна единственная. Сказать, как её зовут, или сам догадаешься? Ты бы лучше про родителей чего рассказал, что ли. Про братьев… - Про Джинни… - ухмыльнулся Рон. - Джинни пускай трахается со своей метлой! - Ох, - рыжая шевелюра Рона опустилась вниз, как будто он решил зачем-то порассматривать ковёр, - она эти «мётлы» в последнее время меняет быстрее, чем собственные наряды. - Мне по барабану. - Зря ты так. Она правда здорово переживала ваш разрыв. Из-за этого и идёт сейчас вразнос. Даже болела тут на днях, едва не пропустила игру. - Это был не разрыв, в том-то и дело. Я просто послал её. - И в чём разница? - Разница в том, что это произошло не по обоюдному согласию. Она переживает не от какой-то там выдуманной ею самой любви ко мне, которой никогда не было, а из-за своего самолюбия. И от разрушенных надежд. - Почему ты всегда за всех знаешь, что у кого было, а что не было? - Чего это ты вдруг раскипятился? Я уж думал, ты давно забил на это бессмысленное занятие – защищать свою сестру. Она в гробу всегда видала твою защиту. - Вот, опять! Опять знаешь всё лучше других. - Ну да, - он пожал плечами. – Знаю. И что с того? А ты хочешь сказать, что я не прав? - Да прав, прав, просто… - Что? Ну что «просто»?! Просто не хочешь признать мою правоту в одном, чтобы не признавать её в другом, так что ли? - Снова ты об этом? - Нет, это ТЫ снова об этом. Я тебе ещё год назад говорил, чем всё у вас с Гермионой кончится. А ты что мне повторял? Вот и сиди, молчи теперь! Рон с досадой потёр подбородок. Какое-то время он действительно удручённо молчал, а потом сказал с вызовом. - Ну и пускай! Пускай так кончилось. Я сделаю, что начнётся по новой. - Ты за все годы ни разу не смог сделать так, чтобы она воспринимала тебя всерьёз. С чего ты решил, что сейчас получится? Опять хочешь побродить по привычным граблям? - А сейчас получится! – упрямо пробасил Рон. - Ну-ну, - Гарри распахнул глаза и растянул губы в саркастической усмешке. - Вот увидишь! - Всё, что я увижу – вашу очередную ссору. Точнее, её ругань на тебя. И даже намного скорее, чем хочется. Тебе-то самому её не жалко? Мало было прошлых скандалов? Если её не жалко, меня пожалей, мне же приходилось выслушивать все эти излияния, когда она вламывалась сюда ночью или под утро. И потом они удивляются, чего это я начал пить! Когда лучшие друзья едят мозг изо дня в день, когда… - Погоди! Не начинай эту песню. Скажи мне одну вещь. Раз уж мы опять скатились к этому разговору. Только честно. Можешь ответить? - Что ответить? - Скажи… когда она к тебе бегала… ну… в те дни, когда уже от тебя ушла Джинни… - Когда я выгнал Джинни! - Ну да… какая разница, как выразиться?! - Не скажи… - Да погоди ты! Дай договорить. И… короче… когда она прибегала… она… вы… у вас… Рон прервался, силясь продолжить, но, видимо, что-то ему серьёзно мешало это сделать. Гарри похлопал его по плечу. - Эгей, дружище, не мучайся! Хорош! Я догадался, о чём ты хочешь спросить. - Догадался? Как… в смысле, я хотел сказать… а вдруг ты не так… - Брось! Чего тут непонятного. Ты хотел спросить – было у нас с ней что-нибудь или нет. - Ну-у… да… не то чтобы я ревновал или что-то в этом духе. Просто. Ты не думай, это всё уже давно прошло, то, что когда-то было. Ещё тогда. С тех пор… много воды утекло. Так что я… нормально это всё воспринимаю. В смысле, что… крышу у меня не срывает от таких вещей. - Да знаю я, что ты мне объясняешь? Мы все изменились. Это тогда всё было просто. Плохое, хорошее, правильное, неправильное, а оказалось… В общем, чего там говорить! – он махнул рукой с безразличием. - Ага, - у Рона на лице появилось удручённое выражение, - я вот три дня назад ловил одного парня. Ну, знаешь, из этих, из новых. Которые «Разделителями» себя называют. Он пожилую семейную пару с крыши столкнул, об этом ещё в газетах писали, якобы самоубийство. И я нагрянул к нему, а он с какой-то девкой целуется, представляешь? Я тут и думаю, ага, мол, «разделитель», вот сейчас я тебя с твоей любовью и разделю. А он повернулся ко мне, я смотрю - пацан пацаном, ему, наверное, и семнадцати-то ещё нет. И подруга его вдруг спрашивает: «Рональд Уизли?! Гляди, Арктур, это же Рональд Уизли!», типа как знаменитость увидела. И я стою, как идиот и хлопаю глазами, не знаю, что делать. То ли вязать его, то ли сделать вид, что автографы раздаю. Хорошо хоть палочка в руках была… - И чем кончилось? - Чем-чем, - Рон отвернулся, - колданул он в меня. Попытался, точнее. Пришлось его огреть заклинанием. С неожиданности чуть по стенке не размазал. У девки истерика. А! – он махнул рукой с искренней досадой. – Непросто это всё. - Давай выпьем, что ли. - А Герми не разорётся? - Пускай себе. Она так и так найдёт повод. - Да не на тебя. Тебе-то понятно по хрену. На меня не разорётся? - Ты до сих пор её боишься! – он покачал головой. – Ладно, давай дождёмся её прихода. Расскажи тогда, правда, что ты теперь стал просто какой-то монстр в заклинаниях? - Ты же не читаешь газет, - улыбнулся Рон. - Так слухами земля полнится. - Нет… сперва ответь всё-таки… ну… насчёт того моего вопроса. - Ох! – он закатил глаза. – И чего это тебя так волнует. Ну хорошо, да, было один раз. Но, учти, мы тогда нажрались, как свиньи, так что если интересуют подробности, то придётся тебе подключить фантазию, потому что я ничего не помню. Помню только утро, дикие вопли на всю квартиру и летающие по комнате предметы. В действительности, он помнил. Это только для неё доза была непозволительно огромной. Более чудовищного секса у него не было за всю жизнь. Она не просто не помогала получить удовольствие, она мешала! Хотя сама очевидно была переполнена желанием. Мешала, правда, пассивно, но он тогда пожалел, что не выпил больше. Снова он подумал, что нужно либо уж любить до умопомрачения, либо иметь запредельное самолюбие, чтобы так стремиться заполучить настолько трудновыносимый экземпляр женщины. - Что я, извращенец какой, чтобы подробности узнавать, - возмутился Рон. – Ладно, понятно, было и было, я что-то такое и предполагал, правда думал, что это у вас чаще происходило. - А ты давай, привыкай думать о таких вещах. Ещё удовольствие получать начнёшь. - Ты о чём это? - О чём? Дружище, посмотри на неё со стороны, и ты поймёшь. Это в Хогвартсе её никто не замечал, потому что дураки ещё были, а в Министерстве, думаешь, тоже всякие подростки сидят? Там живо на такой-то бриллиант глаз положат. Небось, полотдела в поклонниках у неё ходит. А особенно после того, как вы с ней разбежались, и она официально числится свободной. Так что лучше спасибо скажи за то, что она такая… мм… что её мужики побаиваются. Рон почесал в затылке. - Честно? Даже никогда не думал о таком. Просто не могу представить её с кем-то… посторонним. С тобой – ещё куда ни шло. Я вообще думал, что она к тебе и уйдёт. Как-то даже уже смирился с этим. Но тебе, видимо, теперь уже вообще на всё положить. - Я не пойму, это что – был упрёк сейчас? Рон, я тебе не банковская ячейка, в которую можно на сохранение время от времени класть твою несостоявшуюся невесту, пока она не созреет к тебе вернуться. - Ты чего несёшь-то такое?! Тьфу ты, ну и выдумал! - Ну, по крайней мере, это так прозвучало. - В голове у тебя это так прозвучало! Гарри, пить тебе меньше надо, чтобы такая чушь в голову не лезла. - Ты меня ещё повоспитывай давай. Мне одной воспитательницы… А вот, кстати, и она. Легка на помине. В руках у Гермионы был такой огромный пакет, что она сама смотрелась едва ли не меньше его. Увидев их, сидящих на диване, она сразу же, как он понял, обдумала про себя какие-то пришедшие ей в голову варианты состоявшегося между ними разговора, потом строго уставилась на них. - А вот и доставка, - ухмыльнулся он. - Мне кто-нибудь поможет или как? – рявкнула она. - Признайся, ты ограбила гастроном Фортнум на Пикадилли. - Для тебя же старалась, между прочим… Рон! Ну что ты сидишь, как истукан?! Гарри едва удержался, чтобы не рассмеяться, когда его друг понуро побрёл выполнять указания Гермионы. И этот идиот правда надеялся, что она когда-нибудь вернётся к нему?! Бедный, бедный Рон! - Вот и замечательно, - сказал он, глядя, как они распаковывают продукты, - а я пока… Он стремительно отправился к серванту, на котором стояло в ряд три бутылки огневиски, словно готовая к выстрелам батарея. - Гарри! – предостерегающе бросила Гермиона в его сторону. - Ну, мы же не будем жевать одну закуску, - пожал он плечами с виноватой улыбкой. - Я принесла воду тоже. - Вот и пей её сама. Слушай, Рон… - он решил, что надо бы покончить со своей главной обязанностью, иначе она ему не даст сегодня покоя, - так что ты там говорил о своих заклинаниях? - Ну… - тот смущённо замялся, держа в руках какой-то промасленный свёрток, - я, вообще-то, не об этом вёл речь. А о том, что как-то стрёмно их применять против таких противников. Эх, будь я такой, как сейчас – тогда, во времена нашей главной драчки! Интересно, чего больше было в этом заявлении – жалости об упущенных возможностях или об упущенной славе? - Ой, да оставь ты всё это, - Гарри указал на продукты, - она сама справится. Мы с тобой сто лет не виделись, давай поговорим. - Нет, ну ты совсем обнаглел! – воскликнула Гермиона. – Мало того, что я за него же бегаю по магазинам, так теперь ещё… - Не вопи, ради бога, - скривился он, делая ей незаметный знак, - если бы ты знала, как у меня раскалывается голова. - Пить надо меньше, - пробурчала она недовольно, но очевидно поняла его намёк, потому что не стала настаивать. - Значит говоришь, противников тебе стоящих не хватает? – иронически обратился он к Рону. - Да не то чтоб прямо не хватает… - Ладно, ладно, брось скромничать! Говорят, ты и правда стал настоящим мастером. - Я стараюсь, - Рон слегка покраснел. Гарри взял одну из бутылок, под негодующим взглядом Гермионы открыл её и наполнил на два пальца три стакана на столе. - Давай, дружище, попробуй со мной справиться, - он залпом вылакал содержимое своего стакана и с победительной улыбкой уставился на Рона. - Брось, Гарри! – нахмурился тот. – Не начинай. А то тебя опять понесёт. - Ну, ты же хотел достойного противника. - Какой ты достойный… - начал Рон, но быстро поправился, - когда уже выпил. - Так выпей и ты, - он протянул ему стакан. – Давай, ну! - Гарри! – Гермиона предостерегающе взглянула на него. – Что ты затеял? - Давай, ну, чего ты? А то, сдаётся мне, она всё больше врёт про тебя от слишком хорошего отношения. - Гарри! - Врёт?! – Рон схватил протянутый стакан и опрокинул в себя парой длинных глотков. – Гермиона никогда не врёт, к твоему сведению! - Ну, пойдём на шестой этаж, разомнёмся. - Гарри, Рон, что вы ещё устраиваете?! Прекратите немедленно! Я сказала… Но Рон уже направился к лестнице решительными шагами. - Мало, - буркнул он и добавил ещё содержимое стакана, которое предназначалось Гермионе, справедливо решив, что она не выпьет из него ни капли, - вот теперь в самый раз! И помчался вслед за Роном. Гермиона, всё ещё державшая в руках продукты, пару секунд не могла решить, что с ними делать, потом, наконец, побросала их на стол и побежала следом. Коридор на шестом этаже встретил их полутьмой, но не пылью. Сегодня днём он поубирал её отсюда, и сейчас ему пришло в голову, что её отсутствие может вызвать подозрения. Но Рон, похоже, не обратил на это внимания. Он встал в самом конце длинного коридора, у дальнего окна, выходящего во двор, и держал наготове палочку. Выглядел он внушительно. Словно бы за последние пару лет ещё вырос, а уж в плечах-то точно стал как будто шире. Если прибавить к этому мантию аврора и нахмуренный взгляд исподлобья, то впору было и испугаться. Но Гарри, конечно, не испугался. Собственно, он до сих пор считал, что Гермиона напридумывала проблем на пустом месте. Да даже если и нет. Ну подумаешь – стал лучше колдовать… - Готов? – спросил Рон с вызовом. - Не болтай, а то она сейчас добежит. - Тогда, раз… - Два… - Три! - Экспеллиармус! Ну да, это было привычно. Даже банально в его случае. Но с какой стати он должен был менять свои привычки? Даже ради Рона? - Протего! Рон его удивил. Судя по настроению друга, он ожидал, что тот сразу же обрушит на него что-то наступательное. Но, кажется, для Рона работа в Аврорате не прошла даром. Мало того, что созданный им щит с легкостью отразил его заклинание, но он и сам, похоже, научился в нужные моменты контролировать рвущиеся эмоции. Вслед за этим пришла ещё одна забавная мыслишка, что, возможно, Рон мог просто использовать выжидательную тактику, пока она добежит, чтобы потом продемонстрировать ей себя во всей красе. Что ж… - Протего! Камень, ножницы, бумага! Примерно так. Рон почти одновременно швырнул в него ступефай, и Гарри почувствовал, как магический удар размазывается буквально у его носа. Он сразу напрягся, попытавшись сбросить с себя слегка расслабленное состояние, в котором он пребывал и по привычке, и в результате действия алкоголя. Рон буквально искрился магической энергией. Он был похож на… боксёра. На накаченного такого боксёра тяжёлого веса, у которого чистые мышцы без примеси жира буквально перекатывались под кожей мускулистых рук. И который готов был легко выдержать раундов двенадцать. А шёл только первый. Впервые Гарри в голову пришла мысль, что, возможно, в словах Гермионы что-то есть. Но не то чтобы его это сильно обеспокоило. Он не стал накладывать на себя новый щит, как должен был бы сделать любой разумный волшебник, а послал в сторону Рона эверте статум, левикорпус и ступефай один за другим без перерыва, желая посмотреть, как распрямится та магическая пружина, которая в сжатом состоянии сейчас сидела внутри его друга. В конце концов, исследовать, так уж исследовать. Заодно расчёт был на то, что невербальный левикорпус как бы затесавшийся между двух других заклинаний, станет для Рона неожиданностью. Пружина действительно распрямилась и… ударила по нему. Рон не только отбил посланные в него заклинания, отбил легко, одной только мощью своей магии, но и послал одно из них обратно, прибавив парочку своих. Он едва успел отскочить в сторону, слыша, как разлетается за его спиной большое окно. Похоже, вылетело вместе с рамой. Хорошо… Он поставил щит, замахнулся и… поставил ещё один. И только после этого швырнул петрификус тоталус и ещё раз левикорпус. Рон, кажется, разгадал его уловку и тоже отбил его заклинания щитом, но не стал атаковать в ответ, ожидая, пока противник раскроется. Она добежала до верха только сейчас. - Вы совсем сдурели?! – услышал он её вопль и запустил парочку заклинаний, проскочивших прямо перед её носом, сунутым в проём двери. Она тут же отпрянула обратно, на лестницу, и он услышал её гневный визг. Какого чёрта ей ещё надо?! Он делает именно то, что она хотела от него добиться, самым простым и наглядным способом. Пусть теперь стоит и наблюдает. Похоже, до неё дошло, что вмешиваться сейчас не стоит. Она могла бы. То, что ей хватит умения с лёгкостью уложить их обоих, он не сомневался. Умения. Но не решительности. Дуэль – это не только способность правильно махать палочкой и быстрее других колдовать. Тут нужна ещё и некоторая толика безрассудства, чего у Гермионы отродясь не было. Побеждает не просто расчётливый, но рисково расчётливый. Сейчас, когда она могла всё видеть, он ожидал, что Рон наконец-то раскроется во всей красе. Во всяком случае, возможности у него были, с таким-то магическим потенциалом (и правда, откуда он у него взялся?). Так и случилось, Рон как будто весь раздулся от магической энергии и стал посылать в него заклинания одно за другим, словно из пулемёта, не давая ни секунды передышки. Всё, что Гарри успевал сделать – уворачиваться и ставить щиты. У него даже слегка закружилась голова от такого стремительного темпа. Но именно темп подсказал ему выход из положения. Он как будто стал считать про себя до пяти, отмечая, в каких интервалах ложатся заклинания соперника, и понял, что магия Рона всегда остаётся на одном уровне, что тот не прилагает усилий, чтобы сконцентрироваться, полагаясь только на скорость, рассчитывая, очевидно, на свою выносливость, неисчерпаемость запасов силы, на то, что Гарри будет вымотан и, в конце концов, пропустит удар. Это и правда выглядело бы эффектно, словно бы Рон побеждал практически не перенапрягаясь, просто используя свой потенциал, не прилагая сверхусилий. Всё, что нужно было в этом случае – ответить на это своим сверхусилием. Если Рон считает, что его обычная нынешняя сила достаточна для того, чтобы не беспокоиться на счёт ответа, значит ему просто не попадался никто, сумевший некоторое время выдерживать его темп. Видимо, он забыл, что Гарри лучше всего удаётся защита. Нужно просто выбрать подходящий момент, считать до пяти и определить самый длинный интервал. И подготовиться. Подготовиться к следующему такому же интервалу. Раз. Он сделал шаг влево, пропуская мимо себя полупрозрачный поток магии. Два. Шаг вперёд и снова влево, самое слабое протего, какое только может выдержать одно заклинание. Три. Его щит сорван и развеян, но он успевает сделать ещё один шаг. Четыре… Он низко нагибается… пяти уже не будет… в голове на краткий миг встаёт кладбище… Кладбище?! Да, четвёртый курс, Турнир, лысая голова противника и его красные глаза. На тебе! Изо всех сил, точно в тот самый момент между тем, как кончается выдох противника и начинается вдох, на той грани, когда чужое заклинание готово вырваться, за долю секунды до этого, собственный выдох и будто со спины удар вперёд огромных крыльев. Со спины, с плеч, с рук, с кончиков пальцев. На! Получи, кто бы ты ни был, как бы тебя ни звали, сильный ты или слабый, друг или враг, сейчас ты просто один из тех, кто стоит напротив тебя. С палочкой, пытаясь уложить тебя на землю, так нет же, не выйдет, и плевать, насколько ты силён. Просто попасть, просто нужно попасть в правильный интервал, так, чтобы одна волна схлынула, а другая ещё не накатила, просто выстоять и найти ту самую точку и ударить туда, вложив всё, что в тебе есть, рискуя в случае промаха немедленным поражением, но другого выхода всё равно нет, другой выход тоже только на кладбище, правда теперь уже ногами вперёд, и хорошо ещё, если можно будет определить, где эти самые ноги. Что ж, Рон. Хочешь заполучить самую лучшую женщину, попробуй сперва стать лучше всех остальных! Он выдохнул, наклонился, уперевшись ладонями в согнутые коленки, и вытер со лба собравшийся пот. - Мне нужно выпить, - пробормотал он и закашлялся, - срочно. - Рон! – завопила Гермиона, хотя, собственно, чего там было вопить? Он просто выбил у него палочку, вот и всё. Но женщины – они же всегда так. Всегда начинают жалеть проигравшего. - Мне точно нужно выпить. Прямо сейчас, - продолжал он бормотать, почти бегом проходя мимо застывшей парочки его друзей, стараясь не смотреть на них. - Как он умудрился? – услышал он изумлённый возглас, уже будучи на этаж ниже. Он действительно бежал в гостиную буквально через ступеньку.