Кровь, любовь и виски

Вся эта беготня странным образом пробудила в нём желание расслабиться. Не залить восприятие алкоголем, а именно расслабиться. Он пересёк улицу, выйдя из метро, углубляясь в переулочки Сохо, беспокойно выискивая глазами красную телефонную будку. Прогулка в этих местах сама по себе была приятным занятием, он в который уж раз удовлетворённо отмечал про себя, насколько быстро многолюдность Шафтсбери-авеню может сменяться относительной свободой от шатающихся туристов Дин-стрит, а уж мелкие улочки и вовсе можно было, порой, пройти, по пути не встретив ни одного человека. В таких местах яркие вывески массажных и косметических салонов часто сменялись поблёкшими надписями закрытых заведений со скромной надписью "продаётся", а то и вовсе полностью заклеенными или закрашенными сверху донизу грязными высокими витринами, которые всем своим видом давали понять, что нога посетителя не пересекала этот порог не один год, а то и больше. Иной раз, правда, вместо внушительных запоров на дверях таких полузаброшенных лавчонок виднелась неприметная вывеска, сообщавшая о присутствии внутри какого-нибудь религиозного центра с весьма гротескным сочетанием символов в названии, и Гарри каждый раз задавался вопросом, каким образом они умудряются завлекать к себе последователей столь непритязательным внешним видом их резиденций. Впрочем, привлекала его в этом районе не возможность ответить на вопросы неудовлетворённого любопытства, а контрастность безлюдных узких каменных проходов по сравнению с шумящими буквально неподалёку главными туристическими артериями огромного города. В этом месте внутри как будто зарождалась странная усмешка, как будто любой из единичных прохожих здесь разделял некий секрет, недоступный большинству прочих. Была, конечно, и другая причина, и её, наверное, и можно было бы в его случае назвать главной, но сейчас, казалось, ему было достаточно и простого блуждания среди этого красочного лабиринта. Он настолько отвлёкся этими размышлениями, что пару раз прошёл мимо телефонной будки, напрочь забыв, зачем он здесь. Он остановился, пригладив волосы, несколько секунд прислушиваясь к своим ощущениям, как бы спрашивая сам себя – не передумал ли он. Потом всё-таки зашёл в будку и, достав из кармана карточку, набрал знакомый номер. Женский голос на той стороне привычно растягивал слова. - Алло! Это Лаура. Желаете отдохнуть? - Добрый день, а можно Лину, пожалуйста? - Лины нет. - А когда она будет? - Сегодня не будет, - голос на той стороне явно что-то пережёвывал, видимо, жвачку. - М-мм, жаль… - Вам непременно нужна она? Челси будет рада с вами познакомиться. - Мм, да? - Само собой. Подъезжайте в любое время. - Нет, я… - Предпочитаете на дому? Говорите адрес. - Нет, дело в том, что… - На улице мы не работаем. - Я знаю. Я потому и просил Лину, что она уже в курсе. Я никого не приглашаю на свой адрес. Я отвожу сам. - Не поняла. - Ох, ну как вам объяснить… Короче, я готов встретиться с этой вашей… как её… Челси? Около вашего салона в девять. - Я же сказала, на улице мы не работаем. - Да, да, конечно. Просто я сам отведу… отвезу её ко мне на квартиру. А когда Лина вернётся? - Через неделю. - Так долго? - Уехала по семейным делам. Так вы гарантируете, что это будет дома? Учтите, если… - Гарантирую! Не первый раз же. - Хорошо, договорились, в девять Челси будет вас ждать. Наши расценки вы знаете? - Да. Всего хорошего. Он повесил трубку. Настроение было никакое. На кой чёрт он согласился на незнакомую девушку? Внутри бродило противное разочарование. С Линой было комфортно, он именно этого и искал сегодня, какой-то бездумной расслабленности, а вместо неё получалась какая-то очередная нервотрёпка. Неизвестно, что это за Челси такая, насколько она ему понравится, и ещё опять по новой объяснять все те странности, которые его со всех сторон сопровождали… Он ткнулся лбом в холодное стекло. «Чёрт!» Ну что за день такой! А ведь надо было ещё как-то скоротать его до вечера. * Пришедшая к ней идея показалась совершенно бредовой. Нет, не бредовой даже – недопустимой. Настолько, что она успела её отбросить ещё до того, как сформулировала. Просто что-то внутри вякнуло, и она его немедленно заткнула. Она, разумеется, догадывалась – откуда именно берутся такие мысли, и что их порождает. Потакать им казалось мерзко и унизительно, но если они начали уже рождать подобные идеи, то с этим надо было что-то делать. Что – она не знала, точнее, знала, но для неё не существовало обычных выходов из положения. Она и сама не была обычной, это она осознавала с детства, так что ей не подходило большинство из того, чем пользовались в подобном случае окружающие. И посоветоваться было не с кем, ни родственников, ни подруг. Конечно, можно было бы поговорить с Джинни, но она слово в слово могла бы воспроизвести всё, что Джинни ей ответит. Неудивительно, что у неё в голове сформировалась именно такая идея. Она настолько уже привыкла, что, по большому счёту, кроме двух своих ближайших друзей ей больше и не к кому обратиться за помощью в каких-то действительно важных вопросах, что всё сформулировалось само собой. Однако вариант с Роном отпадал сразу, это был никакой не выход для неё, раз уж за время совместного проживания, они его так и не нашли, оставался Гарри, но Гарри… Нет, это было немыслимо! Она не могла даже представить, как она предложит ему. У неё не повернулся бы язык. Она представила его взгляд, когда она ему скажет. Как он посмотрит, приподняв брови, а на губах появится слегка циничная, слегка насмешливая улыбка, которую она так терпеть не могла, он приобрёл её за послевоенное время и всегда применял, когда хотел продемонстрировать свою насмешку с налётом презрения ко всему, что он, так или иначе, не одобрял. Он вполне может начать издеваться над ней, а потом просто отправит вон, но хуже всего, если он согласится. Тогда назад дороги не будет, и она… умрёт со стыда. Ей не выжить. И всё же, это был выход. «Что?!» Она смеет размышлять об этом всерьёз?! Да что с ней такое?! Что за потакание собственным слабостям?! Взять себя в руки, сейчас же! Собраться! Сосредоточиться на работе. - Броуди! – завопила она, с остервенением отбрасывая от себя перечёркнутый во многих местах листок с текстом. – Сколько можно повторять одно и то же?! Или вы предлагаете МНЕ делать за вас вашу работу?! Переделайте немедленно! Чтобы к пяти часам на моём столе была исправленная версия! Они были никуда не годны. Почти все. Она поражалась, как они ухитряются работать здесь - на таких ответственных постах. Ей понадобилась всего пара месяцев, чтобы разобраться во всей этой министерской кухне, наука была не мудрёной, и дальше она уже помчалась вверх стремительной походкой. На ней пытались ездить поначалу, как это по обыкновению бывает, когда некто очевидно лучше справляется со своими обязанностями, чем все прочие, на него взваливают всё то, что другие после себя оставляют. Она быстро поставила их на место. Если она лучшим друзьям не давала в школе списать ни одного домашнего задания, то чёрта с два кто-то бы заставил её делать чужую работу. Её тут же за глаза прозвали джарви, и вряд ли даже она сама могла бы оспорить утверждение, что прозвище было не в бровь, а в глаз. Она была стремительной, юркой, острой на язык и пребольно кусалась. Но начальство ценило её на вес золота за трудоспособность и талант на лету схватывать самую суть проблемы, поэтому со временем скромный охотник на садовых гномов вымахал в матёрого хищника, которого мог укротить только министр собственной персоной. Так что теперь она держала в страхе целую небольшую армию мелких чиновников. Но как они умудрялись заваливать даже простейшие поручения?! Разумеется, она понимала, что большинство людей не может работать так, как она, у них нет ни навыков, ни желания довести до совершенства сделанное дело, ни твёрдых идеалов, заставляющих отстаивать правильные решения. Она старалась не судить слишком строго. Но у всего были границы! Порой ей казалось, что вокруг неё как нарочно собрали компанию крэббов и гойлов. Им даже школьных знаний не хватало, не говоря уж о чём посложнее. Даже Рон, в её понимании, в своей наихудшей ипостаси был бы более сообразителен на их месте. Впрочем, она уже давно привыкла, устала поражаться человеческой глупости и безалаберности. Работа, хоть периодически и рождала поводы для головной боли, но давно уже была проблемой будничной, какие бы сложности перед ней не вставали. А вот всё прочее... Если бы ей было так же просто решить всё прочее! Но её привычные инструменты не подходили. То ли она не умела ими пользоваться, то ли просто была так устроена, не приспособлена решать личные проблемы. Она то недожимала, то пережимала, потому, собственно, и с Роном вышло так... бездарно. Конечно, она не снимала вины с него самого, но действуй она поделикатнее, возможно, их жизнь не напоминала бы перманентную склоку. Хотя чего уж сейчас было об этом вспоминать?! Поезд ушёл, и, может быть, и хорошо, что ушёл. Сейчас он был просто хорошим, старым другом, и не более, что бы он там о себе ни воображал. Она просто поможет ему, так, как и раньше всегда помогала, а потом... Вот в этом и состояло самое сложное. Что потом? Снова к работе? И всё? И ещё Гарри... Ох, зря она опять о нём вспомнила! Она бросила на стол изрядно обкусанное перо. Пускай он думает, что хочет, она всё-таки встретится с ним и скажет то, что собиралась! Или он поможет или… пошёл он куда подальше! * - Салют, ты Гарри? Вышедшая из салона девица была так себе. Длинная мулатка в короткой юбке и розовой блузке, с высокой причёской, здоровенная бижутерия в ушах, жвачка во рту, вульгарная по виду и со скучающим взглядом. Он с тоской оглядел не её, а скорее тускло светящуюся витрину салона позади с женским профилем, на котором выделялись горящие красным губы. - Челси? - Да, валим отсюда поскорее, закон знаешь, так что давай сюда руку и потопали. Тачка где твоя? - Там, - он махнул рукой в конец улицы. В этот момент у него явственно возникло ощущение, что за ними наблюдают. Он машинально подставил девице руку, чтобы она вцепилась в неё, и всё выглядело бы так, будто они давно знакомы, и несколько раз порывисто обернулся. - Ну, пойдём уже. Я не пойму, ты что, в шпиона что ли играешь, оглядываешься постоянно? И с хатой тоже, я не поняла, что за проблемы? - Идём, идём, - кивнул он, не переставая оглядываться. В эту вечернюю пору на улице было полно народу, в основном, туристов, конечно, определить точно, даже если за ним кто и следил, было сложновато. Но, в том-то и дело, создавалось впечатление, что этот кто-то буквально за спиной, рядом, но рядом никого не было. И если поначалу он это списывал на банальную усталость и дурное самочувствие, в конце концов, давненько он столько не шлялся по улице, то через некоторое время ощущение стало настолько явственным, что пренебречь им он уже не мог. «Что ж, ладно. Хочешь поиграть, будь по-твоему, поиграем». - Давай-ка за мной. - Эй, куда ты? Там тупик, вообще-то. Ты же говорил… - Помолчи, сейчас всё будет. Они нырнули в почти неосвещённый проулок между домами, тут, в Сохо, их встречалось полным полно, многие и вправду оканчивались тупиками, но в данный момент его это не волновало. - Держись! – предупредил он, хватая покрепче девушку за руку, и аппарировал прямо в квартиру на Гриммо. Они оказались в гостиной на втором этаже, девушка только окнула, продолжая держаться за его руку, и вымолвила: - Капец, меня вштырило! Слушай, что за дурь ты мне подсунул? Что-то мне… меня сейчас… - А ну-ка! – он потащил её в ванную, благо, было рядом, и сунул лицом в раковину. – Давай, как приведёшь себя в порядок, возвращайся. Её начало рвать, и он прикрыл дверь. Интересно, что это было? Если за ним, правда, кто-то следил, то кто? В любом случае, это должен был быть кто-то знакомый, но его и далеко не всякий знакомый мог бы сейчас узнать, тем более, вечером, в полутьме. Надо было попробовать поколдовать, может быть, он кого-то и обнаружил бы, но он чего-то не сподобился. То ли чересчур быстро принял решение, то ли постеснялся перед девушкой махать палочкой. Вот, тоже мне, нашёл же кого стесняться! Да зачем он вообще притащил её сюда?! Ясно же, что она ему не понравилась, да и ситуация… Он покачал головой со вздохом, снял бейсболку, швырнул её на кресло и с тоской посмотрел на распечатанную бутылку, стоящую на столе. Расслабился, называется! В голове блуждало множество мыслей, одна другой поганей, и он никак не мог даже толком сосредоточится, чтобы как-то всё обдумать, попытаться представить, кто бы мог за ним следить. Кажется, потихоньку вся эта история, начинавшаяся как банальное беспокойство перестраховывающейся подруги, превращалась в какой-то дерьмовый детектив. В ванной хлопнула дверь. Он услышал, как, прежде чем вернуться в гостиную, девица потопталась в коридоре, потом всё-таки появилась оттуда с немного помятым видом. - А клёвая у тебя квартирка! Шик! Только почему мне чудится, что портреты шевелятся? Это у меня глюки до сих пор или нет? – она тихонько заржала. – Слушай, ну, правда, ты где такую дурь берёшь? Он молча скептически смотрел на неё, сунув руки в карманы. - Ладно, не хочешь, не говори, ну я теперь зато понимаю, чо ты весь такой шифруешься. Нальёшь? – она указала на бутылку. Он покачал головой. - Не-а. У тебя от этого желудок конкретно вывернет. Я не хочу, чтобы ты в самый неподходящий момент заблевала мне весь диван. - Как скажешь, я гляжу, у тебя тут всё как-то по особенному. - Это точно. Ну так чего – работать будем или нет? - Сразу к делу? Ну давай, как предпочитаешь? - Сейчас покажу. В принципе, он мог бы и сразу её выкинуть, а не терпеть столько времени у себя дома. Но не просто же так он её сюда притащил. Перспектива ворочаться этой ночью в постели, страдая от возбуждения, как-то тоже не очень привлекала. А, учитывая, что Лина уехала надолго, следующие ночи ничем бы не отличались от этой. Ну и зачем тогда отказываться от возможности по быстрому избавиться от проблемы, коли уж возможность вот она – прямо перед ним? Не бегать же теперь по всему Лондону, выбирать. В другой раз, может быть, а сейчас… Он схватил её за загривок и опрокинул на диван через подлокотник, так что её зад сразу соблазнительно выпятился вверх. - Эй, поосторожнее можно?! - Да заткнись ты уже! – бросил он, задирая ей её короткую юбку до пояса. «Ничего, сойдёт!» Узенькие стринги почти не прикрывали задницу, которая оказалась вполне симпатичной на вид. Он стащил их, и почувствовал по стремительно поднимающемуся возбуждению, что и вправду не зря сегодня её сюда притащил. - Презик не забудь! - Сказал: заткнись! – он с размаху хлопнул ей ладонью по ягодице. - Ау-у, полегче, слышь?! - У тебя рот вообще никогда не закрывается, что ли? – пробормотал он, спуская штаны. Конечно, это тоже было выходом, раз уж никакого другого не было, но он с тоской вспоминал Лину, с которой было хотя бы подобие какого-то расслабления. Сейчас же он просто тупо открывал кран и выкачивал из себя добравшуюся до слишком высокой отметки похоть. Ну а как ещё?! Он даже кончил не в неё, а вытащил член между её ягодиц, как будто не хотел, чтобы даже его семя имело с ней что-то общее. Идиотский жест! - Всё, убирайся! – он снова хлопнул её по заднице, на этот раз устало. - Всё?! – она стала подниматься дивана. – Я думала, ты на всю ночь вызываешь? - Думала-не думала… говорю: пошла вон! - Эй, можно не так грубо?! - Пошла! - Дай хоть заправлюсь. Он схватил её за плечо и поволок на лестницу. - Где мои деньги?! - Сейчас, сейчас, только убирайся. - Гони полтинник! – крикнула она, когда он притащил её в коридор на первом этаже. - Держи! – он сунул ей двадцатку, открыл дверь, вытолкнул наружу и кинул вслед её скомканные трусы. - Козёл! Он захлопнул дверь и поплёлся в ванную. Гермиона была права: он стал похож на непойми кого. Впрочем, это уже давно его не останавливало. Гермиона… Мысли о ней автоматически вызвали у него в памяти забывшуюся, было, сегодняшнюю историю со слежкой. Он вернулся в гостиную, походил кругами вокруг столика с выпивкой, понял, что не чувствует в себе нужной решимости, оттого что расслабленность, охватившая его после секса, в сочетании с алкоголем вызвала бы немедленную сонливость, а он и так сегодня не чувствовал себя выспавшимся, поднявшись в непривычное для себя время. Этот день ещё явно не был завершён. Нет, разумеется, на улице давно уже царила темнота, но он чувствовал потребность как-то подытожить случившееся сегодня. Не только что, разумеется, а то, что было до этого. Пока что ощущение, что он во что-то влип, так и не отпускало. Ему припомнился разговор с Дином Томасом, вся эта история с Авроратом и осведомителями… потом место работы Гермионы… вполне возможно, могло получиться так, что она, сама того не ведая, затащила их всех троих в какое-то закулисное дерьмо. А, может быть, только его одного, потому что он-то до сегодняшнего дня подчёркнуто держался в стороне, сидел и не вылазил из своей норы, предоставив другим возможность жить в «лучшем новом мире». Что ж, раз всё вновь замыкалось на Гермиону, возможно, ему стоило побеседовать именно с ней? У неё и знаний ситуации было побольше, да и анализировать она всегда умела на диво хорошо. И, в конце концов, она сама всё это затеяла, и ей самой было больше всех надо. Пускай решает. Он кинул взгляд на часы и вспомнил её слова о том, что она может в любой момент перейти к себе домой. Поздно уже, конечно, но она сама виновата. Выдала ему задание, пусть теперь слушает отчёт. До этого он лишь раз был на её квартирке, помогал с переездом, когда она уходила от Рона, поэтому, когда вылез в полной темноте из камина, не сразу смог сориентироваться. Постоял, подождал, пока глаза привыкнут. Наконец, определил правильное направление и медленно, чтобы не задеть за мебель, прошёл к двери в спальню. Квартирка была маленькой, как раз на одного человека, и спальня была такой же, большую часть её занимала кровать и высокий шкаф с одеждой. - Эй, фью! – позвал он, с трудом различая в темноте силуэт под одеялом. Она подскочила, сразу приняв сидячую позу, уже с палочкой в руках, видимо достала из-под подушки. - Кто здесь?! – и тут же запустила люмос. - Эй, не пугайся так, это всего лишь старый друг. - Гарррри! – протянула она сквозь зубы. – Чего тебе надо?! Ты что, не мог явиться в более подходящее время? Или ты снова пьян, и нашёл новый способ, чтобы меня вывести из себя? - Когда смог, тогда и явился. Хочешь, могу уйти, но тогда уж сама дожидайся, когда у меня найдётся время, чтобы поделиться новостями о нашем деле. - Деле? – спросила она ещё заплетающимся со сна языком. - Заметь: я сказал – «нашем»! Ты должна оценить этот прогресс. - Ну, хорошо, - вздохнула она, - ступай на кухню, я сейчас приду. - Да ладно, я и здесь могу постоять. - Я сказала: ступай на кухню! Мне надо одеться, что непонятного? - Ох, Гермиона, ну что ещё за дурацкие церемонии?! Ты же всё равно в пижаме, что я, не знаю, что ли. - Откуда, интересно, ты это знаешь?! - Слушай, я что, с тобой первый день знаком? Ты ВСЕГДА спишь в пижаме, даже если на дворе лето, так что не надо мне тут! - Это совершенно не важно, в чём я сплю. Выйди из комнаты, кому говорят! - Мы дольше пререкаемся… - Убирайся! – она метнула в него подушку. - Ладно, чёрт с тобой, дура упрямая! Кухня была такой крошечной, что он всё-таки с непривычки стукнулся о дверцу, когда копался в шкафах, искал кофе. Нашёл только растворимый, и подумал, что, наверное, у неё и не могло быть другого, для другого ей нужно было, чтобы кто-то хозяйничал на кухне вместо неё, кто-то, типа него, например. Она явилась быстро - он едва успел только поставить чайник - закутанная в плотный халат до пяток, но внизу в разрезе всё-таки виднелись пижамные штаны, и он усмехнулся. Ничего не менялось. - Послушай, у меня режим, так что, если ты явился просто, чтобы меня позлить, то… - Конечно, я только и делаю, что целыми днями выдумываю, как бы тебя вывести из себя. - Можно подумать, тебе есть чем ещё заниматься? - Представь себе: есть. К примеру, бегать по твоим поручениям. А на счёт режима, ты что – серьёзно?! - И что в этом такого, что тебя так удивляет? У меня напряжённый график, иначе нельзя. - Ну да, да, конечно! - И нечего иронизировать, сам всё прекрасно знаешь. - Я думал, Хогвартс вырабатывает чёткий иммунитет к любого рода режимам. - Только у всяких пьяниц и бездельников. - Спасибо, ты как всегда любезна. Держи! – он налил ей кофе и передал кружку. - Не за что, - проворчала она и ухватилась за неё обеими ладошками, но почти тут же поставила на стол. - Осторожнее, ты что?! - Я привыкла пить похолоднее. - Понятно, некогда даже кофе как следует подогреть. Работница… - Пошёл ты в задницу! Ты будешь говорить по делу или нет? Он сел на табурет прямо перед нею за маленький квадратный стол. - Ладно, слушай. Короче, за Роном никаких странностей на работе не числится. Единственное, есть у него какой-то знакомый, который помогает ему добывать информацию, кто такой – неизвестно. Я сегодня прогулялся за ним, встречаются они в подземке. Совсем рядом с «Дырявым котлом», ближайшая станция, «Лестер-сквер»… - Погоди, погоди, погоди! Ты откуда всё это узнал? Про информатора и вообще? - Тебе-то какая разница? Узнал и всё. - Что значит: какая разница?! Может, ты ошибаешься. - Я. НЕ ошибаюсь! Это точно. Она посмотрела на него с упрёком. - А что, трудно всё рассказать? - Поверь, это не имеет отношения к делу. Узнал и узнал. Мир не без добрых людей. - Ну… хорошо, - кивнула она с сомнением, - и что же дальше? - А дальше ничего. Встретились они, я того, другого не узнал, хотя лица как следует разглядеть не удалось. Он Рону что-то передал, и они сразу разошлись. Я пытался проследить за тем, вторым, но потерял его у выхода из подземки. Вот так. - Хм, - она потёрла кончик носа, - на первый взгляд совершенно ничего особенного. Похоже, просто встреча по его работе. И чего ты тогда примчался среди ночи? - Того, что это не всё. Я сегодня вечером, скажем так, прогуливался по центру. Тоже в том же районе, в Сохо. И совершенно точно за мной кто-то следил. Кто-то, кого я так и не смог заметить, хотя он, похоже, был совсем рядом. - Ты уверен? - Гермиона, мало мы с тобой побывали во всяких передрягах? А то я не смогу различить, когда за мной следят! - А может, тебя просто заметили, когда ты наблюдал за встречей Рона с тем, другим человеком. И решили понаблюдать в ответ. - Не думаю. Я был осторожен. Если только там был ещё кто-то третий… Хотя вряд ли, откуда бы он мог знать, что я именно в этот день, в этот час там окажусь? Рон же с этим своим знакомым встречается там регулярно. И потом, ладно бы за мной сразу пошли бы, так ведь это случилось спустя несколько часов, ну, когда я слежку заметил. - Может, ты просто её заметил спустя несколько часов? - Глупо звучит. Сама понимаешь, почему. - Понимаю, - сказала она, отхлёбывая кофе. - Слушай, а может, тебе лучше впрямую всё у Рона спросить? Может, он не выдержит и расколется, если ты на него насядешь? - Ага, и что я ему скажу? Извини, дорогой друг, мы тут за тобой с Гарри следили, не подскажешь, что это за странности происходят?! - А-а, вот теперь ты сама начинаешь понимать, насколько тухло выглядел твой план! - Между прочим, слежка – это была твоя идея. - Но ты же мне не препятствовала. - И как же это я могла бы тебе воспрепятствовать, если ты мне устроил настоящую истерику в прошлый раз?! - По-твоему, значит, это была истерика? То есть хоть чуть-чуть подумать над моими словами, сделать выводы… - Заткнись! Даже не пытайся меня убеждать, что ты всё это говорил просто так, без всякой подоплёки. - Тебя убедишь, пожалуй! Более упёртого экземпляра в жизни не встречал, - проворчал он. - Но, вообще-то, я вправду хотел тебе помочь. Видимо, очередная напрасная попытка. - По-твоему, наговорить мне всяких мерзостей, чтобы я потом рыдала два часа – это называется «помощь»?! - А что делать, если ты по-другому не понимаешь? - Оставить меня в покое – вот что! – заорала она, выпучив глаза и разведя руки в стороны. - Это я что ли к тебе постоянно наведываюсь со своими лекциями о жизни?! - И ты решил меня «порадовать» собственными?! - Ты прекрасно знаешь, что у меня для тебя один-единственный рецепт, а раз ты не хочешь его использовать, что мне остаётся?! - Какой ещё рецепт?! – крикнула она, словно бы отмахиваясь рукой. - Давай уедем, - ответил он гораздо тише. Пару секунд она, сжав губы, смотрела на него таким взглядом, словно бы выбирая точку, куда посильнее ударить, потом вскочила и принялась лупить ему по голове ладонями. - Как ты меня достал, как ты меня достал этой своей чушью!! Ты ведь нарочно это говоришь, я знаю! Нарочно! - Эй, стой! Стой! Да постой ты, наконец! - он схватил её за запястья, удерживая её руки, но она какое-то время всё равно как будто мысленно лупила его. – Чего это тебя так бесит? - Отпусти. Отпусти, сказала! – он отпустил, и она уселась обратно. – Что ты корчишь из себя дурачка? Прекрасно же знаешь, что говоришь глупость и удивляешься, почему я так реагирую. Потому что надоело уже это слышать! Придумай что-нибудь новое. Он пожал плечами. - Ты странная. Что тут такого? - Ты серьёзно?! «Что тут такого»?! КАК, в качестве кого мы поедем?! Мы кто вообще друг другу? Друзья, которые в последнее время только и делают, что собачатся между собой. Что это поменяет? В моей, твоей жизни? Ну переедем мы, и дальше что? - Как это «что»? - Ну да, вот именно, «что»? Что дальше? - Ну, если ты не понимаешь… - Нет, Гарри, не понимаю! Я не понимаю! - Да и чёрт с тобой! Продолжай. - Да, я буду продолжать. Потому что это ПРАВИЛЬНО! Знакомо тебе такое слово? Он покачал головой. - Я, пожалуй, пойду. Сказал уже всё, что хотел. Даже больше, чем надо. - Зато я ещё не всё, - промолвила она изменившимся голосом. - Чего ещё? Опять какое-нибудь поручение в том же духе, что и раньше? - Нет, на этот раз. Думаю, ты будешь очень доволен, когда услышишь. Она приложилась к кофе и долго сидела, словно бы глядя туда в кружку и ища там ответы. - Эй, Гермиона, это растворимый, гущи нет, гадать не на чем. Говори уже скорее, а то спать охота. - Как будто это так легко… - она принялась перебирать пальцами, замолотив кончиками по столу. - Давай уже, рожай. - Слушай, мне нужна помощь. Нет, серьёзно. Можешь только не устраивать мне сцен, а просто помочь и всё? - Да не вопрос. Если только это не касается твоей работы. Как будто я когда-то мог тебе отказать. Вот, даже за лучшим другом бегаю, слежу по твоей просьбе. - Не мог не вставить. Правда, постарайся обойтись без своих привычных подколов. По человечески прошу. - Гермиона, ты меня пугаешь. Говори уже, я, правда, устал и хочу спать, и никакого желания нет с тобой пререкаться полночи. - Хорошо! – она выдохнула, как будто решилась на что-то важное. – Я тут думала… ну, о том, что ты мне сказал в прошлый раз. Насчёт… близости… Он широко распахнул глаза. - Только не перебивай раньше времени, ради бога! - Молчу, молчу, - он сделал застёгивающий рот знак. - Ну вот… по поводу моей… в общем, что я неправильно себя веду в… короче, в постели! И я… решила, что, наверное, тебе виднее, потому что у тебя больше опыта, а у меня, кроме как с Роном… ты понимаешь. А, раз так, то, может быть… на будущее… если это моя проблема, и… в общем, не мог бы ты мне помочь её решить? Он смотрел на неё всё так же с распахнутыми глазами, как будто не разобрав, о чём она говорит. - Нет, я понимаю, ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума, или… что это какой-то мой очередной план, но это не так! Совсем не так, поверь! Ни в коем случае, это никакой не план, я просто считаю, что ты мог бы мне в этом помочь, потому что мне больше не к кому обратиться, а не могу же я так всю жизнь испытывать с этим проблемы, ведь мало ли что… вдруг я кого-то, в конце концов, встречу, и как это всё будет… Я бы не стала просить, но ты же сам постоянно говорил, что ты хочешь, постоянно напоминал, и я подумала, что тебе будет не сложно, а может быть, даже приятно, впрочем, если тебе неприятно, то я могу понять, только скажи, я нормально к этому отнесусь, не надо думать, будто я… Она говорила, говорила и говорила, и было понятно, чего ей всё это стоит, а он слушал и думал, что зря она решила, будто он начнёт над ней издеваться. Это совершенно не требовалось, достаточно было просто вот так молча сидеть и не останавливать поток её слов, и этого уже было вполне достаточно, чтобы она чувствовала себя словно на раскалённой сковородке. Конечно, по идее, он должен был сейчас оскорбиться. По сути, она собиралась его использовать, как какой-то манекен, словно бы у него не могло быть своих собственных эмоций. Но он прекрасно знал, что она не чувствует этой тонкости, она просто понятия не имела, как это всё звучало. Ей казалось, что главная проблема – её собственный стыд, её унижение от такой своеобразной просьбы. Впрочем, у всего этого был и один положительный момент. Всё-таки кое с чем из его слов она готова была согласиться, а значит, дело было не совсем безнадёжно. Возможно, позже она поймёт и остальное о собственной жизни. Так что пора было прервать этот бесконечный лепет. - Когда? – остановил он её одним словом, вклинившимся в поток её слов. Она замерла и подняла на него испуганный взгляд, словно только сейчас поверила, что он согласится. - А… Гарри, ты точно понял, что я имела в виду? Я сейчас не совсем адекватно изъясняюсь… - Что тут непонятного? Ты хочешь, чтобы я показал тебе, как надо правильно трахаться. Куда уж проще? Вот я и спрашиваю – когда? Она сглотнула. - Обязательно было вот так выразиться? Хорошо, если ты это воспринимаешь подобным образом, пускай, лишь бы вёл себя нормально. - Разумеется, я буду вести себя нормально, иначе что это будет за… - И не пил! - Не беспокойся!.. И вообще, вот ты уже опять начала поучать и ставить условия. Так когда? - Извини. Когда ты можешь? - Да я-то хоть завтра. Вот ты… - Завтра?! – она посмотрела на него почти с испугом. – Может, позже? - Да мне-то какая разница, - пожал он плечами. - Хорошо! – твёрдо кивнула она, словно бы сама внутри себя отрезая пути к отступлению. – Завтра, так завтра. Вечером? У тебя? - Ага, у меня места больше. Удобнее, - он зевнул. - Так я спать? - И… на счёт нашего дела. Слежки, и всё такое. Я попробую навести справки. У себя в Министерстве, по своим каналам. - О, как солидно звучит! Ну, наводи. Только осторожнее, гляди, как бы наш друг не проведал. Всё ж таки не где-нибудь, а в Аврорате работает. - Разумеется, я буду осторожна. - Значит, до завтра? - До завтра, - ответила она, и на её лице снова появилось слегка беспомощное выражение.