Ваш всем сердцем, Ш. Х.

16 апреля 1831, Харрикэн, Беркшир Милый Уотсон, Позвольте все же усомниться в вашей искренности. Не могу поверить, что чтение отнимает у вас все ваше время и вы не можете даже потратить полчаса на письмо. Впрочем, разумеется, не мне судить; это полностью ваше дело, и я не смею настаивать или требовать тратить много времени на то, что вам очевидно не доставляет большого удовольствия. Полагаю, она все же француженка. У немцев темные глаза так же редки, как и у англичан. К тому же мои прекрасные гостьи снабдили меня всей информацией: девичья фамилия миссис Фрейзер – Паркьё, и она дочь торговца, кажется, скобяными изделиями. Не правда ли, ее сложно принять за парвеню? Очевидно, ее отец был человек амбициозный и воспитывал дочь как представительницу слоя несколько высшего, чем его собственный. Впрочем, мне сказали, она пьет крепкий чай с двумя кусочками сахара. Можно ли охарактеризовать происхождение человека более полно и красноречиво! Вы говорите, эти книги интересны? Что ж, я буду чрезвычайно признателен за ваши записи, если только они смогут передать суть. Хоть я и должен с прискорбием констатировать, что вы, дорогой друг, страдаете несчастной привычкой обращать недостаточно внимания на детали, а ведь нет ничего важнее мелочей. Между прочим, я совсем забыл похвастаться: три недели тому назад я отыскал через одного букиниста прелюбопытную работу о неорганических ядах, в которой дана новая их классификация (мне она кажется весьма разумной) и изложены интереснейшие исследования самого автора. Подумайте только: Впрочем, не стану портить вам удовольствие от ее прочтения. Скажу лишь, что намереваюсь провести некоторые изложенные в ней опыты в собственной лаборатории. Мои гостьи, которые, к великому моему прискорбию, уезжают всего через два дня, являются, справедливости ради, неисчерпаемым источником различной информации. Так, например, они поведали мне (разумеется, через третьи руки), что вы, дорогой Уотсон, проявляете интерес к мисс Морстен. Не знаю, задену ли я ваши чувства (а если да – то не мне судить, насколько сильно), если напомню о ее сомнительном положении сироты, опекуна которой никто никогда не видел, а также о скандале с молодым Харродсом, который лишился военной карьеры, хотя он и является одним из самых толковых и уравновешенных юношей, кого я знаю, в связи с ее именем. Надеюсь, вы не обвините меня в клевете: пятно на репутации не требует доказательств, оно есть, даже если пронесся всего лишь слух. Прошу, отнеситесь к моим словам со всею серьезностью и со свойственным вам здравым смыслом. Ваше приглашение чрезвычайно любезно, и я с горячим удовольствием его принимаю. Уверен, приятная компания и азарт охоты доставят мне ни с чем не сравнимое наслаждение после того, чем я вынужден был довольствоваться последние две недели. Надеюсь, ваша сука здорова. Порою охотничьи псы от хандры буквально заболевают, хоть это и сложно объяснить. Так или иначе, я от всей души вам благодарен за ваше предложение. Всем сердцем ваш, Ш. Х.