See Me Now

(Fall Out Boy - Centuries)

-Итак, кто назовет мне главные функции денег? – спросила миссис Лафонтен, оглядывая аудиторию. – Мисс Осборн, вам слово. -Основными функциями денег являются мера стоимости, средство обращения, средство платежа, средство накопления. Есть и другие функции...,- уверено говорила Перл, но миссис Лафонтен перебила ее. -Хватит, Перл. Ты итак уже напросилась на зачет автоматом, - женщина улыбнулась Перл. – А про другие функции нам расскажет Эбберсон. Вдруг прозвенел звонок, и Тони Эбберсон выдохнул с облегчением. -Все свободны, спасибо. Задание за четверг у вас есть. И, Осборн, насчет зачета автоматом. Это я серьезно, можешь быть свободна. Перл улыбнулась, выходя из аудитории вместе с Элис Фокс. Фразу «Осборн, зачет автоматом!», она слышала уже пять раз. И с учетом того, что сейчас только середина ноября. Ее успехи поражали сверстников и профессоров. Перл получала приличную стипендию, которой вполне хватало на жизнь. Девушка еще больше сблизилась с Валери и Макареной, да и с остальными однокурсниками. Так же, Осборн периодически виделась с Берном, и каждая такая встреча делала ей улыбку на весь день. Студенческая романтика с головой поглотила Перл, и Осборн не заметила, как пролетели месяцы. Зима обещала быть теплой и бесснежной, что очень странно для Шотландии. А еще, зима и новогодние каникулы обещали не омрачаться сессией. Так, как половину предметов Перл фактически сдала автоматом. Учеба и общение впервые легко давались Перл. Все любили ее, и она любила всех. Но кое-что омрачало жизнь мисс Осборн. Она так давно не видела мать. Выходные обычно проходили за учебниками и конспектами, и сама Линда не приезжала в общежитие. Осборн призналась сама себе, что очень соскучилась по маме. По ее ирландскому рагу, вышивкам на стене гостиной и запаху меда. Каждые выходные она обещала себе собраться и поехать к матери. Но планы всегда рушились. А еще Перл мучилась с жуткой бессонницей. Осборн вышла из здания университета, так как все пары закончились, а сегодня была пятница. На улице дул сильный ветер, но было относительно тепло, для ноября месяца. Прогуливаясь по огромной территории, Перл впервые за все время задумалась. О том, что с ней произошло. Тут очень много добрых людей, и за два с половиной месяца она и не задумывалась о том, чтобы заплакать. Тут ей всегда хотелось улыбаться и смеяться, находясь в толпе, где ей не наступили бы на ногу. В университете она и забыла о существовании таких людей, если их можно было бы назвать людьми, как Сэм Майлз и Стейси Болдуин. Впервые в жизни, Перл почувствовала себя свободной, а значит, счастливой. Все люди куда-то делись, наверное, отсыпаются за всю неделю. И гуляя, Перл никого не встретила. Ну, почти… На траве, на самом необитаемом участке всего университета сидел парень. Такой крупный. Берн. Перл почувствовала, как у нее сбилось дыхание. Подойти ли ей к нему? -Эй, Перл, что ты здесь делаешь? – Паркер повернулся к ней, словно услышал ее мысли. -Привет, Берн, я тут просто гуляю. Прости, если помешала, сейчас уйду. -Не уходи, - на секунду Перл показалось, что в его голосе прозвучала мольба. И если быть честной перед самой собой, Перл не хотела уходить. – Посиди со мной. Перл опустилась на траву рядом с Берном, пытаясь понять, о чем он думает. И что он, душа компании, делает здесь один. -Как дела? – спросил Бернард, нарушая тишину. -Неплохо, а у тебя? -Тоже неплохо. -Устал от учебы? Ты же заканчиваешь в этом году? -Немного. Перл слегка поникла. Если честно, то ей казалось, что между ней и Паркером пролетела какая-то искра. Но, видимо, нет. Если бы между ними была бы искра, то им было бы о чем поговорить. И не было бы этого молчания. Перл внимательно посмотрела на Бернарда. Он выглядел поникшим. -Берн? -А? -Все в порядке? Молчание. -Меня приняли в запасной состав Харт Оф Мидлотиан*, - выдал он. -Берн, бог мой, да это же здорово! – Перл вскочила с травы и обняла Бернарда. Но поняв, что она сделала, сразу же отскочила. Паркер не выдавал никаких эмоции. – Случилось что-то еще? -Я не знаю, Перли, - выдал он наконец. – Меня одолевают сомнения. -Какие? -Понимаешь, в те года, когда передо мной стоял выбор будущего, я безумно хотел попробовать попасть в каждый футбольный клуб, наплевать на университет и бегать по полю, забивая голы. Но отец строго пресек эти попытки, отправляя меня на медицинский. И я до сих пор не понимаю, почему он так решил? Видимо, считал, что я недостаточно хорош в футболе. И по этому я до сих пор холоден по отношению к нему. Со дня смерти мамы. -Сомнения отца не дают тебе покоя? – подытожила Перл, понимая, что он хочет сказать. -Да, - парень глянул на Перл, улыбаясь. – Именно. -Знаешь, что я тебе скажу, Бернард, - глубоко вдыхая, Осборн подготовилась к огромной речи. – Каждый родитель желает, чтобы его чадо заняло приличное место в этой жизни. Чтобы его ребенку не пришлось скитаться по миру нищим, голодным, не имея прав. И для того, чтобы занять место в этой жизни, нужно получить образование. Может быть, ты создан для того, чтобы надрать всем задницы на Лиге Чемпионов. Но твой отец должен быть уверен в том, что у тебя будет запасной вариант, если случится что-то непредвиденное. Мы не можем предсказать, что произойдет завтра. И сейчас, Берн, настало твое время. Ты получишь диплом и отдашь его отцу. А потом твоя жизнь будет твоей и только твоей! Ты будешь бегать по полю, а твой отец будет вытирать непрошенную, мужскую слезу, гордясь тобой. Но теперь у тебя есть образование, спасательный круг, если вдруг корабль потонет. И все. Теперь ты счастлив. Молчание. -Боже, Перл, - выдал наконец Бернард. – Ты полностью права. Абсолютно. -Тебе стало легче? -Намного, - кивнул Паркер. -Если что, ты знаешь, где меня найти, - улыбнулась Перл. Бернард посмотрел на девушку и громко рассмеялся. -Спасибо, Перли, - он потрепал девушку по голове, а Осборн снова почувствовала ускорение в области грудной клетки. – А ты? Что делает тебя счастливой? Ты всегда хотела стать экономистом? -Ну, конечно, - улыбнулась Осборн. – Я не знаю, чего хочу. -То есть, это твои родители настояли на экономике? -Да, это мама. -А чего хочешь ты? -Я не знаю, Берн, - Перл помахала головой, отгоняя какие-то ненужные мысли. – Я не думала об этом. -А ты подумай, - он развернулся лицом к Осборн, - что делает тебя счастливой? -Знаешь, Берн, я стала чувствовать себя счастливой с того момента, как поступила сюда. Когда я провожу время с Валли и Реной, смеюсь с ними, горланю смешные песенки, делаю дурацкие фотографии. Когда все смотрят на меня без капли презрения, когда не перебивают. Когда слышу фразу «зачет автоматом, Осборн». Тут каждый день для меня прекрасный. -А что было «до»? – спросил Берн. Разговор подошел к теме прошлого Перл, и она почти перестала чувствовать, как защемляется все внутри при воспоминаниях. -У меня не было друзей. Они издевались надо мной. Обливали какой-то гадостью, кидались баскетбольными мячами, смеялись, когда я пыталась потанцевать. – Перл вспомнила все и рассказала Бернарду. -Но за что? – его лицо скривилось. То ли из-за приступа зла, то ли из-за отвращения. -Я не знаю. Я до сих пор не понимаю. -Это ужасно. Ты просто герой, Перл, и покруче любого Человека – Паука. И теперь, у тебя есть мы. Я, Валери, Макарена. И никто не обидит тебя, потому что за тебя горой стоят твои друзья, то есть мы. -А мы друзья? – слегка осипшим голосом спросила Перл. -А ты сомневалась? – усмехнулся Берн. -Нет, - так же улыбнулась Осборн.

Просто друзья. С дополнительными функциями.