See Me Now

(Little Mix - Love Me Like You)

Весь следующий день на работе Перл была невероятно рассеяна, задумчива, и с трудом выполняла свою работу. У Макси в кабинете сидел агент одной модели, которая должна была сниматься на обложку. Сама модель ужасно опаздывала, и оба нервничали. Перл сидела в приемной перед компьютером и пыталась набросать отчет. Но руки ее постоянно попадали не на ту букву, а клавиатура иногда переводилась на русский язык. Перл устало вздохнула и отодвинула ноутбук. Из дверей кабинета вышел Цезарь. — Она еще не пришла? — спросил он взволнованно. — Не появилась, — ответила Осборн. — Черт, — буркнул Цезарь и вышел в приемную, сев на диван. За ним вышла и агент модели, Октавия Паддингтон. Она выглядела лет на тридцать, хотя говорили, что ей под пятьдесят. Женщина устало улыбнулась Перл и села рядом с Максом. — Она зачастила так делать, — сказала Октавия. — Тави, малыш, я давно сказал тебе, что о ней думаю, — Цезарь стер невидимые капли пота со лба. — И ты предлагаешь мне отказаться от моей единственной клиентки! Я же останусь без ничего! — Твоя Женева, если это ее настоящее имя, это и есть ничего! Сейчас и не думает о тебе, вот уверен. — И что ты сейчас предлагаешь делать со своим журналом? Кто готов выйти сниматься прямо сейчас? — Никто, Тави. Ронда в Каннах с мужем, все остальные на показе в Милане. — Ни одной модели? — горько промолвила Паддингтон. — Ни одной, — подтвердил Цезарь. — Перли, не могла бы ты заварить нам кофе? Осборн тут же встала и принялась за дело. — Нам бы сейчас любую девушку, — сказала Октавия. — Мы бы одели ее и накрасили! Перл слушала их разговор, надеясь, что ей придет идея, как помочь им. Но спасительная идея все никак не приходила в ее голову. Так увлеченная завариванием кофе Перл и даже не замечала, что беседующие уже давно молчат и жадно смотрят на нее, Перл. — А она у тебя ничего, — полушепотом сказала Октавия. Перл ничего не поняла. — Это моя жемчужинка! — загордился Макси. — Постой-ка… Перл поставила перед ними кофе и резко развернулась, идя к своему столу. — Конечно! — одновременно воскликнули Макси и Тави. Перл удивленно посмотрела на них, а те с улыбками смотрели на нее. — Перли, а ты когда — нибудь мечтала стать звездой? — спросил Макс. — А к чему такой вопрос? — недоумевала Перл, откладывая только что взятую ею счетную машинку. — Просто на твою голову только что свалилась невероятная возможность! — Что вы имеете в виду? — Перл встала из-за стола. Макси и Октавия принялись осматривать ее и говорить вслух. — Она невероятно низка, — констатировала Октавия. — Если у вас все получится, то ты станешь агентом самой низкорослой модели в мире, — сказал ей Макси. — Фигура у нее стройная, мы даже можем немного подкачать попу приседаниями. А грудь у нее идеальная! Октавия подошла вплотную к Осборн и взяла в руку прядь ее волос. - Цвет натуральный, очень красивый. Глаза ярко-голубые. Сними — ка очки, — Перл повиновалась. — Она невероятно хороша. Осталось подобрать грамотный образ и наложить макияж. — Я уже выбрал для нее платье! У нас есть парочка ее личных фото в вечернем платье. Плюс, к ним будет статья о юной и талантливой Перли — новой клиентке Октавии Паддингтон! — Что вы собираетесь делать?! — с паникой в голосе спросила Осборн. — Перл, это шанс! — заявил Цезарь. — Мы снимем тебя для обложки, и ты станешь звездой с помощью Октавии! — Я? — Осборн вопросительно вскинула брови. — Ну не я же, — ответила ей Октавия. — А как же университет? — спросила Перл. — Переведем тебя на заочную форму обучения. Твои успехи в учебе довольно-таки впечатляют, а зарплата настолько хороша, что никто от нее не откажется, — Цезарь принялся писать что-то на бумажке, а затем протянул ее Перл. На этой бумажке было написано число, от которого Осборн вздрогнула. — Я не знаю, я не похожа на Тайру Бэнкс, — смущенно пробубнила Осборн. — Так в этом и есть твоя фишка! — вскочила Октавия. — Ты — Перл, которая обязательно добьется успеха. Ты слышала о Каре Делевинь? ДжиДжи Хадид? — Мельком. — Так вот, я первая напророчила им успех. Сейчас я пророчу успех тебе, да и Макси тоже. Представь, твое лицо на обложке журнала, на всех городских афишах. Тебя будут узнавать, тебе будут смотреть вслед, просить автографы. Осборн вздрогнула. Наверное, каждая девочка мечтает стать звездой. Но у Перл никогда не было таких мыслей, так как ее мать презирала подобное ремесло. Но сейчас Перл — взрослая девушка, которая должна зарабатывать сама, жить так, как считает нужным. И нечто внутри девушки во весь голос кричало о согласии на это довольно-таки спонтанное предложение. А что скажет мать, когда увидит ее на обложке? — Я согласна, — ответила Осборн. — Я на все готова ради друзей.

***

Следующие полчаса пролетели быстро и суматошно. На Перл надели красивое платье длиной выше колена нежно — голубого цвета. За платьем последовали украшения и туфли на высоком каблуке. Очки Осборн лежали на столе Макса после того, как визажист нанес макияж и сделал прическу. Когда Перл развернули лицом к зеркалу, то она себя не узнала. Девушка в отражении была настолько легкой и красивой, что Перл захотела лишь одного — выглядеть так всегда. Затем они втроем проследовали куда-то вниз. Как оказалось, это было большое помещения вся задняя стена которого была ярко-зеленой. В комнате уже находился фотограф, мужчина с огромной бородой, который представился Гэндольфом. — Родители не умеют шутить, — пояснил он. — А где Женева? — Считай Женеву уволенной, — ответила Октавия. — Давайте работать! Осборн встала напротив камеры и немного растерялась. — Будь естественна, — крикнул ей Цезарь. — Руки на пояс, голову немного направо, — сказал Гэндольф. Время летело очень быстро, но Перл даже немного нравилось происходящее. Гэндольф, Октавия и Цезарь просили ее улыбаться, закидывать голову, запускать руки в волосы. Затем, Макси велел переодеться в другой наряд. Это были черные шорты с завышенной талией и белая майка. Неизвестно откуда взявшийся визажист нанесла другой макияж и собрала волосы в хвост. Позы для этого образа должны быть более раскованными, и Перл старалась изо всех сил. Она надеялась, что не выглядит глупо с высунутым языком и рокерской козой. Третий образ был более спортивным, и Перл ужасно смутилась, когда увидела его. Это была короткая майка и такие же короткие шорты. Ей наспех выпрямили волосы и нацепили кепку. В этом же образе Осборн прыгала, подпирая пятками внутреннюю сторону колен. Когда Гэндольф начал собирать камеру, на улице было темно. Все, кто находился в комнате, подлетели к компьютеру и принялись рассматривать получившуюся работу. Перл удивилась самой себе, так естественна и красива была она. Ей шло и платье, и шорты, и бейсболка. — Вот это будет сенсация, — заговорила одна из визажисток, Элеонора. — И весь мир узнает твое имя, — пропел Цезарь строку из одной песни. * Все дружно решили, что на обложке будет фото в голубом платье. Там она пристально смотрела в камеру, ее руки расслаблено висели на уровне бедер. — Я сделаю глаза ярче, — сказал Гэндольф. — Все могут быть свободны. Перл пошла в комнату, где ей наносили макияж. Там она аккуратно сняла с себя одежду и принялась смывать макияж влажными салфетками. Когда Осборн переоделась и расчесала волосы. Взгляд Осборн остановился на собственном отражении в зеркале. Что-то определенно изменилось, оно и продолжает меняться. И, кажется, в лучшую сторону. Перл сжала в руках расческу и почувствовала себя такой счастливой, от осознания того, что с ней происходит. Берн, университет, уважение. От счастья ей хотелось запеть, что она и сделала. Сначала Перл тихонько напевала непонятный микс из всех композиции, который вертелись в голове, приставив расческу к губам. Затем, она уже не скрывалась и запела во всю мощь своего когда-то тихого голоса. И не сразу заметила в зеркальном отражении удивленное лицо Октавии. Осборн перепугано развернулась. Ей стало стыдно, что ее дурачества кто-то видел. — Да ты еще и петь умеешь, — удивленно прошептала Октавия. — Я так, несерьезно, — ответила ей Перл. — Да я же из тебя звезду сделаю, — так же удивленно, как будто самой себе прошептала Паддингтон.