See Me Now

(Journeys - Don't Stop Believing)

Перл изначально решила никому ничего говорить. Тем временем Октавия вовсю занялась ею: отвела к учителю по вокалу, чтобы та постаралась убрать какие — то недочеты в пении Осборн, записала ее в тренажерный зал, чтобы привести в форму. Октавия во всю глотку тараторила ей о высотах, и мало по малому они стали привлекать Перл. Она надеялась, что мать станет воспринимать ее серьезнее, Берн будет восхищаться еще сильнее. Да и сам процесс стал привлекать Осборн. Для многих это была адская рутина и пахотный труд. Но ей нравилось по нескольку часов стоять перед камерой и стараться изобразить те или иные эмоции. А после первого занятия по вокалу Перл возвращалась окрыленной и счастливой. Ей сказали, что данные у нее от рождения, и развивать их будет для нее одним удовольствием. Октавия все радовалась успехам новой подопечной, представляя, как ее встретит мир. Перл шутила, и главной мыслью ее шутки было то, что Тави рада возможности заработать кучу денег. — Перли, я больше жизни люблю это дело. Оно было рискованным, когда я начинала, мне пророчили нищету, но я бралась. Все было от большой любви к бизнесу, даже к такому рискованному. Сейчас я понимаю, что добилась этих высот только потому, что люблю работать. Те, кто делают это только ради денег, долго не держатся. Перл с восхищением глянула на Паддингтон. Всю жизнь сама Осборн искала такое дело, которое будет любить. И кажется, нашла. Валери и Макарена хоть и были заняты друг другом, но сумели проглядеть в подруге что-то. Наверное, они думали, что виной всему Берн. Да, это был он, но лишь частично. Сам Берн до сих пор находился в отъезде. Это считалось хорошим знаком, значит, они все еще смотрят, как он играет. Перл постоянно писала ему сообщения, желала удачи. Частью души она представляла себе, как он удивится, увидев ее на обложке журнала, который выйдет со дня на день. В день выхода журнала, утром ее разбудил звонок Октавии. Та взахлеб рассказывала ей о каком-то шансе. — Перли, я просто описалась, когда он пришел к нам в редакцию! Господи, да мы все войдем в историю, и ты тоже! Он предложил нам нечто! Перли, молю, приезжай! Осборн даже не успела спросить, кто же этот самый «он». Но тон Октавии заставил ее скорее собраться и выехать в редакцию, благо, в субботу у нее не было никаких дел. Редакция встретила ее привычным гомоном и мельтешением людей. Осборн поднялась на свой этаж. В кабинете сидели трое. Двоих она знала, Октавия и Макси. Третий сидел к ней спиной, и единственное, что разглядела Перл, был его пиджак черного цвета. Когда Осборн вошла в кабинете, они встали. Тут она и рассмотрела мужчину, который во всю рассматривал ее. Он был высоким, в черном костюме и черной рубашке. Его волосы когда-то, наверное, были черными, сейчас в них проглядывалась седина. Лицо мужчины было овальным и очень длинным, с ямочкой на подбородке и очень длинным носом. Он внимательно осмотрел Осборн и улыбнулся. — Да, да, это то, что нужно! — Доброе утро, — несмело сказала Перл. — А что здесь происходит. — Перли, знакомься, это мистер Та…- начала Тави, но мужчина прервал ее. — Называй меня Квентин, — он дружески улыбнулся. — Да, Квентин, — сказала Тави, как будто его имя должно было ей что-то сказать. — Садись. Осборн села напротив них, стараясь понять, что происходит. Октавия усомнилась в ней и хочет передать другому агенту? — У Квентина есть к тебе одно предложение, — сказал Макс. — Слушай. — Знаешь, Перл, — начал Квентин. — Я сегодня шел по Эдинбургу, думал купить кофе и газету, прогуляться и отдохнуть. Прохожу я мимо киоска, и вижу тебя на одном журнале. Я его, естественно, купил и принялся читать. Посмотрел на твои фотографии. И ты не поверишь, что случилось потом! Я придумал! Я придумал такое! Перл недоуменно смотрела на восхищающегося Квентина, не понимая, что же он такого придумал. — Квентин — видный кинодеятель, — пояснила Тави. — Так вот, — продолжил он, переводя дыхание, — представьте фильм. У нас есть три главные героини. С виду они милы и безобидны, но каждая из них — смертельное оружие. Твою героиню будут звать БиБи, она безупречна и невинна, но если ей в руки попадет меч…Готов поспорить, ты и меч в руках не держала, но пока съемки будут готовиться, ты сможешь натренироваться так, что порвешь меня. Так вот, твоя героиня мстит за свою мать, Беатрис, убитую другой девушкой. Это отсылка к одной моей работе. Твоя героиня сотрудничает с другими девушками, которые тоже жаждут мести. Ее ждут невероятные приключения, а тебя — захватывающий опыт. Ты согласна? Повисло молчание. — Да, да, — поспешно заговорил Квентин, — тебе нужно подумать, понимаю. Но я так хочу увидеть тебя в этой роли. Сегодня же возьмусь за сценарий и обзвоню друзей. И знай, что ты вытащила меня из очень глубокого кризиса. Я ничуть не пытаюсь уговорить тебя или как-то повлиять. Я просто люблю говорить людям правду, и хвалить таких, как ты. Подумай, хорошо? Осборн рассеяно кивнула. — Тогда можешь идти, Перли, — сказала Октавия. Перл топала по улице, думая обо всем на свете. Подумать только, ей предложили сняться в фильме. Октавия, видимо, просто без ума от Квентина. Но Осборн никогда не слышала о нем. Хотя, о каких режиссерах могла слышать Перл, сидящая дома и учащая уроки? Проходя мимо киоска, она увидела журнал, с обложки которого на нее глядела красивая девушка. Спустя пару секунд Перл осознала, что эта девушка — она сама. Подумать только! Перл вернулась в общежитие. Ее комната была пуста, наверное, Валли и Рена опять на свидании. Осборн поспешила включить компьютер. Октавия вела себя так, как будто мужчина-кинодеятель по имени Квентин должен был привести ее в восторг. Открыв поисковик, она напечатала: Квентин Та…, так как не знала, как полностью звучит его фамилия. Листая Википедию, фото на сайтах, она с удивлением узнавала на фотографиях того самого мужчину, что эмоционально махал руками и хвалил ее всего час назад.

***

Всю ночь Осборн смотрела фильмы Квентина Тарантино. Он был потрясающим актером, работы, где он числился режиссером, покорили ее сердце. А обе части фильма «Убить Билла» поставили окончательную точку в ее раздумьях. Она представила себя на месте главной героини, такой же отважной, сильной и смелой. Ей захотелось стать такой же. Подумать только, она, Перл с мечом! Отважная Перл. Перл — Супер Сучка! Ей так сильно захотелось попробовать. Но если у нее не получится? Если она не оправдает ожиданий? — К черту все сомнения! — прошептала себе Перл, сидя перед ноутбуком в темной комнате. Она быстро набрала знакомый номер. Октавия, кажется, крепко спала, но Перл не хотела ждать. — Тави, я согласна.

***

Прошло три дня. Перл решила никому не говорить о Квентине (который был несказанно рад ее согласию), о нескольких новых назначенных фотосессиях для портфолио и статей и о контракте с самой крупной звукозаписывающей студией в Эдинбурге. Она выходила из аудитории, где прошла ее последняя лекция с миссис Лафонтен. С завтрашнего дня она переведена на заочную форму обучения, и, скорее всего, переедет в небольшую квартирку рядом со студией. Она чувствовала, что нужно рассказать своим близким о кардинальных переменах в ее жизни, но именно сейчас ей стало ужасно страшно. — Перл! — внезапно кто-то окликнул ее. Она подняла голову и увидела его. Ее любимая фигура возвышалась над шагающей в разные стороны толпой, улыбалась ей фирменной улыбкой и сжимала в руках какой-то глянцевый журнал. Берн. Перл рванула к нему в объятья так быстро, как только смогла. Оказавшись сжатой его огромными руками, она поняла, что все отныне будет хорошо. — Тебя взяли? — нетерпеливо спросила Осборн. — Да, — ответил Берн. — А ты, вижу, тоже многое успела. Он указал на журнал, который сжимал в руке. В его голосе не было злобы или какой-то ярости, он только улыбался. — Очень много, — ответила Перл и принялась за рассказ. — А я знал, — прошептал Паркер. — Вот знал, что ты та еще звездочка. — Прекрати, — смутилась Перл. — Нет, я серьезно. Давно я так никем не гордился! — Я бы не поверила в себя, если бы ты не поверил в меня, — ответила ему Осборн. — Это жизнь, Перли. И тут нет места сослагательному наклонению. Они шли вдвоем по опустевшим коридорам. — Берн? — спросила Перли. — Да? — А ты не против того, чем я хочу заниматься? — Ни в коем случае. Да и не прощу себе, если из-за меня мир не узнает о Перл Осборн. — И еще кое-что, — сказала Перл, вспоминая обещание, данное подруге. — Ты гомофоб? — А это ты к чему? — усмехнулся Бернард. — Что будет, если твоя сестра окажется лесбиянкой? — осторожно спросила Осборн. — Я не перестану любить ее. Да и я всегда знал о том, что Валли не любит мальчиков. — Ты хороший, — сказала Перл, прижимаясь щекой к его груди. Тут ее взгляд упал на скамейку, стоящую в коридоре. На ней сидела женщина, которая держала в руках журнал. — Мама? — удивилась Осборн. Линда посмотрела на дочь и улыбнулась. Она никогда так не улыбалась ей, она вообще редко улыбалась. — Подождешь меня? — шепотом попросила Перл Бернарда и села рядом с мамой. — Перл, я устала от тебя бегать, — заговорила мама, — нам надо поговорить. Мне пора признать свои ошибки, я очень виновата перед тобой. — Мам, не стоит, — начала было Перл. — Стоит, детка, стоит. Я упустила тебя, пытаясь заботиться. Я и подумать не могла, что моя дочь такая талантливая. Я совсем не знаю, как у тебя дела. Я даже не спрашивала тебя, чего ты хочешь от этой жизни. — Мам, пожалуйста. — Но я — взрослый человек, как и ты, и не буду выводить свои ошибки, а постараюсь их исправить. Ты можешь сама решить, что тебе делать. Я не буду против, если ты бросишь институт, даже если в рокеры подашься. Я в любом случае поддержу тебя, хочу наверстать упущенное. — Мамочка, — Перл и не знала, что сказать. Слезы подступили к ее глазам, и она постаралась не заплакать. Линда заключила ее в свои объятия. — А теперь самое время рассказать, что тут с тобой произошло, — заговорила она, с улыбкой глядя на дочь. Перл рассказала ей обо всем, что с ней произошло. О Берне, подругах, обложке и обо всем, что ее ждет в будущем. — Если бы я знала, что моя девочка такая талантливая, я бы никогда не пустила тебя в экономику.