Чемпион Сиродила. Темная версия.

Должно быть, именно так выглядит Бездна для самых страшных грешников: мертвая выжженная земля, исходящая частыми сполохами, пучится, подгоняемая внутренним жаром, разрезанная лавовыми потоками. Бурые скалы подпирают небо, похожее на отражение земной тверди – такое же красное, горячее, мертвое. Грозными стражами высятся тут и там уродливые башни со светящимися узкими, как глаза зверолюда, окнами - скалятся острыми шпилями, будто хотят проткнуть тебя насквозь. Воздух сухой, тяжелый, как раскаленный камень и в тоже время тягучий, липкий, тошнотворный, что протухшая на солнце кровь. Жарко, душно, смрадно, беспросветно. «Вот и я окажусь в подобном месте в скором времени, - обреченно подумала Аньель, задыхаясь от духоты и запаха разложения. – Неплохая репетиция перед вечностью. Если, конечно, Матушка не заберет мою душу себе в игрушки». Понемногу придя в себя, бретонка пригляделась. На мосту, шагах в пятидесяти от неё, перед закрытыми железными воротами завязалась драка: человек в мундире отчаянно боролся с двумя скампами . Пока стражник отбивался от одного монстра, ему раздирал спину другой. Мужчина оборачивался и все повторялось. Аньель выхватила кинжал и в несколько легких прыжков настигла дерущихся. На бегу девушка, куда пришлось, ткнула клинком в ближайшего скампа. Тварь развернулась с громким криком и вцепилась бретонке в предплечье, содрав с руки вместе с рукавом кожу. Остервенев от боли и злости, Аньель перехватила кинжал покрепче и принялась резать, колоть, рвать даэдра, как ей казалось, на куски. Скамп давно издох, но девушка этого не замечала и остановилась только тогда, когда ей на плечо успокаивающе опустилась рука стражника. - Слава Девяти! Я уже не надеялся увидеть лицо друга… - сказал он, когда Аньель обернулась. - Все в порядке, – ответила бретонка, косясь на мертвого скампа. - Но остальные… захвачены… их увели в башню! - Что происходит? – спросила Аньель и, не удержавшись, еще разок пнула бездыханное тело. - Капитан Матиус послал нас сюда, чтоб мы попытались закрыть эти Врата. Мы попали в засаду и оказались в ловушке, почти всех нас перебили, - солдат горестно выдохнул. – Мне удалось ускользнуть, но остальные застряли за этим мостом. Враги схватили Меньена и отправили его в большую башню. Тебе нужно спасти его! Тут стражник неожиданно развеселился: - А я сматываюсь отсюда! - Отлично, - кивнула Аньель, прикинув, что имперец в пути будет ей только мешать. Она не любила попутчиков… да и вообще людей. – Матиусу нужна твоя помощь. - Капитан все еще удерживает баррикаду? – изумился солдат. – Я думал, я единственный, кто остался в живых. Хорошо, я попытаюсь выбраться отсюда и рассказать капитану, что здесь происходит. Мужчина резво припустил в сторону портала, Аньель поглядела ему в след. «Надо было хоть меч у него попросить», - подумала она, разглядывая свой Клинок Горя. Нет спору, кинжал отличный, но, все же, это КИНЖАЛ – для прямых атак маловат. Ну да делать нечего. Слева от моста вверх уходила дорога, зажатая между скалами и лавовой рекой. По ней девушка и направилась, стараясь не терять из виду спрятанную за хребтами башню, на которую указал стражник. Потому, сосредоточившись на цели, Аньель не заметила выскочившего из-за камня скампа. Уродец швырнул огненный шар, от которого бретонка чудом увернулась. Действуя инстинктивно, Аньель послала в скампа ответный. На этом ее запас магической энергии и закончился. Заряд был слабым, но, по счастью, угодил скампу прямо в голову. Скамп истошно заверещал, задергался, но тут же из-под его когтистой лапки вылетел еще один шар. Аньель снова увернулась и, не теряя времени на магические глупости, метнула в тварь верным кинжалом. И вновь не промахнулась! Подбежала к мертвому уродцу забрать кинжал, проломила, для верности, тяжелым сапогом уродцу грудную клетку - то-то кости затрещали! - и пошла дальше. Тем временем, дорога обогнула скалу и вывела на открытую площадку, по разным сторонам которой стояли две башни. В одну из них твари и утащили пленников. Перед башнями разгуливали еще три скампа. Аньель спряталась за большой камень как раз возле куста, похожего на связку плетей (за что тут же получила хлесткий удар стеблем по бедру) и оценила обстановку. Ни зелья, ни, тем более, способности невидимости у нее не было, а посему, пробежать по открытой местности незаметно для даэдра было невозможно. По одному девушка с легкостью перебила бы мелких гадов, но сразу с тремя тварями ей было не справиться - бретонка еще помнила отчаянную драку стражника Кватча. Один из скампов сам подсказал ей выход из ситуации. По всей площади были раскиданы непонятные штуки, похожие на большие засушенные цветы с длинными лепестками, стоило скампу подойти к одной из них, как штука подскочила вверх и разорвалась в воздухе, отчего неудачливого гада отбросило на добрых сто шагов в кусты. Аньель выбежала из укрытия, показалась второму скампу и тут же сиганула обратно. Большеухий запустил в противника огненный шар, но тот, свободно пролетев над лепестками-ловушками, угодил в камень, за которым пряталась девушка. Существо швырнуло огнем опять – и снова не попало. И в третий, и в четвертый раз. Теряя свое звериное терпение, скамп подбежал ближе, прицелился и… отлетел в другой конец площади. - Молодец! – похвалила довольная Аньель глупую тварь и снова выбралась из укрытия – оставался еще один скамп. Но тот бродил возле дальней башни, не замечая ни гостью, ни оглушенных товарищей. Поэтому девушка не стала тратить на него время и побежала к той башне, что находилась ближе. Сосредоточившись на том, чтобы не угодить в радиус действия ловушек, Аньель совсем забыла про даэдра. А зря. Аньель почти добежала до входа, когда ее внезапно швырнуло вперед от сильного удара в спину. Дорожная куртка вспыхнула как факел. Аньель в панике начала кататься по земле, пытаясь затушить огонь, и, при этом, стаскивая с себя горящую одежду. Не переставая запускать огненные заряды, скамп несся прямо на девушку. Обожженная, оглушенная, еле затушив огонь, Аньель кое-как заползла за башню, чтобы огненные шары до нее не достали. Не успела отдышаться – из-за угла выскочил большеухий и с разбегу метнул еще один заряд. Но, видимо, и скамп уже выдохся: заряд получился слабым, лишь сверкнула яркая вспышка. Зато когти у твари были крепкими, а ноги быстрыми. Бретонка не успела увернуться, и даэдра вцепился девушке в руки, которыми она прикрыла голову. Как это всегда бывало с Аньель, боль пробудила злость, а та придала хозяйке сил. Аньель разжала руки и буквально бросилась на скампа сверху, пригвоздив того своим телом к земле. Уродец заверещал, забился, пытаясь выбраться, но поздно – Аньель уже выхватила нож и вонзила его в мягкую плоть зверя. И снова. И еще. Не было стражника, чтобы остановить обезумевшую от злобы и боли бретонку. Она резала, рвала, ломала, выдирала из его маленькой груди сердце, выковыривала черные, похожие на бусины глазки, дробила ногами, камнями тонкие его косточки. И с каждым ударом, с каждым хрустом искалеченного скампова тельца, ей становилось легче. Аньель мстила ему за все: за сожженную кожу и разбитые пальцы; за десятки погибших; за воспоминания, которые не стираются и напоминают о себе с каждым новым убитым; за ночные кошмары и неумолкающий голос в голове; за ассасинов, разбудивших в ней жажду крови, за желание убивать; за то, что выдернули ее из привычной жизни и заставили чувствовать боль и злость; за то, что заставили чувствовать хоть что-то… Лишь когда от скампа осталось кровавое месиво, девушка остановилась. Она тяжело села, боком неловко прислонясь к башенной стене. Ее мелко трясло, голова кружилась, каждая часть ее тела ныла, болела. Спину жгло неимоверно. Глаза застило кровью, и Аньель точно не знала: была ли то кровь скампа, или ее собственная. Девушка чувствовала себя опустошенной, как будто уставшей после завершения трудного дела. Но ведь это только начало. Что там, внутри башни? Может, ну его к бесам, этот Обливион? Вернуться в Нирн зализывать раны? Но вот странность: чем сильнее болело тело, тем легче становилось голове. «Всю дурь из меня выбили, что ли?» - невесело усмехнулась Аньель. Она достала из-за пазухи чудом уцелевший флакон с лечебным зельем – все, что она взяла с собой по эту сторону портала. Сделала пару глотков, остальное вылила на кровоточащие места – раны не залечит, но на время остановит кровь, на запах которой сбежались бы все местные твари. От зелья боль немного поутихла. Можно двигаться дальше. Внутри башня представляла собой большое круглое пространство, уходящее высоко вверх. Посреди зала было огороженное отверстие, из которого строго вертикально вырывался столб пламени. Он терялся где-то в верхних ярусах башни, и что там происходило, Аньель видеть не могла, так как вокруг огня бродили скампы и дреморы, а где-то у противоположной стены грохотал даэдрот. Но от главного входа в обе стороны уводили узкие темные коридоры, кончавшиеся дверьми. Девушка подобралась к одной из них и раздвинула створы. От двери начинался подъем, петлявший то влево, то вправо, и приведший Аньель к еще одной двери. Едва бретонка растворила ее, как на девушку буквально выпрыгнул облаченный в броню дремора. Он махнул булавой, и непрошенная гостья, взвыв от боли, отлетела к стене. Даэдра подбежал ближе и снова замахнулся, но проворная бретонка успела проскочить у него между ног. С необычайной резвостью Аньель развернулась и всадила Клинок Горя дреморе в спину. Слава Ситису, зачарованный металл пробил броню – хозяйка почувствовала, как кинжал завибрировал в ее руке, насыщаясь дреморской кровью – но удар, который сразил бы крепкого норда, лишь разозлил даэдра. Хуже всего было то, что клинок застрял в кирасе. Спасаясь от очередного удара булавой, Аньель пришлось отбежать в сторону. Безоружная и беззащитная, девушка прижалась к стене, ожидая новой атаки. Был всего один шанс да и тот крохотный… Чувствуя свое превосходство, воин неспешно подошел к жертве, занес булаву для смертельного удара… В этот момент Аньель подпрыгнула и что было сил ткнула пальцем дреморе в правый глаз. Утробно зарычав, даэдра бросил булаву, схватился за рожу. Не теряя времени, девушка подняла оружие и покачнулась от его веса – едва затянувшиеся раны снова раскрылись. Стараясь не думать сколько крови из нее выходит, Аньель как могла сильно запустила тяжелую булаву в противника и сбила того с ног. Пока оглушенный дремора поднимался, Аньель прыгнула ему на спину и, не без труда вытащив свой клинок, вонзила его в основание шеи даэдра. Она успела ударить два раза, прежде чем дремора ее сбросил. Пошатываясь, он высился над распластавшейся на полу девушкой, намереваясь добить ее ногами, но, наконец, поверженный, рухнул рядом. Аньель расслабленно закрыла глаза и на несколько минут отключилась. По счастью, все это время проход оставался пуст. Придя в себя, девушка с трудом поднялась на ноги и побрела дальше. Цепляясь за стены, она прошла еще один коридор и попала в просторное помещение, по которому разгуливал очередной скамп. Завидев чужака, тварь отбежала за колонну и метнула оттуда огненный шар. Но полумертвая девушка лишь учуяла запах горелой плоти. Собственной плоти. Чувствуя, что пол уходит из под ног, Аньель рухнула на стоявшее рядом решетчатое сооружение, внутри которого бил фонтанчик жидкости, цветом и запахом похожей на кровь. Скривившись от омерзения, бретонка просунула сквозь решетки руки, зачерпнула кровь – или что это было? – и затушила вспыхнувший бок. Но самое удивительное бедолагу ждало впереди: вместе с огнем в боку прошла и боль. Да и обгоревшую спину как будто стало жечь меньше. Забыв о брезгливости, Аньель, как смогла, просунула голову над решетками и жадно припала к пульсирующей струе. Не смотря на тошнотворный запах, это была не кровь. Больше всего жидкость походила на сжиженный поток энергии – невесомый, чуть покалывающий небо. На вкус вещество было горьковато-кислым и отдаленно напоминало исцеляющее зелье. Довольно скоро Аньель почувствовала себя почти здоровой и полной сил. Она метнула кинжал в надоевшего скампа, точнехонько попав ушастому в левый глаз. - Везет мне сегодня на глаза, - улыбнулась девушка. Бодрой походкой она подошла к скампу, вытащила клинок и открыла следующую дверь. На этот раз Аньель стояла на неширокой площадке той самой центральной части башни, сквозь которую проходил столб огня, только теперь на несколько уровней выше. Она осторожно перегнулась через перила и заглянула вверх: башня оканчивалась куполом, сквозь отверстие которого столб уходил дальше. Стены опоясывали еще несколько площадок, постепенно поднимавшихся к куполу. Бретонка пошла дальше и вскоре обнаружила еще одну дверь в стене. Напротив, на краю площадки, скучал дремора, в своей черной мантии похожий на обугленного адепта Гильдии Магов. Все вышло гораздо проще: опытная лазутчица просто прокралась за спиной даэдра к двери. И снова небольшая комната, и снова скампы. Один напоролся на прутья, выскочившие из стены, второго убила Аньель. В комнате было две двери. Девушка попыталась открыть одну из них, но лишь переломала пальцы и отмычки – замок был особым и, очевидно, открывался специальным ключом. Зато вторая дверь была не заперта. Делать нечего, Аньель шагнула за дверь и оказалась на узком мосту, растянутом над пропастью к другой башне. Проходя по мосту, Аньель видела, что находится в том самом месте перед запертыми воротами, откуда начала свой путь – недалеко внизу призрачно светился портал. Где-то в душе девушки тонко заныла струнка, зовущая вниз к порталу – бросить все и бежать к свету, к голубому небу и свежему воздуху, к людям… вот он выход, совсем близко… Аньель лишь поморщилась, поскорее пересекла мост. Эта башня была намного уже и ниже, чем предыдущая, но такая же круглая. Под ногами вниз уходил колодец, в центре которого торчали шипы. Но вдоль стены спиралью вился подъем, упиравшийся в полупрозрачную площадку, сквозь которую угадывалось чье-то шевеление. Аньель на цыпочках поднялась выше. На верхнем ярусе к потолку была подвешена клетка, в которой томился пленник – видимо, тот самый, кого схватили при первой атаке Врат, рядом резвился дремора. Исполинский, закованный в броню, с огромным молотом в темно-серых лапах. Этот казался еще страшнее того, кого Аньель с таким трудом победила в первой башне. Девушка спряталась за верхний ярус, прислонилась к стене. «Думай, - приказала она себе. – Что, если подкрасться сзади и всадить гаду Клинок меж лопаток?.. а где у него лопатки? Они есть вообще? Кажется, в прошлый раз я хорошо уяснила, что спина у дремор не самое уязвимое место… да и пленник может меня выдать… что тогда?.. может, выбрать момент, прицелиться и запустить кинжал ему в шею?.. нет, промахнусь… останусь и без кинжала и без головы…что же, вечно здесь торчать?» Аньель чуть сдвинулась и ударилась головой о рычаг, торчащий из стены. От безысходности она опустила его и тут же верхняя площадка медленно поехала к ее ногам. Аньель замерла. Дремора обернулся, в недоумении уставившись на образовавшийся проем в полу, но вскоре потерял к нему интерес. У бретонки возникла идея, должно быть, самая бредовая из всех, которые когда-либо посещали ее безумную голову. Аньель сняла с ноги сапог и положила его на площадку, затем снова повернула рычаг. Когда площадка поднялась на верхний уровень, дремора снова обернулся и в изумлении уставился на сапог. Исполин подошел ближе, взял предмет в руки. В этот момент Аньель дернула рычаг вниз, а сама побежала по спирали наверх. - Тебе не стоило появляться здесь, смертное существо, - зарычал дремора, завидев девушку. – Ты поплатишься за это своей кровью, а твоя плоть станет моей! Но площадка опускалась слишком медленно, и даэдра не хватало пространства, чтобы спрыгнуть на спираль. Когда же ему, наконец, удалось это сделать, Аньель была на ярус выше. Не теряя времени, она сверху прыгнула на дремору, целясь кинжалом монстру в шею. Но дремора лишь отпихнул ее, и девушка улетела вниз на площадку, которая все продолжала опускаться. Даэдра прыгнул следом. Он взмахнул молотом, но Аньель, увернувшись, двинула ногами дреморе под колени. Вряд ли этот бронированный мучитель смертных что-либо почувствовал, но, то ли от толчка, то ли от неожиданности, выпустил молот из рук. Аньель сбросила молот с площадки в колодец, а сама побежала к краю и снова запустила рычагом ее движение. Она спрыгнула на спираль, но дремора успел раньше. Он уже спускался к ней, растопырив сильные руки. Девушка поднырнула под удар и прыгнула в сторону, пятясь вниз по спирали. Мимо вверх проехала площадка. Очертя голову, Аньель кинулась на монстра, боднув того со всей силы в грудь. Исполин пошатнулся, и девушка из последних сил толкнула его в образовавшийся проем. Сама же схватилась за звенящую голову, сползла вниз по стене на пол. Когда гул в голове унялся, Аньель подползла к краю спирали и заглянула вниз. Дремора лежал на дне колодца, пронзенный шипами. Вокруг него возилась невесть откуда взявшаяся парочка скампов. Аньель потрясла очумелой головой, встала с колен и поспешила к пленнику. Тот в ошеломлении уставился на бретонку. - Как это открывается? - спросила девушка, ткнув пальцем в клетку. - Не нужно! – отмахнулся узник. – Быстрее! Тебе нужно подняться на самый верх той большой башни. Это Сигильская крепость, так ее называют. Это она поддерживает Врата Обливиона открытыми! Найди сигильский камень. Удали его, и Врата закроются! Торопись! Ключ у хранителя, нужно добыть его! - А хранитель это…ах, ну да, - Аньель обернулась в сторону колодца. – Как мило. Девушка тяжело вздохнула. - Тебя точно не нужно освободить? – уточнила она на всякий случай. - Не трать время! – отрезал имперец. – И потом, я не знаю, как это открыть. Давай, делай, что должна! «Ну заберу я этот камень, - размышляла Аньель, спускаясь по спирали на дно башни. – А дальше что? Портал разрушится, и я застряну в Обливионе до тех пор, пока новые Врата не откроются? Заманчивая перспектива!» Добравшись до нижнего яруса, она подкралась к одному из скампов и, расправившись с ним, бросилась на второго. Вскоре, с ключом в кармане, девушка поднялась к двери на мост. Ключ отворил запертую дверь, и Аньель снова очутилась в центральной части Сигильской крепости. Она поднялась вверх еще на два уровня и, миновав промежуточную залу, добралась до самого верхнего пролета. Здесь площадка обрывалась. Никакой двери внутрь крепости тоже не было. Зато купол, в отверстие которого уходил огненный столб, был совсем близко. Растерявшись в первую минуту, Аньель не сразу заметила круглое отверстие в полу, внутри которого мерно покачивалась платформа, испещренная замысловатыми чуть мерцающими в полутьме узорами. - Рунический портал, вот оно что, - пробормотала Аньель себе под нос и шагнула на платформу. Портал перенес ее на парапет, с высоты которого источник огненного столба едва проглядывался сквозь темноту и глубину башни. Даже великан-даэдрот казался отсюда не крупнее скампа. Зато купол теперь был так близко, что Аньель едва не задевала его головой. На парапете, помимо портала была еще одна дверь, отворив которую девушка, наконец, оказалась в надкупольном пространстве. Главная часть Сигильской крепости представляла собой большую залу, горизонтально разделенную на три уровня. Нижняя ее часть повторяла очертаниями купол, который теперь был полом, и была совершенно пустой, если не считать двух шипастых конструкций, похожих на растянутые сверху вниз ожерелья из клыков гигантского хищника. Эти своеобразные лестницы вели на второй ярус, от которого начинались два подъема на верхний парапет. И, если лестницы походили на зубы, то подъемы представляли собой длинные лоскуты мяса, наживую срезанные с того же зверя. Теперь Аньель могла видеть, чем оканчивался огненный столб: в кольце его пламени, как на струе мощного фонтана покоился небольшой черный шар. Шар искрился и пульсировал, подгоняемый языками пламени. Должно быть, это и был сигильский камень – источник силы, питающий Врата в Нирн. Напротив камня на верхнем ярусе стоял дремора. Судя по облачению и выражению его грозной рожи, это был самый главный военачальник местных тварей, главный хранитель сердца Сигильской крепости. «Ну уж с этим-то я точно биться не стану, - решила Аньель, заглядывая наверх. Силы ее были на исходе, а последняя схватка не прошла для девушки бесследно. – Значит просто вперед, к камню, главное – успеть схватить, а там… будь, что будет…» К своему удивлению, Аньель вдруг осознала, что совсем не хочет умирать в этом поганом, насквозь пропитанным гнилью месте. Какая ирония, всю свою жизнь она коптила синее небо Тамриэля, испытывая на прочность окружающий мир, заигрывала со смертью, даже не задумываясь о том, как удивительна и прекрасна жизнь. Это было безрассудство, это была смелость, восхитительная в своей глупости. Теперь все это кажется таким пустым, никчемным… важно лишь бесконечное звездное небо, чистый, упоенный ароматами трав, воздух, добрые простые человеческие лица. Но впереди огонь, смрад и боль. Протухшая кровь и сверкающий клинок в руках монстра, открывающий дверь в царство Вечного Сожаления… а впрочем… разве она этого не заслужила? Аньель горестно вздохнула и побежала к лестницам. Миновав второй ярус, девушка направилась к одному из подъемов. Заметивший ее дремора кинулся наперерез, одновременно выхватывая прикрепленный к поясу топор. Аньель резко развернулась и помчалась ко второй горке. Добежав до половины скользкого тошнотворно воняющего настила, бретонка внезапно ощутила сильный удар в спину и, потеряв равновесие, полетела вперед головой. В правое плечо, чуть выше лопатки воткнулся топор, грохнувшийся через мгновение возле поверженной девушки. У Аньель перехватило дыхание от невыносимой раздирающей боли, а покалеченная рука повисла плетью. - Я не добиваю лежачих, - прорычал дремора, схватил девушку за шиворот и рывком поднял ее на ноги. Но инстинкт самосохранения и на этот раз не дал погибнуть неблагодарной к жизни бретонке, электрическим импульсом возвращая к реальности угасающее сознание. Аньель умудрилась извернуться и подхватить здоровой рукой упавший топор, после чего со всей оставшейся силой воткнула его дреморе в живот. Даэдра взвыл от боли, на миг ослабив хватку. Но мига было достаточно, чтобы упрямая жертва вырвалась из лап карателя и побежала прочь. Дремора вытащил из живота собственный топор и кинулся в погоню, изрыгая проклятия. Тем временем Аньель достигла постамента с камнем. Она уже коснулась его, когда сильная рука схватила ее за волосы и резко дернула назад. Девушка повалилась навзничь, прижимая к груди камень. Дремора снова поднял ее на ноги, вцепился, словно крюками, когтями в плечи, чуть приподнял и швырнул к стене. Ударившись, Аньель кулем сползла на пол, едва соображая, что происходит, лишь рука, будто заговоренная, крепко сжимала у груди захваченный камень. Дремора отбросил топор, медленно приближался к девушке, оскалившись. Еще никто и никогда не унижал его так, как эта смертная тварь. За это он растерзает ее на куски. Оружие ни к чему, сил много. Аньель безучастно наблюдала за его действиями. Еще чуть-чуть потерпеть… Освобожденный огонь заполнил пространство, превращая все на своем пути в белую слепящую пустоту. Пропали стены и пол, растворился в смертоносном сиянии мучитель -дремора. Исчезло все.