Кислород

Раздираемый противоречивыми чувствами, Маэс мерил кабинет шагами. Найденное им совпадение вовсе не казалось ему случайным, но обдумывать его стоило осторожно, что, впрочем, получалось не слишком хорошо: в своих размышлениях подполковник уже пришёл к однозначному выводу. В то же время он понимал, что медленно, но верно уходил от основного вопроса. Вместо того чтобы рассуждать, почему Рой оказался в Ланкарте, нужно было выяснить, что он там сделал. Но если Лиза права, и они не сдвинутся с мёртвой точки в ближайшее время, не лучше ли отыскать хоть что-то, косвенно относящееся к делу? В глубине души Хьюз догадывался: двигало им, в первую очередь, желание перенести вину на кого-то другого — на тех, кто назначил Мустанга командиром в тот день; а это означало, что сам он допускал участие друга в том, в чём его пытались обвинить. Пусть в самом укромном уголке сознания, но допускал. А ещё едва не выместил накопившееся напряжение на Лизе — Лизе Хоукай, верной своему полковнику, как никто другой. Впрочем, даже если у неё действительно появились колебания, он не имел права винить её в этом. Маэс снова почувствовал непреодолимое желание ударить себя по лицу — на этот раз, чтобы избавиться от любой мысли про Роя, якобы способного потерять над собой контроль и убить товарищей по отряду. В тишине раздался телефонный звонок, показавшийся Хьюзу оглушительным. Помедлив немного, он неохотно снял трубку. Чего стоило ожидать на этот раз? — Подполковник?.. — Лиза, — с облегчением выдохнул Маэс. — Как вы догадались, что я у себя? — Решила, что вам необходимо было немного подумать в одиночестве, — девушка говорила натянуто и приглушённо. — Послушайте, вы не могли бы… — Лейтенант, я должен был вспомнить сразу: Ланкарт граничит с Ишваром; это значит, в нём точно живут полукровки или даже сами ишварцы — все мы знаем, что они не уничтожены полностью. Они имели вполне определённый мотив, чтобы схватить именно Роя, а не кого-то другого, и я почти уверен, что всё это не случайно… — затараторил он, перебив Хоукай: слишком велико было желание как можно скорее поделиться всеми новыми догадками с единственным человеком, которому он сейчас доверял. — Маэс, — Лиза редко звала его по имени, и это заставило Хьюза насторожиться, — пожалуйста, вернитесь как можно скорее. — Что? Что случилось? — торопливая попытка рассказать собеседнице все новые идеи мгновенно была забыта. — Что-то с Роем? Лейтенант тяжело вздохнула. — Поторопитесь, — попросила она. Всю обратную дорогу подполковник представлял себе картины случившегося — одну ужаснее другой, поэтому даже растерялся немного, когда, переступив порог, не нашёл ни следов борьбы, ни очередного пожара, ни других явных признаков чрезвычайной ситуации. Но встреченная им немая сцена была куда красноречивее. Лиза стояла у самой двери, загораживая выход, а Рой — Рой прислонился к противоположной стене, по всей видимости с трудом удерживаясь на ногах, неловко обхватив себя все ещё перебинтованными руками. Одна бровь у него сочилась кровью, как если бы он рассёк её об косяк. Но что произошло? Руки Хоукай были крепко сжаты в кулаки. Она толкнула его? Неужели он напал на лейтенанта? Но Маэс не видел у неё ни синяков, ни царапин. — Подполковник, — голос Лизы подрагивал от напряжения, но не выдавал никаких сомнений, — не дайте ему уйти. — Уйти? Куда уйти? — в голове Хьюза уже обосновалась непрошеная ассоциация: снова он попадает на место происшествия и снова никак не может понять, что вообще здесь случилось. Хорошо, что в этот раз он узнает всё от первого лица. — Он собирается прийти в штаб и признаться. — В чём признаться? — а что, ты и правда не догадываешься, Маэс? — Отойди, Хьюз, — Мустанг сделал шаг вперёд и чуть не рухнул на пол. Попытка полковника противостоять в таком состоянии сразу двоим могла показаться смешной, если бы не выражение его лица. Посмотрев другу в глаза, Хьюз понял, что удержать его будет не так-то просто. — Нет, — Маэс повернул в замке ключ. — Прекрати, Рой. Что ты творишь? — Прочь с дороги!.. — И не подумаю, пока ты не объяснишь, что взбрело тебе в голову. Рой попытался пройти мимо, но Хьюз бросился ему наперерез. Вот почему Хоукай пришлось применить силу — и ему самому, похоже, придётся. Причинять боль тому, кто недавно испытал её в таких количествах, невыносимо, но Мустанга нужно было удержать во что бы то ни стало. И почему всем им вечно приходится выбирать меньшее из двух зол? Подполковник так устал от подобных решений. — Я должен сказать, Маэс, — Рой опять пошатнулся, но упрямо отбросил руку Хьюза, готовую его поддержать. — Больше нет смысла скрывать. — Ради бога! Что ты готовишься сказать? Неужели ты… вспомнил? — Да, — ответил Мустанг, но Маэс уловил короткую паузу, крохотное сомнение. — Лжёшь! Ничего ты не вспомнил! Ты до сих пор не знаешь, как всё было на самом деле! — Можно подумать, кто-то из вас знает! — полковник попытался оттолкнуть друга, но у него ничего не вышло. — Я вызвал огонь, я вижу это, я точно знаю. А теперь отойди, я больше не буду делать вид, что не заслуживаю наказания… что не заслуживал его… всегда!.. Рой вскинул руку, так, как вскидывал её при нападении, и Хьюз, не удержавшись, вздрогнул, хотя на Мустанге в этот раз точно не было перчаток, и он не мог да и не стал бы причинять им с Лизой вред. Но тело дёрнулось помимо его воли, и Рой, разумеется, заметил этот безотчётный испуг. Если бы Хьюз открыто обвинил полковника в убийстве, он не почувствовал бы себя худшим предателем, чем сейчас. — Пожалуйста, Рой, пожалуйста, — предпринял он последнюю попытку утихомирить полковника. — Погоди немного. Всё не так, как может показаться. Ты никого не калечил. — Вы оба отлично знаете, что именно это я и сделал, — отозвался Мустанг очень тихо, а потом закричал опять: — Пусти меня!.. Он рванулся наружу с такой невероятной быстротой, что Маэс замешкался. Рой даже успел распахнуть дверь, когда подполковник обхватил его сзади поперёк груди и изо всей силы, которую позволил себе приложить, оттащил назад. Мустанг негромко вскрикнул и окончательно потерял равновесие, но Хьюз был готов к этому: взяв Роя под мышки, он практически занёс его обратно в спальню — ноги того не держали — и усадил в угол, опустившись рядом на корточки. Некоторое время Рой не шевелился совсем, а потом медленно прижал руку к груди. Маэс подумал было, что тот никак не мог справиться с дыханием после короткой схватки, пока Мустанг не принялся кашлять: громко, непрерывно, судорожно дёргая ворот рубашки. Спина Хьюза немедленно покрылась холодным потом: что, если своим неосторожным действием он повредил сломанные ребра полковника; что, если одно из них проткнуло ему лёгкое?.. Мустанг тем временем принялся подниматься на ноги, и Маэс быстро встал следом — как раз вовремя, потому что Рой накренился вперёд и упал прямиком на друга. — Маэс… где огонь? — выдавил он и заглянул за спину подполковника, словно в бреду ища источник возгорания. — Нет никакого огня, — следя за лихорадочными движениями Роя, Хьюз как будто впервые осознал, что тот действительно был не в себе. Всё это время. Вернётся ли к ним когда-нибудь прежний Рой? — Тогда откуда дым? Ты что, не чувствуешь запаха? — Мустанг поморщился и запрокинул голову, тщетно пытаясь отдышаться, а потом рядом с ними бесшумно возникла Лиза и почти молниеносным движением уколола полковника в плечо. — Снотворное? — поражённо спросил Маэс, подхватывая окончательно потерявшего сознание Роя. — Взяла из больницы несколько ампул. Догадывалась, что они могут понадобиться. — И, к сожалению, были правы. Кстати, о больнице — может быть, нам стоит… — Нельзя, — отрезала Хоукай. — Если мы вернём его туда, он сразу же даст показания, и тогда всё будет кончено. — Да, — с помощью лейтенанта Хьюз уложил неподвижное тело друга на кровать. — Этого допустить нельзя. — Значит, вы тоже уверены, что он точно не… — Разумеется, нет! Это вы сказали ему о последних новостях? — Нет, и сейчас мне кажется, что нам не стоило скрывать, — Лиза нахмурилась. — Видимо, он всё-таки не спал и слышал наш разговор. — Поэтому и не нужно было позволить ему узнать. Он уязвим! Он вбил себе в голову какую-то чушь — от чувства вины из-за Ишвара или ещё чего-то… — По телефону вы пытались сказать мне о том, что всё случившееся косвенно связано с Ишваром. Но ведь так оно и есть, это никакой не секрет. Восстания происходят всё чаще, и фюрер не скрывает, что их готовят уцелевшие ишварцы и их союзники. У Роя выпытывали какие-то секреты штаба… Наверное, искали информацию, способную помочь для будущего сопротивления. Но ваша идея о том, что именно полковника Мустанга отправили туда с определённой целью, помимо подавления бунта… На месте Роя мог быть любой другой алхимик, сражавшийся в той войне. — Вы считаете, что его послали ненамеренно? — Я считаю, что вам пока не стоит развивать эту тему, подполковник. Не сейчас. Сиплые вздохи Роя становились всё громче. Хоукай устало потёрла лоб и принесла кислородную маску. — Вот. Тоже взяла из больницы. Догадывалась, что может понадобиться, хотя и очень надеялась на обратное. Маэс грустно покачал головой. Он и Лиза думали об одном: почему Рою снова стало хуже, когда они оба были рядом? Вы оба знаете, что именно это я и сделал! Что, если всё дело в… Рой спрашивает себя, когда же он, наконец, перестанет мучиться. Каждый раз он говорит себе, что не сделает следующий вдох, однако его тело заставить сдаться труднее, чем разум. Но ведь это не должно продолжаться бесконечно! Да и зачем, если те два человека, ради которых он старался держаться, пришли к тому же выводу, что и все остальные. Пусть они и не сказали этого вслух, он всё равно чувствовал их сомнения. Мустангу чудится, что кто-то наклоняется к нему, спящему. К самому уху. Ты ни в чём не виноват, Рой. Ты что-то сделал, но что-то совсем другое. Может быть, он сможет побороться ещё немного. Хотя бы ближайшую ночь.