Узники прошлого

Оставшиеся выставочные дни прошли словно в тумане. Юноша ни о чем не мог думать, кроме как о совенке, запертом в зоопарке. Как только у него кончалась работа, он тут же несся к нему и часами гулял вокруг клетки с птицами, предусмотрительно оставив медальон дома. Сова никак на него не реагировала. Она сидела на ветке с закрытыми или открытыми глазами, ела мясо, иногда взлетала настолько высоко, насколько позволял не очень высокий потолок. Юноша пытался заглянуть ей в глаза, найти хотя бы следы разума, но все тщетно — глаза были плохо видны за лоснящимся белоснежным оперением.       Через три дня выставка торжественно закрылась. Надо было возвращаться в Токио, но юноша не мог представить, что уедет от своей совы, от одного из самых могущественных демонов. Он продумывал множество планов кражи. Ничего более разумного, чем устроиться на работу в зоопарк: хоть сторожем, хоть стажером, хоть уборщиком — в голову не приходило. Но у него обязательно спросят документы, и когда он вдруг исчезнет с совой, его объявят в розыск, а потом будет суд, тюрьма и позор на всю семью. Этого он никак не мог допустить. Дни проходили за днями, а он все жил в отеле, писал статьи, посылал их в журналы, и все не мог придумать, что же делать с совой.       Неожиданная счастливая возможность представилась случайно. Когда он в очередной раз гулял вдоль клеток, полил сильнейший дождь. Звери попрятались в домики, птицы жалобно заклокотали, требуя немедленно прекратить незапланированный холодный душ. Посетители спрятались в кафе или побежали по домам. Зонтика у юноши не было, но он решил, что бессмысленно прятаться, все равно он уже промок.       Дождь лил стеной, в двух-трех шагах ничего не было видно. С трудом юноша нашел знакомую клетку. Внутри на ветках расположились три-четыре полярные совы. Сверху лежало что-то вроде брезента, так что совы от дождя не страдали. Они полусонно смотрели на единственного посетителя и иногда отворачивали головы, будто изумляясь, что никто больше не пришел на них посмотреть.       Юноша обошел клетку и приблизился к едва заметной двери. Как все просто! Она закрыта на обычную щеколду, а даже не на замок! Вот что значит провинциальный городок и маленький зоопарк.       Возблагодарив всех богов за то, что дождь льет стеной и никто даже близко не подойдет к клетке с птицами, юноша аккуратно отодвинул щеколду и проскользнул внутрь. Вода лилась с него ручьями, образуя лужи на усеянном перьями полу. Совы не обращали на нежданного гостя никакого внимания — привыкли к нему за столько дней беспрерывной слежки.       — Иди сюда, моя маленькая, — прошептал юноша, приближаясь к сове. Его сердце бешено колотилось, а дыхание перехватывало. Он боялся, что сова сейчас улетит под самый потолок или что кто-нибудь пройдет мимо и увидит его, выкрадывающего ценную птицу.       — Иди сюда… — Юноша медленно протянул мокрую руку и коснулся мягкого оперения совы. Та даже не шелохнулась. Он в одно мгновение обхватил ее ноги и резко сдернул с ветки. Что тут началось! Птицы взлетели под самый потолок и принялись ухать, пикируя на вора. А когти у них были ого-го какие! Юноша не отбивался, боясь повредить маленькую сову, которая не выказывала никакого неудовольствия от происходящего. Она будто давала молчаливое согласие на переезд.       Прикрывая голову свободной рукой, юноша едва пробился к выходу. С трудом нащупал дверь и с силой открыл ее. Одна из огромных сов расправила крылья и попыталась вылететь вслед за ним, но он одним движением закрыл дверцу, так что сова только ударилась о прутья.       — Фух! — он перевел дыхание.       Стоило выйти из клетки, как и без того мокрая одежда пропиталась новой порцией воды. Засунув не сопротивляющегося совенка за пазуху, юноша чуть не бегом бросился к выходу. Только еще не хватало, чтобы сова, то есть лорд, простудился! Он беспрепятственно покинул территорию и добежал до отеля в рекордные шестнадцать минут. Не зря еще в школе занимался бегом и даже выиграл пару мелких соревнований. Совенок не подавал признаков жизни и напоминал невероятно пушистую мягкую куклу.       Только оказавшись в своем номере, заперев дверь и задернув, на всякий случай, все шторы, юноша аккуратно вынул сову из-за пазухи и поставил на стол. Медальон, лежавший в тумбочке, среагировал молниеносно: из него полился привычный белый свет. Сова, недоуменно вертя головой, принялась ухать на разные лады. Юноша только руками развел: он не понимал ни слова. Свечение потухло, а сова обрела то самое осмысленное выражение глаз, которое юноша видел в своё первое посещение зоопарка.       — Ты меня понимаешь? — спросил он нарочито медленно.       — Уху!       — Это «да»? — переспросил он.       — Уху!       — А как будет «нет»?       — Уху-уху, — ответила сова.       Юноша провел мокрой рукой по лицу и сел на кровать. Дожили: он разговаривает с совой. Какая именно больница по нему плачет? Наверняка, психиатрическая. Он представил себе, как сидит на белой кровати и пересказывает врачам весь тот бред, который творится с ним последние месяцы. Каких только диагнозов ему бы не понаставили! Однако долго предаваться безрадостным размышлениям об очевидном психическом расстройстве не получилось: в мокрой одежде было холодно сидеть, пришлось сменить ее на пушистое махровое полотенце. Юноша придирчиво осмотрел почти новые ботинки. Безвозвратно испорчены! Хорошо хоть, что у него с собой целых две запасные пары.       — Есть хочешь? — спросил он как бы между прочим.       — Уху, — ответила сова и перелетела на маленький обеденный стол.       — А что именно?       Сова посмотрела на него таким недовольным взглядом, что юноша сразу осознал всю глупость подобного вопроса. Во-первых, сова не могла ответить «да» или «нет», во-вторых, даже дети знают, что совы питаются мышами. Юноша аж дернулся от омерзения. Чтобы тот демон, которого он помнил, ел мышей на завтрак — подобные фантазии вызывали приступы тошноты. Но делать нечего. Это не демон. Это просто птица. Хорошо, если у совы пробудилось полное демоническое сознание, а если нет…       — Я сейчас принесу. — Юноша с сожалением сбросил с себя полотенце и начал одеваться во все сухое. — Ты только посиди здесь тихо, ладно?       — Уху, — довольно ответила сова.       Покупать мышей юноше было очень тяжело. Он по природе своей очень любил всех пушистых зверей, и в детстве мышки были его домашними питомцами. Смотреть сейчас, как обеих беленьких малюток разрывает на части безжалостная сова, он не мог без содрогания, поэтому включил телевизор на полную громкость, чтобы хотя бы заглушить неаппетитную трапезу.       На следующий день погода наладилась, и юноша поспешил на корабль. Надо было срочно уехать с острова. Ему уже представлялось, что из-за пропажи совы подняли под ружье весь город, что его ищут с собаками, что на него вот-вот наставят дула пистолетов… Если бы он обладал хотя бы небольшой долей той силы, которой владело его прошлое воплощение, он бы сбежал даже без щелчка пальцев, но у него не было ничего, кроме чужой памяти.       К его удивлению, поездка на корабле прошла спокойно. Сова сидела в чемодане и не подавала признаков жизни, вещи при посадке не досматривали, люди вокруг шептались о чем угодно, но только не о пропаже совы. Во время высадки тоже ничего страшного не произошло, разве что в давке чемодан слишком сильно прижали к стене: он даже немного погнулся, и юноша волновался, вдруг сова пострадала. Но нет, с ней все было в порядке.       Жить вместе с разумной совой было весело, разве что пришлось отказаться от встреч с друзьями, которые раньше происходили у него на квартире. Приятели отнеслись к неожиданному затворничеству по-разному. Сузуко несколько дней выпытывал подробности и пытался узнать причину резкой перемены. Он много расспрашивал о поездке, но ничего не добился. Хикари же смертельно обиделась и заявила, что ее чистые и невинные дружеские чувства предали.       Юноша и в самом деле превратился в затворника. Днями и ночами он беседовал с совой с помощью азбуки Морзе. Точка. Тире. Точка. Как оказалось, сова вполне могла выстукивать такие простые комбинации. Удар по чашке — тире, по столу — точка. Разговор получался очень длинным и сложным, но от этого не менее увлекательным. Сова, точнее демон, позапозапозапрошлое воплощение, помнил очень многое. Гораздо больше, чем сам юноша. Он знал все премудрости жизни и смерти. Юноша часами сидел за столом, пил кофе и слушал мерный стук, сопоставляя удары с таблицей. Далеко не сразу, но все же ему удалось выучить таблицу наизусть, и через несколько недель разговоры стали менее мучительными. Но все равно они оставались дико долгими. Надо было любым способом превратить сову хотя бы в человека, ведь мало того, что с ней почти невозможно беседовать, так она, как и любая птица, жила всего несколько лет. А если она умрет, то кто знает, в каком теле возродится вновь. Чего только юноша не делал с осколком черного кристалла, только бы тот видоизменил тело совы. Ничего не выходило. Возможно, если бы он сам был демоном, то у него бы все получилось. Но, увы, к демонам он не имел никакого отношения, а на человеческие приказы кристалл никак не реагировал. Юноша до сих пор не понимал принцип его работы. А сова на вопрос о кристалле выдала какую-то магическую заумь, которую даже через азбуку расшифровать не удалось. У юноши опускались руки. Возможно, Серебряный Кристалл мог помочь, но где его достать? Да и поможет ли он или наоборот окончательно погубит? Ведь он всегда был направлен против демонов, значит, скорее всего, просто превратит совенка в обычную птицу, стерев все воспоминания.       Отчаявшись придумать хоть что-то дельное, юноша решил пойти к единственному человеку, который хотя бы теоретически мог помочь — к мисс Юмэми Юмэно. Она знала, кто он такой на самом деле, и у нее было собственное мнение, мнение полувысшего демона.        С большим трудом юноша уговорил сову пойти с ним — птица предпочитала проводить дни дома и не подходить даже к окнам. Ему пришлось пустить в ход все свое журналистское красноречие, чтобы убедить ее в том, что только эта женщина сможет им помочь.       И вот одним воскресным ранним вечером юноша, захватив с собой немного чая в подарок, направился к дому художницы. До него было добрых полчаса ходьбы, но он предпочел прогуляться, чем ехать в общественном транспорте. На него и так все показывали пальцем: не каждый день увидишь молодого человека с совой на плече. Юноша терпеливо сносил все писки, восторженные вопли и перешептывания. Благо, большую часть времени он шел по узеньким улочкам, где даже вечером в воскресенье было безлюдно. Сова сидела на плече королевой и всем своим видом выказывала презрение к жалким людям. Юноша разделял ее мнение, но не мог отрицать того, что сейчас сам является человеком и живет в человеческом обществе, а, значит, демонические замашки могут принести только вред.       Он несколько раз вынужден был нажать на звонок, прежде чем дверь открылась и Юмэми впустила его внутрь. В прошлый раз художница встретила его в домашних тапочках и спортивном костюме, а в этот на ней сияло сотней блесток едва не вечернее платье.       — У вас гости? — тихо спросил он, отступая обратно к двери.       Юмэми не успела ответить.       — Привет! — послышался детский голосок. Очень знакомый голосок.       Юноша покачнулся, когда в него на полной скорости врезалась Чибиуса.       — А мы и не знали, что ты придешь! Я так рада! Пойдем, пойдем! — Девочка увлекла его в залу, не дав даже разуться толком.       — Мама, смотри, кто к нам пришел!       Юноша ошарашено обвел взглядом маленькое помещение. За столом на полу расположились его старые знакомые: Банни, Мамору и Макото.       — Добрый вечер! — пробормотал он невнятно. — Извините за беспокойство.       — Какая встреча! — Мамору тут же протянул руку и насильно усадил нежданного гостя рядом с собой. — Мы и не знали, что ты знаком с Юмэми.       — Какая птица! — воскликнула Банни. — А можно подержать?       — Нет. Она царапается и кусается. Очень дикая, слушается только меня, — Юноша нервно прижал совенка к плечу. В зеркало он видел, что сова нахмурилась и так зыркнула на Банни, что та отдернула протянутую было ладонь.       — Простите, я не знал, что у вас гости, — обратился он к Юмэми. — Я не подумал…       — Ничего страшного. — Она поставила перед ним чашку с чаем. — Банни как раз рассказывала мне о вашей встрече.       — О, наверняка, она преувеличила мои заслуги, — потупил глаза юноша, судорожно соображая, как бы уйти побыстрее. Ему совсем не улыбалось просидеть целый вечер среди шумных женщин. А уж сове-то насколько не улыбалось… Он едва смог уговорить ее составить компанию, а получилось так неловко.       Пара часов прошла в ничего не значащей болтовне и распитии чая. Настырная Чибиуса несколько раз тянула руки к сове и всякий раз получала клювом по пальцам. Не больно, но вполне ощутимо. И вот, когда юноша уже открыл рот, чтобы попрощаться и уйти, семейство Джиба и их общая подруга начали собираться. Юноша подождал, пока Юмэми проводит их до двери, десять раз скажет, как была рада их видеть, попросит почаще звонить и писать и, наконец, закроет дверь.       — Я к вам по делу пришел, — тут же начал он, не желая терять еще больше времени.       — Да я уж поняла. — Женщина села рядом с ним и сделала большой глоток из чашки. — Спасибо за чай. Очень вкусный. И что же вас беспокоит на этот раз?       — Она, — юноша посадил недовольную, взъерошенную сову на стол. — Точнее, он.       Юноша вкратце рассказал, что на самом деле произошло на острове, как он встретился сперва с Чибиусой, а потом и с совой, как выкрал птицу и как скрылся вместе с ней на корабле.       — Вот, значит, как, — пробормотала Юмэми, поднося к губам пустую чашку. — Даже не знаю, что и сказать…       — Мне нужен совет: что делать? Как превратить сову в человека?       — Никак, думаю, — задумчиво ответила Юмэми. — Душа в другое тело не переселится иначе чем после смерти.       — То есть вы предлагаете мне убить сову, а потом найти человека, в котором возродится душа демона? — переспросил юноша.       — Не человека даже, а младенца, — поправила Юмэми. — Ведь душа демона должна возродиться только в новом человеке. И пока он вырастет…       — То есть выбора нет? — уточнил юноша, опуская голову на руки. Женщина говорила так спокойно и уверенно, что не верить ей было невозможно. — Либо я убью сову сейчас и сразу потеряю моего лорда, либо я подожду несколько лет и все равно его потеряю, так что ли?       — Есть и другой вариант, — откликнулась Юмэми, поглаживая сову по голове — та мужественно терпела, несмотря на то, что ей было крайне неприятно. — Если вам не очень дорога своя жизнь, вы можете умереть вместе с ней. Тогда вы одновременно пойдете на круги перерождения. Только…       — Что «только»?       — Только никто не может обещать, что вы оба станете людьми. Да еще и одного пола, одной национальности. Слишком много факторов.       — Мда, согласен, — юноша хмуро уткнулся в чашку.       Вот ведь, дождался, нашел то, что хотел, достигнул цели, осуществил мечту. И что теперь с этой самой мечтой делать? Задание, которое он сам себе дал — найти всех демонов, он выполнил. Теперь все они живут в Токио. Разного пола, разного возраста, разного социального положения, даже разных биологических видов. И что ему дальше делать? Снова писать статьи, разводить кактусы, тусоваться с друзьями? Или пойти на настоящую работу, жениться, вернуться в свой маленький городок и зачахнуть от тоски? Или стать путешественником, объездить с совой весь мир, посмотреть на чудеса природы и создания рук человечества, похоронить постаревшую сову в какой-нибудь пирамиде Майя, а потом всю оставшуюся жизнь мучиться, потому что внутренний демон, которого он пробудил к жизни и развил, не переживет смерти любимого лорда?       — Я не знаю, что мне делать, — прошептал он, сажая сову обратно на плечо. — Я не хочу умирать, но я не вижу ничего, ради чего стоило бы жить.       — Быть может, легкое безумие? — предложила Юмэми. — Вы же можете вернуть память остальным демонам?       — Не могу, — развел он руками. — Только отголоски. Да и даже если бы мог. Они же не демоны, они люди, всего лишь люди. Как и я. У нас есть память, но мы бессильны!       — А раз у вас есть память, то воспользуйтесь ей, — предложила Юмэми и принялась убирать со стола.       — Воспользоваться? Но как? — Юноша поставил пару тарелок в посудомоечную машину.       — Напишите книгу, например. — Юмэми жестом попросила его сесть обратно и не мешать ей с уборкой. — Создайте тот мир, который помните, точнее, воссоздайте его. Сознание демона хранит множество знаний, множество приключений. Если надо, я помогу вам.       Юноша долго молчал, что-то прикидывая. Потом спросил мнения совы. Юмэми едва сдерживала улыбку, наблюдая, как птица стучит по столу и чашке.       — Мы согласны, — произнес юноша после долгого раздумья. — По крайней мере, попробуем.              Над романом они работали больше года. Он писал, она рисовала иллюстрации. Первая же книга имела огромный успех, а поскольку все имена и названия были изменены, то сейлоры ничего не заподозрили. А, может, и не читали вовсе. После первой книги столь же громкую славу приобрела вторая, третья и четвертая. И все было хорошо, пока однажды в день цветения Сакуры сова не исчезла. Юноша ночами не спал, прочесывая город в поисках любимицы. Юмэми помогала чем могла, даже привлекла к поискам Банни и Мамору, но все тщетно. Вместе они перерыли весь Токио, обзвонили все ветеринарные клиники, но ничего не нашли. А через три месяца после окончания поисков пропал и сам юноша, не оставив даже записки. Вместе с ним исчез и паспорт, и большая сумма денег, хранившаяся на банковском счете. В журналистской среде он был уже достаточно известен, поэтому его исчезновение мусолили и газеты, и радио, и телевидение. Выдвигались самые разные теории, но никто никогда так и не смог его найти. Ни его самого, ни даже его бренного тела.