Узники прошлого

Саё юноша встретил на вокзале. Он боялся, что не узнает друга, все же видел его в последний раз лет пять-шесть назад. Тогда оба только поступили, оба гордились своими университетами и с улыбкой вспоминали о прошедших школьных днях. Жизнь развела их, но ни один из них, кажется, и не грустил по этому поводу. Сейчас, по прошествии нескольких лет, закончив университеты и приступив к взрослой жизни, молодые люди могли попробовать восстановить давно угасшие отношения. Получится ли из этого что-нибудь хорошее, неизвестно, но попытаться-то всегда можно. Юноша с трепетом ожидал приезда друга. Во-первых, он боялся, что не узнает его, а, во-вторых, терялся в догадках, почему старый приятель решил появиться в его жизни именно сейчас? Юноша не удивился бы, если бы его мама, «самое громкое трепло города», как он её в шутку называл, растрезвонила по всей округе, что её сын не просто вольный журналист, а чуть ли не главный редактор какого-нибудь известного журнала. Если так, то встреча может быть неслучайной, и Саё приехал в Токио не только ради восстановления дружеских отношений.       Поезд остановился, открылись двери, повалил народ. Юноша всматривался в толпу, стараясь распознать в ком-нибудь знакомые черты лица. И он распознал. Саё шел прямо на него, на ходу протягивая руку. Юноша смотрел на него и не мог оторвать взгляда: Саё совершенно не изменился за прошедшие годы. Будто бессмертный демон он выглядел так же, как при их последней встрече, и даже одежда была вроде бы та же, да и прическа. Юноша помотал головой, вновь вгляделся в знакомые черты, но не нашел в них никаких признаков ни возмужания, ни старения. Казалось, будто время остановилось, и они расстались только вчера.       — Здорово, как жизнь? — Саё уже пожимал машинально протянутую ему руку, не замечая смятения своего друга. — Я так рад тебя видеть, ты себе представить не можешь.       «Точно по делу приехал» — отметил про себя юноша, однако постарался, чтобы эти мысли никак не отразились на его лице.       — Да все путем, — ответил он, уводя друга с вокзала. — Вот устроился здесь, в Токио. Квартиру купил. Думаю права получать. Ты лучше расскажи, как там наши? Ты кого-нибудь в последнее время видел? И как твоя сестра? Она, кажется, должна школу вот-вот кончить?       — В прошлом году кончила, — подтвердил Саё. — Она у нас такая умница…       Всю дорогу юноша не мог вставить ни слова. Саё говорил, говорил, говорил, рассказывал об одноклассниках, о семье, о соседях, о дворовых кошках. Казалось, что у него в друзьях просто-таки все жители их маленького городка, и он только и делает, что подсматривает за ними и подслушивает всякие сплетни. Юноша слушал и с трудом вспоминал, кто же такие все эти люди, люди, люди с похожими именами и одинаковыми фамилиями. Кто-то умер, кто-то женился, кто-то купил дачу, кто-то переехал, у кого-то ремонт, у кого-то пожар. Юноше казалось, что голова его скоро начнет пухнуть от бесчисленного количества судеб, которые вставали перед его мысленным взором. К своему стыду он понимал, что когда-то ведь тоже знал всех этих людей, но сейчас ни их образы, ни факты биографий не желали всплывать в его памяти. Даже к приезду Саё он готовился, просматривая старые детские фотографии и с трудом вспоминая, что друг живет с матерью, его отец давно погиб, а сестра младше на несколько лет. Обустроившись в Токио, юноша выкинул из головы всю ненужную информацию о сотнях знакомых, ранее его окружавших. Теперь он что-то знал только о небольшом круге своих друзей, одногруппников, преподавателей, соседей, коллег. Людей вокруг него было мало, но он хотя бы точно знал, кто есть кто, и не путался. А со слов Саё понял, что его собственный город, когда-то казавшийся ему неимоверно большим, на самом деле всего лишь маленькая деревня, и законы в ней деревенские. Вечно все у всех на виду, надо следить за каждый жестом или словом. Юноша поморщился. И это туда его хотят вернуть? И это там ждет его эта… как её… Алико? Нет, Юмио. Точно, Юмио. Нет, упасите боги от такой участи.       Только добравшись домой и вручив Саё кружку с чаем, юноша смог хоть немного передохнуть: друг набрал в рот воды и физически не мог говорить. Юноша отметил про себя, что если вся неделя будет сопровождаться непрекращающейся болтовнёй, то он очень скоро повесится. Или переедет в отель. Законы гостеприимства он нарушать не может, если уж обещал приютить у себя, то приютит, но не может же он целыми днями слушать про всяких Раю, Сейми, Накою и прочих.       Саё тем временем с интересом разглядывал его комнату.       — Крутой компьютер, — обратил он свое внимание на угол с техникой. — Гоняешь игрушки?       — Я все больше по приставке, — откликнулся юноша.       — Это зря, — Саё поставил чашку на столик и откинулся в кресле. — Я в последнее время на Варкрафт подсел. Слышал о таком?       — Очередная американская фигня?       — Может и американская, но совсем не фигня, — обиделся Саё. — Там хоть смысл есть, онлайновка ведь. Да и с народом пообщаться можно. Ещё Линейдж люблю, балуюсь порой, когда Варкрафт надоедает. Тоже стоящая вещь, советую. Кстати, она не американская.       — Я все больше по приставке.       — Вот уж, что точно фигня и детские глупости, — Саё вздохнул. — Сейчас все как один на сейлоров подсели. Куда не приду, везде сейлоры. Даже смешно. Вот старик Юан. Ты его помнишь? Ну, такой, в красной шапочке постоянно появлялся в самых неожиданных местах и нас пугал? Ну, помнишь? Вот прихожу к нему в гости, а у него сейлоры идут. Я уж думал, внуки балуются, но нет, он сам. Говорит, что лично знал кого-то из тех, на кого этот, как бишь его? Гиацинт, что ли? Ну кто там после Жадеита был? В общем, что лично знал одного из несчастных, на кого нападали, так что ради памяти друга проходит. Вот какая романтика.       Юноша не отвечал. Он стоял у окна и пытался справиться с собой. Саё ведь не сказал ничего такого. Ну не нравится ему игра, ну и что? Существовал целый клуб противников игры, который заявлял, что нельзя так пренебрежительно относиться к защитницам добра и делать деньги на их подвигах. Да он сам лично брал интервью у главы этого клуба и наслушался таких гадостей про игру, что долгое время не решался начать проходить её. Но сейчас, когда бывший друг говорил о любимой игрушке с такой насмешкой, юноше очень хотелось его убить. Он никогда не чувствовал такого звериного гнева. Перед глазами при этом стояла сцена смерти Нефрита: плачущая Нару, скорбящие сейлоры. Нефрит распался на атомы, и эти атомы обратились в пламя. Но юноше казалось, что они должны были подняться в небо. Ослепленный внезапным гневом, он будто видел, как в предрассветной дымке радужные осколки тела демона поднимаются в воздух, к Луне. Это было красиво. Но этого не было в игре.       Саё же, видя, что друг молчит, решил-таки пойти на попятную.       — Ты не думай, что я так говорю просто, — он запнулся. — Я ведь тоже играл. Прошел её за один вечер, так что фигня полная       — Что? — юноша резко повернулся к нему. — Ты прошел? За один вечер? Издеваешься? Шутишь? Это невозможно!       — Отчего же? — пожал плечами Саё. — Ещё первые миссии я долго проходил. За этого… Жадейта? Да? Надо было разобраться. А потом что, с Гиацинтом все было понятно сразу. А потом двое сайтов каких-то. Да там все просто было. Потайные двери, например. Да ты послушай, — он отпил глоток горького напитка, — после настолок и онлайновых игр все эти ваши приставочные кажутся просто детским лепетом.       — Ты за кого играл? — быстро спросил юноша, все еще не веря своим ушам.       — Да за обоих, — ответил Саё. — Сперва сейлорами, но это скучно, девчонки все же. Ну, а за демонов когда, так там все слишком элементарно. Слушай, если у тебя вдруг с игрой проблемы, походи по Варкрафту, и через неделю, ну ладно, через месяц, ну два, ты эту свою сейлорку пройдешь без проблем. Или у тебя итак нет проблем? — он внимательно посмотрел на друга.       — Есть, — отмахнулся юноша. — Но, может, ты мне поможешь? Я сейчас в начале Зойсайта. Там есть место, где меня постоянно убивают.       — Да дай сюда свою игрушку, садись рядом. Я её тебе за часок пройду, посмотришь её, как красивый фильм. И не будешь мучиться. Видишь, какой я полезный друг, — подмигнул Саё.       Юноша недоверчиво протянул ему приставку, пристроился рядом и стал ждать, когда Саё убьют. К его удивлению, Саё прошел опасный отрезок так быстро и ловко, что его не то, что не убили, а даже не задели. Игра в его исполнении и в самом деле напоминала фильм: сцены сменяли одна другую очень быстро. Не прошло и десяти минут, как Сейлор Мун держала в руке черный кристалл тьмы, у её ног лежал поверженный Зойсайт. Пока воины решали, что с ним делать, Зойсайт тихонько исчез.       — Ну надо же! — присвистнул юноша, отбирая у друга приставку. — Слушай. У меня. У меня просто нет слов. Это. Это…       — Да ладно тебе, — Саё размял затекшие пальцы. — Я же уже играл однажды, знаю, как и что проходить. Неинтересно.       — Да я некоторые места десятки раз проходил и все равно забывал, когда что надо делать. Здесь столько деталей! — юноша бережно положил приставку на комод. — Мои аплодисменты.       — Да ну тебя, — Саё встал. — Так мне пройти тебе игру?       — Нет, я сам, — юноша задорно посмотрел в глаза друга. — Теперь у меня есть, на кого равняться.       — Да ты со мной в жизни не сравнишься, — шутливо откликнулся Саё. — У меня опыт линейки и крафтика многолетний, а ты тут все игрушками приставными балуешься.       После этого юноша простил своему другу все невыносимые разговоры о родственниках. По вечерам и ночам он сидел за компьютером, печатая, днем водил Саё осматривать Токио. Друг не прекращал пичкать его историями, байками. Порой вечерами юноша пытался сам пройти вторую миссию и достать серый кристалл, но получалось плохо. Саё вызывался помочь, но юноша гордо отвергал его помощь. Видения из игры преследовали его неотступно. Особенно смерть Нефрита, которую он так четко разглядел в минуты гнева. Да и потом тоже. Ему все ещё казалось, что в игре много ошибок. Он поделился своими опасениями с Саё, но тот только головой покачал.       — Слышь, да ты журналюга или не журналюга?       — А что? — не понял юноша.       — Как это что? Ты вообще статьи хоть иногда читаешь или только пишешь? То, о чем ты говоришь, это повально. У многих всякие галлюцинации возникают.       — Эффект 25-го кадра? — догадался юноша. — Зомбирование?       — Да не, проще все, — Саё рассмеялся. — Ну, многие из играющих сейчас когда-то присутствовали на месте событий. Сколько лет то прошло? Двадцать? Двадцать пять? Ещё живы те, кто видел настоящих демонов и сейлоров. Они, конечно, видят в игре только жалкое подобие истины. А ещё, — он сделал паузу. — Нас же со школы хроникой кормят. Все эти камеры уличного наблюдения. Помнишь, в младшей школе показывали, например, случай на корте, когда там демон в мячики играл? Это ведь засняли тогда чуть не пять камер. Помнишь? Ну вот, а в игре-то что сделали? Вместо корта чуть не футбольное поле. Игра и не должна на жизнь походить.       — Не помню хроники, — юноша попытался вспомнить младшие классы, — меня как-то политика и войны начала девяностых совершенно не интересовали.       — У меня есть старший брат двоюродный, — сказал Саё, будто переводя тему. — Он старше меня лет на шесть, кажется. Так вот, когда мне было два, и я ещё ничего не соображал, он уже в школу ходил. И он прекрасно помнит, как город паутиной покрылся. Он помнит, как вместо Луны появилось изображение Сейлор Малышки. Помнит, что она говорила. Не по хроникам, он свидетель. И ведь ему сейчас к тридцати годам. Так когда вышла игра по Луне Мертвой, он её сразу же купил. И что же? Плевался, как мог. Говорил, что паутину там нарисовали вовсе не ту. И не один он плевался. Ты телевизор что, вообще не смотришь? Там же постоянные скандалы по поводу этой игры. А?       Юноша не отвечал. Он смотрел в пол и думал, что как-то все это глупо получается. Он обратился к врачу, а на самом деле надо было просто включить телевизор, посмотреть в Интернете, рассказать друзьям. Он и правда жил в каком-то информационном вакууме, хорошо знал только те области, о которых приходилось писать статьи, а остальные мировые события его не слишком интересовали. А зря, как оказалось. Хорошо, что Саё приехал и разрешил все его сомнения.       Вдруг зазвонил телефон. Его звучание было таким пронзительным, что оба молодых человека чуть не подпрыгнули на диване.       — Да у тебя ещё домашний есть? — удивился Саё.       — Да, — помрачнел юноша. — И обычно звонит на него только один человек.       Он подошел и снял трубку.       — Алло.       — Алло, алло, — раздался в трубке крик, — ты жив? Ты здоров? Ты в порядке?       — Ээээ, да, — выдавил юноша, не понимая, что вдруг нашло на его сердобольную родительницу. — Я… В порядке. А….       — В порядке? — тон тут же сменился. — А если ты в порядке, то где ты пропадаешь последние два дня?       — Пропадаю? — юноша совсем перестал что-либо понимать.       — Мы тебя с позавчера ждем, волнуемся, все извелись, думали ставить на уши полицию, думали, что ты пропал, что тебя убили, а ты так спокойно поднимаешь трубку! — злобный голос поднялся до неимоверных высот, так что юноша чуть не оглох на правое ухо.       — Да что такое? — заорал он в ответ. — Что за пожар?       — Да какой пожар? — раздалось в трубке. — Ты ещё позавчера должен был приехать нам помогать. Через два часа гости приедут, а ты? Что ты?       — Да что я? — юноша начал выходить из себя и тут осекся. Он вспомнил. День рождения дедушки! Ну конечно же. О котором он совершенно забыл. И на которое должен был прибыть, чтобы помочь с приготовлениями.       - Мам, понял, выезжаю, — бросил он в трубку и отключил связь. Голова шла кругом.       — Что такое? Умер кто? — спросил Саё с дивана. — Эй, не молчи так.       — Я идиот, — буркнул юноша и бросился к шкафу, сгребая вещи. — Забыл. Обо всем забыл. Саё, — он обернулся к другу. — Вот тебе ключи, поживи тут без меня, я приеду послезавтра. Откроешь мне дверь.       — Да ты куда? — Саё попытался развернуть юношу лицом к себе. — Что, и правда похороны?       — День рождения! — огрызнулся юноша. — Деда моего. А я забыл. Ещё, черт, нужен подарок. О ё-моё! Подарок! — он переодевался с бешеной скоростью. — Ехать часа два на поезде, надо успеть до прибытия основных гостей.       — Ты и про Юмио не забудь, — шепнул Саё. — Она тоже будет ждать подарка.       — Черт, черт, черт, — только и повторял юноша. Он вынесся из квартиры на бешеной скорости, по дороге застегивая куртку.       — Ладно, я присмотрю за домом. Удачи! — Саё помахал на прощание.