Узники прошлого

Юноша несся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. «Только бы не опоздать» — вертелась в голове шальная мысль. Ему часто приходилось встречать свою родительницу на вокзале и провожать её, поэтому он точно знал расписание электричек. До одной из них оставалось всего минут пятнадцать. Надо успеть любой ценой, иначе придется ехать перекладными, и это займет безумное количество времени, а надо любой ценой прибыть до… ну, если не первых гостей, то хотя бы до последних уж точно. Их ведь должно много быть. Юбилей, как-никак. Сорок, пятьдесят? Сколько вместит их квартира с садом?       Занимая голову подобными мыслями, юноша старался не обращать внимания на правила движения и запрещающие знаки. Если бы он хоть немного сосредоточился на дороге, то испугался бы какой-нибудь летящей прямо на него машины, остановился бы переждать, потерял бы драгоценные секунды.       До отхода поезда пять минут, четыре — вот он, вокзал! Юноша плюхнулся на сидение поезда за несколько секунд до отправления. Он тяжело дышал, являя собой, как он полагал, очень жалкое зрелище. На него оборачивались, настолько его вид ужасал.       Дыхание постепенно выровнялось, руки перестали трястись. Юноша осмотрелся и с облегчением вздохнул «Сел все же в нужный поезд!». Он отвернулся к стене и начал внимательно изучать расписание остановок. Так, длинная всего одна. Минут двадцать. За это время надо любой ценой купить что-нибудь дедушке. Юноша достал кошелек, осмотрел свои денежные запасы. Достаточно, наверное, хотя кто знает, сколько стоит какая-нибудь красивая рухлядь на вокзале.       Поезд ехал быстро, за окном проносились дома, поля, столбы, но юноше казалось, что они ползут слишком медленно. Вот если бы поезда ездили со скоростью ну хотя бы 1000 км/ч…       Долгий бег утомил его, он не привык столь активно заниматься спортом. Его клонило в сон, и не было даже никакой книги, на которую можно было бы отвлечься. Глаза неумолимо слипались, и он чуть не проехал длинную остановку.       Юноша выскочил на платформу одним из первых и затравлено огляделся: неподалеку стоит ларек с булочками, но это точно не для дедушки. Что здесь еще есть? Мороженое? Тоже не подойдет! Юноша заметался по платформе, разглядывая автоматы с едой. Наконец его осенило: надо просто зайти в вокзал. Там и правда оказалось несколько магазинчиков. И первый же был украшен чем-то непонятным, но сделанным из дерева. Юноша несмело вошел внутрь. Продавец обрадовался ему, словно первому покупателю. Может, и правда первому?       — Пожалуйста, проходите, молодой господин, что вы желаете? Чем могу услужить? Выбираете подарок? — продавец говорил с дикой скоростью, но юноша старался его не слушать. Он окинул взглядом магазин и увидел на стене замечательные рога, вырезанные, кажется, из дерева. Он не мог придумать, зачем дедушке они могут пригодиться, но ему самому они понравились, поэтому он решил, что выбирать все равно некогда, купить надо хоть что-нибудь. Пока продавец заворачивал покупку, щебеча что-то про «превосходный выбор», юноша отсчитывал деньги, прикидывая, что бы такого купить своей… Своей… Юмио, в общем. Назвать её своей девушкой или невестой у него язык не поворачивался даже мысленно. В магазине лежало море каких-то цацек из самых разных камней, судя по ценам, не драгоценных. Взгляд юноши скользил по полкам с бусами, колечками, браслетиками и прочей женской чепухой.       -Вам еще что-нибудь угодно? — тут же влез продавец.       — Да, — раздраженно бросил юноша, — подруге надо что-нибудь купить… Мать попросила, — добавил он спустя секунду, чтобы у продавца не закралось ни малейшего подозрения, что речь идет о его девушке.       — Сколько лет подруге? — спросил тот.       — Двадцать… Нет, двадцать два… Нет, двадцать, — юноша колебался, — Я не помню. Я её давно не видел.       — Не важно, — отмахнулся продавец, — значит, не девочка…       Он ловким движением руки выудил из-под стола пару-тройку украшений.       — Вот, могу предложить, — он бросил на стол браслет, — браслет с аметистами. Недорого. Красиво. Подходит всем.       Юноша осмотрел игрушку. И правда, красивая, хотя и малость аляповатая. Он только хотел сказать, что покупает, как тут обратил внимание на маленький диаметр браслета. Когда он уезжал несколько лет назад, Юмио была тонкой и стройной девушкой, но вдруг она потолстела… Юноша представил себе, как Юмио надевает браслет на пухлое запястье, а он мгновенно рвется, по полу во все стороны разлетается десяток аметистов. Нет, только не такой позор!       — Лучше что-нибудь на шею, — быстро сказал юноша, сообразив, что размер пальца своей подруги тоже себе не представляет. — Или брошь какую-нибудь.       — На шею, — продавец жестом фокусника достал из воздуха серебряную (или посеребренную, кто разберет?) цепочку, на которой висело что-то вроде амулета: черепаха, чей панцирь украшал черный непрозрачный камень.       — Вот вам на шею. Черепаха — символ долголетия. Такая цепочка подойдет к любому платью. Камень не знаю, какой, честно говоря, но что-то вроде мориона.       Юноша посмотрел на цепочку, лежащую перед ним. А что, вполне подойдет.       — Давайте это, — он отсчитал деньги. — И побыстрее упаковывайте, я опаздываю на поезд!       — Конечно, конечно, — продавец кое-как перевязал ленточку и вручил юноше и рога, и черепаху.       — Огромное спасибо за покупку.       — И вам того же, — бросил на бегу юноша, сообразив, что поезд может вот-вот тронуться.       Однако и в этот раз ему повезло. Поезд дожидался будто специально его, потому что поехал, стоило юноше занять свою место. Некоторое время он любовался рогами. Умеют же мастера делать из дерева замечательные вещи. С первого взгляда даже не определишь, что рога то на самом деле никогда не принадлежали оленю. Вдоволь насмотревшись на покупку, юноша перевел взгляд на украшение, лежащее на столике. Продавец и правда торопился, упаковал кое-как. Ленточка сползает, бумага не везде склеена. Нельзя такое дарить. Юноша глубоко вздохнул и принялся развязывать подарок. Ехать еще больше часа, он успеет привести его в надлежащий вид. Он бережно развернул оберточную бумагу, открыл небольшую коробочку. Черепаха лежала на подушечке небрежно, цепочка закрывала чуть ли не весь панцирь, а ведь должна быть спрятана под подушечку. Юноша взял черепаху в руку, посмотрел на черный непрозрачный морион, или как его там. Провел пальцами по гладкой поверхности… И в ту же секунду мир перед глазами перевернулся! Юноше даже показалось, что перевернулся сам поезд, что они попали в аварию. Только спустя несколько томительных секунд он понял, что находится все в том же вагоне, что все пассажиры спокойно сидят на своих местах и почитывают газеты, а поезд даже не думает сходить с рельс. Юноша с опаской посмотрел на камень. Током он бьется, что ли? Он попытался воспроизвести события последних секунд, но не мог ничего вспомнить. Единственное, что он помнил, был мир, сделавший сальто. В кровь выбросилась огромная доза адреналина, юношу трясло, будто перед ним стояло нечто жуткое. Что за чертовщина? Не долго думая, юноша решил проверить на своей соседке эффект камня.       — Извините, пожалуйста, — обратился он к школьнице. Та озадачено подняла голову.       — Извините, — повторил юноша, — здесь, на панцире что-то написано, но я никак не могу разобрать, что. Может, вы посмотрите?       — Да, конечно, — девушка взяла кулон, долго всматривалась в камень, даже протерла его рукавом. Юноша внимательно следил за ней, но не видел никаких изменений на её лице. Во всяком случае, в обморок она точно падать не собиралась.       — Нет, простите, — девушка протянула медальон. — Я ничего не вижу, и мне кажется, что здесь ничего нет. Может, надпись на другой стороне черепахи?       — Нет? Ах, какая жалость, — произнес юноша раздосадовано, — спасибо за помощь.       Он сжал медальон в кулаке. В этот раз мир устоял на ногах. Юноша не потерял связи с реальностью, он все еще ехал в поезде все еще в направлении дома. Ничего не случилось, просто ему на ум вдруг пришла смерть Нефрита. Причем не из игры. Юноша часто представлял себе, как должна была бы выглядеть смерть этого демона на самом деле, без анимационных эффектов, но сейчас видел совсем другую картинку. Ужасное окровавленное тело, Нару, выглядывающая из-под него, обнаженные зеленокожие девушки. «Надо завязывать с игрой» — подумал юноша. «Уже мерещится всякая чертовщина». Он расправил медальон, положил серебряную цепочку под подушечку, черепаху на подушечку, закрыл крышку, обернул бумагой, завязал ленточку. «Вот теперь шикарный подарок» — подумал он про себя.       Юноша бросил подарок в сумку, прижал к себе рога и отвернулся к окну. Погода чудесная, день в самом разгаре, он успеет приехать до основной массы гостей. Мысли юноши текли плавно, перепрыгивая с одной на другую. Он вспоминал Юмио, вспоминал старых товарищей. Школьных и детсадовских. Как они сейчас выглядят? Многих из них он совсем не помнил. «А ведь хорошо мы когда-то в третьем классе младшей школы в волейбол играли, ох, хорошо». Юноша улыбнулся своим воспоминаниям, постепенно растворяясь в них. Он очнулся в тот момент, когда понял, что вспоминает то, чего не было. Нет, он мог представить себе, что не помнит уже как там точно выглядели его детские друзья, но все же школьный двор, детсадовский двор, сад около дома да и вообще весь свой маленький городок он прекрасно помнил, а в раннем детстве пределы города он не покидал. Однако же, перед его глазами разворачивались совсем другие картины: он видел дворцы, построенные по европейскому образцу, видел девочек в длиннющих платьях моды прошлых веков. Более того, он видел лица девочек отчетливо, помнил их имена, биографии столь же хорошо, как и своих настоящих друзей. «Что за чертовщина» — дернулся юноша, выплывая из воспоминаний в настоящее. Он огляделся: все тот же поезд, все те же люди. «Кажется, я совсем с ума сошел!» — подумал он даже с каким-то облегчением. «Так, ладно, попробуем еще раз» — происходящее веселило его, почему-то приятно было осознавать себя сумасшедшим. Сразу можно будет на все выпады родителей сказать «А я сумасшедший, ко мне никаких претензий». «Так, еще раз, — повторил он себе. — Мой класс. Например, первый». Он представил себе фотографию класса, потом аудиторию, куда они приходили каждый день. Прошелся по партам. Точно он не помнил, где кто сидит, но хотя бы примерно. Одновременно с этим классом он видел и другой, ни на что не похожий. Светло там было не за счет ламп дневного освещения, а за счет свечек! Вокруг сидят мальчики в школьной форме, но совсем не в той, которую он сам носил… Юноша помотал головой. Приехали. «Интересно, — подумал он. — Я только на первый класс школы вижу всякую непонятную чушь или на все вообще?». Он вспомнил институт, свою группу. Мгновенно рядом с этими воспоминаниями появились другие. «Ну ни фига себе!» — прошептал юноша, как ему казалось, тихо. Он видел невероятный дворец изнутри, и это был не музей: там сновали слуги, разодетые люди ходили и трогали все, что могло бы быть экспонатами. Его самого окружали мужчины в белом. «Опа, на лордов Темного Королевства похожи. Нет, один в один. Эффект какого там кадра, говорил Саё? Двадцать пятого, что ли?». Юношу пробирал истерический смех. Он не мог ни о чем думать. Что бы он ни пытался вспомнить, везде появлялась двойная картинка. Причем наиболее подробно и детально он видел происходящее в Темном Королевстве и на земле. Через полчаса езды юноша уже думал, не повернуть ли ему обратно и не сдаться ли сразу в ближайший сумасшедший дом. Мысли путались и мешались друг с другом. То, что сперва показалось просто игрой, теперь пугало его до безумия. Юноше казалось, что в его голову кто-то вложил чужую память. Огромную толстую книгу, из которой буквы, по мановению волшебной палочки, выпрыгнули и перемешались с буквами книги его собственной памяти. Юноша огляделся по сторонам: люди все также сидели и ничего не замечали. Он бросил взгляд на свои руки — они оставались человеческими. Это его хоть немного успокоило. В своё время он пересмотрел десятки фильмов ужасов, и их сюжеты сейчас встали перед его глазами, один страшнее другого. «Меня зомбируют. Меня превращают. Меня используют. Я превращаюсь в демона. Я сам демон. Я всех убью. Я сам умру.» — беспорядочные мысли толкались в голове. Сидеть на месте юноша больше не мог и возблагодарил всех богов, когда объявили таки его остановку. Юноша пулей вылетел из вагона, пугая пассажиров гримасой ужаса и отчаяния.       Он резко остановился, как только выбежал из здания вокзала. Родной город, может, и маленький, но население плотное, не хватало только врезаться в кого-нибудь. Да и прохожие здороваются, знают ведь его буквально с рождения. Юноша тяжело вздохнул, опустил голову, надеясь, что так его будет узнавать все же не каждый встречный, и быстрым шагом направился к дому. Больше всего на свете он не хотел видеть кого-либо, особенно свою мать. Вот уж кто способен испортить настроение даже мертвому, не то что… полудемону. Юноша хмыкнул, высоко же он ценит свое безумие. Однако открывшаяся его взору картинка настолько его поразила, что он даже на мгновение забыл о сумасшествии: двор был полон людьми. Нет, пожалуй, даже не так, двор был переполнен! Юноша во все глаза смотрел на сотни и сотни лиц, большинство которых не были ему знакомы. По его самым скромным подсчетам в саду гуляло сотни полторы-две приглашенных. А ведь кто-то еще в доме сидит… Юноша слился с толпой, надеясь, что мать его не заметит. Надо бы пробраться к дедушке, подарить рога. Наверное, вскоре будет особая церемония вручения подарков, но он не мог её дождаться. Юноша с трудом протиснулся ко входу в дом, не забывая со всеми здороваться. Его перехватили прямо у двери.       — Hi, how do you do, my dear? — услышав эти слова, юноша мысленно перекрестился. Не мама, уже хорошо. Всего лишь тетя. Или племянница? Он всегда путался, какой родственник как называется, знал только, что госпожа Микаро воспитывалась в Америке, японского не знала, поэтому говорить с ней приходилось по-английски. В свое время мама приглашала её каждое лето, чтобы дети тренировали язык. Юноша хорошо помнил эту пытку. И помнил также, что его успехи в английском и правда поражали всех в школе. Только вот последние несколько лет он разве что статьи читал на английском, но совсем не говорил на этом языке. Пришлось сильно напрячь память, чтобы выдать хоть что-то.       — How do you do? I am glad to see you.       И тут же в его мозгу появилась еще одна фраза. На первый взгляд она казалась тарабарщиной, но юноша откуда-то знал, что она обозначает то же, что он только что сказал. Демонический язык, что ли?       — Me too. I am very glad to see your mother and grandfather. Our family is very big, but I I'm not be acquainted with everybody. And you?       — I too, — юноша едва выговорил именно это слово, на языке вертелось совсем другое. — I m glad, very glad. I should see my grandfather. Where is he?       — He is in his room, but he will come soon.       — Thanks, very thanks, — бросил юноша, пожал протянутую руку и унесся в дом. Только английского ему не хватало для полного счастья.       Дома он чуть не столкнулся с Юмио. Он едва успел свернуть в соседний коридор, когда увидел её на горизонте. Она не потолстела и не подурнела за то время, что он её не видел, однако подойти поздороваться у него желания не возникло. Юноша ощущал себя почти шпионом. Он крался дальними коридорами, стараясь избегать шумных мест и ни с кем не сталкиваться. Учитывая количество народа, это было просто невозможно. Юноша терялся в догадках, как матери могло прийти в голову позвать такое дикое количество гостей. Если только не… Тут юноша споткнулся и чуть было не упал. Хорошо, что никто этого не заметил. Он попытался вычислить возраст дедушки, и понял, что ведь сегодня юбилей, 85 лет. Мама как-то говорила, что постарается позвать всех знакомых дедушки на тот юбилей, который, как ей покажется, будет последним. Юноша сглотнул. Дедушка сменил за свою жизнь, кажется, пять работ. Везде у него было море знакомых, а еще соседи, заграничные друзья. Список приглашенных и правда получался огромным. Неужели дедушка настолько плох, что мать боится, он не доживет до девяноста? Юноша дошел до нужной комнаты, приоткрыл дверцу и тихо заглянул. Дедушка сидел в кресле, рядом с ним расположились младшие родственники. Слышался негромкий разговор. Юноша смотрел во все глаза, и не мог произнести ни слова: дедушка выглядел так, будто ему не 85 стукнуло, а, как минимум, 120. Казалось, будто он прямо сейчас обратится в прах. Юноша сразу вспомнил один из недавно просмотренных фильмов, где на людей нападали зомби. И даже они были краше, чем тот, кого он видел пред собой. Юноша посмотрел на подарок, который держал в руке, и понял, что это совсем не то, тут надо не всякие глупости вроде рогов дарить, а белые тапочки и свечки. Юноша тихо закрыл дверь, так и не осмелившись войти. Посмотрел еще раз на рога, положил их под дверью и побрел к гостям. В этот раз он ни от кого не скрывался. С ним здоровались, но все куда-то спешили или разговаривали между собой. Он вышел в сад, осмотрелся: толпа такая, что найти кого-нибудь невозможно. Юноша вспомнил, как праздновали день рождения деда раньше: в кругу семьи и близких друзей. Набиралось человек двадцать. Все веселились, и дедушка был бодрым и здоровым. На каждом дне рождении он что-нибудь танцевал, несмотря на протестующие вопли мамы «Не бережешь свое сердце, так побереги мое». Но сейчас юноше этот праздник казался диким и неуместным. Человеку и так очень плохо, а тут еще сотни и сотни гостей. Он едва удержался, чтобы не плюнуть себе под ноги. Потом развернулся и пошел к калитке. С тетей он поздоровался, она подтвердит маме, что на празднике он был. Они не столкнулись? Да в такой толпе найтись невозможно. Юноша дал себе обещание, что приедет через неделю проведать деда. Приедет один. К нему. И пусть только попробуют помешать! Юноша плелся обратно к электричке. Грустно было на сердце: бабушка умерла, когда он был маленьким, в сознательном возрасте он никого еще не терял. «Неправда, — подсказала память, — ты терял многих и даже сам убивал».       — Врешь, — тихо произнес юноша, обращаясь к самому себе. Ох, зря он это сделал. Перед глазами тут же встали какие-то неизвестные, ужасные лица. Потом пришло осознание, что он их знает, знает их биографии, и правда, кого-то из них он убил лично. Он помнил, как это сделал. Но руки были не его.       Юноша уже не пытался бороться с этим жутким бредом. Не было сил. Сердце болело, голова болела. И не к кому было обратиться за помощью.       Он долго сидел на вокзале в каком-то заторможенном состоянии. Пропустил несколько электричек. Возвращаться домой, в тот дом, где его встретит Саё? Нет, он не в силах. Наконец, он заставил себя сесть в очередную электричку. Решил, что пойдет в гостиницу. Лучше туда, чем домой.       Когда он добрался до города, был поздний вечер. Юноша чувствовал себя усталым и изможденным, будто целый день кирпичи таскал. Он нетвердой походкой направился к гостинице, мечтая только о мягкой кровати, но, увидев цены номеров, брезгливо поморщился. Тратить огромные деньги на такую глупость… У него есть собственный дом. Раздумывать долго юноша не стал и повернул назад. Воспоминания вновь засияли яркими красками. Он уже смирился с цветными картинками непонятно какого времени, с далекими, родными голосами, с бурей информации. И ладно, если бы она была о людях. Ан нет, он помнил что-то о каких-то невероятных растениях, на память приходили стихи на непонятном языке, какие-то обрывки фраз, разговоры. Странные устройства, принцип работы которых он, с одной стороны, не понимал, а с другой, сам же раньше разрабатывал. Юноша дошел до своего дома, позвонил в дверь. Лень искать ключи, пусть Саё сам откроет.       — Привет, — дверь отворилась бесшумно, так что юноша вздрогнул. — Я думал, ты не придешь. Как поездка?       — Нормально, — буркнул тот, оттесняя Саё с прохода и проскальзывая внутрь. — Я дико устал. Я спать, ты не против?       — Иди, — пожал плечами Саё. — Я уезжаю завтра утром. Проводишь?       — Куда? — выдохнул юноша, пытаясь хоть на чем-то сосредоточиться.       — Домой, куда же еще, — усмехнулся друг. — Ты что, забыл? У меня же отпуск. Был. Теперь закончился. Так что я домой. Думал поехать с утра, а то ещё дела надо бы сделать.       — Ты уезжаешь? — сон и усталость мгновенно слетели. — Как это некстати! Совершенно некстати, — юноша принялся ходить из угла в угол.       — Что такое? С мамой поругался? — участливо поинтересовался Саё.       — Послушай, — юноша не слушал его. — Скажи мне. Только честно. Обещаешь?       — Конечно. Что такое?       — Скажи, по-твоему, может ли быть какая-то миллиардная, хотя бы какая-то гипотетическая, самая малюсенькая вероятность того, что демоны тьмы и в самом деле существовали? Ну, те самые, про кого игра?       — Конечно, существовали, — фыркнул Саё. — Столько хроник сохранилось, описаний очевидцев, не могли все это так придумать. Доказательств полно. И интервью с сейлорами.       — Подожди, послушай, — юноша прервал поток слов. — Вот ты. Здравомыслящий человек. Вот ты и в самом деле во все это веришь? Во всю эту магию-заклялки-перевоплощалки? Я вот что всегда думал…       — Что же? — Саё было и в самом деле интересно.       — А почему бы этому не быть политической акцией? — юноша не думал, как глупо звучат его речи. — Почему бы нет? Ведь тогда были политические трения. Что если все эти сейлоры-демоны только проплаченная рекламная акция, которая принесла доход? Что если это просто что-то вроде террористических актов? Что если все так просто? Без всяких демонов. Просто массовый гипноз. Политика. Большие деньги.       — Все может быть, — философски заметил Саё. — И в этом мнении ты тоже не одинок. Но я верю своему брату, а он мне многое рассказывал. Да и тут тоже… Если бы была провокация, то нас спасали бы не девочки-воины, а некие боги, которым все бы поклонялись. Это возродило бы давно забытую религию.       — Пока жив император, религия жива, — воскликнул юноша, но тотчас прикусил язык: он и сам осознавал наивность подобных убеждений.       — А в богов ты веришь? — вдруг спросил он.       — Да кто знает, что там наверху или внизу, — пожал плечами Саё.       — А в круги перерождений? Как думаешь, можно ли переродиться кем-нибудь? — у юноши пересохло в горле, он закашлялся.       — Да кто же знает, — фыркнул Саё, — слушай, ты так говоришь, будто повстречал какого-нибудь религиозного фанатика по дороге.       — Да брось ты, — отмахнулся тот и налил себе воды. Страшная догадка озарила его.       — Но я больше верю в другое, — задумчиво произнес Саё. — Если предположить, что демоны были на самом деле, то, думаю, они на самом деле не умерли, а развоплотились или просто затерялись в мире энергии. Кто знает демоническую структуру? Воины видели своими глазами смерть только двоих. Но, может, они вовсе не умерли, а просто развоплотились, а потом собрались вновь? Мне как-то приятнее думать, что демонов нельзя просто так пырнуть ножичком, и они растают. Приятнее думать, что они все же существа высшего порядка, и обычные человеческие игрушки на них не действуют.       — Но если они живы, — юноша оперся о стол, чтобы не упасть — голова опять начала раскалываться, — то могут ли они вселяться в людей?       — Да что ты? — Саё фыркнул. — Все сказки полны всякими одержимыми. Брат рассказывал, что сам таких видел. Да и многие низшие демоны, с которыми прекрасные воины сражались, именно что вселялись в людей… Да о чем я? Половина сумасшедших выглядит так, будто в них кто-то вселился, ты никогда не замечал?       Юноша смотрел на свого друга с такой смесью отчаяния и ярости, что Саё замолчал.       — Как ты думаешь, возможно ли такое… Возможно ли, что все эти демоны не умерли, а сами создали игру, влияют на наш мир? — он подошел вплотную к другу.       — Слушай, с тобой точно что-то не так, — Саё отошел подальше, пугаясь странного поведения. — Правильно тебе говорили не играть в приставку. Приходи к нам в Крафтик, вот это вещь, ты понимаешь.       — Ответь.       — Да не знаю я! — Саё развел руками. — Это ты у нас журналист. В мире, по-моему, сейчас творится такое, что без демонов никак не обошлось. Вот я бы не удивился, если бы президент Америки демоном оказался или…       — Ты смеешься.       — Да не очень, — Саё попытался вымученно улыбнуться. Он не понимал, что происходит. — Все может быть. Я не знаю. Про демонов что только не говорят. Кстати, про сейлоров тоже. Ты английский знаешь? Вот почитай иностранные сайты. Там столько историй про демонов да и сейлоров. Выбирай любую и считай, что она правдива.       — Ладно, — юноша тяжело опустился на пол. — Прости, — он дотронулся до своего лба, чтобы убедиться, что тот горячий. — Я переутомился.       — Твоя мамочка.       — Да не в ней дело. Послушай, — юноша посмотрел на друга с надеждой. — Сделай одну вещь ради меня.       — Какую?       — Пройди игру. С начала и до конца. При мне. Тебе же несложно.       — Поздновато сейчас, — Саё посмотрел на часы. — А мне утром уезжать. Лучше приезжай ко мне на выходных.       — Я такси найму, оно тебя до дома довезет за кратчайшее время, — твердо сказал юноша. — Мне это необходимо.       — Как скажешь, — Саё решил не спорить от греха подальше. — За сейлоров или за демонов?       — А оба варианта можешь?       — Только если сваришь кофе.       — Сварю.       Саё взял приставку, а юноша ушел на кухню. Кофе нужен был скорее ему самому, чем другу. Он не мог себе объяснить, почему так страстно желал, чтобы друг показал ему игру с начала и до конца. Если Темное Королевство, которое он там увидит, и правда существовало, то что ему это даст?       Через несколько минут он уже сидел рядом с Саё на диване и внимательно смотрел заставку.       — Так, ну болтологию можно опустить, ты её итак знаешь.       — Не смей! — хлесткий голос юноши остановил Саё. — Мне нужно все!       — Не ори так, — Саё поежился. — Я же для тебя играю.       — Прости, — нетерпеливо бросил юноша.       Он впился глазами в тронный зал, который возникал перед игроками из темноты. На троне сидела прекрасная женщина в короне. Юноша отметил, что она похожа на тот образ, который хранится в его памяти, только короны на голове и шипов на запястьях не должно быть. Тронный зал был правильной формы, но нигде не видно огромной зубастой рыбы, которая когда-то пугала всех, впервые туда вступавших. Ступеньки, ведущие к трону. Неверное количество. Юноша, склонившийся перед королевой. Похож. Рядом с ним женщина. Этого не могло быть. Юм этого лорда не допускали в тронный зал. Юноша всматривался в каждый пиксель, старался сопоставить то, что видел, с картинками, возникающими в памяти.       Игра началась. Задания мелькали одно за другим. Они сильно отличались от того, что он помнил. Хотя помнил он немногое. Не следил постоянно. Вторая часть игры — второй демон. Тут уже были такие вопиющие противоречия, что хотелось плакать. Юноша сжал зубы, чтобы не зарычать от злости: резиденцией этого демона была не квартира, а особняк. И вот игра перешла на третий уровень. Пошло то, во что он не играл. В паре мест кадры были сделаны просто идеально, идентично. Парочка демонов была точной копией себя в прошлом. Юноша удивился: казалось, будто создатель игры видел некоторых демонов воочию.       Юноша попросил друга нажать на паузу, а сам бросился искать упаковку от игры. Нашел, посмотрел. Ничего интересного. Полез в Интернет.       — Что ты ищешь? Может, я помогу? — Саё уже устал удивляться странному поведению друга.       — Мне нужен список художников, — бросил юноша через плечо. — Образы демонов невероятно нарисованы.       — Еще бы, — фыркнул Саё. — Можешь не искать. Юмено их рисовала, а она одна из обесчещенных, вернее, обескристалленных Зойсайтом.       Юноша резко обернулся:       — В создании игры принимали участие бывшие жертвы?       — Слушай, ты с какой Луны свалился? — Саё постучал своего незадачливого друга по голове. — Кто тут журналист? Кто тут играть в приставку любит? Да о создании этой игры легенды ходили. В её создании принимали участие все люди, кто хоть как-то сталкивался с демонами. Все, понимаешь? Это столько народу! А изображения демонов рисовала Юмено и еще парочка художников, которые тоже в свое время были жертвами. Из анимационной студии по производству Сейлор Ви, например. Помнишь? Детский мультик такой был. Почти про Сейлор Мун. Там столько народу было. А ты еще удивляешься.       — Понятно. Продолжай, — юноша уселся обратно на диван, про себя решив, что найдет всех, кто сможет ему хоть что-то рассказать о загадочных демонах.       Начался уровень последнего демона. Саё чертыхался чуть не каждую минуту — все же трудность этого уровня сломила даже его.       — Опять промашка, — сетовал он.       Юноша внимательно смотрел на экран. У него перехватывало дыхание и бешено колотилось сердце, когда Сейлор воины сражались против множества слуг Темного Королевства. Он понял, что по его лицу текут слезы, но не мог понять, почему плачет. Ему было так горько. Он смотрел, как одна за другой гибнут девочки, как остаются только Королева и Сейлор Мун. Нет, принцесса Серенити. И вот все кончено. Демоны повержены. Он отвернул голову, чтобы Саё ничего не заметил. Сердце его колотилось так, будто он смотрел боевик с расчлененкой.       — Ну что, теперь за сейлоров, или тебе надоело? — услышал он словно из тумана голос Саё.       — Пожалуйста, — прошептал он. — Продолжим.       — Только ради тебя, — Саё вздохнул. — Я никогда так долго не играл. О мои глаза.       — Я заплачу, — невпопад вымолвил юноша.       — Да брось ты. Лучше свари мне еще кофе. Мы же друзья, — подмигнул ему Саё.       Игру за сейлоров юноша, как ни старался, не мог воспринять. Ему хотелось спать, слезы душили его, а ведь он никогда не плакал. Он вслушивался в диалоги девочек, но не слышал и не видел ничего. Да и память здесь отказывала: не видел он ничего такого раньше. Однако остановить Саё он не посмел.       Финальная битва закончилась ранним утром. Кажется, было около пяти. Друзья настолько умаялись, что заснули на диване, не раздеваясь и не раскладывая его. Уже засыпая, юноша подумал, что Саё не попадет домой завтра утром и что это его вина.